Аленький цветочек

      Толпа подростков окружили фотобудку. Со стороны складывалось ощущение, будто там проводится какой-то обряд в посвящение. Сама же компания еле-еле запихнула Какузу внутрь. Как оказалось, Анимиру не был фанатом фотографии и по возможности всегда уходил куда подальше, лишь бы не засветиться на фотографии. А в фотобудке нужна была именно его фотография, как того, кто поведёт вашу орду.       Чтобы на фотографии казаться ещё старше чем надо, Какузу распустил свой пучок на голове и даже снял свою маску. И сказать честно, ты была в шоке: мало того, что он сейчас выглядел как человек, которому за тридцатник, так ещё ты бы никогда не подумала, что у него такие длинные волосы. Ты даже хотела протянуть руку, чтобы потрогать их, но Какузу грубо ударил тебя по руке.       — Не смей, — сказал он, а из-за отсутствия маски, его голос оказался ещё грубее, благодаря его басу.       — Ой, не очень-то и хотелось, — сказала ты, потирая ударенное запястье.       Хоть тебе и было очень больно и обидно, но этих эмоций ты старалась не показывать, ибо Какузу сделал это специально, и простого замечания тебе бы хватило, чтобы убрать руку. А Какузу, заметив твоё недовольство, просто хмыкнул.       Войдя внутрь, Какузу с сильной неохотой закинул пару монеток в автомат и уставился на камеру по центру. Какузу сидел ровно, не выражая какие-либо эмоции, даже не моргал лишний раз. Он хотел, чтобы всё прошло быстро и он скорее освободился от этого бесполезного занятия (как он считал), но его товарищ не разделял его мнения. Хидану стало скучно и чтобы хоть как-то отвлечься и поднять себе настроение, он решил отвлекать Анимиру.       — Хей, Кукурузочка моя, — начал пепельноволосый, ближе всех становясь к будке и не боясь попасть в кадр камеры. — Знаешь чем богатые арабы отличаются от тебя?       — Заткнись. — Злобно прошипел тот, быстро метнув на него злобный взгляд и возвращая его к камере. Вот только назло бухгалтеру компашки, в фотокабинках установлены такие долгие таймеры, которые казалось испытывали его терпение.       — Арабы сначала бы потёрли лампу, а ты бы её сразу продал! — пошутил пепельноволосый, но кроме него самого, никто над этой шуткой не посмеялся.       Какузу на это лишь тяжко вздохнул, а Хидан увидел в этом повод продолжить. Вот нравилось ему дразнить людей, за что он не раз получал за это по своей тыкве. А раз есть реакция, значит, можно продолжать свою работу. Для тебя вообще казалось загадкой, как такие разные люди, как Какузу и Хидан вообще смогли найти общий язык. На первый взгляд может показаться, что Какузу его даже товарищем не считает, но куда бы они не пошли — они всегда вместе. Возможно это из-за инициативы Хидана, но факт остаётся фактом.       — Какузу, знаешь, если бы ты хоть иногда штукатурился, то был бы вылитым Джафаром. А я, по старой доброй дружбе, мог бы тебе и бородёнку подрисовать, — говорил он. — А если бы не был настолько скупым человеком, то сидел бы сейчас дома на золотом унитазе…       — ТЫ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬСЯ НАХРЕН ХОТЯ БЫ НА ПЯТЬ МИНУТ!!! — не выдержал темнокожий парень и развернулся в сторону своего дружка, чтобы зарядить ему по носу.       Только, к его сожалению, именно в этот момент сработала вспышка и из принтера вышло четыре фотографии, где был виден размытый затылок каштановолосого и довольная лыба Мацураси с высокоподнятыми бровями, отчего его глаза казались очень странными. Анимиру взял данные четыре фотографии и грубо смяг их, а потом они полетели в мусорку, которая находилась недалеко от аппарата. Походу поставили её удачно и смотря вглубь можно заметить, что далеко не всех устраивал результат фото.       Тяжко вздохнув, Какузу снова закинул монетки в торговый автомат. Обычно он бы никогда так не поступил, не стал бы тратить свои карманные деньги, причём дважды, на какую-то «безделушку». Да и вообще он считал, что это лишняя трата денег, но мысль о том, что потом он может бесплатно прокатиться на всех аттракционах, приятно согревала его сердце. Поэтому, проглотив все свои ругательства, он попытался ещё раз.       Но как бы не так. Хидану было слишком скучно, поэтому он продолжил клевать мозги своему другу. Один раз Хидан чуть на коленки сидящему не запрыгнул, чтобы помешать фотографии, но одноклассники смогли его придержать.       