История болезни/Медкарта/病案本

Все были шокированы ее словами. Тот самый информатор, который всегда связывался с Чжэн Цзинфэном — это Цзян Липин?! Женщина заметила неверие в их глазах и с лёгким презрением спросила: — Что, удивлены? — Лао-Чжэн всегда думал, что информатор — это мужчина, — небрежно бросила Цзян Липин, её взгляд был полон легкости, свойственной её манере поведения в университете. Но, если посмотреть внимательнее, можно было увидеть скрытую в глубине глаз надменность. — Не только он, но все в полиции, когда пытались угадать, кто же информатор, считали, что это мужчина, — холодно усмехнулась женщина. — Как будто только мужчины способны на такие дела. Это так забавно. Мужчины, по сути, часто уверены в себе, но в конечном счете, будь то хорошие или плохие — они все бесполезны. Типичный мужской шовинист Се Цинчэн: «…» Чуть менее, но всё же шовинист Чэнь Мань: «…» Хэ Юй, однако, после первой волны шока, довольно быстро принял эту информацию и теперь задумчиво смотрел на Цзян Липин. Та сделала затяжку и спокойно продолжила: — Я столько лет находилась среди разных мужчин: бедных и богатых, я встречалась со всеми. Честно говоря, справиться с ними гораздо проще, чем с женщинами. Потому что мужчины обычно хотят более конкретные вещи: деньги, власть, славу, секс, как мальчишки, которые любят игрушечные пистолеты. Но женщины всегда разные, их желания неуловимы, как этот дым. Она выпустила тонкую струйку дыма изо рта. В холодном и легком табачном аромате женской сигареты, Цзян Липин продолжила: — Чтобы удовлетворить их и суметь обмануть, требуется более гибкое мышление. Я очень рада, что мои соперники в большинстве случаев были глупыми мужчинами. В университете она всегда излучала подобную высокомерность. Но тогда её агрессивность и надменность казались очень сексуальными из-за соблазнительной внешности. Она обнажила свои белоснежные плечи, словно змея, сбросившая кожу. — Ладно, то, что вы пробрались сюда, это уже большое достижение. Я покажу вам выход, идите в ту сторону. Хэ Юй вдруг спросил: — Ты больше ничего не хочешь узнать? — Если ты спрашиваешь… возможно, хочу, — Цзян Липин стряхнула пепел, — Что вы узнали? Какие у вас есть доказательства? — У нас есть ви… — начал Чэнь Мань. — У нас нет никаких доказательств, — Хэ Юй внезапно перебил его и посмотрел на Цзян Липин. — Ты можешь предоставить нам что-нибудь, что мы могли бы взять с собой? Женщина прищурилась, несколько мгновений изучая Хэ Юя, и действительно встала, собираясь достать что-то из сейфа с биометрическим замком. Но когда она уже держала это в руках и собиралась повернуться, Хэ Юй внезапно подошел и схватил её за горло! — Что ты делаешь?! — Ты действительно информатор? — Что за глупости! Тогда, зачем мне помогать вам? Чтобы умереть? — Ты связана с Чжэн Цзинфэном? Те инициалы действительно твои? — Да что за бред! Конечно, это мои… Она вдруг замолчала, словно что-то осознала, её руки слегка задрожали. — Кажется, моя память лучше твоей, госпожа Цзян. Тогда в блокноте было ясно написано: Цзян. Лань. Пэй. А не J. L. P. Цзян Липин побледнела. Она, казалось, хотела что-то сказать, но промолчала. — Почему ты нам помогаешь? Он стиснул её шею и охрипшим голосом приказал: — Говори. Женщина закрыла глаза, внезапно развернулась и с невероятной ловкостью освободилась от хватки Хэ Юя. В одно мгновение она вытащила откуда-то нож, а затем направила его прямо в грудь юноши! Эта неожиданное действие повергло всех в шок. Се Цинчэн в ужасе воскликнул: — Хэ Юй! Когда он бросился вперёд, нож Цзян Липин сверкнул холодным светом, остановившись всего в полдюйме от груди молодого человека. — Если бы я действительно хотела вас убить, ты уже был бы мертв, — сказала Цзян Липин, слово за словом, отводя нож в сторону и разрезая коричневый конверт, который она только что достала из своего сейфа. Из него выпали фотографии людей, над которыми проводили эксперименты… Женщина отпустила Хэ Юя, отдышалась, а затем выпрямилась и откинула волосы со лба: — Теперь верите? Сказав это, она воткнула нож в стол, собрала фотографии и швырнула их в лицо парня, после