На 20 лет назад

Дрожащие руки закрыли красное лицо, по которому неизменно текли слёзы. Он видел смерть Майки, Изаны, Баджи и Эммы. Даже после всего что он пережил, парень был готов отправиться в прошлое ещё раз, тем самым наплевав на своё самочувствие.

Он снова плачет.

Снова, при виде тех людей в прошлом, то как они говорят с тобой прикасаются, улыбаются, это заставляло Ханагаки зарыдать ещё сильнее. Их встревоженные и не понимающие взгляды, они не знали, а Такемичи знал. Он один все это время нёс непосильную для одного ношу. Секунду назад Такемичи видел смерть человека, а сейчас тот беззаботно улыбался, конечно он не мог винить тех людей…

Он проклинал себя.

Почему я существую? Почему вселенная выбрала в качестве подопытного кролика меня? Хотела посмотреть выживет ли человек после такого? Хотелось кричать, перед глазами возникали счастливые, беззаботные улыбки. — Почему, почему вы улыбаетесь?! Кричал Такемичи у себя в голове. — Потому, что Мичи-кун нас спасет. Хором ответили голоса, черные силуэты ничего более голубоглазый не видел. Ханагаки срывается на бег, он бежит в темноту где никого не видит и когда ноги уже не чувствуют под собой твердую почву, тот понимает, что падает… Отчаянный крик рекой разливается по бесконечному пространству, на руках брюнета кровь.

Он убил человека?

На земле лежит бездыханное тело прямо как тогда. — Такемичи ты- Красная жидкость, которая течёт изо рта, не даёт нормально закончить реплику, блондин фактически задыхается собственной кровью. Ханагаки же стоит в метре от Манджиро смотря на то, как парень умирает в агонии захлёбываясь кровью. Почему он ничего не чувствует, почему он ничего не сделал.

Не успел.

Ему не больно, рефлексы, после такого вероятно Такемичи бы нашел Наото и пожав руку начал все исправлять. Тачибаны не было, это нельзя исправить, сквозь ранее белоснежную футболку на бездыханное тело просачивалась алая жидкость пропитывая предмет и бледную кожу красным оттенком. Красная струйка рекой течет из приоткрытых губ парня, стекая по щеке пачкая блондинистые волосы, которые на этот момент были чуть ниже плеч. Только первые смерти в будущем отдавались болью, которую Ханагаки мог выплеснуть в виде плача и крика, все остальное он поглощал как губка. Жизнь дала ему призрачную надежду, надежду на спасение.

Зачем?

Нелепая шутка вот и все. После того, как парень опять возвращался со встречи с друзьями в прошлом, Ханагаки потом довольно долго вечером судорожно смотрел на кухонный нож каждый раз отговаривая самого себя от возможных летальных последствий. Он не может умереть. Даже после того как подобный трус как он наконец решился покончить со всем этим и освободить себя тяжёлого бремени, как опять. Опять он должен прожить все с самого начала, он опять увидит ад! Иногда в мыслях Ханагаки возникали идеи. Если он сейчас покончит со всем, то не сможет больше что-то изменить, а значит умрет. Наконец-то наступит долгожданный покой. Веревка на шее не давала проходу кислорода. Ханагаки царапал шею в месте троса под ногами не было земли, стул на котором он ранее стоял упал на пол, глаза закатывались, кислород окончательно покидает лёгкие.

Темнота.

Судорожный вдох, теплый ветер, чувство комфорта разливается по телу рекой. От голубых глаз не уходит то, что кто-то настойчиво сверлит его глазами. Он в прошлом. Возле храма где проходили раньше собрания Свастонов, а напротив него, проблема всех его неудач, а так же любимый человек. — Майки-кун! Синие глаза цепляются за знакомые черты, блондинистые длинные волосы, темные глаза и нежная улыбка, которая была свойственна Манджиро только при одном упоминании Такемичи. У Манджиро для брюнета всегда была особая улыбка, которую он дарит только ему и именно сейчас тот, так сказать, вручал Ханагаки презент. Пшеничные короткие волосы развевались на ветру, тело не слушалось, движения были в закрытой опции для Такемичи. Так хотелось обнять и никогда не отпускать. Меньше всего Ханагаки хотел вспоминать о случившемся ранее. Это было его ошибкой, он жил сию секундой не думая о прошлом и о том, что происходило ранее, но то что произошло не исчезает бесследно, оно навсегда оставит на голубоглазом свои отпечатки. — Ханагаки-сан. Этот голос, прозвище, глупая шутка. Веки Ханагаки на миг закрываются, а после перед ним предстаёт маленькое воплощение Сано, после же ещё одного моргания все стаёт на свои места, страшный сон, он видит что происходит.

Кровавый Хеллоуин.

Смерть Казуторы.

Улыбка пропала с лица Манджиро на смену пришло безразличие, и только в черных глазах можно было прочесть злобу. — Майки, остановись! Парень вновь оглядывает местность, все исчезло, он лежит возле двери своего нового дома, брюнет судорожно глотает воздух, который перехватило в момент убийства. Всего лишь кошмар.

