My home is where you are (Reasons for my life)

Он просыпается от нежных поглаживаний по гладкому прессу и щурится, потому что яркие солнечные лучи врезаются в его приоткрытые глаза. Вся общажная комната освещена июньским солнцем из открытого настежь окна, у него бегут мурашки по коже от раннего утреннего сквозняка. Девушка склоняется над ним, ее волосы рассыпаются по мужским плечам, а грудь с затвердевшими сосками трется о чужое предплечье. Их взгляды пересекаются, она довольно улыбается, тянется к его губам, но альфа внезапно отталкивает девушку от себя, заставив ее завалиться спиной на соседнее место на узкой кровати. Недалеко от них скрипит чужая кровать, и из-под одеяла показывается темная макушка незнакомой девушки, которая морщит выкрашенные в малиновый брови и фыркает. — Можно потише шуршать? Люди тут пытаются спать. — Ты вообще кто? — спросонья хрипит альфа, приподнявшись на локтях и протерев глаза двумя пальцами. Незнакомка возмущенно выдыхает. — Ты видишь меня каждый раз, когда просыпаешься в этой комнате, — ругается она, закатив глаза с характерным цоканьем. — Я живу тут, блять, — добавляет и вновь накрывается одеялом с головой. Девушка, делящая с альфой постель, хихикает и касается ступнями пола, подхватив пальцем брошенные в порыве страсти трусы со спинки стула, надевает их на стройные ноги и, не стесняясь наготы, поднимается, натянув нижнее белье на зад. Альфа пропускает чужое лепетание мимо ушей, без особого интереса взглянув на голую знакомую. — Не хочешь позавтракать в кофейне? — интересуется она, обернувшись. Парень заторможенно оглядывается в поисках своей одежды и вздрагивает, когда в него прилетают вещи от девушки. Он кивает в знак благодарности и откидывает одеяло, принявшись одеваться в горизонтальном расслабленном положении. Когда он скрывает облегающими боксерами полувставший член, девчонка тяжело вздыхает, понимая, что новый заход с утра ей не светит, и достает из шкафа халат, укутавшись. — Нет, домой пора, — он отмахивается от предложения ладонью, тут же приглаживая растрепанные волосы, и ищет по карманам джинсов ключи от машины. — Не видела телефон? — Видела, — улыбается, заправив каштановые длинные волосы за уши, и машет перед лицом парня его смартфоном, указав пальцем на свои губы. — Поцелуй. — Юэ, — требовательно произносит парень, вскинув бровь и протянув ладонь. Юэ закатывает глаза и хмыкает, отдав альфе его вещь и скрестив руки на груди. — Я поехал, спасибо за вчерашнюю компанию. — Как обычно, — та провожает его до двери, обиженно дуя щеки. — Ты хотел сказать: «Спасибо за секс, встретимся как-нибудь еще». — Если я так скажу, ты обидишься быстрее, чем я успею выйти. А сейчас у меня есть шанс избежать твоих влюбленных истерик, — усмехается, пожав плечами и разгладив смявшуюся футболку. Юэ опирается плечом о дверной косяк, приподняв голову, смотрит на него сверху вниз и подозрительно щурит глаза. — Ты такой мудак, Дани, — вопреки легкой обиде, поселившейся в душе, она улыбается и качает головой. — В тебя влюбляться себе дороже. Иди уже. — Не спорю, — посмеивается, потрепав китаянку по волосам, и направляется к запасному выходу, за которым находится пожарная лестница — потому что оставаться не проживающим в общежитии запрещено. Девушка провожает его завороженным взглядом и закрывает дверь, с легкой улыбкой на губах прижавшись спиной к двери. — Когда ты перестанешь с ним трахаться? — недовольно бубнит соседка, показавшись на пол-лица из-под одеяла. Юэ широко улыбается, взглянув на пушистые зелёные деревья за окном. — Когда выпущусь или когда ему надоест. — А можно делать это не в нашей комнате? — Когда ты своих подружек таскаешь, я не мешаю тебе работать язычком, — хохочет в ответ, увернувшись от летящей в нее подушки. — Ой, да пошли вы.

