My home is where you are (Reasons for my life)

В маленькой семейной кофейне царит гул посетителей, по радио крутят на повторе ненавязчивые рождественские песни, а гирлянды на окнах, за которыми лежат сугробы снега, создают атмосферу уюта и праздника. На звон колокольчиков над дверью, оповещающих о новом посетителе, никто не обращает внимания — все увлечены беседами и ароматными согревающими напитками, кроме Тэхёна. Он отрывает взгляд от книги, лежащей в руках, смотрит на выход и растягивает губы в счастливой улыбке. К его столику приближается Чонгук в плотном пальто, которое он расстегивает на ходу, в строгом офисном костюме и забавной красной вязаной шапке с вышитыми белыми оленями — каприз Тэхёна, — с одним пакетом и не менее радостной улыбкой. Он присаживается рядом с Тэхёном на диване и, не говоря ни слова, наклоняется к нему и коротко чмокает в приоткрытые губы, которыми омега собирался что-то сказать, но его бесстыдно перебили. — Как вы? — интересуется он, окинув возлюбленного взглядом и задержавшись на округлом животике, очаровательно выпирающем через бледно-розовую большую толстовку. Тэхён наигранно обиженно фыркает, отложив Дориана Грея в переплёте на стол, и дует губы. — Я в порядке, а Дани скучает по папе, — он сдерживает улыбку, когда Чонгук привычно касается ладонью его животика и поверхностно гладит, одним своим видом излучая заботу и любовь. Тэхён вздыхает, перехватив его покрасневшую от мороза ладонь и поджав губы. — Гук-и, перчатки… — Я уже чувствую, что ты начнёшь ругаться, но это может подождать пару минут? — Мужчина другой рукой достаёт из пакета небольшую коробку, упакованную в крафт с газетным узором, и довольно улыбается. Ким хмыкает со смешком, сжав своими пальчиками ладонь альфы. — Мне пришлось бросить машину на самой нижней парковке, везде места заняты. Пока я поднимался, то заметил бутик с бытовой техникой, ну и… вот. Тэхён сползает по сидению на край, переставив коробку на стол, и принимается осторожно распаковывать подарок, заинтригованный, что же опять взбрело его любимому в голову. Сняв бумажную упаковку, Тэ сдерживается, чтобы не захохотать. — Тостер? — Он розовый, подходит по цвету к твоему гардеробу! — старший неловко улыбается, коснувшись ладонью своего затылка. — И отлично вписывается к остальной технике. Круто же, да? — Гук-а, — Тэхён хихикает, повернувшись к парню и потянув его на себя, потому что самому это делать проблематично. Чонгук придвигается ближе, послушно склоняясь к омеге, который кладёт свои ладошки на его щеки и смачно чмокает в нос. — Ты меня задарил. Сначала набор посуды, потом мультиварка, кофе-машинка, формочки для выпечки, даже подписка на сайт с рецептами. — Я просто хочу, чтобы тебе было чем заняться, когда у меня начнутся командировки. — Так и скажи, что ты хочешь личного повара, — Тэ усмехается, нежно огладив щеку парня. — Нам с Дани не будет скучно, я уверен. На крайний случай, у меня есть Чимин и Юнги. — Раньше меня эта фраза пугала, — старший хмыкает, вспоминая, как ещё год назад ему приходилось стабильно забирать по выходным пьяную троицу из клубов. — Сейчас я рад, что познакомил Юнги со своим братом, а у Чимина появилась совесть. Ким кивает, вернув внимание коробке с тостером. Он убирает ее в пакет и складывает свои вещи в рюкзак. — Да-а, Хосок отлично постарался, чтобы Юнги перестал ходить по клубам. Мне кажется, или вы планировали беременность одновременно? — Тэхён прищуривается подозрительно, на что Чонгук подмигивает, поднявшись и сняв куртку омеги с вешалки, ожидая, когда он выберется из-за стола. — У Чонов все всегда схвачено. — Я это ещё полгода назад понял, когда вы нам одновременно предложения сделали, — хихикает, неуклюже встав, опираясь о спинку дивана и стол, и ныряет руками в куртку. — Не удивлюсь, если мы родим в один день. — Без обид, но я вместо поддержки буду смеяться без остановки. — Он разворачивает омегу, похожего на пингвинчика, к себе, помогает застегнуть молнию, натянуть на его лёгкую укладку шапку под возмущённое ворчание, закутать в шарф, и подхватывает рюкзак с пакетом. — Чонгук, — строгим тоном говорит младший. Альфа вздыхает обреченно и надевает главный зимний атрибут — перчатки. Они покидают кофейню, направляясь к лифту, чтобы в дальнейшем дойти до машины и вернуться домой.