Вторая попытка фотографии тоже провалилось. После вспышки, Какузу вылетел из этой будки и, взяв за грудки этого великого шутника, начал его агрессивно трясти вперёд-назад, параллельно выкрикивая разные чертыхания. У Какузу были явные проблемы с агрессией. Он никогда не терпел то, что его не устраивает, особенно людей. Некоторые даже подумают, что он мизантроп.       И пока Какузу был занят данным занятием, а другие парни-силачи пытались их разнять, Сасори не спеша подошёл к фотоавтомату и из принтера взял посмотреть на эти четыре фотографии. На одной из них Какузу скалится на пепельноволосого, видно что ругался на него. На второй он показывал ему средний палец, всё также смотря куда-то в сторону, на этого товарища. На третьей было изображено как Какузу вскакивает, поэтому его лица вообще не было в кадре, только верхняя часть тела и ремень. И только на последней фотке Какузу смотрел в камеру, но это фото всё равно не подходило, ибо он был полубоком, выгнув одну бровь, и рукой что-то жестикулировал ребятам. А точнее жаловался, что он не может собраться, пока его товарищ «воркует» под боком.       — Ну как там всё? — спросил Пейн, ладонью проводя по своему лицу, всё-таки Хидан и его уморил. На его вопрос красноволосый отрицательно покачал головой, показывая, что ничего никуда не годится. — Понятно. — Проговорил рыжий, а кукольник выкинул вторую пару фотографий в урну. — Какузу, давай ещё раз.       — Ещё раз? — переспросил тот, отвлекаясь от пепельноволосой персоны и переставая противиться хватке Кисаме на своих запястьях. — Да этот… Этот чёртов жук-навозник мне продуха не даст! Снова всё испоганит. — Возмущался темнокожий.       — Какузу-сан, пожалуйста, успокойтесь! — сложив ручки в замок, тихо пролепетал Тоби. — Ярость до добра никогда не доведёт!       — А ещё мне кажется, что скоро он закопает Хидана в землю, оставив одну голову в воздухе, — шёпотом подделилась своим мнением ты, чтобы это мог услышать только Тоби, который стоял рядом с тобой.       — В этот раз я лично его буду держать, чтобы он тебе не помешал. — Пообещал староста. — Только прошу сядь уже. У нас время на исходе, итак три часа близится.       — Рх! Ладно! — зарычал «страдалец» и небрежно отпустил воротник рубашки Хидана.       Пока Какузу добирался до автомата и закидывал очередные монетки, он всё время полной грудью вдыхал воздух и с закрытыми глазами выдыхал, тем самым делая упражнения из дыхательной гимнастики. Ему было очень жалко свои нервы, которые он снова потратил на этого балбеса, эти несчастные монетки, которые поглотил автомат на халяву и время. Вот именно по этому он и не хотел выдвигать свою кандидатуру, но уже поздно.       Пять минут позора для Анимиру превратились в целое представление, у которого конца и краю не будет, если он не успокоится. Но надо признать дразнилки Мацураси дали свои плоды, ведь теперь Какузу был хмурым и его капилляры немножко лопнули, тем самым, его склера покраснела. Теперь Какузу ещё меньше походил на подростка и больше выглядет как усталый от жизни мужчина, отсеивая хоть малюсенькие подозрения.       Фотобудку вновь наполнилась звуком настроек камеры, что будет фотографировать. Какузу очередной раз тяжко вздохнул и уставился прямо, он надеялся, что это была последняя попытка и если она сорвётся, то пускай его место займёт кто-то другой. И ему было всё равно, что больше никто из компании не подходит на роль некого Билла Пика.       Тем временем Кисаме крепко держал Хидана, не подпуская его внутрь, а Итачи сбоку закрыл ему рот рукой, ведь предвидел возможность, что он будет кричать во всю глотку свои шуточки и великолепные анекдоты. Конечно складывался вопрос, почему они не сделали этого раньше, сразу после первой шутки Хидана? Может быть, парни не хотели наваливаться на своего одноклассника и пытались решить всё более спокойно.       Но Мацураси этим не возьмёшь. Он никогда никого не слушал. Это было не в его принципах, исключением составляли его выдуманный Бог и… Его когда-то живая мать. Миссис Мацураси умерла очень рано, самому Хидану не было и семи лет, когда это случилось. Семья у него была очень маленькой, кроме родителей больше родственников пепельноволосый не имел. А отцу семейства было совершенно не до сына, поэтому мальчик и придумал своего Бога, чтобы не быть одиноким в этом несправедливом для него мире.       Хидан всячески вырывался из хватки Кисаме и пытался что-то да выкрикнуть. Не смотря на закрытый рот, мычание получалось очень громким и некоторые слова всё-таки можно было разобрать. Точнее разобрать можно было только имя Какузу и нецензурную брань, что рекой лилась изо рта фанатика.       — Ты можешь заткнуться или тебе рот скотчем замотать? — рассуждал Хошигаки, на что Хидан начал отрицательно махать головой в разные стороны, точнее попытался. — Тогда успокойся! Ками-сама, ты уже не ребёнок!       — Мгхт! Киамэ, не поди б тбэ науий болжими агамы? — промычал фанатик, вертя головой в разные стороны.       — Хидан, — проговорил Итачи, смотря его в глаза поверх своих очков. — Прекрати весь этот цирк.       После этих слов пепельноволосый замер, а зрачки его сузились в страхе стоило ему посмотреть в глаза Учихе. Итачи говорил медленным и спокойным голосом, будто психолог у пациента с тревожностью или гиперактивностью. У самого Хидана с левой стороны виска появились три тоненькие капли пота и сам он перестал дышать. Что Итачи, что Шисуи запросто могли достучаться до голоса совести, если с собеседником проведут подобные манипуляции. Вроде они ничего такого и не делают, но в то же время эффект имеется.       Как это работает — никто понять не мог. Может всё дело в их взгляде, ведь когда пара чёрных глаз смотрит на кого-то очень внимательно, то это сильно настораживает и их вгляд кажется бездонным. А может и спокойный, тихий и глубокий голос ключ к этому «гипнозу». В любом случае данную технику клана Учих пока никто не мог раскрыть. Но ты готова была поспорить, что в их роду просто были шаманы, которые передавали свои «способности» из поколения в поколение и поэтому их гипноз актуален и сейчас.       После этой маленькой процедуры Итачи легонько кивнул сам себе и убрал руку от его рта. Хидан молчал, даже сглотнуть не мог, боялся.       — Ого, Итачи-сан, Вы как всегда на высоте, — прокомментировал Акуламен. Больше всех в классе он уважал именно этого черноволосого.       Итачи на это почти никак не отреагировал. Он на это только очередной раз сдержанно кивнул, будто и признаёт похвалу, но в тот же момент и не сомневался в своих силах. Увидев это зрелище, ты протянула долгое «ого». Раньше тебе не доводилось видеть этот гипноз, но ты была о нём наслышена от Хару. Хару хоть и была тихой девочкой, но посплетничать она любила. Почти на каждой переменке вы собирались впятером, устраивая женский уголок со сплетнями. В этот уголок входила ты, Хару, Конан, Джекки и — вишенка на торте — Тоби. Иногда к вам мог присоединиться Зецу, который по большей части всё внимательно слушал, а потом мог выдать такое, от чего вы девочки и Тоби были в полнейшем шоке.       Увидев твою восторженную реакцию, Тсукури Дейдара недовольно фыркнул, закатывая глаза. Ох, как же ему не нравилось, когда такие люди как «Учиховцы», как он мысленно их обозвал, всячески выпендривались и получали всеобщее внимание. И дело было не в том, что он им «немножко» завидовал, а в том, что они делают зазнавшийся вид, что очень сильно бесил Дейдару.       — Пф, тоже мне смастерил велосипед, — говорил он, показушно отворачивая голову в сторону, чтобы не видеть ни Итачи, ни Шисуи, ни одноклассников, которые смотрели на Учиху с восхищением. — Если бы у меня были чёрные глаза, я бы справился не хуже, да!       После этих слов, он боковым зрением посмотрел на тебя. Твоё лицо не изменилось, ты будто не услышала слов Дейдары и не могла оторвать взгляда от Итачи. В твоих глазах Итачи казался не только крутым взрослым, который может сделать всё идеально, но и ответственным человеком, который не подведёт своих товарищей и друзей. Ты бы тоже хотела быть таким человеком, на которого можно было смело положиться и который имеет какой-то опыт в любых делах. Но, к сожалению, у тебя бы такое не получилось по нескольким причинам:       Первая причина — это то, что ты не можешь полностью сконцентрироваться на одном деле. Тебе легче решать несколько дел сразу, например, списывать домашку и болтать с подругами или слушать музыку, кушать пончики и параллельно болтать ногами. Так ты чувствуешь себя и комфортнее и дела эффективнее решаются. Вторая причина — это то, что у тебя часто всё вываливается из рук и тебе приходилось «жанглировать» всеми накопившимися делами, чтобы быстренько получился какой-то результат. И третья причина — это то, что ты переоцениваешь свои возможности, стараясь помочь всем.       — Хани? — позвал тебя Дейдара, призывая внимание к своей нескромной персоне. Ответа так и не последовало, поэтому он подошёл к тебе ближе и рукой начал трясти тебя за плечо. — Ты меня слышишь? — без гнева, а с печалью в голосе поинтересовался он.       — Ась? — вернулась ты с небес на землю и уставилась на блондина. Сейчас он не управлял своими эмоциями, как и выражением лица, поэтому сейчас он смотрел на тебя с маленькой ноткой предательства и обиды. — Прости, я не слышала. Ты что-то сказал? — честно спросила ты.       — Нет, ничего… — сказал он и отвернулся в сторону вновь, только теперь уже и от тебя. Хоть это и выглядело по-детски, но в груди у блондина появилось неприятное чувство, которое поглощало его.       Что это было за чувство — точно сказать он не мог, но был уверен, что это и называется ревностью. Сейчас он ревновал тебя за то, что ты не смотрела на этого чёртого выпендрёжника с равнодушным лицом и ты даже очаровалась им. Неужели ты, как и все девчонки в школе, будешь вешаться на шею Учихам, ведь они вышли мордой и все из себя такие с иголочки? От этих мыслей Дейдара отрицательно начал махать головой. Он не хотел в это верить. Он не хотел, чтобы ты была такой.       Ты же продолжила смотреть на Дейдару, выискивая у него ответы на вопрос. Сейчас ты почувствовала себя не очень приятно, ты не хотела его обидеть, но ты не виновата в том, что не услышала его. Ты же сделала это не специально. Улыбка с твоего лица немножко потускнела и ты не знала, что делать с блондином, но тут к тебе на вырочку пришёл красноволосый кукольник. Он прекрасно слышал и видел всю сложившуюся ситуацию, поэтому решил успокоить тебя и пристыдить своего друга:       — Не обращай на него внимание. Побесится и успокоится, — проговорил он, смотря на фотобудку. Судя по времени, которое Сасори засёк у себя в голове, Какузу уже должен закончить свою «фотосессию».       — Наверно ты прав, — сказала ты всё также с грустинкой в голосе, потирая руки перед собой. Не успела ты сказать что-то ещё как шторка в фотобудке открывается и оттуда выходит Какузу.       «Пх, лёгок на помине», — мысленно прокомментировал красноволосый.       — Ну и как всё прошло? — поинтересовался староста, надеясь, что в этот раз всё прошло на отлично.       Какузу на это ничего не ответил, он лишь протянул старосте четыре фотографии, где Какузу сидел ровно, смотря в камеру. Эти фотографии ничем не отличались друг от друга, разве что где-то парень повернул голову на пять сантиметров. Ты, желая посмотреть на конечный результат, приблизилась к старосте и через его плечо посмотрела на фотки. На всех фотографиях Какузу можно было оценить как усталого взрослого мужчину за тридцать.       «Может поэтому он и носит маску, чтобы выглядеть моложе? Хотя, зная его характер и выражение лица, он будучи младенцем выглядел так, будто познал всю жизнь и этот мир ему стал полностью ясен. — Рассуждала ты, кивая своим мыслям. — К тому же, если он продолжит постоянно хмурится, то старческие морщины появятся у него раньше всех. Как же можно быть такой букой? Или его этот расклад устраивает?» — не могла понять ты, переводя взгляд с фоток на фотомодель перед собой, будто оценивая.       — Мне больше нравится третья фотка, — признался каштановолосый, указывая на неё пальцем. — Предлагаю её и наклеить.       Пейн повернул голову в твою сторону, будто спрашивая твоё мнение. Ты провела глазами по всем фотографиям и посмотрела в зелёные глаза Какузу, озвучивая своё мнение.       — Слово модели — закон, — после этих коротких слов, староста кивнул, соглашаясь с тобой, а сам модель-на-миллион облегчённно выдохнул, ведь его мучения подошли к концу, что не могло его не нарадовать.

* * *

      Решили вы начать с ближайшего аттракциона — башня свободного падения. Суть этого аттракциона в том, что пассажиров медленно поднимают и начинают крутить в воздухе, а после он останавливается и резко падает вниз. Изначально вы просто хотели пройти мимо этого аттракциона, ведь он был немножко подозрителен тем, что очень мало людей хотели вообще на нём прокатится. Но Хидан с Дейдарой, только увидев его, начали упрашивать попробовать прокатиться там.       Какузу хотел было возразить и сказать, что он туда ни за что в жизни не полезет, как вдруг ему в голову пришла идея куда получше. Он решил воспользоваться своим положением «взрослого». Хоть вы и договорились, что далеко не будете друг от друга отходить и веселиться будете все вместе, но он предложил кое-что другое…       А именно сделать из этих двоих эксперементальных кроликов.       Суть его коварного плана было в том, чтобы именно шумные персоны и испытали пропуск. А в случае, если их поймают за руку, Какузу был бы не при делах, ведь наказанными оказались бы те, кто катался на аттракционе. Но даже если бы никто никого за руку не поймает, то Какузу отдохнёт от надоедливых «товарищей». Он довольно ухмыльнулся своему плану и всем было немножко непривычно увидеть его оскал. Всё-таки редко можно было увидеть парня без своей привычной чёрной маски.       — Хорошо, — сказал он и все замолчали, обращая на него своё внимание. — Полезайте туда.       — Правда, хм?! — не мог поверить Дейдара, а Хидан лишь довольно начал хохотать, как филлин в лесу.       — А Тоби можно? — скромненько спросил масочник, не желая попадать под удар. Тоби подбешивал весь класс, исключением была лишь ты, поэтому на Тоби очень часто срывались и кричали на него, как на слабое звено.       — Нужно, — сказал Какузу. — Очень даже нужно.       — И я попробую, если можно, — сказала ты, выдвигаясь вперёд и кладя свою руку на грудь, показывая свою кандидатуру.       Каштановолосый посмотрел на тебя, будто оценивая. Мысленно он взвешивал тебя на весах, чтобы определить куда тебя записать: к спокойным или шумным ребятам. Но потом он закрыл глаза, мысленно махая на это рукой. Какузу не любил людей. И ты не была какой-то особенной в его глазах. Но это было лишь пока. Он пока не подозревал, что будет позже.       — Конечно, — сказал он. — Идёмте к кассе. Больше же никто не хочет? — с грозной ноткой спросил Какузу у толпы. И никто больше не изъявил желание. — Значит только четверо, — подытожил он.       Вы пятеро подошли к кассе. За этим «прилавком» сидела женщина, которая неохотно ела баранки и, по всей видимости, вообще не желала работать. Скорее всего, если бы к ней пришёл какой-то стажёр или любой другой доброволец с желанием подработать тут, эта женщина выскочила отсюда бы сразу, даже ничего не объяснив бедолаге. Вы только подошли к кассе как она, не оборачиваясь, мигом заявила с набитым ртом:       — Обеденный перерыв, — сказала она, потянувшись за кружкой с чаем, откуда торчал чайный пакетик и ложка. — Приходите попозже.       — Серьёзно? У вас даже нет таблички, — возмутилась ты, смотря на график работы где было сказано, мол, работаем с утра до вечера без выходных, а перерыв максимум пять минут.       — Милочка, я же сказала: У меня обед! — грубовато воскликнула женщина с огромным и жирным макияжем на лице, соизволив посмотреть на тебя и заново отвернувшись.       — Обед у Вас три часа назад как окончен, — заметил Дейдара. — Не кажется, что он «немного» не к месту, м?       — Да будет тебе известно, что я ещё даже не завтракала, — съязвила женщина и взглянула на блондинчика. — Ой, Боже шишь ты мой, чудо в перьях. — Сказала она, не совсем понимая, к какому гендеру принадлежит голубоглазый подросток перед ней.       — Бабусь, а ты не офигела, а? — разозлился Хидан и громко постучал возле открытого окошечка у женщины, привлекая внимание. Этим действием он и напугал кассиршу и оскорбил её.       — Мо-молодой человек, прекратите это безобразие! — закричала она, когда к ней вернулся дар речи. — Если вы продолжите я… Я… Я полицию вызову!       — Да хоть скорую с пожарными. Вы нам билеты пробейте и мы отстанем. Я сюда не штаны пришёл отсиживать, — матерился вне себя пепельноволосый.       — А ну заткнулся, — грубо пробасил Какузу, беря своего товарища за край футболки и откидывая его в сторону, подальше от кассы. Ему не хватало ещё, чтобы он был свидетелем этого скандала. — Можете пробить нам четыре билета? Желательно на самое долгое время из возможного предоставления.       — Господи, — сказала женщина, одновременно боясь и злясь на этих подростков и их проводника. — Что я вам как попугай в зоопарке? Сказала же, что у меня обед! Идите пока на других машинах покатайтесь, — словно курица, начала она кудахтать и даже подпрыгивать на месте, будто готовилась к атаке, — хотя бы на той карусели неподалёку, — махнула она рукой куда-то в сторонку, продолжая смотреть на Какузу с растопыренными глазами, — разницы вообще нет.       — Мне кажется, Вы забываетесь. — Грубо вставил это предложение Какузу. Сейчас она ему очень сильно действовала на нервы и, была бы его воля, он бы её задушил, как и подобает её представительницам — курам.       — Да что вы говорите? Слушайте, я за эту кассу отвечаю и это моё дело, когда я работаю, а когда отдыхаю. Моё дело, когда я захочу устраивать себе обеденный перерыв и моё дело, когда мне нужно будет отойти в уборную… — начала она кричать это, будто перед ней находились маленькие дети, не понимая чего-то самого элементарного.       Хотя, именно так она вас и видела. Кучкой детей, которые мешают ей.       