🌶

Подъехав на простеньком хендае к небольшому двухэтажному дому, приобретенному его родителями спустя несколько лет после рождения омеги Арона — братишки Дани, ребенка-ангела, который в свои пятнадцать в тайне от взрослых просит старшего поделиться сигаретой, за что зарабатывает подзатыльник, но желаемое все же получает, альфа паркуется возле знакомой ауди универсала, усмехается и направляется домой. Вот уже несколько лет его не встречает знакомый лай Ёнтана или песика в доме брата отца — Олли, все-таки псы вымахали и свое прожили, но на их месте появились до жути наглый кот Мун, названный так двухлетним Ароном, и джек-рассел-терьер по кличке Астон. Даниэль часто прикалывается над семейством Хосока, подзывая пса излюбленным «Мартин», превращая его кличку в британскую марку автомобилей, потому что младшего из них — Чон Хисона, по совместительству двоюродного брата Дани, это жутко бесит. Он входит в дом, сразу же сталкиваясь с приятным ароматом домашнего завтрака, вероятно, мучного и плотного. Во рту скапливается слюна. Парень скидывает кроссовки, прошлепав на кухню, на которой встречается не только со своими родителями, но и с братом отца и лучшим другом папы, которым как раз и принадлежит ауди на парковке. — О, Дани. — Ёнхи соскакивает со стула, преодолев расстояние между ними, и крепко обнимает родственника, сжав его шею, кажется, до хруста. — Убьешь, — хрипит он, зажмурив глаза, и осторожно похлопывает ее по спине. Девушка отстраняется, усмехнувшись, и треплет его волосы — дурацкая привычка с детства. — Паршиво выглядишь, малой, — на правах старшего ребенка в этом доме (вообще-то, она родилась на сутки раньше Даниэля) заявляет девушка, вернувшись на свое место, а Дани цокает, закатив глаза. — Здоров, дядь, — машет альфа рукой Хосоку, сдержав неприличную шутку, потому что мужчина выглядит еще паршивее, чем он сам — кажется, не только у него вчера был алкогольный вечер. — Юнги, Хисон, — приветствует парень, кивнув перечисленным. Хисон обиженно и незаметно вместо «привет» показывает ему средний палец в отместку за то, что брат не взял его с собой на студенческую вечеринку, аргументировав это тем, что Сон еще слишком юный для таких мероприятий, а Хисону, на секундочку, двадцать один, когда Дани и Ёнхи двадцать четыре, а их родителям перевалило за сорок. — Ты пропустил вчера презентацию своих детских фоток, — сдает родителей Даниэля Ёнхи, злорадно улыбаясь, когда Тэхён, оторвавшись от духовки с поспевающим пирогом, фыркает и восклицает «Эй!», потому что альфа до жути не любит это дело. — Пап, — недовольно канючит сын, вскинув густую — а внешностью в отца пошел, красавец — бровь и взглянув на когда-то в прошлом Кима. Тэхён виновато улыбается и откладывает кухонные варежки, приблизившись к своему ребенку и смачно чмокнув его в щеку. Ему приходится совсем немного приподняться на носочках, потому что Дани вырос невозможно высоким и широким в плечах альфой, похитителем сердец слабого пола и вечно не умеющего найти свое место. Дани, как было упомянуто ранее, двадцать четыре. Он окончил свою частную школу в восемнадцать с отличными оценками и парочкой медалей и кубков за достижения в спорте и искусстве. За школьные годы он успел попробовать себя в баскетболе, легкой атлетике, плавании, в игре на гитаре, на барабанах, в школьном радио и клубе информатиков-программистов, даже занимался туризмом и иногда выезжал с группой за город с палатками, устраивая себе щадящее выживание в дикой природе под руководством куратора. После школы он принял решение пойти в армию, потратив на это два года, затем год искал себя — поступил на спортивный факультет, но спустя еще год осознал, что это не его, поэтому перевелся на другое направление — менеджмент при экономическом факультете, решив стать предпринимателем. Пришлось начать с самого начала, поэтому сейчас он студент третьего курса, в то время, как Ёнхи ждет результаты поступления в ординатуру после шести лет университетского основного образования. Хисон получает заочное образование графического дизайнера, а сам работает в небольшой фирме, изготавливающей интернет-рекламу и рекламные баннеры. Что касается Арона… он вырос довольно импульсивным и нетипичным омегой. Ему интересен спорт и ничего кроме, поэтому он учится плоховато, уделяя много времени и внимания клубу смешанных