Глава 19.
12 февраля 2025 г., 17:12
Клубы дыма под потолком разрастались с каждым мигом и теперь напоминали кучевые облака. Запах бергамота всегда ассоциировался у Тэхёна с уютным пледом и терпким чаем, но теперь цитрусовый аромат порождал внутри совсем не те ощущения. Неоновый свет давил на глаза; нахождение в комнате уже напоминало настоящую пытку.
— О чём ты думаешь, Тэхён? — неожиданно звонкий, молодой голос Ёнлина, вновь каким-то неведомым образом оказавшемся на диване напротив, выдернул из тошнотворной пучины. — Или ты ищешь новые способы сбежать от правды?
— Я не понимаю, о чём вы пытаетесь мне сказать. Вы говорили, что меня здесь будет ждать что-то стоящее, но только и делаете, что морочите мне голову.
Ёнлин состроил грустное лицо, опустив глаза в пол. Пошевелил пальцами ног, как маленький ребёнок. Неужели он, Ю Ёнлин, ошибался, когда возлагал на Тэхёна надежды? Неужели всё это представление не нашло своего благодарного зрителя? Может быть, вовсе не стоило пытаться помочь?
— Ты злишься… — погрустнев ещё больше, тихо заметил хозяин комнаты. — Я не хотел, чтобы ты злился…
Тэхён замолчал на полуслове, не ожидая такой разительной перемены. Минуту назад, когда Ёнлин был за спиной, омеге казалось, что его соблазняет опытный парень для развлечений на час, а теперь напротив сидел большой ребёнок, провинившийся в чём-то перед родителем. Так порой вёл себя Мэйсу, когда что-то натворил в школе. Даже пальцами шевелил брат так же!
— Я не злюсь! Я просто… — Ким даже не понял сам, почему начал оправдываться. Он ощутил себя по-настоящему виноватым из-за того, что расстроил Ёнлина!
— … чтобы ты злился на меня… — продолжил парень, будто не слыша оправданий. — Не на меня, нет! Я не сделал тебе и половины того зла, которое делает для тебя твой избранник…
Тэхён, на миг решивший, что Ёнлин ступил на путь адекватности, в который раз уже убедился, что ничего нормального в этой комнате не произойдет. Ёнлин поднял глаза на гостя, всматриваясь внимательно в его лицо. В отражении тёмных хитрых глаз блеснула одна искорка, за ней вторая. Чем дольше смотрел парень на Тэ, тем больший пожар разгорался в зрачках.
— Ты не ответил на мой вопрос, — медленно проговорил Ёнлин, чуть наклонив голову вбок. — Ты бы не переехал к нему так скоро, если бы не тот пожар, правда?
— Я бы переехал к Чонгуку рано или поздно, если бы мы продолжили встречаться.
— А вы бы продолжили?
Как и все остальные, этот вопрос также оказался неожиданным. Тэхён даже никогда не думал о том, чтобы повернуть время вспять и отказать тогда альфе в первом свидании, во втором, в третьем. Он будто изначально, с первого взгляда понял, что пути назад нет.
Затяжное молчание послужило крайне красноречивым ответом. Ёнлин хмыкнул с таким видом, будто все его мысли подтвердились. Он неторопливо встал, спиной ощущая внимательный взгляд своего собеседника. Несмотря на то, что Ю был омегой, он ненавидел свою природу. Всегда подчиняться, получать зарплату меньше просто потому, что ты не альфа, бояться ходить по тёмным переулкам ночью. Но больше его раздражало то, что в определённые периоды мозг просто отключался, и тогда умелые руки альф могли плести из несчастных канаты, наплевав на последствия.
Ёнлин подошёл к небольшому столику, наливая из графина прохладной воды. Пара судорожных глотков помогла избавиться от навязчивых мыслей. Стеклянный бокал в его руке дрожал; дрожал от негодования, от злости, от жалости к Тэхёну. Красивое, заботливое, внимательное, нежное создание, прелесть которого направили в дурное русло. И ведь он верит, что его любят! Верит, что он нужен, что его не бросят в пропасть, если он поступит не так, если скажет не то, если станет опасным. Верит в «долго и счастливо» с тем, кто не знает слова «любовь».
