Черным по белому

2 мая 1998. Куда ни посмотришь, повсюду пыль и грязь, смешанная с кровью. Война окончена, но в сердцах выживших она только начинается. Сложно дать точное описание того дня, хотя, могу поспорить, что Рита Скитер со мной не согласна. Как бы то ни было, много времени прошло с того дня; Гарри Поттер стал национальным героем, и по сей день к нему приковано огромное внимание общества. Пожирателей смерти вылавливают, как крабов из воды. Постоянные суды выматывают сильнее всего. Впрочем, это вполне ожидаемо, ведь Волен-де-Морт имел особое влияние над семьёй Малфоев. Каждый день ты смотришь на их высокомерные лица которые только и могут делать вид, что знают намного больше, чем ты сам. Сколько ни говори им, они не отстанут от тебя ни на секунду, выжидая, когда ты сделаешь ошибку, чтобы познакомить с поцелуем дементора. Как будто бы им не хватило того, что они уже забрали. Поместье Малфоев полностью разграблено; половину библиотеки вынесли и отправили на пользование министерства. Каждый уголок был осмотрен и очищен до блеска. Единственное, что они не забрали оттуда — это убийственную тишину, холод и отчаяние. Сложно находиться в месте, где мучили и убивали людей. Хоть это и осталось в прошлом, и, на данный момент поместье выглядит как музей без души, находиться там не легче. В скором времени прошел заключительный этап этого цирка, объявили решение верховного судьи. «Цирк» — это единственное слово, которое подходит под всю сложившуюся ситуацию в тот день, ведь откуда ни возьмись прибыл главный «клоун» магического мира в лице Гарри Поттера. Он был свидетелем по слушанию, и в дальнейшем каждое его слово о нашей «семье» стало на вес золота. Поттеру удалось сделать то, что моя семья не могла сделать на протяжении месяца. Суд выдал свой вердикт — «Люциус Абраксас Малфой, рожденный 20 октября 1955 года, приговорён к 5 годам заключения в Азкабане. — прочистив горло, судья продолжил — Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, родившаяся 20 июля 1955 года, приговорена к изгнанию из страны и наблюдению у министерства. — он сделал паузу перед тем как назвать меня, зал затаился, сидя в ожидании чего-то, что могло бы удовлетворить их желания, впрочем, в тот момент я ничего не слышал, голова была пуста, а напряжение давило со всех сторон — Драко Люциус Малфой, — только тогда мать взглянула на меня. В её обычном не читаемом взгляде промелькнуло беспокойство, я же старался сдерживать свою дрожь — рожденый 5 июня 1980 году. Приговорен к испытательному сроку в течение одного года». — его речь была окончена, другие начинали свои, и так до того момента, как я оказался в поместье. Было тихо. Очень тихо. Отец в Азкабане, а мама во Франции. Она обещала мне писать, и это очень радует, но… Мысли закончились, повсюду пустота и холод. Это было ничем иным, как одиночеством. Небо было серым, в поместье никого, кроме одного домовика. Единственное, что хотелось знать это то, что будет дальше, и что мне делать. Не было ни единой идеи по этому поводу. Казалось меня оставили все, и даже мои мысли. Такое чувство, что я — это не я, и всё это происходит от третьего лица. Вот он я, стою посередине гостиной, а в камине горит огонь, не находящий отражения в моих глазах. Тяжело, очень тяжело. За пределы поместья я не выхожу, и, в целом, особо ничем не занят. За все последующие дни я многое поменял в себе, и, в общем, я только и делал, что копался в себе. Костюмы казались больше удушающим, нежели неотъемлемым предметом моей жизни, поэтому я стал носить более удобную, и, я бы сказал, магловскую одежду. Она определённо мне нравилась. Мама заботилась о моем комфорте во всех сферах жизни, за это я ей благодарен, да и в целом за многое. Мой домовик старался готовить, как в