единоборств — это то, чему Тэхён еще до появления Арона был категорически против, но не смог противостоять сыну, когда он потребовал не решать, чему он посвятит жизнь (потому что, дословно: «Даниэлю вы всё разрешали, а мне все запрещаете — надоело!»). Арон симпатичный мальчишка с отросшими ниже ушей светлыми волосами, которые он собирает в хвостик на затылке, сильным волевым характером и крепкими рельефными мышцами, спрятанными под толстовками и спортивками. Весь в папу, только у старшего омеги волосы в молодости были короче. Дани, кстати, вылитая копия Чонгука в юности, даже характеры почти идентичны. Чонгук выруливает из-за барной стойки, отложив нож, которым нарезал яблоки, и здоровается с сыном рукопожатием и кивком. — Как погулял вчера? — интересуется мужчина, приобняв облокотившегося на него мужа. Дани сдержано улыбается, отведя взгляд в сторону. Он счастлив видеть и знать, что его родители даже спустя годы пребывают в гармонии друг с другом. — Пойдет. Можно было бы лучше, если бы один паршивец не портил мне жизнь, — хмыкает альфа, просунув руки в карманы джинсов. Ёнхи, мельтешащая на заднем фоне, помогающая накрыть на стол и постоянно подливающая воды своим родителям, отходящим от похмелья, задорно посмеивается, переглянувшись с Даниэлем. Оо-о, она об этом «паршивце» наслышана. Дани тогда был чертовски пьян и до сих пор не знает, сколько всего он наговорил двоюродной сестре о том самом паршивце. Конкретнее, о том, насколько он привлекателен и сводит альфу с ума ровно столько же, сколько и раздражает своим назойливым характером и желанием поднасрать самовлюбленному Даниэлю. — Ага, этого паршивца зовут… как там, Бомгю, кажется? — издевательски показывает ему язык. Дани не любит, когда его личные секреты выносят перед полным составом семьи, потому что эти обсуждения не затихнут ближайшие месяца. К счастью, отходящие от прошлого вечера Хосок и Юнги на информацию о неком Бомгю не реагирует, Хисон лишь иногда отвлекается от зависания в телефоне, а родители с прищуром переводят взгляды с сына на племянницу. — Это очень очаровательный омежка, который везде следует за Дани. — Да не следует он за мной. Сама вспомни, он ушел после старшей школы в колледж, решив остановиться на получении специальности, а после окончания внезапно осознал, что хочет стать финансистом, — фыркает Дани, пытаясь оправдать давнего знакомого, чтобы не признавать его влюбленности в себя, потому что Бомгю совершенно не ведет себя как влюбленный. Скорее как заноза в заднице, которая не давала прохода в школе, а теперь оказалась на одном курсе с Дани. — Бомгю… что-то знакомое, — Тэхён переглядывается со своим мужчиной, опустив подбородок ему на плечо, и обвивает крепкую руку со вздутыми бицепсами — Чонгук в последние годы начал зависать в спортзале. — Подожди, это же тот мальчишка… — Который облил Дани соком в средней школе после баскетбольного матча? — хмурится Чонгук, вспоминая школьные годы сына. — Вас так послушаешь и сразу кажется, что у нашей семьи была скучная жизнь, — наконец подает голос Юнги, развалившись на стуле и перебирая в руке браслет. Хосок рядом хмыкает, переглянувшись с дочерью. — Конечно скучная. Особенно когда Ёнхи внезапно улетела с классом в Швейцарию во время нашего отпуска в Таиланде, даже не поставив нас в известность. — Ой, да ладно, дедушки зато были предупреждены, — усмехается она, махнув ладонью, и косится на младшего, задумчиво прикусив губу. — Так у нас Хисона из средней школы исключили за то, что он устроил бунт против заведующих. Разве это не относится к веселой жизни? — А вы знали, что Ёнхи перед выпуском из старшей школы пробежалась по коридору… — загадочно звучит от Хисона. — Хисон, — угрожающе проговаривает девушка, наставив в сторону брата вилку с наколотой на нее морковкой. Чон младший растягивает губы в улыбке, пользуясь тем, что сидит от нее далеко, и продолжает: — С голым верхом. — Ты сделала что? — восклицает Хосок. Юнги, по секрету знающий эту ситуацию, посмеивается, прикрыв рот ладошкой, и когда оказывается разоблачен, поднимает ладони вверх в сдающемся жесте. — Знал и не рассказал мне?! — Ты бы начал истерить, а она уже девочка взрослая, — пожимает плечами омега, опустив ладонь на колено мужу, и улыбается. Хосок мгновенно ловит его ладошку в свою и скрещивает их пальцы. — Да ладно тебе, мы все