— Продолжили бы, — раздался ответ где-то сзади, будто из соседней комнаты. Ёнлин горько усмехнулся, оставляя недопитый бокал на столике.
— Но ты бы предпочёл переехать к нему многим позже, я ведь прав? Кажется, в первый раз в переезде ты ему отказал?
Тэхён не стал спрашивать, откуда Ёнлин знает подробности. Это уже следовало принять как данность. Оставалось только гадать, чего этими вопросами и намёками омега хочет добиться.
— Да, я бы предпочёл сделать это позже. Мой дом был для брата и меня… особым местом, с которым связано много воспоминаний.
Дом. Тэхён не сказал «мой прежний дом». Просто «мой дом», а значит, то место, где он жил сейчас, домом назвать омега не мог.
Интересно, замечает ли он сам эти маленькие детали, в которых кроется не просто дьявол, но король Ада?
— Неисправная проводка… Как странно, правда? — Ёнлин плавно, будто не шагая по полу, а скользя над ним, подошёл к благовониям, потушив их прямо пальцами, не шикнув даже от жара. — Но хорошо, что тебя и Мэйсу не было дома, да? Как по заказу! Никто не пострадал, но жить стало негде… И насколько предусмотрительным был важный для тебя человек! Сразу и квартира готова была, только и ждала, чтобы вы поскорее въехали...
— Послушайте, я не понимаю, на что вы намекаете. Если вы….
— Всё ты понимаешь, — голос, полный сочувствия, резко стал серьёзным. — Ты всё прекрасно понимал уже тогда, когда ответил согласием на первое предложение о свидании, — каждое слово Ёнлин выделял, будто прибивал Тэхёна гвоздями к дивану. — Если бы не понимал, ты бы не пришёл сюда. А если бы даже и пришёл, то после первого моего вопроса ты бы уже вышел за дверь. Но ты не сдвинулся с места, потому что ты всё, — парень сделал паузу, — всё понимаешь.
Тэхён был словно в ловушке. Он не мог ни сдвинуться с места, ни сказать хоть что-либо в ответ. Слова, так метко брошенные Ёнлином, все до одного попали точно в цель. Ёнлин не произнёс ни единого лишнего звука, но в голове Тэ до сих пор эхом от стен черепа отскакивали колкие слова. Колкие, но правдивые. Поначалу охваченный эйфорией, омега со временем стал понимать, что у внезапных денег и успехов на любовном фронте есть своя цена. И это дороже в миллион раз годового обучения Мэйсу в школе. Цена эта даже не измерялась в деньгах.
Ким приобрёл нули на счёте в банке, но вместе с тем лишился всего, что так старались воспитать и сохранить в нём родители. Он убивал, калечил жизнь не только свою, но и тех, кому убитый был дорог. Врал Мэйсу и продолжает врать. Неужели бы Мэйсу не согласился перейти в другую школу, обычную? Неужели бы не понял, если бы Тэхён спокойно объяснил ему, что на частные заведения денег отныне нет? Неужели дело действительно только в желании обеспечить брату достойное будущее?
— О! — восторженно воскликнул Ёнлин, затаив дыхание. — Я слышу… ты слышишь?..
Тэхён, очнувшись, устремил на парня вопросительный взгляд. Он слышал только биение собственного сердца и тихий шелест ханбока Ёнлина.
— Этот звук… шр-шр-шр… — попытался изобразить хозяин комнаты, будто перетирая в пальцах что-то при этом. — Я слышу, как работают шестерёнки в твоей голове…
— Может хватит уже шу…
— Тш! — приложил палец к губам Тэхёна Ёнлин. — Тш, не отвлекайся, думай-думай-думай…
Тэ захлопал глазами от неожиданности, но и вправду замолчал, сглотнув. Неужели он и в самом деле настолько громко думал, что это услышал Ёнлин? Да быть такого не может, нет! Не может ведь?
Ёнлин, конечно, не слышал шевеления мыслей в голове, но был уверен в том, что оно происходит. Невозможно после того, что он сказал, не задуматься о своей жизни, о том, идёт ли в ней всё именно так, как мечталось когда-то. Ю ненавидел прямо указывать на ошибки и говорить при этом: «Ты сделал тут неверно, здесь ответ совсем другой». Это ведь совершенно неинтересно и бесполезно! Ошибки всегда прорабатываются лучше, если человек замечает их сам. Ёнлин любил лишь подталкивать, задавать наводящие вопросы и потом наблюдать, как крылья пущенной им бабочки вызывают в человеке цунами. И, признаться, наблюдать сейчас за Тэхёном было одно удовольствие.