чего тихо выругалась: — Чёрт возьми… Если бы я не тренировалась все эти годы… То погибла бы из-за тебя, сучонок*. *兔崽子 tùzǎizi — диал. бран. сосунок заячий; сукин сын. Хэ Юй был слегка ошеломлен. Он предполагал, что Цзян Липин могла преследовать другие цели, пытаясь получить больше информации. Он даже думал, что она достанет что-то вроде «воды повиновения», чтобы заставить их подчиниться. Но оказалось, что это действительно вещественные доказательства… — У меня есть только фотографии, я не рискнула оставить здесь что-то еще, — сказала Цзян Липин. — Но этого достаточно. Уходите. — Но имя в блокноте… почему ты ошиблась? Ты… — … Всему есть свои причины, я не хочу это сейчас обсуждать, да и нет времени, — женщина закрыла глаза. — Верно, я ошиблась. Я неправильно записала имя, но я действительно являюсь информатором. — … — Верить или нет, решайте сами. Се Цинчэн, видя, что она настойчиво отклоняется от лишних объяснений, задал другой вопрос: — Если ты информатор, тогда почему убивала людей по приказу Хуан Чжилуна во время инцидента на телебашне? — Имеешь в виду Ван Цзянькана и тех подонков? — Цзян Липин говорила об этом, как о рыбе на рынке, её взгляд был холоден, словно лёд. — Они заслужили смерть. Организация приказала все зачистить, почему бы мне их не убить? — Но таким образом ты сама замаралась в крови… — промолвил Чэнь Мань. Цзян Липин в своём ярко-красном платье немного помолчала, затем ответила: — Я уже давно вся покрыта кровью. — … — Информатор — не полицейский, не агент под прикрытием, у него нет никакой поддержки. Нить связывает улики и приводит воздушного змея истины в сети закона, но она хрупка, её легко оборвать, — промолвила женщина. — Какое у меня было право выбирать, убивать или не убивать? — Убить Ван Цзянькана и остальных для меня было легче всего, и я даже радовалась этому. Самое мучительное для меня было наблюдать за тем, как они живут, и при этом приходилось еще и заискивать перед ними. — Когда они заманивали новых жертв и обманывали сирот, я должна была просто наблюдать за этим. — Когда они проводили незаконные эксперименты и пренебрегали человеческой жизнью, я тоже должна была наблюдать. — Когда они домогались мужчин и насиловали женщин, я всё равно должна была наблюдать. — Меня уже тошнило от этого, но я всё равно должна была идти к ним, спать с ними и развлекать их. Но ты спрашиваешь, почему я убила их? Неопытный и несколько наивный Чэнь Мань промолвил: — Если так, почему ты не пошла в полицию, как только получила доказательства? Чем раньше бы ты это сделала, тем быстрее бы всё закончилось, было бы меньше жертв… Цзян Липин приподняла бровь: — Что бы могло закончиться? Дело об изнасиловании? О похищении? Она стряхнула пепел, её взгляд был полон насмешки. — Теперь ты должен понять, насколько глубока эта вода, верно? Ты внук комиссара Вана, но это им не помешало напасть на тебя. Эти доказательства уничтожат, если взять и просто заявиться с ними в полицию, это лишь разоблачит меня, а верхушка организации останется безнаказанной. Мне нужно больше доверия, больше улик, чтобы я, будучи маленьким существом, могла пошатнуть верхушку этих ублюдков. Она выпустила кольцо дыма: — На этом всё, если вы мне не верите, давайте я вас выведу. Знаю, для многих я всего лишь потаскуха*, которая спит с начальниками. Когда вы выйдете отсюда, сами поверите мне. *陪睡的情妇 péishuì de qíngfù — женщина, которая спит с мужчиной ради выгоды. Она выпрямилась: — Мне не хочется больше объяснять. Се Цинчэн некоторое время внимательно смотрел на неё, затем внезапно сказал: — Се Сюэ упоминала тебя. Цзян Липин замерла: — …И что она сказала? — Она сказала, что тебе, кажется, она не нравится, и что ты нехороший человек. Цзян Липин, казалось, ожидала этого и холодно усмехнулась, собираясь что-то язвительно ответить, но Се Цинчэн продолжил. — Она также сказала, что ты мешала Ван Цзянькану «помочь» ей, — Се Цинчэн не сводил с нее пристального взгляда. — Ты делала это нарочно. Цзян Липин молчала. — Ты намеренно не позволяла Ван Цзянькану приблизиться к Се Сюэ. Хэ Юй внезапно застыл, также вспоминая некоторые