херню в школах творили. Ты, например, запер историка в туалете. — И еще подкинул петарды в учительский туалет, — добавляет Чонгук, обернувшись к брату. Хосок цокает, а Хисон смеется. — Пап, у тебя какой-то фетиш на туалеты был? — Уж поверьте, — кивает недовольно Юнги, смерив мужа строгим взглядом. — У него туалет был и местом для веселья, и для свиданий. Тэхён, знающий, как часто Хосок назначал встречи понравившемуся омеге в туалете, хихикает, но вновь переключается на сына, прищурившись. — Так что там с Бомгю? Он был твоим одноклассником, — все же припоминает мужчина, потянув Чонгука к столу и усадив его на стул, чтобы опуститься следом на его колени. Чонгук заботливо обвивает его талию руками, машинально перебирая пальцами подол футболки. Дани закатывает глаза. — Помню, как нас в третьем классе вызвали в школу, потому что ты подрался с мальчиком, который обижал Бомгю. Ах, любовь была так близко, но ты ее игнорировал. — Вот это мелодрама! Где мои носовые платки? — наигранно всхлипывает Ёнхи, засмеявшись вместе с остальными присутствующими, когда Даниэль безнадежно стонет и скрещивает руки на груди. На кухне как раз появляется самый младший из семейства, ковыляя мимо старшего брата в пижамных брюках с овечками и серой толстовке с натянутым капюшоном. Даниэль пользуется возможностью перевести внимание и хватает брата за плечо, разворачивая его к себе, и собирается вставить какой-нибудь едкий комментарий, но когда Арон смотрит на него из-под челки распущенных волос, Даниэль хмурится и одним движением стягивает с него капюшон. Арон недовольно восклицает «Даниэль!» и толкает старшего в плечо, пытаясь вернуть капюшон, но брат не дает, притянув его к себе за руку и подняв голову за подбородок вверх. Родители и остальные взрослые оборачиваются на шум. — Это кто сделал? — хмурится старший брат, рассматривая бледный синяк под глазом омеги. Арон фыркает и брыкается, пытаясь применить на нем захваты из рукопашного боя, но Даниэль все равно оказывается ловче и сильнее в силу опыта, поэтому он бесцеремонно разворачивает брата к себе спиной и ловит его в захват своих объятий, скрестив его руки на груди, чтобы не вырывался. — Да отвали ты! — А ты ответь, — рыкает альфа, и младший брат хмурится, поджав нижнюю губу. Тэхён, увидев это, удивлено выдыхает и прикрывает рот ладошкой. — Сынок, что произошло? Ты почему ничего не сказал? — волнуется родитель, порываясь встать, но Чонгук, понимая, что ребенок сейчас получит порцию заботы и нотаций от старшего, удерживает своего мужа, успокаивающе поглаживая его по боку. — Тэ, сиди, — говорит он тихо на ушко, кивнув на серьезно настроенного Даниэля. Мужчина вздыхает, кусая щеки изнутри. Их дети давно уже не дети и привыкли заботиться друг о друге, иногда Тэхёну не хватает тех дней, когда он обрабатывал ранки на детских коленях, потому что малыши в слезах бежали к папе. Сейчас же они или стараются решить проблему сами, или обращаются друг к другу. Или, в случае с Ароном, ему профилактику проводит старший брат. — Ты расскажешь или мне тебя так весь день перед всеми держать? — строго произносит Чон старший, обращаясь к брату. Арон уперто молчит, но спустя минуту воцарившейся тишины фыркает и кивает. — Вот и отлично. Он отпускает брата, не протестуя, когда тот натягивает капюшон и обиженно шагает в свою комнату. Дани обещает вернуться с малым чуть позже и просит положить им порцию за них. Родители кивают и возвращаются на кухню, продолжая обсуждения и готовку. Даниэль, последовав за омегой, усаживается рядом с братишкой на его кровати, захватив по дороге к нему из своей комнаты охлаждающую мазь, которую он использовал для татуировок раньше. Он молча выдавливает мазь на палец и аккуратно размазывает по синяку. Это не первая ссадина или ушиб у Арона, но каждый раз Даниэля распирает волнение и желание отомстить обидчику. Он за семью горой. Особенно за младшенького, за которым нужен глаз да глаз. — Что случилось? — уже спокойнее и тише интересуется Даниэль, медленнее обводя синяк пальцем, когда омега хмурится от слабой боли. — На тренировках новенького перевели из другой группы. Его со мной в спарринг поставили, мы начали по технике, а потом он, видимо, решил повыебываться своими умениями и начал менять технику, — делится Арон, не стесняясь выражений — всё же родной брат, ближе него никого