И работа действительно шла. Нет, она по-настоящему кипела. Как ни старался наивный, влюблённый Тэхён удержать всё в своих руках, барьер, который он так упорно и долго создавал, рушился. Все брошенные Чонгуком слова, все «случайные совпадения», которые омега игнорировал, были подобны ударам огромного молотка. По стене то и дело бежали трещины, кирпичики падали внутреннему Тэхёну на ноги, больно били, но он по-прежнему подпирал собой остатки счастливой жизни. Нет, нельзя, чтобы всё разрушилось! Нельзя, чтобы весь пройденный путь был напрасным! Нельзя, чтобы… нельзя…
— Это всегда нелегко, не кори себя, — сочувственно отозвался Ёнлин, поднося гостю стакан с прохладной водой. — Наверняка ты просто хотел сделать всё как лучше, но увы, вышло… как вышло.
В этот раз Тэхён уже не мог сказать, что не понимает, о чём ему говорят. Он был слишком умным парнем для того, чтобы строить из себя дурака долго. Взрослая, рациональная его часть понимала, что Ёнлина винить в чём-либо было нельзя. Нужно было ругать только самого себя за то, что вообще всё это началось. Но чёрт, так хотелось выбросить всё это из головы, убежать прочь, вернуться в уютную квартиру, провести вечер вместе с Мэйсу и Чонгуком. Так хотелось, чтобы всё было как раньше!
Ёнлин не мешал, отойдя на пару метров. Когда-то и ему пришлось снять розовые очки, увидеть в том, перед кем он готов был ползать на коленях, в том, ради кого он готов был на всё, лишь бездушного злодея, слепо идущего своей дорогой и выбрасывающего людей, как ненужный расходный материал. Как омега, он прекрасно понимал, насколько больно осознавать, что твоя любовь вовсе не такая милая, добрая, чистая, какой казалась. Но как тот, кто начинал с низов, тот, кто заслужил уважение и имя в таких кругах, куда полиция боялась заходить, он злился на Тэхёна за его наивность. Неужели можно было не замечать очевидного?! Неужели Киму настолько хотелось быть любимым, быть с кем-то сильным, что он переступал через себя раз за разом, готов был положить на кон всё, даже жизнь Мэйсу, «ради которого всё и началось»?
Ёнлин прекрасно разбирался в том, что было внутри человека. Даже на запах при вскрытии уже мог понять, сколько он выручит за тот или иной орган. Но при этом Ю до сих пор так и не научился понимать человеческую душу, самую тонкую, самую проблемную часть из всех. Что сейчас творилось в голове Тэхёна? Понимал ли он опасность своего положения, старался ли откреститься от всего и сделать вид, что всё по-прежнему хорошо? Одним Небесам известно.
Хотелось всё-таки спросить, к каким выводам омега пришёл. И только благодаря ангельскому терпению Ёнлин сдерживался и не мешал, даже старался не дышать в сторону Тэхёна. Тому и правда нужно было время.
— Он ведь уже приходил сюда, правда?
Ёнлин удивлённо захлопал глазами, возвращаясь спешно, но плавно, будто парил по воздуху, на своё место на диванчике. Подперев подбородок кулаком, парень чуть склонил голову, оценивающе осматривая собеседника. Не так плохо, как он думал.
— Приходил, — честно ответил Ёнлин. — Но я полагаю, он не сказал, почему наше сотрудничество не удалось?
— Сказал только, что не подошёл по каким-то там критериям, — Тэхён кивнул, получив снисходительную улыбку. — Это ложь?
— Ему бы в продажах работать… — Ёнлин выпрямился, откинувшись на диване. — И да, и нет. Он и правда не подходил по критериям, но его главный промах был совсем не в этом. Ты хочешь услышать правду, Тэхён?