⛄️

Чонгук помогает надеть мужу махровые носочки с широкой удобной резинкой, по традиции чмокнув его в голень, и вместе с ним направляется на кухню, где младшего усаживает на барный стул с мягкой подушкой, а сам крутится возле плиты, напевая приевшуюся «Jingle Bells». — Ребята приедут после курантов, Чимин после трёх. — Тэхён наблюдает за мужчиной, подперев голову ладонями и болтая ножками. — У Пака какие-то дела? Чон разрезает очищенную морковь на полоски, обернувшись к омеге и протянув ему одну палочку, которую он тут же ловит зубами и довольно хрустит. — Мм… кажется, дело в Соджуне. Старший снимает с плиты емкость с рисом, спешно сливая воду. Он хмурит брови, звуча непонимающе: — Его бывший? — Ага, — Ким усмехается, найдя взглядом пульт на барной стойке, заваленной продуктами, и переключает с новостей на музыкальный канал. — Он пообещал приехать к нему в час просто «поговорить», — младший выделяет последнее слово особенным тоном. Чонгук гогочет. — Помнишь, мы с тобой в восемнадцатом поругались, и я потом приехал искать тебя по всему посёлку, чтобы помириться? Тэхён влюблённо улыбается, возведя мечтательный взгляд к потолку. — Ты достал всех соседей, где же живет Ким Тэхён, а когда нашёл мой дом, то бился в дверь так, словно тебя убивают. Я услышал с конца сада, а это пять минут ходьбы, — он смеётся, а Чон снова протягивает ему дольку морковки. — Мы сначала ругались жутко, все соседи повылезали из домов. Чонгук переносит рис и ингредиенты на стойку, встав напротив Тэхёна, и принимается раскладывать листы нори. — Да-а, а потом мирились, — он ухмыляется, коротко переглянувшись с омегой. — Кстати, родители, которые потом вернулись через пару минут, оценили. — Серьезно? Ты не рассказывал, — Чон морщит брови с забавным выражением лица. — Так вот, почему твой отец в тот день так на меня смотрел! — А папа постоянно хихикал, — Тэхён прыскает в кулак. — Мне стыдно, — он мило улыбается, совсем не выражая стыд, а Тэхён нагло крадет из ингредиентов, предназначенных для роллов, огурец. — Забей, они сейчас готовы каждый день тебя поздравлять за то, что ты со мной сделал. — Звучит так, будто я держу тебя на цепи, — он щурится, проследив, как полоска огурца покидает разделочную доску. Тэхён хихикает. — Ну, чисто теоретически, ты меня к себе пристегнул намертво. — В этот момент их третий присутствующий житель подаёт признаки жизни и толкается, из-за чего Ким морщится и прикладывает ладонь к животу, поглаживая. — Я шучу, мы вместе не только из-за тебя, а потому что любим друг друга, не обижайся. Чонгук ухмыляется, взглянув на время — до нового года меньше трёх часов. В их, пока ещё маленькой семье, внезапные беседы с большим животиком стали традицией. Чон иногда возмущается мужу: «Вот