нет, даже родители имеют меньше привилегий. — А ты что? — Дани удобнее разворачивает его лицом к себе, проверив кожу на остальные ссадины, но синяк оказывается лишь в одном месте. Он убирает мазь и опирается на свои руки позади спины, сев на кровати брата в развалочку. Арон забирается рядом с ним, согнув ноги в коленях, и облокачивается спиной о стену. — А что я? Я тоже решил себя проявить. Пока тренер не видел, наш спарринг превратился в полноценный бой, мы начали пиздиться, — фыркает омега, взглянув на свои содранные костяшки. Вопреки ожиданиям Дани его не ругает, наоборот, улыбается. Причем так довольно, что Арон непонимающе морщится. — Тебя переклинило? Даниэль посмеивается, закинув руку брату на плечи, и тянет его на себя, заставив свалиться головой на грудь. Арон недовольно дергается больше для вида, потому что не привык к этим семейным нежностям, но все же расслабляется и позволяет трепать себя кулачком по пушистой шевелюре. — Ты самый крутой брат на свете, малой, — признается Дани, перестав мучить омегу, и хлопает его по плечу, безмолвно попросив отстраниться. Арон поднимается и насторожено оборачивается, сведя брови к переносице. — Кто ты и что сделал с моим нудным братом? — Ой, не начинай. Не такой я и нудный, — закатывает глаза. Арон хитро щурится. — Когда выпьешь, ты становишься милашкой, — смеется. — Кстати, Дэн, пожалуйста… — Никаких сигарет, нет и ещё раз нет. — Старший соскакивает с кровати до того, как омега успевает дотянуться до его карманов. Арон жалобно поджимает губы, сложив ладони в молящем жесте. — Одну. — Нет. — Ну пожалуйста! — Рон, нет. — Я поделюсь твиттером Бомгю. — Я же сказал не… чего? — старший удивленно округляет глаза, подумав, что ему послышалось. — Нахера мне его твиттер? — Боже, Дани, — со знающим видом омега сползает с кровати, заправив волосы за уши, и с покерфейсом выставляет ладонь, ожидая сигареты. — Ври кому хочешь, только не мне. Я слышал, как вы его обсуждали, и я знаю… — старший собирается воспротивиться, но Арон не дает себя перебить, выставив указательный палец в его сторону в угрожающем жесте, — … знаю, что он тебе нравится. И очень сильно нравится, но ты это отрицаешь. Признай уже. — С чего ты решил вообще? — фыркает парень, но Арону слова не нужны. Он просто вскидывает бровь и усмехается, когда они добрую минуту играют в переглядки. Даниэль вздыхает и отдает ему свою смявшуюся пачку ментоловых с кнопкой, цокнув. — Постарайся при родителях не палиться, меня папа еще раз не простит. — Договорились, братишка, с тобой приятно сотрудничать, — подмигивает омега, усмехнувшись. — Ник скину позже. Ты что собираешься делать? — В душ сгоняю и присоединюсь, — отстраненно звучит в ответ. Чон младший улыбается теплее, шуточно ударив брата кулачком в пресс. — Не грузись. — И уходит на кухню, пока Даниэль направляется в душ, по дороге думая о том, что сказал брат. Он ведь во многом прав. Завтрак проходит шумно и вкусно. Когда две семьи собираются вместе и привозят непоседливого Астона «Мартина», который докучает бедному уставшему от уличных гонок с кошками Муну, любой член семьи чувствует себя живым, дышащим полной грудью, счастливым. Многие сверстники Ёнхи и Даниэля часто удивляются, когда слышат, что они до сих пор живут с родителями, потому что уже можно было бы съехать и строить личную жизнь, однако такие обстоятельства не мешают молодежи строить личную жизнь и при этом наслаждаться шумом семьи, который за столько лет воспринимается, как уют и комфорт. А когда к компании присоединяются родители Чонгука и Хосока — дедушки детей, которые специально приезжают из Испании, смешных ситуаций и историй становится вдвое больше. Даниэль, как и Хисон, Ёнхи или Арон ценят эти мгновения, потому что понимают, что рано или поздно они разъедутся. И хоть Тэхён с Чонгуком часто, услышав от детей «вот найдем себе альф или омег и съедем от вас» шутят, что ждут не дождутся, когда смогут пожить в тишине, но все равно приукрашивают. Без этой суеты и частого переполоха по утрам, когда кто-то куда-нибудь опаздывает, будет уже не так привычно, возможно, станет одиноко и слишком тихо, а большой дом будет приносить дискомфорт из-за пустых комнат и коридоров. Но все это ждет их в будущем, а пока у семей есть возможность собираться вместе — это самые счастливые дни для каждого присутствующего.