Она хотела ещё что-то сказать, как каштановолосый вынул из кармана волшебный пропуск, который по идее служит вашей палочкой-выручалочкой, и продемонстрировал его перед лицом этой женщины.       — А если так? — спросил Какузу, ощущая вкус победы.       — Билл Пик? — переспросила она, не веря «картонке» перед собой. Анимиру даже кивать не стал, а вы четверо, словно болванчики, переглядываясь, начали кивать. — Батюшки! Я Вас не признала! — тут же изменила своё отношение она.       Кассирша потянулась за билетами и уточнила их колличество, будто было не ясно, что вы пришли вместе с Какузу. Получив свои билеты, вы сразу же рванули к креслам, занимая место. Ты быстренько плюхнулась на место, которое было чуть ли не центральным. Тут было всего десять мест и все были полностью свободными. Ты не видела смысла ютиться где-то с краю, когда можно занять самое лучшее место и не бояться, что его займёт кто-то другой.       — Тоби, иди сюда, — сказала ты, хлопая по соседнему месту от себя слева.       — Хани, ты не против, хм? — хмыкнул блондин, указывая взглядом на место справа от тебя.       — М? — ты мигом переключила внимание с масочника на блондина. Это была твоя ошибка. — Конечно не против. Садись, — сказала ты, всё так же улыбаясь.       И в этот момент, когда ты отвернула голову от масочника к блондину, Хидан обогнал Тоби и уселся слева от тебя, занимая его место. Увидев эту картину, что ты, что Тоби были в шоке.       — Хидан-сан, это место Тоби, — обиженным голосом сказал масочник, вставляя руки в боки.       — Малой, кто успел — тот и съел, — сказал пепельноволосый, пожимая плечами, будто ничего такого не произошло.       — Хидан, между прочим, это наглость, — возразила ты, смотря на вышеназванного. — Ты прекрасно слышал, что я это место заняла для Тоби, мог бы сесть где-нибудь недалеко тоже, но не на это место.       Сейчас ты пыталась защитить Тоби, ведь зная его добрый характер, он и слова против не скажет. Тоби попросту проглотит этот момент и забудет его, будто ничего такого не произошло. А ты этого не могла допустить. Тоби — твой лучший друг. И ты хотела сидеть с ним.       — Ой, да ладно вам, пусть сядет где-то неподалёку, — с каким-то пофигизмом к ситуации, говорил он. — Мест свободных полно.       — Вот именно Хидан, что мест свободных полно, а ты отобрал место Тоби, которое я заняла.       — Детка, не кипишуй ты так из-за какой-то там чепухи. Мы уже не дети, он должен был понимать, что если будет летать в облаках, то ему ничего и не достанется. Надо быть быстрее. И ему бы этот навык не помешал бы, — ухмылялся он своей речи.       Ты хотела было ещё что-то сказать, как вдруг вы все услышали злобный голос Какузу, который уже был немножко раздражён. Хотя, когда он не был раздражён? Наверное, когда был ещё младенцем и не ощутил такую эмоцию. А точнее, до тех пор, пока ему не сунули соску в рот.       — Усадите вы уже свои задницы, из-за вас аттракцион не запускается. Тоби, поторапливайся!       Вышеназванный печально опустил голову и проскулил «Конечно. Тоби слушается…» пошёл и сел возле Хидана, ведь там было побольше свободных мест. Сказать, что тебе было жалко за своего друга — это ничего не сказать. У тебя было огромное желание расстегнуть ремень, вырваться с этого места и обнять Тоби. Но увы и ах, Какузу был прав: у вас поджимало время и аттракцион скоро запустят.       И пока ты размышляла обо всём, что успело произойти за пару минут, Тсукури посмотрел на пепельноволосого одноклассника и показал ему большой палец. Ухмыльнувшись так, чтобы был виден «клык», фанатик показал этот же жест блондину.       Да, это и был их план. По их мнению ты проводишь очень много времени с этим придурком. И они, как явно лучшие персоны, решили этот пунктик исправить, наплевав на то, что тебя это вполне устраивало. Как говорил Орочимару-сенсей на вашем уроке биологии: «У всех мужчин на подсознательном уровне заложено чувство собственничества. И это из-за природы наших дальнейших предков. Если мужчине что-то интересно, он всегда это обозначит. С женщинами это работает немножко по-другому. Женщины действуют аккуратно и постепенно приближаются к цели».       Вспоминая его минуты мудрости, тебя иногда пробивает в дрожь. Тебе кажется, что Орочимару будто анаконда, а вы все — маленькие животные, которые ещё не знают мира всего. А он будто бы гипнотизирует вас, чтобы в один прекрасный момент отведать вашей плоти. Но Грейн, твоя старшая сестра, уверила тебя, что всё будет нормально. И если Орочимару хоть пальцем тебя тронет, она с ним будет разбираться, полностью защищая тебя.       — А Вы не хотите попробовать? — любезно спросила кассирша, выходя из своей кассы к соседней закрытой кабинке. Открыв её ключами, взору Какузу открылся автомат по запуску этого аттракциона. И раз женщина его не прогнала и разрешает посмотреть внутрь, значит, он имеет право наблюдать за всем происходящим лично.       — Нет. Пусть мои… Подопечные попробуют, — собрался с мыслями он, размышляя какая же важная персона Билла Пика в этом парке. Потом ему определённо нужно вычитать как можно больше информации об этом человеке. Мало ли, вдруг он может побольше воспользоваться своим «положением».       — Подопечные? — переспросила женщина, поднимая свой взор на телевизор на стену сбоку, где были изображены вы. Вы уже давно сидели на месте, готовые к запуску аттракциона. — Не знала, что у Вас есть ученики.       Анимиру на это даже не постарался ответить, не посчитал нужным. А женщина, словно и не дожидавшись его ответа, нажимала на определённые кнопки и потянула на себя рычаг. Весь аттракцион издал какой-то странный звук, показывая, что он запустился. Но для вас казалось, что это сигнал того, что он в любую минуту был готов сломаться и убить вас, уронив с высоты.       Медленно, со скрипом, вас начало поднимать вверх. Это было настолько медленно, что ты вначале начала считать насколько примерно метров от земли вы сейчас находитесь. Но спустя трёх, неправильно насчитанных тобою, метров ты забросила это занятие, ибо переключилась на поднимающийся адреналин, который так и ждал своего звёздного часа.       Дейдара же не мог спокойно сидеть на месте. Как только аттракцион запустился, он чуть ли не со своего места выпрыгивал. А ещё ему очень не нравилось то, что такой крышесносный аттракцион так медленно начинает свою работу. Хоть он и не раз побывал на таких, такое долгое начало всегда его подбешивало. А вот Тоби был полностью противоположного мнения. Сказать, что он заволновался после запуска аттракциона — это ничего не сказать. Сейчас Тоби слышал не звук запускающейся машины или комментарии своих одноклассников, а своё биение сердца в ушах. Тоби, как только мог, сильнее вжался в сидение. А Хидан своими кулаками легонько бил по своим коленям, ожидая будущее веселье.       Вот вы и поднялись на самый вверх аттракциона. «Ну всё, — подумала ты, — сейчас мы упадём. Резко и намного быстрее, чем поднимались». Но к твоему удивлению, всё произошло совершенно не так, как ты ожидала. А именно: вас начали крутить вперёд-назад, как на качелях, только выше и помощнее.       — Вааау! — прокричала ты, смотря на открывающий вид снизу и качая своими ногами по воздуху, словно ты ходишь по нему, как Хаул и Софи при первой встрече.       — Йо-пе-ре-се-те! — орал громче всех Мацураси, растягивая свои слова, будто боялся что за пять секунд использует весь свой запас выражений. — В рот я плевал на это… Мать вашу! — не успевал договаривать он, как аттракцион вас пошатывал для большего эффекта, и он переключался с одних выражений на другие.       — Вперё-о-о-д! — прокричал Дейдара, поднимая свои руки вверх. — К самим звёздам, хм!       — Прости, бабуля, что Тоби был плохим мальчиком и ел варенье раньше, чем суп… — мямлил он, боясь даже взглянуть вниз. — Но там была невкусная морковка и горький перец!       Вот только аттракцион был рассчитан не только на катание вперёд-назад, но ещё и на 360 градусов. Вот для этого вас попросили пристегнуть не только ремень безопасности, но и сверху специальные крепления, чтобы вы не смогли выпасть с аттракциона на твёрдый асфальт и не повторить судьбу многих дохлых богомолов. И когда аттракцион начал раскручиваться на полную катушку, ваши крики начали привлекать внимание всех, кто проходил мимо.       Громче всех кричал Хидан. Он кричал настолько громко, что родители пытались отвести детей как можно дальше от этой башни свободного падения, параллельно закрывая им уши, чтобы не услышать интересных фразочек. И, надо сказать, что и твои крики выделялись среди парней по понятным причинам. Единственный, кто среди вас не кричал — это Обито, ведь ему было не до этого. Он вцепился в своё крепление так сильно, будто боялся, что оно отстегнётся в любой момент. И, если бы не маска, можно было увидеть его бледное лицо и выпученные глаза.       Как только вы закончите на этой «машине» кататься, Обито упадёт на четвереньки и начнёт целовать землю. Это он уже для себя решил.

