Легенда об ушах и хвосте

      Вы когда нибудь испытывали животный страх? Нет? Вот и я никогда не испытывала его, вплоть до того дня, как на нас напали охотники на кицунэ. Среди лис давно ходил слух об охотниках, но мы не верили. Вернее, не хотели верить. Мы же кицунэ. Люди боятся нас. Да, как видно, не все. Беда дошла и до нашей деревни. Как сейчас помню крики своих сородичей. Чувствую, как от дикого бега горят легкие и заплетаются ноги, цепляясь за корни деревьев. А так же, я отчетливо помню крик брата, от которого просыпалась по ночам в холодном поту.       - Беги, – кричали мне в след. И я бежала. Бежала так далеко, насколько возможно.

***

      Весна. С этим словом связано много ассоциаций. Зима уходит. Снега таят, превращаясь в воду, что пополняет реки и озера. Звери выходят из спячки, радуясь теплым лучам солнца после суровой зимы. На деревьях набухают почки, напоминая о приходе новой жизни. Начинаются полевые работы. Люди пашут землю после зимы, стремясь засадить как можно большую площадь, чтобы осенью собрать хороший урожай.       Мэй жила в небольшом домике на окраине города, в который пришла пять лет назад, вынужденная бежать со своего старого пристанища. На заднем дворе она держала небольшой огородик, за которым ухаживала в свободное время. Работала девушка в швейной лавке, которая располагалась на центральной улице города. Работу она смогла найти благодаря сердобольной хозяйке, что пожалела девочку. Каково же было удивление Мэй, когда выяснилось, что работает она не на госпожу Юя, а на господина. Кто ж знал, что этому человеку нравится одеваться в женские одежды.       Девушка встала с рассветом, начиная утреннюю работу по дому. Нехитрый завтрак в виде каши и ополаскивание в бочке приводят в чувство, смывая остатки дремоты. Как всегда рутинная работа в швейной лавке, которая не приносит особого удовольствия. Но иного выбора нет. Кушать что то надо. Возвращалась Мэй с работы вечером. На улицы выползал народ, что заканчивал работу, и начиналась ночная жизнь, когда зажигались фонари и в воздухе звучали веселые перекликивания молодежи. Мэй, не обращая внимания на суету, плелась домой. Радовало одно, завтра состоится весенний фестиваль, на который у нее выпал выходной.       На фестиваль девушка одела привычную юбку до земли и платок на голову. По правде говоря, был у Мэй один секрет, который она скрывала уже много лет. Нет, это не убийство императорской семьи. На самом деле, Мэй была кицунэ. Лисица в совершенстве освоила техники иллюзий, что позволяло ей прятать уши и хвост.       С тех пор, как она сбежала из деревни, на которую напали охотники, Мэй скрывалась в человеческих поселениях. Как говорила матушка, хочешь спрятаться, прячься под носом у врага. За пятьдесят лет лисы практически вымерли. А те, кто выжил, прятался глубоко в лесах.       Собравшись, Мэй осмотрела себя в маленькое старенькое зеркальце, которое досталось совершенно случайно. Да, она его украла. Из отражения на Мэй смотрела девушка лет восемнадцати, с черными, собранными в низкий хвост, волосами и угольными глазами. Улыбнувшись своему отражению, девушка выбежала из дома.       На улице было многолюдно. Отовсюду слышался людской галдеж и зазывания продавцов. Вдоль улицы висели фонари, которые зажгутся с наступлением сумерек. Но самым заманчивым развлечением было запускание фонариков, которые видно за тысячи ли.       Мэй крутила головой, не зная, к какой лавке подойти сначала. Взгляд цеплялся за прилавки со сладостями, после чего перемещался на украшения, что призывно поблескивали на солнце. Мэй подошла к прилавку, с интересом рассматривая украшения. Взгляд зацепился за брошку с янтарной лисицей. Конечно же, продавец утверждал, что янтарь настоящий, хотя на деле являлся стекляшкой. Пока пара выбирала украшения, лисица тихонько взяла с прилавка украшения и направилась к лавкам со снедью.       - Как символично, - хихикнула девушка, пряча подвеску за пояс. Мэй пропустила момент, когда перед ней кто то выскочил и чуть не сбил с ног. – Прошу прощения, господин. Эта девушка очень неуклюжа. – лисица поклонилась.       - Что вы, это я виноват, что не смотрел на дорогу. – Мэй выпрямилась. Перед ней стоял довольно красивый юноша в недорогих, но ухоженных одеждах. Было видно, что юноша из зажиточной семьи. Взгляд зацепился за деревянную заколку в волосах, что никак не сочеталась с нежно-зелеными одеждами. – Надеюсь, вы не ушиблись. – глаза феникса изучающее прошлись по фигуре девушки.       - Что вы, все в порядке. – улыбнулась Мэй, окинув юношу холодным взглядом. – Прошу прощения, но этой девушке нужно идти. – Мэй поклонилась и попыталась слинять.       - Постойте, - окликнул ее юноша, попытавшись схватить за локоть. Мэй ловко ушла из-под чужой ладони. – Не будете ли вы против, если я угощу столь прекрасную девушку? – Мэй тут же сменила пренебрежение на улыбку.       - Почему бы и нет, – взвесив все за и против, победила халява. А если приставать будет, то она его легко отлупит. Когда еще удастся поесть лапши и тофу бесплатно?       Вплоть до вечера Мэй провела с Лиром. Так представился юноша. С лица Лира не сходила улыбка. Юноша всячески пытался поддерживать разговор с молчаливой Мэй, рассказывая девушке различные городские новости, которые она и так знала. Но что было странным, так это манера речи. Она была не похожа на манеру речи людей, что живут на окраинах города. Она была хорошо поставленной, что уже выдавало юношу с головой. Что он нашел в бедной девушке, что носила обноски, оставалось только гадать. Хотя некоторые мысли были. Избалованный мальчишка решил поразвлечься.       Фонари девушка запускала в компании Лиром. Среди бедняков была традиция делать рисунки на фонариках. Вот и Мэй поддержала традицию, нарисовав на фонарике кривого кролика.       - Это крыса? – спросил Лир, рассматривая рисунок девушки.       - Это кролик, - обиженно надула губы Мэй, отворачиваясь от противного человека. Юноша лишь сдавленно хихикнул. – Не смейтесь. Я знаю, что плохо рисую.       - Прости. – Лин забрал фонарик. – Давай вместе запустим?       - Я нарисовала, я и запущу. – Мэй попыталась забрать фонарик, но ей не позволили. Лир поднял фонарь над головой. Мэй обреченно смотрела на фонарик. Юноше она дышала в грудь, так что достать фонарик никак не могла. – Ну и ладно. – отмахнулась девушка. Тут она почувствовала, как со спины ее обвивают чужие руки, опуская на ладони фонарик.       - Не обижайся, я пошутил. – жар опалил ухо лисицы. Щеки девушки залил румянец, который та попыталась скрыть, пониже опустив голову. Сердце стучало как после бега. Мэй отстранилась от юноши, встав к нему лицом. Девушка и юноша вдвоем запустили фонарик в небо, который присоединился к остальной процессии. Мэй заворожено смотрела вверх, не в силах оторвать взгляд от сияющего неба, залитого сотнями огней, что все выше поднимались к звездам. Мэй опустила глаза на своего спутника и чуть не задохнулась. Юноша в свете фонарей выглядел еще краше, нежели днем. Девушка невольно засмотрелась в черные глаза феникса, что пристально наблюдали за ней с неизменной улыбкой. Щеки залил румянец.       - Вечерним вьюнком Я в плен захвачен… Недвижно Стою в забытьи. – продекломировал юноша. Мэй застыла в изумлении. Ей еще никогда не читали хокку. Не выдержав, девушка отвернулась и присев на корточки, закрыла щеки руками.       - Все хорошо? – обеспокоенно спросил Лир.       - Не подходите, - жалобно пробубнила лисица. Что за чертовщина с ней творится? Посидев еще немного, девушка успокоилась, сделав несколько глубоких вдохов. Встав, Мэй заметила насмешливый взгляд юноши. – Ничего не говорите. – пригрозила лисица.       - Так я молчал. – невинно пожал плечами Лир.