🌶

Дани идет по коридору своего института, разговаривая по телефону с Ёнхи. Скоро у Хосока день рождения, и дети (включая его племянников) продумывают сюрприз. Типичная вечеринка за сорок, только без бассейна и с меньшим количеством алкоголя на квадратный метр. Неторопливо прогуливаясь мимо учебного отдела и с чистой совестью игнорируя тот факт, что пара началась больше часа назад, он усмехается, услышав от Ёнхи предложение заявиться домой в арендованном костюме мультяшного героя. — Вряд ли человеку, которому почти пятьдесят, будет интересно смотреть на пляшущую дочь в костюме какого-нибудь Гарфилда. «Ничего ты не понимаешь. Я ведь его дочь, для него я всегда буду ребенком. Может, он увидит меня в костюме и заностальгирует». «Ага, или решит, что у тебя крыша поехала» — прикрикивает Хисон, чтобы его, сидящего недалеко от сестры, было слышно Даниэлю. — Привет, Хисон, — Дани заворачивает в противоположную от крыла, в котором сейчас проходит его пара, сторону. Он бегло осматривает стенд с новостями, ближайшими студенческими мероприятиями и списком лучших учеников. Взгляд как назло цепляется за знакомое ему Чхве Бомгю. Он закатывает глаза, ускорившись, чтобы выйти на лестничную клетку и высунуться в окно, в которое он мог бы беспалевно покурить. «И тебе не хворать, старик». «Так что мы решили? Я заказываю торт и украшения, ты с Рон-и занимаешься музыкой, а Сон обзванивает его друзей. Все верно?». — Да, только мы с отцом еще займемся мясом, а папа и Юнги хотели съездить в спортзал и посмотреть подарочные сертификаты на тренажерку. «Прекрасно! Я еще думала Муну и Астону нацепить шапочки на головы, но не знаю, где их найти». — Очевидно, в зоомагазине? «Думаешь, я отсталая? Я уже смотрела, там нет таких шапочек». «Надеюсь, ты смотрела в онлайн-магазине, а не в нашем бутике за углом» — добавляет Хисон. Ёнхи некоторое время молчит, а затем раздраженно цокает. — Ён, я припрягу брата, занимайся тортом, — усмехается альфа, покачав головой. Он видит впереди заветную дверь на лестницу и ускоряется. — Но не обещаю, что Арон купит нужные тебе шапочки вместо костюма в виде чехла на машину. «Только попробуйте…» — злобно рычит Хисон. Дани собирается сказать что-то остроумное, но не успевает, потому что из-за двери с лестничной площадки выскакивает, о, как неожиданно, Бомгю и пролетает мимо него, задевая плечом. Телефон чуть не выскальзывает из рук альфы, и он, кинув раздраженное «я перезвоню», прячет его в карман и разворачивается, рыкнув. — Какого черта? — Но когда Бом оборачивается через плечо, собираясь что-то сказать, Даниэль торопеет. У парня красные глаза и щеки, залитые слезами. Младший, он же Дани, потому что родился на пару месяцев позже омеги, удивленно поднимает брови. Даниэль впервые видит омегу в таком состоянии. — Чхве, что у тебя… Дверь позади вновь открывается и вслед за ним вылетает два альфы с другого факультета, но играющие в одной студенческой сборной по волейболу с Даниэлем. Они замечают Бомгю, едва ли не присевшего к полу и не закрывшего лицо ладонями от страха, который нервно теребит лямки своего рюкзака, и дергаются в его сторону, но останавливаются, потому что ничего не понимающий Даниэль преграждает им путь. — Что происходит? — Чон! Эта дрянь пыталась стащить у нас деньги из рюкзака, — с криком и сжатым до побелевших костяшек кулаком восклицает один из парней, по росту не превышающий Дани. Он оборачивается к Бомгю, смотря на него с ожиданием, но омега смело выпрямляет спину и стирает разводы со щек и тяжело дышит. — Я лишь пытался вернуть одногруппнику то, что вы украли. — Это правда? — Дани тут же отворачивается к парням, словно на слово поверив Бомгю. На самом деле, у него нет причин ему доверять или не доверять, потому что хоть Бом любит часто подпортить Даниэлю репутацию или как-то поднасрать, например, пустить несерьезный слух на тусовке, где есть Дани, или слить преподавателю что-то мало важное вроде «он списал контрольную» или «он купил проект, а