он появится, а мне придётся отвыкать от этой привычки». — Может, ему не нравятся овощи? Он требует мяса, — смеётся старший, трамбуя рис с овощами и рыбой на лист, заворачивает и разделяет на миниатюрные кружки — закуски к безалкогольным напиткам. — Не делай из моего малыша вампира! — омега дует щеки, обнимая живот руками. — Не слушай его, он глупый. — Эй, Тэхён, — парень возмущённо восклицает, хмыкнув с улыбкой. — Это и мой малыш тоже, не забывайся. Он вообще вырастет весь в меня. — Он станет бабником? — Тэхён театрально охает, схватившись за сердце. Чонгук цокает, закатив глаза. — Не был я таким! Все мальчики в семнадцать лет понтуются тем, что со многими встречались, но это необязательно должно быть правдой, — Чон подмигивает, усмехнувшись. — Ты мне врал? Ну-ка, давай, сколько у тебя было до меня? — Тэхён, какая разница? У нас сейчас семья, ребёнок, собака… кстати, как там Ёнтан? Пойди проверь, вдруг он голодный. — Пока ты не ответишь, я с места не сдвинусь, — фыркает, скрестив руки на груди. Чонгук вздыхает тяжело, красиво укладывая готовые блюда на тарелки и упаковывая их в пищевую пленку. — Ну… немного. — Больше десяти? — Нет. — Меньше пяти? — Ну, да. — Мм, три? — Тэхён, ну какая разница… — Я жду, — он выгибает бровь. Чонгук обреченно вздыхает. — Один. Тэхён собирается ответить, но осекается, удивлённо на него уставившись. — Один омега? Ты серьезно? Ты так пылко выебывался, что такой крутой. — Не ругайся при Даниэле. — Альфа огибает стойку, держа в руках посуду, склоняется к мужу, коротко чмокнув его в лоб. — Оно и к лучшему, я сразу нашёл свою вторую половинку, а не таскался без дела ещё добрые пять лет. Идём, скоро программы начнутся. Тэхён сползает со стула, шлепая ножками в носочках по полу, слегка перекатываясь с бока на бок, сцепив пальчики за спиной. — Когда мы превратились в стариков, которые смотрят телик? — Вот как мелкий появится, ты немного передохнёшь, и мы начнём снова жить по-молодежному. Оказавшись в гостиной, как только у Чонгука освобождаются руки, Тэхён разворачивает старшего к себе и ныряет в его объятия, дотянувшись до шеи и слабо укусив кожу, втянув в себя. Чон усмехается, опустив ладонь и чуть сжав ягодицу мужа. — Детка, ты меня испытываешь. — Нет, я тебя мучаю, — шепчет на ушко, тут же облизнув мочку. — Ты же решил отыграться на мне на целых семь месяцев. Чонгук наклоняется, утягивая парня в сладкий поцелуй, нежно скользя языком по его нижней губе с причмокиванием, шепчет: — Я испытываю какое-то особенное удовольствие, видя тебя в таком положении, — улыбается, рассматривая родные глаза. — С тобой я чувствую себя, как дома. — Ты и так дома, — он хихикает, по привычке жмякая его бицепсы. Чонгук мотает головой. — Мой дом там, где ты, Тэхён.

