Стать сильной

С учебой времени свободного времени оставалось очень мало. Во второй половине года нагрузка заметно увеличилась, и у меня зачастую не хватало времени на прогулки. Вместо этого я часами сидела в библиотеке в компании Руби. Голова шла кругом от конспектов и лекций. Из приоткрытого окна тянуло холодом. Стоял ясный морозный вечер. Колючие снежинки медленно кружились в белом потоке света от фонарей. На фоне иссиня-черного неба их танец выглядел очень завораживающе. В теплой комнате было так уютно, что меня клонило в сон. Руби сдалась еще пол часа назад, отправившись спать. Мне же засыпать было ни в коем случае нельзя. Послезавтра надо было сдать доклад по истории магии, который я еще и не начинала. Было еще не так поздно, и я надеялась за вечер написать хотя бы примерный план. Речь шла о каком-то изобретении. В обычное время меня бы крайне заинтересовала эта тема, но сейчас усталость понемногу брала верх. Я ходила межу рядами, выискивая нужные энциклопедии и книги. Их оказалось так много, что я еле донесла их до стола. Я открыла первую. Сначала надо было узнать цель создания прибора, скрывавшегося под ничего не говорящей мне фамилией. Я открыла первую страницу и вчиталась. Строчки рябили и расплывались перед глазами. Машина Н. Велассо (1203 год). Медицинский аппарат, созданный для передачи части резерва от одного человека к другому, с целью увеличения резерва последнего и, как следствие, ускорение его регенерации. Я замерла, всматриваясь в строчки. Где-то я это уже слышала. Что-то упрямо маячило на границе сознания. Дальше шла история и модификации. 1418 год запрет версии Р. Шаркрова и всех его чертежей. 1534 год Запрет на использование в личных целях. 1576 год единогласное решение Всемирного Магического Совета о запрете использования усовершенствованных версий прибора (см. Магическая война 1574 год). Что-то зацепило меня. Я вспомнила разговор с Ан в самом начале года. Тогда она мне рассказывала о медицинском приборе, который передает силу одного человека другому. Я не была уверенна, что речь шла именно об этом, но важно было другое. Она сказала, что задуманный в благих целях прибор подвергся модификации и сейчас используется преступной организацией с целью получения чужой энергии для заклинания бессмертия. Оно требовало слишком большого количества энергии, и резерва одного человека было слишком мало. Да, похоже. Похоже, речь шла об одном и том же. Спать уже не хотелось. Вместо этого я зарылась в книги, пытаясь найти материал об усовершенствованиях и судьбе Р. Шаркрова. К моему величайшему удивлению, в библиотеке нашлась нужная мне информация. Я погрузилась в чтение. Сам прибор, даже без модификаций, был довольно сложен. Добровольно отданная человеком энергия текла по стальному желобу, в конце которого был прикреплен обруч, разбивающий поток на сотни полупрозрачных нитей. Он был самой сложной частью, используя магнитное, а позднее и электрическое поле, но в изначальной конструкции был лишь магнетит. Осколки этого минерала были закреплены по окружности и в равной силе притягивали энергию, заставляя ее разбиваться с помощью стальных внутренних пластин. Такая энергия ползла по шелковым нитям к браслету на запястье пациента, проникая в тело и пополняя резерв. Суть изначального прибора была именно в добровольном согласии, позволяющем безболезненно извлечь часть энергии. В модификации Р. Шаркова предлагалась немого иная конструкция. Для того чтобы забрать энергию силой, жертву провоцировали, создавая угрозу для жизни, заставляя природную защиту выпустить нити вспышки энергии. Это могло быть что угодно – электрический импульс, огонь, раскаленное железо, чужое заклинания. Цель была лишь в том, чтобы получить нить энергии. Они улавливались мощнейшим магнитом, а потом в дело вступала закаленная сталь. Длинные закаленные пруты вытягивали и охлаждали нити энергии, разделяя на потоки. Их в буквальном смысле вытягивали из тела, истощая до дна природный резерв, что означало неминуемую смерть. По спине побежали мурашки. К счастью, чертежи этой конструкции были уничтожены, но нападения продолжались, а значит, у кого-то они все же были. Это беспокоило меня больше всего. Отлов детей продолжался, и я не была уверена, что однажды не познакомлюсь с этим прибором поближе. Я поежилась, пытаясь прогнать панику. О самом Шаркрове за вечер не удалось узнать много. Он был казнен в 1580 году. У него было семеро сыновей. Все стали учеными. Сила редко передается следующему поколению, поэтому отследить его потомков было трудно. Пару раз они мелькали в наших учебниках. Многие были изобретателями. Тогда меня очень удивляло, почему так часто появлялась одна и та же фамилия. Сейчас я поняла. Так наверняка было намного проще. Под ложными именами и документами один и тот же ученый выступал на публике, неизменно удивляя аудиторию количеством знаний, который просто невозможно было получить за одну человеческую жизнь. Составив примерный план своего рассказа, я решила, что на сегодня достаточно и вернула книги на место. Неспеша собрав сумку, вышла из библиотеки, собираясь пойти в комнату отдыхать. Было уже довольно поздно. - Твоя личность насколько же лжива как твои эмоции. До меня донесся громкий голос Макса. Я удивленно остановилась, оглядываясь. Заметив приоткрытую дверь, я подошла, заглядывая внутрь. - Что тебе нужно от Альен? Отвечай! Почему ты так настойчиво пытаешься втереться к ней в доверие? Этот голос принадлежал уже Ан. Она стояла рядом с Максом, спиной к двери. Перед ними стояла Руби. Она заметила меня. Зеленые глаза блеснули под ярким светом ламп. Она перевела взгляд на Макса. - Я-я не понимаю о чем вы?