прежние времена, хоть это и не продлилось долго, так как я попросил его не делать этого. Просто… К чему это, ведь, так или иначе, в последнее время я не особо слежу за многим, в том числе, и за питанием. Тяжело думать о еде, не то что есть. Я чувствую себя жалким, хочется рассказать о своих переживаниях кому-то, потому, что единственному оставшемуся павлину явно осточертело общение со мной, хотя, мне казалось, что мы могли подружиться. Как-никак из-за нехватки домовиков сложно содержать всё поместье, правда тут и содержать почти ничего не осталось. Но так как в последнее время заняться мне нечем, я, только и делаю, что помогаю своему домовику. Да уж, мои взгляды, действительно, очень сильно поменялись, но я не особо огорчен. Во многом стало просто легче жить. В один из очередных дней, когда я помогал с приготовлением еды, в поместье сработали оповещающие чары. Я был крайне удивлен, не рад, а еще напуган, очень сильно напуган, и только с поддержкой домовика, который прятался за стулом, что было довольно забавно, на застывших ногах я подошел к двери. На удивление смело и без колебаний, я открыл дверь, за которой стоял… Стоял Поттер, какого то лешего. — Какого черта, Поттер. С чего это национальному герою приходить ко мне в гости? — Поттер же, вместо того, чтобы ответить мне на вопрос, стоял, как истукан. — Во-первых, добрый день, Малфой, во-вторых… — Во-вторых, Поттер, откуда у тебя появился этикет — на что Поттер посмотрел на меня из-под дурацких круглых очков и продолжил — Во-вторых, почему ты одет в магловскую одежду, так еще и с лопаточкой в руке? — Мне хватило несколько секунд непонимающего взгляда, чтобы вспомнить, как я выгляжу: большой и, явно не моего размера, мягкий свитер с подвернутыми рукавами, мягкие широкие штаны для сна и носки с павлинами. Так еще и лопаточка, которую я не оставил на кухне, а пошел вместе с ней открывать дверь. Невероятно. А Поттер так и стоял с нечитаемым лицом. Кстати про лицо, оно выглядело явно уставшим. Когда мы последний раз виделись Поттер выглядел по-другому, а сейчас он немного подрос и выглядел очень хорошо… Я спятил. О чем я сейчас думал? Так пора прекратить этот нелепый поток мыслей. — У кого ты отобрал эту несчастную лопатку? — Не у кого я её не отбирал, я готовил, прежде чем нагрянул ты. — я смотрел на него с нескрываемой злостью и неприязнью — Ты так и не ответил, зачем пришел ко мне — уже более спокойно и устало сказал я, и открывая шире дверь, тем самым давая ему знак чтобы заходил, прошел в глубь поместья. — Ты знал, что тебя никакой совой не достучаться? Все письма, которые отправляют тебе, возвращаются обратно — он закрыл дверь и спокойно пошел за мной. — С чего бы национальному герою приходить сюда только ради этого? В чем подвох, Поттер? — к моменту прибытия на кухню, домовик уже всё доготовил. — Ты разве не читал пророк? В гостиную Поттер уже расположился на кресле и, почему то, с кружкой чая. — Я его перестал читать с тех пор, когда про тебя начали печатать сплетни — кстати это ложь, я довольно часто читаю пророк, хоть и в последнее время перестал это делать. Не было ни единой идеи — Насчет сов, — Поттер разглядывал потолок, что немного раздражало— я наложил чары против этих существ. —Почему же? — все так же, не отрываясь от потолка сказал он. —Не к чему — хотя сова мамы может спокойно обходить этот барьер. Наступила пауза. Она была не то чтобы неловкая, просто надо было подумать. —Тут многое изменилось — Поттер смотрел уже с легкой улыбкой на лице, напротив придаваться улыбкой воспоминаниям вовсе не хотелось, уж больно было много чего вспоминать. От таких воспоминаний всю грудную клетку пронзила острая боль, но лицо не проявило никаких эмоций. —В общем, я ведь по делу— он ставит кружку чая на журнальный стол — Так как совы до тебя не долетают, то совой назначили меня. —Ты теперь мальчик-который-выжил-чтобы-быть-на-побегушках? —Нет —Жаль.