Videns Mortem

Разговор прошел на удивление спокойно. Джинн выслушала ее, и дала добро на ее пребывание в стенах Монштадта, посчитав, что та на данный момент не представляет опасности. Возможно на нее просто подействовали уверения Виденс, что если из-за нее городу будет грозить опасность, она покинет его пределы в ту же секунду, чтобы не подвергать опасности людей. Ви так же была рада тому, что ее история не уйдет дальше ушей магистра, путешественника и монахини, без особой необходимости. Она сможет побыть простой смертной, хотя бы немного успеет насладиться жизнью. До того, как придется снова вернуться в Бездну. Может, даже посмотрит, нужна ли местным мертвецам помощь. Стоит спросить у кого-нибудь про места масштабных битв — обычно именно там обитают неупокоенные. С разговора прошла уже неделя, и ей разрешили выходить из собора на улицу, совсем ненадолго. Мортен все еще с трудом передвигалась, и за ней постоянно ходила монахиня, следящая, чтобы девушка не сделала ничего лишнего. А Виденс и не делала ничего из ряда вон выходящего — она просто сидела на лавочке, наслаждаясь теплыми лучами солнца и массой звуков, по которым скучала. Клеймор все равно забрали до того момента, пока она полностью не восстановится. Барбара долго читала нотации о том, что Ви не бережет себя, что у нее серьезное истощение и вообще, так относиться к своему телу нельзя. Девушка лишь слабо улыбалась ей в ответ, и обещала исправиться как можно быстрее. Пару раз к ней заходит Итер с Паймон, и тогда Виденс поняла, как соскучилась по бесполезным разговорам. Она так наслаждалась рассказами Паймон, что феечка, как ее назвала Ви, на некоторое время почти поселилась вместе с Мортен. Она рассказывала ей о Тейвате так же, как и когда-то Итеру, а Виденс слушала с большим интересом. Рассказ получался не совсем информативным, но даже информация о том, где лучше всего ловить вкусную рыбу, как готовить оладушки и то, какой бард-бродяжка классный были лучше тишины, которую Мортен теперь не могла переносить. Она старалась наполнить смыслом каждую секунду своего пребывания в Тейвате, даже находясь в четырех стенах. Один раз, уже после отбоя, к ней пришла Джинн со стопкой книг на руках. На вопросительный взгляд Мортен, та неловко улыбнулась, и поставила книги на тумбочку рядом с кроватью. — Я подумала, что тебе будет полезно узнать о нашем мире чуть больше. Это немногое, что я могу сделать для тебя. Ви улыбнулась и потянулась рукой за верхней книгой. Непривычно мягкая обложка вызвала смешанные ощущения. Золотые витиеватые буквы на темно-красной обложке гласили: «Краткая История Тейвата». — Спасибо вам. Правда, большое спасибо, — шепотом произнесла Мортен, открывая книгу. В нос ударил запах бумаги и чернил, и она блаженно улыбнулась. — Это мой долг, как действующего магистра. Не стоит, Виденс. — Нет, стоит. Вы не выгнали меня, зная мою историю. Помогаете мне, вот книги принесли. Я не стою этого. Поэтому спасибо, за потраченное на меня время. — Виденс, — протянула Джинн, явно недовольная произнесенными словами, — Я все понимаю. Ты боишься, что ты опасна для нас, но это не так. По крайней мере, сейчас ты беззащитна, и тебе нужна помощь. Поэтому я приняла такое решение, и поэтому мы тебе помогаем. — Спасибо. Джинн удалилась, оставив Мортен наедине с ее мыслями, однако, вместо того, чтобы загружать себя еще больше, Ви поправила чуть сползший с шеи шарф, прикрывая татуировку, и потянулась за отложенной «Краткой Историей Тейвата». Книги оказались действительно полезными. Информация про глаза бога, семерых архонтов и вообще Тейват была довольно интересной. Больше всего ее заинтересовала Каэнри’ах. Страна без бога, люди без мечт, пораженные проклятьем, ставшие тварями Бездны, как было сказано в книге. Вот только это были лишь догадки автора, которые, по ощущениям Виденс, были отчасти правдивы. От этих страниц веяло чем-то странным, болезненно-холодным. Если мертвая энергетика ощущалась легкой прохладой и покалыванием в пальцах, то энергетика этих страниц была иного рода. Такое ощущение было характерно для тех, кто стоит на грани мира живых и мертвых, все еще в сознании, но испытывая адские мучения. Похожие ощущения Мортен испытывала всего лишь раз в жизни, когда, находясь в Бездне, видела, как случайно попавший в бездну человек, был пожран проклятьем за несколько часов. Ви ничем не могла ему помочь, даже не смогла убить его, чтобы прекратить его мучения. Только после полного обращения в Мага Бездны, она смогла сделать это, лишь когда он полностью потерял разум. Но больше всего пугало то, что эти листы источали такую же энергию — тот кто писал их, был подвержен тому же проклятью. Создавалось ощущение что этот мир контактирует с Бездной уже давно, и если это действительно так, то ее появление здесь непонятно. Мортен могла погибнуть еще там, в Бездне. Она помнила, что волосы были полностью белыми, и некротической энергии у нее не было совсем. Как тогда она смогла защититься? Как она вызвала мертвый огонь? Сейчас волосы снова приобрели обычный черный цвет, с легкой синевой на концах. Резервы были заполнены. Ви захлопнула книгу. Осознание пришло внезапно — ее здесь ждали. Она бы погибла там, в Бездне, если бы не была необходимость в ее помощи Тейвату. Видимо, у Смерти свои планы на Мортен. Вот только непонятно, какие именно.