не сделал его сам». Но омега никогда бы не навредил окружающим, он всегда помогает друзьям и если видит, что Дани физически хреново, как было однажды после физкультуры, когда он приложился головой о пол, старается помочь. Конечно, не так откровенно, но в тот раз он принес бутылку колы из холодильника вместо льда и кинул ему на скамейку свою упаковку обезболивающих, не проронив ни слова. Бомгю задорный и хитрый, но честный и справедливый. И красивый, но слезы ему совсем не к лицу. — Это не его дело, он ворвался в раздевалку, пока мы были в душевой, и рылся в наших сумках и… — Я еще раз спрашиваю, — тоном, не терпящим возражений, повторяет Дани, напрягшись в спине. — То, что он говорит — правда? Вы что-то украли? И почему он плачет? Альфы сначала словно соревнуются, кто посмотрит агрессивнее, но двое из них следом переглядываются и усмехаются, взглянув на Бомгю иным взглядом. Мерзким. — Мы хотели объяснить ему, что омегам не место в нашей раздевалке, — говорит первый. — Но на словах он не понял, поэтому мы решили действиями, — добавляет второй. Бомгю вздрагивает, Дани на подсознательном уровне чувствует его страх и усилившийся запах, означающий, что омега чувствует себя в опасности. Он сжимает зубы, челюсть едва ли не скрипит, мышцы перекатываются на напряженной руке. Дани шумно выдыхает через нос, стараясь немного себя успокоить, чтобы совсем не слететь с катушек, и тут же замахивается, проехавшись по чужой морде кулаком. Первый, не ожидая подвоха, с неожиданным вскриком отступает, чуть не упав, а второй, сориентировавшись быстрее, бросается на Чона с кулаками, но получает в солнечное сплетение и отскакивает в сторону, пытаясь восстановить дыхание. Однако он не замечает, когда восстановившийся первый бьет его в челюсть и замахивается второй рукой, целясь в нос, но подскочивший сзади альфы Бомгю резко дергает его на себя. Младшему тем самым удается избежать второго удара. Из той же двери внезапно появляется преподаватель, который, заметив драку, тут же вскрикивает «а ну стоять!» и собирается ловить всех с поличным, но Бомгю хватает на мгновение потерявшегося в пространстве Даниэля за руку и тащит за собой, они сразу переходят на бег и минуют коридоры, слыша отдаляющийся крик препода, и вскоре оказываются на улице за главным корпусом института. Оба упираются руками в колени и переводят дыхание, а после одновременно шлепаются на лестницу возле неиспользуемой постройки, которая раньше служила хранилищем для спортивного инвентаря. Дани касается пальцами ушибленной челюсти и слегка треснувшей губы, на которую выступает капля крови, и морщится, пока пришедший в себя омега достает из рюкзака обычную бутылку воды и антибактериальные салфетки, и бесцеремонно разворачивает его лицом к себе. Осторожно, конечно, чтобы не причинять лишней боли. Недавняя паника и возможная истерика отступают. — Благодарить не буду, ты сам в драку полез, — выдает старший, промокая салфетками кровь. Дани, почувствовав неприятный привкус, морщит нос, но под шипение Чхве смолкает и нагло рассматривает его русые волосы с золотистым отливом на солнце, бледной кожей и едва заметными веснушками на щеках ближе ко внешним уголкам глаз. — Я и не жду благодарностей, за восстановление справедливости не благодарят, — хмыкает он. Бом закатывает глаза, протянув ему бутылку воды. — Придурок. — Сам такой, — фыркает, приняв воду, и делает несколько глотков, прочистив горло. — Каким надо быть тормозом, чтобы завалиться в раздевалку к альфам одному. — О, извини, в следующий раз тебя с собой позову, чтобы ты посмотрел на представление, — старший отбирает бутылку, следом отпив воды, и вздыхает. — Я надеялся, что успею, но один из них забыл сраное мыло. Ты знал, что они отбирают мелочь в столовой у наших одногруппников? — У моих не отбирают, а вот вашей подгруппой должен заниматься староста, — Дани хмурит брови, обернувшись к Бомгю, который лишь разводит руками, мол, как видишь, никто ничем не занимается. — Вот