Скверна

            Чжун Ли: Владыка лун прав. Это может сработать.       Он перевёл на Мадам Пин взгляд полный призрачной надежды.       Мадам Пин: Но ведь колокольчик предназначен для адептов. Я не уверенна, поможет ли это архонту-       Чжун Ли: Прошу вас.       Чжун Ли до пола поклонился ей и повторился, но уже шёпотом. Мадам Пин тут же от неловкости поспешила возразить ему.       Мадам Пин: Ох прошу вас, Господин. Архонту не следует преклонять голову перед адептом. Я бы сделала всё, что в моих силах и без этого. Гибель бога - страшный удар не только для смертных.       С этими словами взволнованная Мадам Пин призвала свой колокольчик и, взяв его за рукоять, глубоко вздохнула и приступила сосредоточенно читать мантру.                   Поначалу ничего не происходило и Чжун Ли, продолжительное время пристально смотревший на руки Венти, которые только продолжали медленно трескаться, уже начал сдаваться, но в этот же момент колокольчик Мадам Пин зазвенел и вспыхнул ослепительным светом. Частицы магии принялись беспорядочно кружиться в воздухе и заполнять зал золотыми переливами. Раздался второй звон и облик Венти изменился. За его спиной расправились огромные белые крылья, перья на которых уже начали чернеть, а его "обычный" вид сменился божественным. Повиснув ненадолго в воздухе, крылья упали по обе стороны от него. Все раны и даже символы на теле стали светиться ярко-розовым цветом, а из-за его обличия можно было увидеть, что он он уже с головы до пят был покрыт порчей. Из некоторых трещин на руках и груди стала вытекать светящаяся жидкость, своим цветом повторявшая цвет поглощённой Венти сферы. Она стекала, падала на пол и растворялась, оставляя за собой небольшие тёмные пятна и горький запах жжёного железа.       Постепенно непрерывный тихий звон стал наполнять зал. Все подошли ближе, чтобы увидеть это своими глазами. Заклинание действительно работало и яд шаг за шагом отступал. Казалось, что с минуты на минуту Венти очнётся и всё встанет на свои места, а через сотни лет, они с Мораксом даже не будут вспоминать об этом, чтобы не ворошить прошлое и думать об этом дне лишь как о странном кошмаре.       Мадам Пин закончила читать мантру и к этому моменту трещины уже перестали течь, а их небольшая часть даже затянулась, но Венти так и не пришёл в сознание. Она робко положила колокольчик себе на колени и сняла свои очки. Чжун Ли ещё раз проверил дыхание Венти, но как и в прошлый раз, оно почти не ощущалось. После недолгого ожидания внезапно прозвучал голос Сяо.              Сяо:... Это сработало?       Но Мадам Пин не ответила и лишь провела ладонями по щекам. Тогда Чжун Ли, чувствуя неладное повернулся к ней.       Чжун Ли: Мадам?       Мадам Пин: Простите...Я ничего не смогла сделать. Этот яд... распространился слишком глубоко. Его не вывести. Это не в моих силах...       Голос её дрожал и, хотя она пыталась этого не показывать, было очевидно, что она плакала.       Хранительница облаков: Но ведь мы все видели как яд буквально вытек из Барбатоса!       Мадам Пин: Это была лишь его малая часть...Простите меня, Господин...              Услышав это, Чжун Ли опустил голову и мягко провёл рукой по волосам Венти.       Чжун Ли: Нет, это не ваша вина. Вы сделали всё, что могли.       Гань Юй, которая до этого момента всё ещё стояла под крыльями Хранительницы, решилась робко спросить.       Гань Юй: Но разве нельзя просто прочитать заклинание ещё раз? Может, если мы поможем и призовём своё пламя, то в этот раз получится?       Мадам Пин: Гань Юй, дорогая, не забывай, что колокольчик предназначен для очищения душ адептов, чтобы они могли спокойно отойти в мир иной, а не для лечения богов. Это разные вещи. Я могу прочитать заклинание и яд возможно даже снова начнёт отторгаться, но я никогда не смогу уничтожить центр, из которого он и распространился. А значит это лишь ослабляющие меры...              Мадам Пин резко осекла последнее слово. Она поняла как только увидела Барбатоса: ни о каком спасении или излечении речи не шло изначально. В противном случае, Чжун Ли не стал бы для этого собирать всех адептов.       Она взглянула на него и его стиснутые зубы подтвердили её мысли.       Гань Юй: Ослабляющие...? Простите, но...разве это был не основной план? Что же в таком случае вы хотели сделать?       Хранительница облаков с некоторым укором взглянула на Гань Юй, но потом, по её выражению лица, можно было понять, что ей тоже стало интересно услышать ответ на это.       Чжун Ли глубоко вдохнул и сжал руку, до этого покоящуюся на волосах Венти, после чего ровным тоном произнёс.       Чжун Ли: Если порчу нельзя вывести или уничтожить, то она должна быть запечатана.       Он встал и обернулся ко всем, сложив руки на груди.       