Господин горных дорог.

После встречи с Йо огненному шаману пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не отправиться в чертов особняк Асакур и спалить его дотла вместе со всеми обитателями. Выслушав рассказ зареванного ребенка, длинноволосый шаман аккуратно провел ладонью по нежной детской щечке, спокойно объяснил, почему Турнир Шаманов на самом деле не так уж плох, но и жестокость со стороны деда тоже ничем не может быть оправдана. Что ему очень жаль, что так получилось. Что Йо стоит сосредоточиться на тренировках и, скрепя сердце, отложить печальные мысли о своих обидах на потом. - Считай, что с этого момента начался отсчет до старта Турнира Шаманов,- отчаянно ненавидя себя за свои же слова, сурово заключил шаман.- Так или иначе, придется с этим смириться. Не бойся, мы пройдем этот путь вместе... На лицо малыша, который, как и всегда, очень внимательно слушал своего друга, лишь на миг легла тень непонимания и обиды, что его не поддержали, как ему того хотелось. Этого мгновения было более чем достаточно, чтобы осознать, что доверие ребенка придется завоевывать по новой. "Но такова цена его будущего", горько думал про себя огненный шаман, провожая одинокую фигурку нехотя отправившегося домой мальчика взглядом. Ему предстояла упорная работа. Им обоим. *** Наступил март и зимние тренировки юных шаманов подошли к концу. За зиму Йо, к его огромному сожалению, продвинулся не так далеко, как хотелось бы. Взаимоотношения с природой после разговора с дедом стали совсем уж плачевными: обида сменилась злостью, мешающей сосредоточиться или хотя бы на миг расслабить разум. Братик старался отвлекать его обучением, как мог, но даже его Йо было трудно простить, хоть он и боролся с собой изо всех сил. Внутри всегда невероятно доброго и отзывчивого маленького шамана разрасталось какое-то незнакомое, крайне неприятное чувство, которое было невероятно сложно подавить. Первым тревожным звоночком стала первая в жизни грубость маме, которая настолько опешила от подобного поведения, что решила списать его на приближающийся переходный возраст. Кейко так было легче. Братик тоже почему-то терпел его хмурый вид и, порой, довольно резкие фразы. В глубине темных глаз нередко плясали недобрые огоньки, но до чего-то более серьезного дело никак не доходило. Сам того не осознавая, Йо начал пользоваться его снисходительным отношением, всячески увиливая от трудностей на тренировках и изображая бурную деятельность, в итоге не приносящую никакой пользы. С каждой его выходкой огненный шаман хмурился все больше и больше, но контроль над нерадивым учеником уже был потерян. И тогда грянула буря. В тот день Йо в очередной раз тщетно пытался научиться "слышать" мир вокруг себя. Раз за разом уже явно нервничающий наставник повторял для него мантры, под звуки которых шаман должен был как можно крепче прижиматься к древней сакуре в лесу. Его задачей было услышать, как говорил братик, "вообще все". Начиная от малейшего дуновения ветерка и заканчивая пением спящей сакуры. Мало того, что сам факт, что дерево вообще могло издавать какие-либо звуки, абсолютно не укладывался в голове юного Асакуры, так еще и череда бесконечных неудач лишь сильнее подогревала его злость и обиду на весь мир вокруг. Обычно чарующий тембр голоса длинноволосого шамана начинал безумно раздражать Йо, словно ему не помогали, а скорее, отвлекали. Нарастающий внутри бунт требовал немедленного выхода наружу, и, после пяти часов непрерывной тренировки, которой не было видно конца, мальчик резко отошел от дерева. Братик огорченно умолк, с укором взглянул на Йо. Йо все еще не было стыдно. Он слишком устал. - Я больше не могу. - Можешь. Просто не хочешь.