* * *

      — Весело у них там, — прокомментировал Кисаме, смотря вверх и слушая ваши возгласы. — Аж поют от радости.       — А что хочешь присоединиться к ним? — спросил Забуза, сидя рядом с ним на скамейке и скучающим взглядом смотря на вас. А что ему оставалось ещё делать? Хаку вместе с Кимимаро о чём-то беседовали с Конан. Хотя, скорее всего, они её уверяли, что ничего плохого с вами не случится, ведь синеволосая очень сильно переживала за тебя.       На это предложение Акуламен рассмеялся.       — Не. Мне и тут хорошо сидится, — после этих слов Забуза пожал плечами. А сам начал прислушиваться о чём могли говорить эти двое, не считая Кимимаро. Который, к слову, просто молчал и переводил взгляд с Хаку на Конан. Но, к его сожалению, он мог слышать только обрывки диалога.       — Конан-сан, не волнуйтесь Вы так, — успокаивающим голосом говорил Юки, руками касаясь предплечья помощницы старосты.       — Я не волнуюсь, — пытается обмануть себя девушка, но вновь слышит твой крик. — Эх, дурёха. Ну куда она полезла? Нашла хорошую, блин, компашку.       — Не переживайте, с ними Какузу-сан. Если что, на него можно положиться, — сказал Юки, а потом сам задумался над своими словами. — Хотя он, скорее всего, накричит на них или же применит немножко физической силы, — шёпотом сказал он, чтобы не нагнетать на желтоглазую.       А недалеко от девушки стоял её брат, который одной рукой приобнял её и размышлял о чём-то своём. Из всех его мыслей он был поражён тем, как же ты сильно сблизилась с его сестрой. Просто Конан хоть и была характером очень заботливой и даже с ярлыком старшей сестры, но он давно не видел, чтобы она так о ком-то беспокоилась.       Раньше всю свою любовь, заботу и переживания она дарила только двум людям: ему, когда он был ещё маленьким и когда-то их общему другу. После его переезда всё внимание синеволосой переключилось к её младшему брату. И это очень сильно бесило тогда ещё юного Нагато (тогда он ещё не получил свою кличку «Пейн»). Однажды он не выдержал и закричал на неё, но, несмотря на это, Конан продолжала о нём заботится и печься, как ещё одна мама.       Но со временем Конан, как и сам Пейн, подросли и она закрылась в себе. Свои переживания о брате она показывала сдержанно, будто боясь снова раздражать его. А в классе она казалась отстранённой, только с девушками она была чуть добрее. Но с твоим приходом Конан словно стало легче. Она не боялась показать свои переживания на твой счёт и всегда старалась протянуть тебе руку помощи, которую ты с улыбкой принимала.       За это всё Пейн очень благодарен тебе. Но, к его сожалению, ты увидела изменение в поведении Конан и её желание стать ближе к тебе, но никак не его… Всё-таки то, что он пригласил тебя на танец не пустой же звук, верно?       «Надо что-то предпринять. — Думал Пейн на твой счёт. Он был прямым человеком и не любил усложнять себе путь. Если он захочет быть ближе к тебе, он постарается сделать это. Но с намёками, увы, у вас двоих всё туго: он не умеет делать правильные намёки, а ты их не поймёшь. — Иначе опоздаю».       — Интересно, как они там? — спросил сам себя рыжик, смотря на эту башню падения, из которой вы что-то долго не могли выйти. Ваш сеанс уже подходил к завершению и вы вот-вот должны выскочить от туда.

* * *

      — А вам не ка-ж-жет-ся, что мы как-то-о дол-го ката-емся здесь? — перекрикивая парней, спросила ты. А из-за скорости аттракциона и адреналина, который ещё присутствовал, твои слова получались разрывистыми.       — Чу-вствую, — отозвался пепельноволосый. — Мне моя выпитая кола даёт о себе знать. Зуб даю, ещё немного и я покажу этим снизу, — сказал он, имея ввиду людей, которые столпились и тоже хотели прокатиться, — что такое «золотой дождь».       — Фу! — сказала ты, отворачивая голову от него.       — Тоби очень плохо… Его укачивает… — произнёс масочник. И это, к его сожалению, не была актёрская игра. Его действительно укочало и, как назло, он не мог съесть свои леденцы, которые могли бы его отвлечь от тошноты и страха.       — Не знаю как вам, но я уже накатался, хм. — Хмыкнул блондин, который уже минут пятнадцать ждёт окончание вашей очереди.       Тем временем внизу:       — Запустите их ещё раз, — сказал Какузу, понимая, что аттракцион вот-вот должен остановиться.       — Пик-сама, они уже катаются по третьему кругу, хотя положен только один, — сказала женщина, смотря в глаза «многоуважаемой персоне» этого парка.       — Да, но… — протянул эти слова он, а после подошёл к этой женщине в кабинке поближе и уже серьёзным тоном сказал: — Я же плачу за работу аттракционов в этом месте. Почему бы моим подопечным не прокатится ещё раз в моём парке?       Женщина, сглотнув, согласна кивнула и запустила аттракцион ещё один раз.       — Конечно, Пик-сама. Как Вы скажете, так всё и будет, — начала поддакивать она, игнорируя крики из толпы о том, что они тоже хотят прокатится и что они уже неприлично долго стоят и ждут своей очереди.       — Отлично, — сказал Анимиру, довольно скрещивая руки на груди и смотря на вас на аттракционе.       Пока вы катались, Какузу уже успел изучить личность Билла Пика, поэтому мог свободно угрожать ленивым сотрудникам парка и уйти совершенно безнаказанно. А ещё он был доволен тем, что его план на ваш счёт превосходно исполнился.