***

Сидя в небольшой комнатке под названием «кухня» парень прожигает глазами упаковку из-под таблеток. — Ле-ксо-тан. По слогам произносит брюнет. Такемичи не помнил чтобы «прошлый он» ходил к врачу, который бы выписал ему эти таблетки. Перед тем, как совершить суицид «прошлый он» начинал их частенько пить. Проблема в том, где он это взял… — Такое продают по особому рецепту психотерапевта. Часто такое средство закупают работники психбольницы для своих пациентов, но надо быть полностью конченым, чтобы принимать такое. Это самый сильный транквилизатор во всемирной медицине. Сильнее только тот, что делают на заказ, но цена баснословная. Был ли это побочный эффект от его прыжков, или что, но каждое утро и вечер на столе появлялась коробочка, в которой неизменно лежала одна пластинка с одной таблеткой, количество никогда не менялось и не уменьшалось. Он что идиот, чтобы пить такую хрень? Нет конечно, дело в том сколько бы он не пытался избавиться от нежеланного лекарства оно всегда появлялось на его столе, ровно в 06:00 и стояло там до 08:00 так же и вечером из 21:00 до 01:00, потом коробка исчезала. Обращаться в полицию было бы тупо, так бы ему после звонка наверняка бы пришлось возобновить прием лекарства, но только не в произвольной форме, а по расписанию в психушке, тем более это казалось ему пустышкой по сравнению с тем, что он мог прыгать во времени. Сегодня он просто выкинул коробку в мусорный пакет, после приема сильно кружилась голова, а ему необходим чистый рассудок для того, чтобы спланировать свои дальнейшие действия, но сейчас довольно поздно. На часах 23:00, пятница. У него полноценные 2 дня для того, чтобы разведать местность и сложить план, поэтому лучше пойти спать. Но подобные флэшбеки тот терпеть не намерен, поэтому закинувшись снотворным тот провалился в сказочную белую пелену.

***

— Простите, заждались наверное? На радостях забегая в помещения собственной мастерской сказал приехавший Шиничиро. — Долговато же ты. Сказал ранее опирающийся об дверь парень с разноцветными волосами. — И вам привет, Вакаса, Инуи. Парень сделал паузу заглядывая за второго названного знакомого, чтобы распознать человека за ним для того, чтобы правильно назвать имя будущего собеседника. — Коко и Кейзо. Внутри сидело 4 человека, оглядев всех Шиничиро заметил пропажу одного из участников их сегодняшнего разговора. — А где Такеоми? Спросил Шиничиро дожидаясь ответа. Блондин со шрамом на верхней левой стороне лица поспешил ответить на интересующий вопрос Сано. — Он вышел на задний двор покурить. Шиничиро кивнул и побежал в сторону черного входа. Открыв дверь которая вела во двор Сано заметил высокого парня. Это был его сверстник, ранее названный поспешил повернуться. Отличительной чертой Такеоми был тонкий шрам в области правого глаза. Тот не любил когда ему мешали волосы, поэтому они были всегда зачесаны назад, на них всегда было много лака из-за чего те блестели на свету, честно сказать когда Сано впервые увидел парня, то подумал, что Акаши моет волосы только по праздникам. — Привет, извини я опоздал. Пошли внутрь, на улице холодновато. Такеоми затушил сигарету об железную балку, которая подпирала навес, после же повернулся к Сано и серьёзным тоном продолжил. — Йоа́ке и Ге́кко объединились. Медлить с плохими новостями Такеоми не стал. Черноволосый парень, который успел повернуться в сторону двери застыл, заметив замешательство парня Акаши вздохнул, он ожидал подобную реакцию. — Все ждут твоего решения, Мэзэнори и Кэтсу не намерены решать все путем разговора, некоторые из наших уже успели пострадать. Шиничиро положил руки в карманы синих джинсов. Было довольно холодно, конечности немного замёрзли ветер опять прошёлся по парням задевая волосы Сано заставляя того достать одну из рук, для того чтобы придать волосам прежний вид. Йоаке и Гекко были больным местом Черных Драконов, это были одни из немногих банд в Токио, которые могли на равных махаться с ними, последний раз если бы не приехавшая полиция возможно Черные Драконы перестали существовать. Шиничиро сжал кулак поварачивая голову в сторону Акаши. — Они что-то сказали, есть какие-то сроки? Спросил Шиничиро краем глаза оглядывая Такеоми. Кидая погашенную сигарету в лужу на земле Акаши делает шаг вперёд к Сано — 17 июля. Шиничиро ухмыльнулся. Последняя стычка с Гекко была 3 месяца назад, а с Йоаке 5. За это время Черные драконы довольно хорошо продвинулись и разрослись, но и противники на месте не стояли. Объединившись под их покровительством стали находиться 2 самых продвинутых районов Токио Роппонги и Шибуя. — Заходи в дом, обсудим всё вместе, хочу послушать мнение остальных. Такеоми подошёл к Шиничиро ещё ближе. — А ты сам, что решил? Спросил Акаши шагая вперёд к дверям. — По-тихому сдаться не по-нашему, тем более парни захотят отомстить за своих, я думаю с моих слов понятно что именно у меня на уме. Созывай всех, завтра у нас собрание, поторопись…