мудак, я поговорю с куратором. Ставят на эту роль всяких долбоебов, а потом получается… это. Повисает тишина, разбавляемая шумом проезжающих за забором машин, жужжанием насекомых и пением птиц. Бомгю складывает вещи назад в рюкзак и подпирает голову ладонями, покачивая коленями, а Дани опирается на руки за спиной и разваливается на лестнице, задевая чужие ноги, из-за чего омега психует и слабо толкает его. Они прищурено переглядываются, отворачиваются и прячут улыбки. Ведут себя как дети. Дани наслаждается приятным майским ветерком и ненадолго прикрывает глаза, делая вид, что не чувствует на себе чужой изучающий взгляд. Он думает о конце учебного года, о том, что скоро придется искать летнюю подработку, о скорых курсовых и практиках, думает о днях рождениях родителей, братьев и Ёнхи, о возможной поездке в Испанию с дедушками, думает о том, что Бомгю сильно испугался в той раздевалке, но сейчас его природный аромат восстановился и излучает доверие и тепло. Радость. Эти ощущения навевают воспоминания о прошлом, о беседах с родителями, когда Чонгук рассказывал, как познакомился с папой Дани. Младший посмеивается, растянув губы в улыбке, а Бомгю незаметно улыбается следом и старается звучать равнодушно, когда говорит. — Крыша поехала? — Что? Да нет, я просто вспомнил забавную историю, которую родители рассказывали, — Дани приоткрывает глаза, взглянув на отвернувшегося Бомгю, и вновь посмеивается, приподнявшись и смахнув с его плеча мошку. Бом оборачивается и щурится. — Так и будешь посмеиваться в гордом одиночестве или поделишься? — Мои родители познакомились в школе. Папа случайно огрел дверцей шкафчика отца, затем он несколько раз то ли специально, то ли случайно заряжал ему разными предметами в голову, а однажды, сидя в медпункте, отец сказал, что если папа еще раз ему врежет, они пойдут на свидание. — Что произошло потом? — Бом удивленно приподнимает брови, улыбнувшись уголком губы. Даниэль усмехается. — Папа врезал ему кулаком в лицо. — У тебя замечательные родители, — теперь вместе с ним хихикает омега. Время близится к обеду, до конца пары остается меньше пяти минут, что означает, что скоро к лестнице подтянутся студенты, намереваясь покурить. Бом подхватывает рюкзак, накинув лямку на плечо, и, не оборачиваясь, интересуется. — Если я тебе врежу, ты позовешь меня на свидание? И замолкает. Дани замирает, не ожидая, что когда-нибудь услышит такое от него. Он собирался наладить общение с Бомом через твиттер, но явно не ждал, что события будут развиваться так стремительно. Если, конечно, омега не шутит. Дани заинтересованно смотрит ему в спину, усмехнувшись. — А ты ударь и узнаешь. Ничему история Чонгука не научила сына. Потому что когда омеги настроены что-то получить, их ничего не смутит и ни что не встанет на их пути. Поэтому Бомгю внезапно оборачивается и подается вперед, навалившись на Дани. Он упирается рукой рядом с его и дышит ему практически в лицо, их ноги соприкасаются, а вот между грудью протиснется две руки. Дани замирает, видя перед собой веснушчатые щеки, и сглатывает, когда омега опускает взгляд на его губы. И тут же шумно выдыхает, зажмурившись, потому что чужой кулак прилетает ему в живот. Дани хрипит, прижав к месту ушиба ладонь, а Бом поднимается на ноги, довольно улыбаясь. — В воскресенье в два часа дня возле кофейни с нарисованным котом на двери. Только попробуй не прийти, Чон, я тебя из-под земли достану. — Такими темпами, — сипло выдыхает он, взглянув на парня восхищенно, — ты можешь сразу за меня выйти. Бомгю улыбается, прикусив нижнюю губу, и, махнув ладонью, отступает назад на несколько шагов спиной. — Не волнуйся, — выдает он, усмехнувшись, — я выйду. И разворачивается на пятках, поспешив вернуться в универ. Дани заряжается хохотом, опустившись спиной на лестницу, и тут же морщится, потому что рука у омеги сильная. И омега, кстати, обязательно выйдет за этого упрямого парнишку, но сначала они знатно потреплют друг другу нервы.