— иронично отметил я —Вообщем, вот — Поттер достал из кармана письмо из Хогвартса и протянул его мне. Руки Драко тряслись, пока он тянулся за письмом, что не ускользнуло от взгляда Поттера. На самом деле Драко думал, что будет, если ему отправят сову, и, по итогу, он просто поставил барьеры и благополучно забыл об этом. Но прямо сейчас, раскрыв письмо и прочитав вызубренные строки он был немного рад. Еще когда Драко не был зачислен в ученики Хогвартса, он ждал с восторгом того дня, когда придет письмо. Когда же оно достигло своего получателя, счастью Драко не было предела. Дни в Хогвартсе он представлял с трепетом и глубоко в мечтах хотел подружиться с Гарри Поттером, мальчиком-который-выжил. Его мечты разбились в дребезги еще в самом начале. —Что ж, моё дело сделано — Поттер встал, отряхнув невидимые пылинки, и пошел по направлению к двери. Отложив письмо на потом, я последовал за ним что бы проводить неожиданную «сову». —Думаю, надо сказать до скорой встречи? — застыв в дверях, спросил Поттер. —Ага, чтоб ты навернулся, Поттер — я состроил свою излюбленную рожицу. —Ха-ха — иронично посмеялся гриффиндорец — До скорого! Ничего не ответив, я просто закрыл дверь. Невероятно. Эти несколько минут общения были небольшим отдыхом, это стоит признать. Чувствую себя веселее, чем обычно, как будто вернулся во время, когда мы были на третьем курсе, аж крикнуть пару колкостей захотелось. Но вот дилемма, 1 сентября уже не за горами, стоит навестить косой переулок, но желания чувствовать на себе сотни взглядов особо не хотелось. Несмотря на то, что в Хогвартсе будет так же. Собрался с силами я только за день до отправления в Хогвартса Выйдя наконец за пределы поместья, я трансгрессировал на косой переулок. Повсюду было множество людей, так что я постарался закрыть лицо капюшоном по максимуму. Но как только я вышел из укрытия, то возле меня сразу стали перешептываться, и так как моя конспирация уже была ни к чему, я снял капюшон и гордо, как и все Малфои, пошел покупать все по списку. Держать лицо, проходя мимо людей, было не тяжело, я делал это все предыдущие годы. Именно поэтому, можно было подумать, что мне на все глубоко плевать. Все насмешки, тычки, взгляды, действия, перешептывания, я всё это видел и ощущал. Сердце стучалось, как бешеное, руки не переставали дрожать, становилось тяжело дышать, казалось, что вот-вот мою грудную клетку разорвет. Не отдавая себе отчет, и даже, не помня как, я дошел до первого место назначения. Войдя в небольшой, но уютный магазинчик, где всё отдавало теплом и спокойствием, которого так не хватало, ко мне подошла старушка, которая очень мило мне улыбалась. —Вам с чем либо помочь, Мистер Малфой? — она продолжала так же мило улыбаться мне, от её улыбки начало щемить сердце, и сильно щепать глаза —Ох ну что вы, я уже нашел все, что нужно, спасибо— я отвернулся, чтобы она не заметила моих красных глаз, ведь я уверен, что именно такими они сейчас и были. Она всё так же тепло улыбалась, когда скрывалась за прилавком. Я выхватил то, что мне нужно оплатив всё, и, пожелав старушке хорошего дня, вышел из магазинчика. Волна тревожности опять накрыла меня, и хотелось просто сжаться, плакать и поспать. Остальные покупки прошли более-менее терпимо, хотя некоторые и слали меня катиться отсюда. Сложно. Придя домой, хотя какой мне это дом? Стены то и делают, что сжимают меня, а потолки хоть и высокие, но давить на меня не перестают. Наверное это даже и хорошо, что я уезжаю в Хогвартс. Учеба - лучший друг, чтобы отогнать ненужные мысли, ну, пока, что не наступит трансфигурация. Но это так, цветочки.