Тонущие в бездне

Ужин прошёл весьма по-светски. Юнги так и не появился, чем глубоко огорчил женскую часть компании (они у нас замечательные актрисы), но оставшееся время знакомые провели прекрасно. Джису и Джин мило болтали на самые безобидные темы, Ви и слова не проронил после приветствий и осведомлений о здоровье девушек. «Почему он такой закомплексованный? Честное слово, прям мистер Дарси в корейском обличии!» — подумал Намджун. Дженни, будучи истинной светской львицей, в гордом одиночестве поедала паштет из фуа-гра и куриную грудку с лионским соусом. Розэ, под действием алкоголя, творила черт знает что. Как и Чимин. Сейчас они с Хосоком спорили, кто выпьет больше рюмок. Лиса и Чонгук никак не хотели умолкать. Они разговаривали абсолютно обо всем, начиная политикой и заканчивая любимой птичкой. — Что скажете о нынешней моде? — Моде? Ох, если же вы подразумеваете моду в целом… — Нет-нет, я имею ввиду одежду. Нравятся ли вам эти одеяния, хотели бы что-то изменить? Лиса понимала, что этот вопрос мало интересовал молодого человека, но в его глазах блеснула искра. — Что ж. То, что мы носим, отнюдь мне не нравится. Ещё с детства меня интересовали труды дизайнеров. Я и сейчас являюсь своеобразным «кутюрье». — Пытаетесь удивить мир? — снисходительно улыбнулся парень. — Что-то в этом роде. ***** Пока они расходятся по своим каютам, я попробую кратко, но емко изложить череду тех событий, которые повлияли на отъезд наших героев из Англии. Мои дорогие читатели уже успели разузнать кое-что о корейских принцессах, но личности и биография остальных персонажей так и не раскрылись. Постараюсь исправить это недоразумение. Лиса не солгала, когда рассказала Чонгуку о своей любви к дизайну, которая проявилась ещё с юности. Являясь дочерью богатых и знатных людей, Лиса с самого раннего возраста получила все, о чем только могли мечтать бедняжки, брошенные на произвол судьбы: она стала настоящей, истинной леди, получила великолепное образование и была всецело развита. Ее привлекало все: и рисование маслом, и латынь, и корейский, и танцы, и шитьё. И больше всего два последних. Придумывание различной одежды было частью ее жизни, а в танцах она полностью отдавалась той неведомой силе, которая побуждала ее к энергии и страсти. Буду честна, половину саквояжа Лисы занимали наброски и эскизы, ткани, нити и иголки. Она собиралась изменить моду, добавить в неё новизну и изюминку. Мистер и миссис Манобан «благословили» Лалису на поездку в Англию, заверив ее в том, что сам Король упадёт в обморок при виде работ таиландки. Прогулка по всей Великобритании не дала плодов — все модельеры отклонили предложения Лисы и назвали ее сумасбродкой. Да, в ее работах не было той чопорности и закрытости, которых требовало общество — зато была искренность, в меру откровение и наконец комфорт. Разве это не самое важное? Разве эти траурные платья и костюмы способны избавить людей от всех бед? Разве убивающий тело корсет убережёт здоровье своей носительницы? Что ж, вряд ли. Но кто смеет спорить с общественностью? Планы на счёт моды были временно отстранены из списка Лисы, теперь она полностью настроила себя на постройку собственной школы танцев. О да, Америка — страна свободы, страна желания и страсти! Все стремились в Америку, как сумасшедшие: будто именно там они найдут истинное счастье и призвание. Что ж, с некоторыми так и вышло. Розэ крепкими узами связала себя с музыкой. Понимание того, что песни являлись ее единственным спасением в часы унижений, пришло довольно поздно, только в 14 лет… Девушка не долго оставалась дочерью дворянина. Мистер Пак, будучи человеком щедрым и чрезмерно наивным, решил помочь давнему другу с финансами; эта неудачная помощь закончилась полным разорением семейства Пак и в придачу лишением их собственного дома. Сколько же Розэ пришлось пережить! Мистер Пак возненавидел себя за свою доброту, как бы странно это не звучало. Его «преданные друзья» внезапно перестали узнавать его и порвали все связи с семейством Пак. Теперь же он окружил себя многочисленными долгами и прошением на улицах. Мистер Пак закрылся, перестал отличать хорошее от плохого, стал ненавидеть. Какого было маленьким детям смотреть на отца, который едва замечал их и свою жену? Где же тот добродушный отец, готовый ради своих детей и в пропасть броситься? Голодные Розэ и Кейл, плачущая миссис Пак и скитания по улицам добили его. Спустя несколько дней Австралия узнала о самоубийстве бывшего дворянина, бывшего семьянина и бывшего счастливца. Миссис Пак перенесла потерю не столь болезненно, как перенесли ее дети: Кейл