⛄️

— С ещё одним прожитым годом вместе, детка, — поздравляет Чонгук. — Терпения тебе на ещё один год, — отвечает омега, прежде чем оказаться утянутым в поцелуй под бой курантов по телевизору. В углу гостиной их небольшой, но купленной собственными усилиями, квартирки стоит наряженная совместно елка, на стенах в каждой комнате развешены украшения, даже у Ёнтана шапочка Санта Клауса. На журнальном столике в основном тушеные и вареные блюда, для легкого пищеварения и из-за диеты Тэхёна. Они успели обменяться подарками ещё несколько дней назад, не имея терпения дождаться нового года — в этой маленькой семье подарки являются основным атрибутом любого праздника. Однако и сегодня парни не удержались от дополнительных презентов, аккуратно упакованных и подписанных трогательными открытками. Тэхёну досталась красивая подвеска, на которую он давно пускал слюнки и добавлял на сайтах в корзины аналоги, а Чонгуку — автомобильная термо-кружка и ланчбокс с функцией разогрева от USB кабеля — для комфортных командировок в соседние города. Они неторопливо кушают, лениво обсуждая наскучившие за их совместную жизнь музыкальные шоу, нежатся на диване с переплетенными ногами и накрытые плотным пледом, и каждый раз, когда пёсик пробегает мимо, хихикают из-за его забавного вида. — Гук-а, — зовёт тихонечко, перевернувшись в объятиях с бока на спину, чтобы видеть лицо мужа. — Ты когда-нибудь задумывался об измене? Чон усмехается, абсолютно не огорченный вопросом — его мальчик в таком положении стал более чувствительным и сентиментальным, поэтому то, чем он интересуется, ещё цветочки. — Ты единственный, кто верил в меня и поддерживал, когда даже родители отвернулись. — Он тянется к нему, нависнув сбоку, упираясь локтем в диван, а второй рукой поглаживая тёплую щечку. — Ты всегда был рядом и всё, что я сейчас имею, это благодаря тебе. — Ну, это одно, — он неловко улыбается, на мгновение блаженно прикрыв глаза. Прикосновения этого мужчины всегда заставляют его успокоиться. — Просто знаешь… тогда ты был один, а тут появился я. Но сейчас ты многого добился, завёл кучу знакомств, тебя знают больше пятидесяти тысяч человек и… — И ты думаешь, что станешь мне не нужен? — Он ведёт носом вдоль артерии Тэхёна, поднимаясь к линии челюсти и запечатляя там поцелуй. Ким вздыхает, откинув голову назад, и согласно мычит. — Глупости. — Гу, — младший поджимает губы, хмурясь, и продолжает, — сейчас пару лет пройдёт, я тебе надоем, начнутся бытовые ссоры, постоянный шум от Дани, ещё что-нибудь. Ты посмотришь на все это, подумаешь, что ещё слишком молод для этого дер… — Тэхён, — альфа недовольно вскидывает бровь. — Для всего этого, короче. Возьмёшь, придёшь однажды и скажешь: «Всё, надоело, занавес». Тэ кусает губы нервно, прожигая взглядом дыру в потолке. Эти мысли все чаще посещают его голову, и хоть он уверен в своём муже, не думать о возможном развитии будущего не получается. Даже если оно кажется «трагичным». Вопреки всему Чонгук чмокает младшего в родинку на носу и опускает ладонь на его живот, вздохнув. — Мы прошли с тобой через множество конфликтов, пережили не один провал, винили друг друга в собственных ошибках, обвиняли, были близки к изменам, помнишь? Когда мы сильно ругались и заканчивали отношения словами «найду получше тебя», искали, но не могли ничего предпринять. — Чон трепетно гладит бока Тэхёна-шарика, словно успокаивая этим жестом не только омегу, но и себя. — Между нами было и есть слишком много всего, что на измены просто не хватает ни сил, ни желания. Я заинтригован новой обстановкой, я хочу доказать тебе, что буду крутым родителем, хочу оправдать ожидания твоей семьи, хочу выслушивать твои истерики, а потом успокаивать тебя и вправлять назад мозги… — Ненавижу, когда ты включаешь со мной психолога, — Тэ усмехается, накрыв его ладонь своей. Чонгук вновь целует того в нос. — Я слишком хочу настоящую семью, малыш. И если я не буду справляться, и ты тоже, если появятся дурные идеи или ощущения, мы сядем и спокойно это обсудим, верно? — Ты как всегда прав, — омега вздыхает, улыбнувшись неловко, и сверяется со временем. — Уже час. — Не хочешь спать? Брат с малым могут просто у нас переночевать, а утром повеселитесь. — Все хорошо, я скучал по Юнги, — Ким хихикает. И конечно, словно по традиции, когда вся компания собирается вместе, они тусуются до утра, поют заученные наизусть песни в домашнем караоке, после энергичных песен валяются шариками на диване (кроме стройного статного Чимина), пока альфы и незамужний омега, которого опять кинул тот же бывший, позволяют себе выпить.