- она выглядела очень растерянной. - Правда? Не понимаешь?- Макс начал медленно подходить к ней. Его голос был холоднее льда. Даже мне стало неуютно. Руби вжалась в стену, глазами умоляя меня вмешаться. Он стоял перед ней в пол-оборота. - Еще пару секунд назад ты была такой уверенной. Что изменилось? Я первый раз видела его настолько яростным. Мне казалось, что еще секунда и он ударит ее. Больше ждать не имело смысла. - Что здесь происходит? Они замерли, увидев меня. Руби по дуге обогнула их, встав у меня за спиной. - Аль...- неуверенно начала Ан. Было заметно, что она очень удивлена и испугана. - Что она вам сделала? Макс резко выдохнул, на мгновение прикрывая глаза. Потом поднял глаза на меня: - Альен, она не та, за кого себя выдает. Послушай... - Хватит,- я перебила его,- Я услышала достаточно... Поверить не могу. Я развернулась и вышла из комнаты, с беспокойством смотря на Руби. - Я в порядке. Спасибо,- прошептала она, искривив губы в грустной улыбке. - Пойдем отсюда. Мы вместе пошли наверх. Я не могла поверить, что они способны на такое. Зачем? Что она им сделала? В комнате я сразу отправилась спать. Ан пыталась мне что-то сказать, но я прервала ее. Я не хотела говорить. Я не понимала их причины, но не хотела слушать оправдания. Они поступили ужасно. Мне вспомнилось, как Ан настойчиво пыталась оградить меня от Руби. Тогда я списала это на зависть, но была ли это она? Теперь еще и Макс. Он то с чего? И оба настаивают, что пытаются меня уберечь. Неужели уговоры не помогли и они решили надавить на Руби? Как же мерзко. Вечером следующего дня мы как обычно сидели с Руби в библиотеке, и я решилась вновь поднять эту тему. - Ты точно в порядке? Они ничего тебе не сделали? - Нет,- она поежилась,- Все хорошо. - Что им от тебя было нужно? - Чтобы я перестала с тобой общаться,- она невесело усмехнулась. - Но почему? Она посмотрела мне в глаза. -Ты правда не догадываешься? - О чем?- я непонимающе уставилась на нее, ожидая пока она продолжит. Слова давались ей с трудом. - Аль, я не хочу тебя пугать, но... Мне кажется, что Макс и Ан как-то связанны с людьми, которые на тебя охотятся. - Что? Но как такое может быть?- я удивленно распахнула глаза. Она положила руку мне на плечо. - Подумай сама. Они оба рядом с первого дня. Оба пытались усиленно с тобой подружиться и очень раздражаются, когда я хочу провести с тобой время. Альен, они контролируют тебя. Макс “помогает” с боевой магией идя вразрез с программой и рассказывая лишь то, что ему выгодно. Ты говорила, что он первый появился на поляне после боя. Откуда ему было известно это место? - Но он мог с учителями появиться. - Намного более вероятно, что он потом к ним примкнул. Сама подумай. Учителя не стали бы брать с собой старшеклассника. Это слишком опасно. Нет, Аль, он знал куда идет. Просто задержался и на помощь дружкам не успел, вот и сделал вид, что на твоей стороне. - А Ан? - Она контролировала социальную жизнь, постоянно занимая чем-то, чтобы оставить тебе меньше времени на раздумья. Аль, ты слышала далеко не все, что они говорили. Поверь мне. Ладно? Веришь? Она выглядела очень подавленной, от прежней легкой веселости не осталось и следа. Я коснулась ее руки. - Я верю, не бойся. Они ничего тебе не сделают. Держись поближе ко мне, хорошо? - Хорошо,- она впервые за сегодня улыбнулась. Поверить в то, что она рассказала было действительно трудно. Мне нужно было время. Я не знала, кому верить. С одной стороны были Ан с Максом. Именно из-за них я поняла какого это - иметь друзей. Они никогда ничего не просили взамен. Всегда помогали. Мне вспомнилось, как Макс вытаскивал меня из состояния беспомощности и страха после боя в лесу. Он тогда очень мне помог, заставив вновь поверить в себя. Мне вспомнилось яростное выражение его лица. Люди меняются. Я не могу знать точно, что творится в их головах и почему они поступают так, как поступают. Мне всегда хотелось, чтобы можно было, как в книге, читать эмоции других людей. Чтобы можно было почесть от их лица историю тоже и понять, наконец, их мотивы. Но в жизни это невозможно. Я не могу перечитать вчерашний день от лица, скажем, Макса. Впрочем, мне достаточно и этого. Я услышала его слова и наигранными они мне не показались. Как легко, оказывается, разочаровываться в людях. Ты думаешь, что этот человек твой друг и совсем не видишь, как он контролирует твои действия, прикрывая все советами. Но может это действительно были советы? Каждый из нас ведет себя странно временами, даже Руби. Нет, глупости. Она уж точно ничего плохого не сделала. Наверное, она права. Если так, то это ужасно. Проблема не столько в возможной связи Макса и Ан с наемниками в лесу. Она намного глубже. От нее нельзя избавиться, просто порвав связи. Проблема в моей наивности. Она в доверчивости и неумении читать людей. Нельзя быть такой наивной. Этим слишком легко воспользоваться.