моменты из прошлого. Репутация Цзян Липин в Шанхайском университете всегда была крайне негативной. Все знали, что она является женщиной, которая с помощью своей внешности, пыталась завоевать внимание высокопоставленных лиц, таких как Ван Цзянькан. Поскольку она привлекала мужчин обаянием, ей было страшно, что её покровители обратят внимание на других красивых преподавателей или студенток, поэтому она очень ревностно оберегала их, даже однажды ударив девушку, которая пыталась подлизаться к Ван Цзянькану, чтобы получить стипендию. Но на самом деле, возможно, именно благодаря её поведению, у таких людей, как Ван Цзянькан, не было больше возможностей и времени, чтобы протягивать свои грязные руки к женщинам в Шанхайском университете… Если она действительно информатор, то эта «шлюха»*, словно прекрасная самка фазана, расправляющая свои яркие крылья, отвлекала охотников и боролась с дьяволами, чтобы защитить собой невинных и слабых девушек. *婊子 biǎozi — блядь, шлюха. Цзян Липин, казалось, не хотела больше об этом говорить. Через некоторое время она стряхнула пепел и сказала: — Я привыкла быть распутницей и не интересуюсь добродетельностью. Об этом можно забыть. Се Цинчэн смотрел на неё, долго молчал, затем ответил: — …Я не буду спрашивать, почему ты ошиблась в блокноте, но все-таки доверюсь тебе. Услышав это, Цзян Липин слегка вздрогнула. Она опустила свои черные, похожие на листья персика, ресницы, на мгновение притихла, затем подняла голову и отвернулась в сторону, избегая взгляда. …Но через несколько секунд она внезапно протянула руку и быстро вытерла глаза, словно убирая непрошенную слезу. И тогда… Тук-тук-тук! Раздался грубый стук в дверь. — Кто там внутри? — это был охранник, выполняющий приказ о проверке. Его голос звучал грозно. — Выходите! Быстрее! Если не выйдете, я взломаю дверь! Цзян Липин быстро пришла в себя из недолгого состояния уязвимости, мгновенно взяла под контроль свои эмоции, приказала Се Цинчэну и другим спрятаться, а затем подошла к двери и резко её открыла. Охранник растерялся, его лицо было напряжено: — Цзян-цзе… Цзян Липин подняла на него взгляд: — Почему ты так кричишь? — Простите, Цзян-цзе, Хуан Чжилун приказал нам как можно скорее найти этого полицейского по фамилии Чэнь, поэтому… Цзян Липин перебила его: — Приказ уже изменен. Теперь иди в подвал, нужно тушить пожар и схватить наследника семьи Хэ живым или мёртвым. Ты что, не получил сообщение? — Получил, но босс сказал, что хочет их двоих. Цзян Липин на мгновение замерла. Похоже, Хуан Чжилун всё же не полностью послушал её и отправил некоторых людей на поиски Чэнь Маня. Ее голос звучал холодно: — Здесь никого нет, иди в другое место. Охранник не пошевелился. Цзян Липин прищурилась: — Почему ты не уходишь? Что такое? Тот осторожно сказал: — Цзян-цзе, я дежурил в комнате видеонаблюдения и видел, как трое людей вошли с вами в лифт… Цзян Липин была поражена. Хэ Юй и остальные находились в лифте с Цзян Липин, однако там не должно было быть камер, потому что Хуан Чжилун любил немного поразвлечься, периодически устраивая там «игры» с Цзян Липин. Однако в коридорах повсюду находились камеры видеонаблюдения, хотя их можно было отключать по приказу руководства. Женщина специально вывела из строя несколько основных из них. Кто бы мог подумать… Охранник всё ещё был осторожен, но его глаза под козырьком фуражки уже опасливо поблескивали холодом. — Цзян-цзе, в коридоре есть микрокамеры, доступ к которым имеет только Хуан Чжулун. Они передают запись в не очень хорошем качестве, но… — он показал свой телефон, на котором было видно, как Цзян Липин и все остальные зашли с ней в кабинет! Единственное, что могло радовать, так это то, что камеры были очень маленькими и их разрешение не было высоким, к тому же место их установки было неудачным, поэтому лица людей казались размытыми. Именно поэтому охранник не стал сразу отправлять это видео Хуан Чжилуну. Цзян Липин была самой близкой и доверенной женщиной босса, об этом знали все. Ранее кто-то пытался донести на нее, но после тщательного расследования это оказалось неправдой, и в