— Кажется, ради этого Вы и позвали меня сюда, — омега мысленно приготовился услышать то, что несомненно ранит его ещё больше. Внутренний маленький влюблённый Тэхён обречённо взвыл, понимая, что сохранить барьер ему теперь точно не удастся.
***
Ёнлину едва исполнился 21 год, когда он встретил того, кто изменил его жизнь. Тогда он работал официантом в одном из придорожных кафе, и ничего светлого в своём будущем не видел. Да и вообще не загадывал наперёд дальше, чем на пару дней. Скромной зарплаты и ещё более скромных чаевых едва хватало, чтобы оплачивать аренду комнаты в общежитии, на учёбу уходило всё дневное время, о друзьях, вечеринках и развлечениях омега даже не помышлял. Он рано лишился родителей, попал в детский дом и вот теперь, брошенный на все четыре стороны, едва справлялся со взрослой жизнью, к которой оказался не готов. Болото из вечных долгов по учёбе, недосыпа, нервов от недовольных неприятных клиентов, невкусных дешёвых продуктов, потёртой обуви и одежды в катышках засасывало, и с каждым днём небо-точка над головой становилось все меньше и меньше, сужалось под наплывом грязи. Ёнлин уже не мечтал даже о том, что когда-то будет по-другому, но один день, одна встреча, один взгляд изменил всё. Имя человека, подарившего бриллианты в золоте, Ю не хотел вспоминать. Наивный, молодой, красивый, омега не понимал, что у дорогих ресторанов, крутых машин, брендовых нарядов есть цена, измеряющаяся отнюдь не в денежном эквиваленте. Поначалу это были встречи, такие же, какая была у Тэхёна совсем недавно. Просто посмотри, просто поговори. Потом нужно было просто привести в нужное место, просто подмешать в напиток нужную таблетку не задавать вопросов о том, куда пропал человек. Ёнлин, чей разум постоянно был окутан туманом из наркотиков, секса и алкоголя, догадался, откуда на самом деле все тачки и шмотки не сразу. А когда понял, устроил истерику, пошатнув выстроенную схему. И только случай помог омеге не оказаться на месте тех, кто обычно пропадал в неизвестность с его лёгкой руки. Ёнлин не просто каким-то чудом спас свою шкуру, но и стал тем, от кого раньше зависел. Когда же пришёл Чонгук, самоуверенный, нахальный, будто заранее знающий, что ему не откажут, призраки прошлого постучали в плотно закрытую дверь. Ненавязчиво, будто игриво. Все те «выгодные условия», которые альфа предлагал, были завуалированной попыткой перехватить налаженную торговлю на чёрном рынке, прибрать всю прибыль и авторитет к своим рукам. Пожалуй, Ёнлин был и остаётся первым и единственным омегой, который сумел рассмотреть за маской прекрасного доблестного рыцаря чёрную липкую грязь.***
— … каким же идиотом он меня видит, если прислал тебя в надежде, что это ему как-то поможет… — Ёнлин закинул ногу на ногу, скользнув по бледному лицу Тэхёна взглядом. — Ну или он думал, что идиот ты, раз не догадаешься, в какое дерьмо рискуешь вляпаться. Ким не мог сказать ничего в ответ на ту историю, что рассказал ему Ёнлин. Мысленно омега всё ещё пытался ухватиться за осколки счастья, которое обещал Чонгук, за осколки спокойствия, в котором жили они всё это время. Но вместо желаемого получал только глубокие порезы на руках, из которых тут же лилась чёрная, словно отравленная, кровь. — Мне жаль, Тэхён, — вдруг прервал молчание, которое было красноречивее слов, хозяин театра. — Я понимаю, каково это, когда тот, кому ты отдал себя, просто тебя использовал. Но ты должен был понять, в какой опасности находишься ты сам и твой брат, особенно твой брат. Мне не склонна жалость, — Ю усмехнулся, поджав на миг губы. — Считай, ты исключение из правил, но… Я могу помочь тебе выйти сухим из воды. Тэхён, молчавший всё это время, медленно поднял глаза на омегу, не сразу понимая смысл сказанных им слов. Помочь выйти сухим из воды? Избежать наказаний за убийства, за