⛄️

— Мы рассмотрим с вами четырехступенчатую модель роста, которая состоит из следующих этапов: цель, реальная ситуация, возможности и план действия. Чонгук щелкает кнопкой пульта, и слайд на огромном полотне за его спиной пролистывается вперед. На нем изображена упомянутая модель, помогающая определиться с определенной целью и придумать, как можно ее достичь. В заполненном людьми зале стоит мертвая тишина, иногда слышен лишь шелест листов блокнотов, в которых ученики всех возрастов делают заметки. Чон Чонгук, он же лайф-коуч, проходится по сцене, поправив головной микрофон. — Звучит несложно, правда? Что-то типа: я хочу завести собаку, — Чонгук уточняет, — это цель. Затем идет реальность — моя проблема заключается в том, что я живу в квартире. Мы рассматриваем возможности — завести собаку поменьше, предположить вариант с другой живностью, съехать жить в дом. А затем выбираете подходящий вариант и действуете. Чонгук переключает слайд, на котором появляется фотография Ёнтана пятилетней давности, где он сидит возле сваленной ёлки с новогодней шапочкой на голове. По залу проносятся смешки, Чонгук улыбается, вспомнив, сколько стресса испытал, потому что через пару дней после наступления того самого нового года у Тэхёна начались схватки. Как раз в тот момент, когда ёлка полетела к чертям, а напуганный пёс с дурацкой шапкой виновато сложил лапки и лёг, мешаясь под ногами. — Конечно, если бы все было так просто, мы бы с вами здесь не сидели, а уже каждый жил бы в доме мечты, с кучей собак и без необходимости слушать кого-то вроде меня, — он усмехается, перелистнув слайд. Теперь взору зрителей представляется новая схема, которую они зарисовывают в блокноты. — Вы должны поставить перед собой цель, но прежде необходимо понимать, почему вам важно ее достичь, что это достижение вам даст, что вас мотивирует. Начните с малого, спросите себя: «Ради чего я живу?». Кто-то выкрикивает вопрос из зала, Чонгук заинтересованно останавливается. — Повторите еще раз, пожалуйста. Он подходит к краю сцены, всматриваясь. Один из зрителей поднимается со своего места, громче проговорив вопрос. — Ради чего вы живете, тренер Чон? Чонгук загадочно улыбается, понимающе кивнув. Он возвращается на свое место, на некоторое время притихнув. У него две причины жить, которые сейчас ждут его дома с клубничным пирогом и шлют забавные фотографии в пижамах, из-за чего телефон в заднем кармане джинсов постоянно вибрирует. — Я живу ради своей семьи, потому что дороже них для меня нет ничего на свете, — отвечает просто, улыбнувшись. Гости довольно гудят, а он продолжает. — Давайте вернемся к целям...

⛄️

— Я дома. Чон разувается в прихожей, устало сняв с себя пальто и шарф. На кухне стоит шум телевизора и работающих приборов. Через несколько мгновений в коридоре появляется одна из причин его жизни. — Пап, быстрее проходи, там кино началось! — лепечет с ошибками в речи маленький альфа, и подлетает к отцу, обвив своими ручками его бедро. Чонгук усмехается, потрепав младшего по волосам. — Иду-иду. Они вместе проходят на кухню, где у плиты кружится Тэхён, пытаясь одновременно смотреть на экран телевизора и мешать что-то жидкое в кастрюле. Чонгук приближается со спины, обняв своего омегу за талию и коснувшись губами его шеи. — Привет, детка, — шепчет на ушко, ведя носом линию от челюсти до щеки, прежде чем поцеловать. Тэхён хихикает. — Щекотно. — Он убавляет огонь и оборачивается, закинув руки Чонгуку на плечи, и прижимается подтянутым телом к своему крепкому мужчине, коротко чмокая его в губы. — Ты стал совсем смазливым романтиком... «Нет ничего дороже семьи», еще бы чуть-чуть и я бы пустил слезу, — младший насмешливо хмыкает, растянув губы в улыбку. Чон закатывает глаза. — Просил же не смотреть эфиры. — Ой, прости, я забыл, — театрально вздыхает, поджав губы. — Что-то ты три года подряд забываешь, сходи к врачу, что ли. — Может, мне просто нужно вставить мозги на место? — Может тебе нужно просто вставить? — говорит тише, поиграв бровями. Тэхён цокает, небольно пнув мужчину коленом в бедро, и усмехается. — А может и надо, кто знает. — Вы будете смотреть? — малыш Дани фыркает недовольно, забравшись на барный стул и вслушиваясь в разговоры персонажей фильма. Тэхён прыскает от смеха Чону в щеку, тут же его чмокая и морща нос от пробившейся щетины. — Сейчас папа переоденется и вернется к нам, да? — Свари мне кофе, — просит Чон, отстранившись. Тэхён наигранно равнодушно жмет плечами. — Сам сваришь, я тебе не бариста. — Тэхён, — младший оборачивается, вопросительно вскинув бровь. Чонгук ему подмигивает задорно. — Я точно знаю, что надо. — Иди уже. И Тэхён заваривает ему кофе, а сыну накладывает кашу, от которой Дани воротит нос, но под строгим отцовским взглядом все равно ест, потому что ему обещали: «Будешь правильно питаться, вырастешь таким же высоким и сильным, как отец». А рядом с ними все еще бегает вечно непоседливый Ёнтан, благо, без шапочки и ёлки в гостиной.

🐶