результате тот человек погиб страшной смертью. Охранник больше не притворялся: — Цзян-цзе, я могу проверить кабинет? Женщина прищурилась и посмотрела на мужчину изучающим взглядом. Он вооружён. Охранник казался вежливым, но застёжка кобуры уже была расстегнута, и одна рука лежала на чёрном корпусе пистолета. Цзян Липин оперлась ладонью о дверной косяк, слегка постучав по нему, сигнализируя Се Цинчэну и остальным спрятаться, а затем усмехнулась: — О, так ты хочешь контролировать даже моих телохранителей? — Простите, это просто формальность. Или вы можете просто позвать их. — Я отправила их заниматься другими делами, здесь никого больше нет. Взгляд охранника стал ещё более грозным: — Но, Цзян-цзе, я уверен, что они вошли с вами и не выходили. — Сомневаешься во мне? — Не посмею. Но дело это очень серьезное. Если вы настаиваете на отказе, то ничего страшного, я могу сразу же позвонить господину Хуану и получить его разрешение, а затем проверить помещение. Воцарилась тишина. Цзян Липин и мужчина смотрели друг на друга, не желая уступать. — Цзян-цзе, если вы не против, я сейчас же позвоню Хуан Чжилуну… — Заходи, — раздраженно перебила его женщина, будто речь шла о назойливом подчиненном, и немного отступила в сторону. — Ты действительно неугомонный. Охранник вошел в комнату. Он не сообщил никому о ситуации, решив действовать самостоятельно, чтобы заполучить всю признательность себе. Но, когда мужчина попал внутрь, дверь за ним резко захлопнулась, и он начал сожалеть о своем решении. Инстинкт самосохранения намекал ему на опасность, вызывая острое чувство холода, пронизывающего до костей. Это было предчувствие смертельной опасности. Охранник быстро обернулся, вытащив пистолет. Но уже было слишком поздно. Бах! Дверь в кабинете была из матового бронированного стекла, через которое можно было видеть лишь смутные тени внутри. Когда прозвучал выстрел, на стекло брызнула кровь! Охранник перед смертью успел только широко раскрыть глаза и с хрипом, полным ужаса и ненависти, выругаться: — Цзян Липин, ты… сука…! Его слова были наполнены страхом, ненавистью, презрением, став последним проклятием и унижением умирающего мужчины. Но женщина, казалось, не слышала этого. Она отпустила оружие и холодно стерла остатки крови и чужого мозга с лица. Когда дело касалось убийств, она была гораздо опытнее. Только тогда Хэ Юй полностью поверил, что Цзян Липин обладает навыками профессионального убийцы. В их предыдущей схватке она явно пощадила его; если бы женщина действительно хотела причинить им вред, они бы давно погибли. Цзян Липин посмотрела на мёртвое тело, не в силах закрыть глаза, и выпрямилась. Трое мужчин, глядя на неё, побледнели. — У нас мало времени. Это один из самых доверенных телохранителей Хуан Чжилуна. Его смерть скоро заметят. Она подняла взгляд и решительно заявила: — Я нарисую вам маршрут, и вы должны бежать как можно скорее. Она взяла бумагу и ручку, чтобы начертить план побега. В комнате стоял сильный запах крови, и такое кровопролитие на глазах у всех делало ситуацию немного нереальной. Цзян Липин закурила сигарету, чтобы успокоиться, и предложила сигареты троим молчаливым мужчинам. — Будете? Двое из них не имели подобного пристрастия. Се Цинчэн посмотрел на её окровавленное лицо, и через мгновение взял сигарету. — Женские сигареты, — Цзян Липин поджала губы, подавляя странные эмоции. — Ты правда будешь курить? Се Цинчэн не отводил от неё взгляда, открыл пачку, и, смотря на неё, достал одну тонкую сигарету. Он взял зажигалку, слегка повернул голову, а затем прикурил. Держа ее меж бледных губ, мужчина показал свои белоснежные зубы и едва видимый язык. Он сделал затяжку, после чего, удерживая тонкую женскую сигарету между длинными пальцами, стряхнул пепел. Этот твердый и решительный мужчина затянулся, в то время как тонкий ментоловый дым окутывал воздух вокруг него. Он дал ей безмолвный ответ. Цзян Липин смотрела на него несколько секунд, затем отвернулась, и её глаза слегка заблестели. Она быстро закончила рисовать карту и передала её Се Цинчэну. — Уходите. Хэ Юй пришел в себя от шока: — А как же