обезумел, а Розэ рыдала и не хотела верить в происходящее. Так как мистер Пак и не пытался хоть как-то подзаработать, миссис Пак была даже рада от него избавиться. Кейл, старший и любимый брат Розэ твёрдо вознамерился не падать духом. И сестра поддержала его: не только простым словом, но и делом. Количество мест, где они подрабатывали, было неописуемо большим. Денег было мало, но они были. Деньги, деньги и ещё раз деньги — вот, что стало единственной целью. Пока оба не поняли, в чем их истинное призвание. Однажды, в один февральский вечер, когда леденящий ветер пробирался сквозь одежду и намертво замораживал людей, Розэ сидела на дорожке и ждала брата, обещающего купить что-то вкусненькое. Пол одиннадцатого. Либо она не увидит сегодня брата, либо еды. Капли дождя, словно тысячи мечей, вонзались в грубую кожу девочки своим остриём. Она слышала шуршание муслиновых и шелковых платьев, стрекотню каких-то женщин, визги, громкий смех некоторых джентельменов и поёжилась; то ли от холода, то ли от страха. Батистовая шаль кое-как защищала ее от мороза. — Держи, девочка, — Пак удивленно взглянула на некую леди, видимо, британскую актрису — Розэ не раз видела ее аристократическое личико на плакатах. Она протянула ей свою руку, плотно обтянутую перчаткой; раскрыв ее, девочка ахнула. На ладони лежали пара шиллингов и пенни. — Благодарю, мэм. — Если бы не сдержанность, которую Розэ привили с детства, она бы тотчас же кинулась в объятия этой женщины. Последняя улыбнулась: — Может, ты что-то споёшь мне? Я немного приустала от людей, а музыка может спасти меня от всех катастроф. Попробуй, малышка. Девочка была удивлена, но просьбу исполнила. Она помнила и знала лишь одну песню — ту далекую колыбельную, которую она слышала, находясь на границе реального мира и мира сновидений… Тот вечер принёс Розэ немало денег. Каким же душевным было ее исполнение! Сколько же печали и детской наивности было вложено в эти куплеты! Сколько криков и просьб о милостыни было произнесено этим звонким, дарящим надежду голоском… Кейл был в крайнем изумлении и гордости за свою сестрёнку. Он сумел достать откуда-то несколько кусков шоколадного торта и вина. Вручив Розэ торт, Кейл поцеловал ее в щеку и прошептал: — С Днём рождения, сестра. Этот вечер стал лучшим в ее жизни. С того дня ее начали привлекать не только деньги, они почти перестали для неё существовать — музыка покорила сердце этой маленькой, беспомощной девочки насквозь. Розэ не раз предлагали «карьеру» проститутки, но тщетно: продавать себя она не желала ни под каким предлогом. А мать Розэ, не выдержав тягостей бедности, ушла в публичный дом, где и закончила своё существование, застрелившись из револьвера. Гибель миссис Пак так же не внесла особых изменений в их однообразную жизнь, не считая нескончаемую утрату по матери. Всю свою зарплату она тратила на алкоголь и наркотики, что и довело ее в конце концов. Шли годы. Мастерство Розэ росло с каждым днём и приносило все больше денег. Кейл нашёл себя в писательском поприще: несколько романов одарили молодого писателя не маленькой прибылью. И все же он считал, что на одной писанине карьеру не сделаешь (в чем я с ним не согласна), поэтому продолжал пахать на трёх работах сразу. Они трудились, надеялись и верили. Месяц назад Кейлу удалось выиграть билет на Титаник у одного богатого знакомого. Он не мог оставить свою новую работёнку в Австралии, но не воспользоваться такой удачей было равносильно самоубийству. Розэ, тем временем, пригласили в Англию, петь в каком-то театришке, который больше напоминал бордель, чем великосветское место, которое посещали тысячи людей. Отправив письмо и билет (весьма, весьма ненадежный вариант отправления билета!) сестре, Кейл, со спокойной душой принялся за работу и за писательство, чарующее его душу и сердце… Биография Дженни и Джису намного интригующее и многообразнее, чем та малая часть, которую я предоставила Вам в прошлых главах. Жизни этих девчонок настолько интересны и печальны, что мне понадобится книжонка размером со второй том «Войны и мира», чтобы описать их. А так как второй том я умудрилась где-то посеять, о жизни императорских дочерей читатели узнают лишь отрывочно, но надеюсь, что этими отрывками мне удастся хоть как-то заинтриговать Вас. А о биографии юношей группы «BTS» я вообще молчу, тут мне вся библиотека понадобится. Моя бумага заканчивается: значит, заканчивается и глава. И вот они, прямо перед нашим взором — четыре девушки, желающие осуществить свою мечту, желающие покончить с притязаниями. И только настоящая катастрофа сможет им помешать…