нелегальную работу в казино? Это звучало как крайне жестокая и несмешная шутка. — Помочь? — переспросил Ким. Голос после долгой тишины прозвучал как-то неожиданно хрипло. — И какая же цена будет у этой помощи? Ёнлин хлопнул в ладоши, вновь подскакивая с дивана, как заведённая кукла. Не успел Тэхён оглянуться – Ю уже вновь был сзади, его руки уже вновь заботливо легли на плечи гостя. — Ты научился задавать правильные вопросы, а ведь не прошло и двух часов с начала нашего разговора, — промурчал Ёнлин на ушко довольно. — Ты крайне способный… теперь я понимаю, почему его выбор пал на тебя… — Сколько? — повторил вопрос Тэ. Парень повёл плечами, стараясь скинуть с себя чужие ладони, но хватка Ёнлина была пускай и нежной, но крепкой. —М… — Ёнлин прикусил губу, будто обдумывал решение. Но свой ответ он знал. Знал ещё до того, как начал весь этот спектакль. — Всего одно обещание. — И что я должен пообещать? — Нет, сначала пообещай, а потом я уже скажу, что именно. — Я не собираюсь обещать, если я не знаю, что мне придется сделать… — Я напомню, что рынок открывается позже, Тэхён, — голос Ёнлина менялся от ласкового до строго за секунду. Ладони омеги сжались на плечах Тэ ощутимо больно. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Или свобода за обещание, или печальный и, поверь мне, скорый конец. Мог ли Тэхён доверять Ёнлину? Мог ли доверять Чонгуку? Пазлы складывались в жуткую, удручающую картину, перед глазами вспыхивали картины квартиры, сгоревшей по желанию Чонгука. Тэ и раньше догадывался, что совпадение было уж слишком подозрительным, но теперь он убедился в этом окончательно. А если однажды Мэйсу откажется сделать что-то, что будет нужно Чону? Если однажды альфа решит, что Мэйсу просто мешается под ногами? Он задумает его убить? А если он уже об этом думал? Скорость сердцебиения увеличивалась с каждой секундой. Что ему делать? Довериться, пойти ва-банк? Остаться с Чонгуком и потерять всё, включая собственную жизнь, которой альфа не поскупится? Что в обмен на свободу попросит Ёнлин? Что вообще происходит в голове у этого явно нездорового человека? — Давай я помогу тебе с выбором, — устав ждать, Ю медленно выдохнул, опалив кожу Тэхёна рядом с шеей. — Десять… девять… Тэхён перестал дышать. С головы до кончиков пальцев ног его охватила паника. Что ему делать? Что ему выбрать? Кого? Себя? Чонгука? Любовь? Мэйсу? — …восемь… семь… — голос Ёнлина звучал тише и тише, но омега прекрасно знал, что для Тэхёна этот отсчёт подобен раскатам грома. Губы Тэ задрожали. Непроизвольно он сжался, пытаясь словно защититься, стать меньше, чтобы его перестали замечать. Ладони Ёнлина на плечах были похожи на невероятно тяжелые мешки с камнями; они тянули вниз, и Тэ казалось, что он продавливает собой несчастный диван. — …шесть… пять… Ну же, лишь одно слово избавит тебя от бесконечных страданий. Лишь шепни, и всё закончится, — руки Ёнлина скользнули чуть выше, к шее. — Четыре… Вдруг всё будто исчезло. Не стало дыма благовоний под потолком, испарились стены комнаты, сам Ёнлин. Очевидный ответ, который Тэхён должен был дать, не задумываясь, засиял в сознании белым, словно пророча светлое будущее. — …три…два… од… — Обещаю, — сорвалось с губ Тэхёна лишь одно слово, такое необходимое сейчас. Ёнлин, уже сжимающий руки на чужой шее, довольно улыбнулся, отступая. Медленно он обошёл своего гостя, вновь оказываясь напротив. — Мучал и себя, и меня… — будто обиженно фыркнул Ю. — Но теперь будь умным и внимательным мальчиком, потому что рассказываю я всё лишь единожды. Готов? Ким не успел прийти в себя после этой пытки. Тело отказывалось слушаться, в горле пересохло. Но зато мозг работал удивительно ясно. Парень кивнул, устремив на Ёнлина недоверчивый взгляд, полный какой-то призрачной надежды. — Готов, — выдохнув, Тэхён облизнул пересохшие губы.