ты? — Я здесь уже много лет, погрязла в грязи и крови. Мне нужно закончить еще одно дело. Если уйду, подозрения Хуан Чжилуна усилятся, что только усложнит ситуацию. — Цзян Липин решительно сказала. — Я не могу уйти. Она быстро привела себя в порядок: — Слушайте, самолет, на котором летит Хуан Чжилун, это рейс K1054. Он вылетает завтра в полдень из международного аэропорта Шанхая. Возьмите все доказательства, включая ваши собственные. — Она взглянула на Хэ Юя, ясно показывая, что знает о том, что он обманывал её, и что у них есть вещественные доказательства. — Сразу после выхода сообщите в полицию, но не в городской отдел, а напрямую в провинциальное управление. Найдите начальника Ху. Ситуация была критической, и Чэнь Мань поспешно спросил: — В городском управлении есть коррумпированные полицейские? Кто? — Этот человек занимает очень высокую должность, но он умен, и у меня пока нет доказательств на его счет, — сказала Цзян Липин, ошеломив Чэнь Маня. — Так убийца моих родителей… — Не он. Он всего лишь всех покрывает и не участвует напрямую в убийствах, — сказала Цзян Липин. — Те, кто действительно проливает кровь, — это наемные убийцы из нашей организации. Но трудно сказать, кто именно. — Ты знаешь, кто стоит за всем этим? — Знаю, но не уверена, настоящее ли это имя. Его фамилия Дуань, зовут Дуань Вэнь. Он китаец с австралийским гражданством. Очень скрытный, его бизнес сосредоточен за границей, а информации о нем в Китае мало. Больше я ничего сказать не могу. — Почему? Цзян Липин подняла руку, показывая браслет на запястье. Это устройство было похоже на те, что носили охранники, убитые в подвале. — Мониторинг утечек информации. Это чистая черная технология. У организации есть лучшие ученые с самыми безумными идеями, их мысли и уровень знаний значительно превосходят обычные научно-исследовательские институты. Это устройство — их разработка, — объяснила Цзян Липин. — Я наблюдала за ним и приблизительно знаю, что можно говорить, а что активирует механизм смерти. Так что я знаю много, но не могу раскрыть вам правду. — Этот браслет очень дорогой. На моем уровне, чтобы получить доступ к высшему руководству, нужно пройти церемонию присяги, после которой браслет надевается навсегда и никогда не снимается. — Те два охранника, которых мы встретили в подвале, у них на лодыжках тоже были… — Это дело рук Хуан Чжилуна. Они отличаются. Достаточно сказать что-то неуважительное о нем, чтобы вызвать цепную реакцию. Иногда это даже затрагивает других людей с такими же браслетами. Этот искусственный интеллект, подходит только для такого идиота, как он. Она на мгновение замолчала. — Могущественность и безумие научной группы Дуань Вэня превосходят все ваши ожидания. Изобретения некоторых ученых подобны проектам Леонардо да Винчи, они опережают свое время, это ужасно. Браслет — это самая простая их разработка. Более устройства подделать ему было бы трудно, Хуан Чжилун даже вообразить не может, что они творят. Закончив, она взглянула на телефон. Включенная внутренняя система мониторинга показывала быстрые обновления сообщений внутри группы корпорации Чжилун. Кто-то сообщил, что пожар в подвале потушен, но там не нашли ни живого Хэ Юя, ни его останков… — Не успеваем, — Цзян Липин быстро закончила разговор. — Я не могу тянуть время. Вам нужно срочно уходить. Есть ли еще что-то, что вы хотите спросить? Хотя у них было много вопросов — например, кто такая «Лу Юйчжу», которую они видели в деревне Ицзя, связана ли она с этой таинственной организацией, или причастны ли они к исчезновению двух девушек из съемочной группы фильма «Суд» — времени на это не оставалось. Если Цзян Липин не уйдет, Хуан Чжилун скоро заметит неладное. Они должны были немедленно принять решение и задать только один вопрос. — Откуда вы узнали о губительной крови… — поинтересовался Се Цинчэн. Хэ Юй перебил его, считая, что для такой мощной организации это не удивительно, что они знают о его способностях. Он не хотел упоминать свою тайну при Чэнь Мане, поэтому сказал: — Это не самое важное. Есть кое-что еще более важное. Нам очень нужна твоя помощь.