***

Ви сидела на так полюбившейся ей лавочке близ статуи Барбатоса, прикрыв глаза и слегка улыбаясь, подставив лицо солнцу. Пришедшая утром Барбара принесла весть о том, что завтра она может быть свободна, ей вернут ее клеймор и выпустят из заточения. Пусть Мортен все еще слегка хромала на раненую ногу, но выглядела она лучше, чем пару недель назад. Прошла та болезненная угловатость и худоба, синяки под глазами уменьшились почти вдвое. Да и чувствовала она себя вполне неплохо. — Что такая прекрасная барышня делает здесь одна? Яркое пятно энергии, которое Ви отчетливо ощутила, была схожа с той, болезненно-холодной энергией страниц книги и насторожилась, хоть и не открыла глаза. Эта энергия была немного другой, не несущей опасности, но настораживающей; более теплой, но все еще болезненной, с давним отпечатком сомнения и вины. Это было что-то новенькое. — Отдыхает от дневной суеты, возможно, — спокойно ответила Мортен, поправляя шарф на шее, — А вы? — Узнаю, не нужна ли прекрасной даме моя помощь. Кэйа, офицер Ордо Фавониус. Голос раздался совсем близко, так, словно собеседник сел рядом с ней, на лавочку. И Мортен решилась посмотреть, приоткрыв один глаз. Внимание привлек единственный глаз, зрачок которого был похож на звезду. Кхаэнри’ах. Теперь природа схожих энергий отчасти ясна. Импозантный молодой человек, с повязкой на глазу сидел рядом, нагло рассматривая Мортен. Что-то в нем было такое, от чего Ви внутренне сжалась, не подавая виду. Энергия проклятья ощущалась, но оно имело некую иную форму. Словно замерло, и не развивалось дальше. Это интересно — никаких внешних признаков поражения не было видно, словно что-то сдерживало его. Возможно, отсутствие катализатора для дальнейшего поглощения жизненной энергии? — Виденс Мортен, путешественница, — она очаровательно улыбнулась, подыгрывая рыцарю, — Нет, помощь не нужна, благодарю. — Так что вас привело в Монштадт, сударыня? — Наверно судьба. — Тогда, раз вы верите в судьбу, соизволите ли вы сегодня прогуляться со мной в таверну, где подают лучшее вино? Я угощаю, — Виденс сразу заинтересовалась. Не столько из-за вина, сколько из-за того, что может провести больше времени с носителем проклятья. Больше информации о том, что его сдерживает никогда не помешает, особенно учитывая, что она тут задержится. — Давай тогда уж на ты. — Хорошо. Так что? Она быстро взвесила все за и против. Ответ пришел сам собой. Это был интересный случай. Кхаэнриец в Монштадте, предлагающий лучшее вино в городе в его компании. Грех не согласиться. — Я никогда не против компании. Заодно покажешь город? Я пока не очень понимаю, что где находится. — Без вопросов. Здесь в восемь? — В восемь. — Тогда до встречи, миледи. Кэйа встал, слегка наклонил голову, изображая почтение, и удалился в сторону штаба Ордо Фавониус. Ви улыбнулась. Ей нравится быть простым человеком, пусть только снаружи. Она поднялась и зашагала к собору. Может, удастся уломать Барбару отпустить ее сегодня.