- ледяной тон, которым были произнесены эти слова, лишь еще сильнее рассердил Йо. - Да не могу я! Не могу! - отчаянно завопил Йо. В голове все помутилось от ярости и бессилия, мир поплыл перед глазами из-за полившихся водопадом злых слез. В попытке выплеснуть свои эмоции хоть куда-то, мальчик исступленно пнул сакуру ногой. А потом начался настоящий ад. Йо даже не понял, в какой момент упал. Земля под ним дрожала, словно при землетрясении, небо потемнело и разразилось раскатами грома. Поднялся сильнейший ветер, рискующий стать самым настоящим ураганом. Подняв глаза, Асакура застыл в немом ужасе. В бушующих воздушных потоках, среди которых то и дело мелькали молнии, над ним возвышался братик. И таким юный шаман его никогда не видел. Лицо огненного шамана исказила гримаса ярости вперемешку с болью, словно Йо поразил его в самое сердце своим поступком. Всегда аккуратные волосы были растрепаны и угрожающе развевались на ветру, а его взгляд... Йо отдал бы все, чтобы исправить то, что он наделал. В глазах наставника горело настоящее пламя, готовое обратить в пепел весь мир вокруг. И во всем этом ужасе был виноват он один, маленький глупый Йо. Мальчик попытался встать, чтобы позвать своего друга, но мгновенно рухнул обратно под воздействием яростного воздушного потока. В глаза и рот попало немыслимое количество земли и Йо закашлялся, растер мгновенно зачесавшиеся глаза руками. Словно пощадив его, ветер немного унялся и Асакура смог увидеть, как все еще рассерженный донельзя, но уже не собирающийся убивать все живое огненный шаман опустился на землю рядом с ним. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме глубокой печали и чего-то еще, что Йо не был способен понять в состоянии шока и раскаяния. - Я разочарован,- голос братика громыхнул похлеще раскатов грома и Йо еле удержался от того, чтобы зажать уши руками. Он прекрасно понимал, что все это заслужил.- Как ты посмел так пренебрежительно отнестись к матери-природе? Какой ты после этого шаман? Мне больно смотреть на тебя! Опустив глаза, Йо мысленно пожелал просто умереть, чтобы больше никого не расстраивать и не разочаровывать. Все его некрасивые поступки мелькали перед глазами, заставляли ощущать себя полным ничтожеством и сходить с ума от боли. Он же совсем не такой, но почему тогда... Небо отозвалось на его мысли проливным дождем. Йо совсем потерялся в этом хаосе из грязи, дождя и ветра, и внезапно обнаружил себя в объятиях промокшего до нитки братика. Вода ручьем текла с обоих мальчиков, поэтому Йо не сразу осознал, что его друг плачет. Совсем не по-детски, даже не поджав губы; лишь прожигая уже погасившим свое яростное пламя отчаянным взглядом растерянного Асакуру. - Не смей думать о смерти в таком юном возрасте,- выдохнул он. Глаза Йо чуть не полезли на лоб от удивления смешанного с ужасом. - Как ты узнал?- прошептал он, уставившись на огненного шамана.- Неужели ты... - Я услышал,- с непонятной горькой усмешкой произнес братик.- И этого более чем достаточно, чтобы остановиться. Я знаю все, о чем ты думаешь, сам того не желая. Это - мой дар и мое проклятье, о котором тебе было пока не обязательно знать. Примешь ли ты его? Йо не дал себе времени на размышления. Он изо всех сил прижался к другу и заревел. - Прости меня! Я так виноват... Буря улеглась, словно ничего и не было. Лишь редкие капли с раскидистых ветвей сакуры падали на головы двух притихших шаманов, которые так и застыли в объятиях. Наконец, огненный шаман отпустил Йо, прочистил горло и деловито изрек: - Я все еще не услышал ответа на свой вопрос. Но сначала тебе нужно согреться, а потом уже поговорим. Только после этих слов Йо осознал, что замерз так сильно, что уже почти не чувствует пальцев рук и ног. Мальчик благодарно кивнул. - А т-т-ы н-н-е з-зам-мерз?- стуча зубами от холода, поинтересовался он. Огненный шаман изогнул брови в насмешливом изумлении. - Ты что, забыл, кто я? Я уже абсолютно сухой. А для тебя я сейчас разведу костер. Почувствовавший себя совсем глупым Асакура умолк и принялся молча наблюдать за тем, как его наставник просушивает буквально из ниоткуда взявшийся хворост и разжигает щелчком пальцев огромный костер, которым можно было согреть целую толпу. Усадив трясущегося Йо поближе, братик задумчиво протянул руки к огню. Нежно провел по пламени рукой, словно погладил котенка. Все снова стало прежним: Йо завороженно наблюдал за братиком, и куда-то подевавшееся до сегодняшнего дня чувство безграничного восхищения вернулось обратно. Маленький Асакура расплылся в улыбке. - Ты наконец пришел в себя?- Йо отлично понял, что его спрашивают не только о том, согрелся ли он. - Да,- тихо отозвался мальчик.- Прости меня... И, о твоем даре... Он робко протянул руку к другу, не решаясь прикоснуться к нему снова. Огненный шаман уверенно сжал его ладонь, даже не повернувшись в сторону мальчика. Он уже увидел ответ в его мыслях. И этого было более чем достаточно.