Чжун Ли: Даже если для этого придётся запечатать кого-либо вместе с ней.       Владыка лун: Печать значит.       Все задумались, из-за чего в зале снова ненадолго стихло.       ???: ...И неужели больше ничего нельзя сделать?       Среди адептов нерешительно прозвучал голос Сяо. Все обернулись. Чжун ли, стараясь не терять самообладания, практически отрешенно ответил ему.        Чжун Ли: Сейчас мы ничем не можем ему помочь. Яд только продолжит разрушать Барбатоса. Наложение печати никак этого не изменит, однако это даст нам время на поиск другого выхода.        Такой холодный и безучастный ответ, не мог не задеть Сяо, но он никогда бы не стал перечить своему хозяину.       Сяо: Так точно. Простите мне мою грубость.        Чжун Ли: Прошу, отойдите все подальше.       Чжун Ли снял с себя перчатку, прокусил подушечку пальца и расчертил кровью круг для печати. Закончив, он приказал адептам встать по периметру. Все последовали его приказу и начали призывать пламя адептов. Все, кроме Сяо, который смотрел на Барбатоса необъяснимо виноватым взглядом. Чжун Ли уже хотел было подойти к нему, но как только он об этом подумал, Сяо глубоко поклонился, прошептал что-то и присоединился к остальным.        Немного погодя и убедившись, что всё идёт как нужно, Чжун Ли встал в центр и сложил пальцы рук в сложном жесте, после чего пламя адептов устремилось к очерченному Чжун Ли кругу и полностью покрыло его. Глаза Чжун Ли загорелись холодным золотом. От ног Венти к краям круга стало исходить мягкое свечение, которое создавало небольшой воздушный поток и едва заметно поднимало полураспущенные косички Венти и кончики его перьев. Из очерченных границ основания начали взвиваться вверх древние символы, которые полностью покрыли барьер. Чжун ли изменил жест и они стянулись в центр, образовав тем самым огромный символ гео, который тотчас исчез, оставив за собой полупрозрачную элементальную стену. Но создание такого ограждения было лишь предварительной частью.       Основной же было "вшивание" цепей в Барбатоса. Сами по себе они бы не причинили ему боль, если бы он только не попытался избавится от них или сбежать. В таком случае он почувствовал бы как каждый его нерв будет раскалён до предела.       Чжун ли прекрасно осознавал тяжесть такого "наказания", но в данный момент это было единственное решение, которое может стопроцентно гарантировать, что люди снаружи будут в безопасности и что сам Венти надёжно скрыт от лишних глаз. Всё, что оставалось Чжун Ли - верить в то, что Венти поддержал бы такое решение. Эта мысль выбила его из колеи и он чуть было не разорвал круг, но он быстро пришёл в себя.        После того как барьер утвердился, Чжун ли расправил руки в разные стороны и сжал их в кулаки. Вместе с этим натянулись и те цепи, что уже были на Венти, из-за чего его крылья немного встрепенулись. Брови Чжун Ли дрогнули. Он скрестил руки перед грудью и в тот же момент пламя адептов направилось к верху барьера. Оно принялось растекаться вниз, оставляя за собой медно-жёлтые нити, которые сливались с цепями, делая их на порядок крепче и тяжелее. Дойдя до браслетов, пламя стало рассеивать их и превращать в огромное количество подобных нитей, тонкость которых не могла сравниться даже с человеческим волосом. Они стали беспорядочно извиваться около кистей, шеи и ног Венти.        Чжун ли закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он начал кропотливо вплетать нити в тело Венти, стараясь не навредить ему или ранить ещё сильнее. Они касались его кожи и тотчас исчезали под ней, оставляя за собой лишь едва заметные янтарные линии. Шаг за шагом. Нить за нитью. Их становилось всё меньше и меньше. Прошло немало времени и на лицах адептов уже была заметна некоторая усталость, ведь пока Чжун Ли не закончит вплетать цепи, они не смогут разорвать круг, в противном случае всё придётся начинать сначала. А такой роскоши как второй шанс у них не было.       Вдруг, откуда-то из глубины зала, практически неслышно раздался звук, который был похож на звук капающей воды. Никто не придал этому значения, пока Мадам Пин не окликнула Чжун Ли.       Мадам Пин: О боже...Господин, Посмотрите!       Чжун ли, который уже дошёл до автоматического состояния и не думал ни о чём, внезапно вернулся на землю и перевёл уставший взгляд на Мадам Пин, которая в свою очередь одновременно с радостью и жалостью смотрела на закованного Барбатоса. Остальные тоже подняли глаза.        Не стоит и говорить, что взгляд всех моментально изменился, когда они поняли, что звук падающей воды оказался стекающими по щекам слезами самого Барбатоса. Он опустил голову вниз, чтобы не было лица, и старался не шелохнуться, несмотря на то, что пальцы рук дрожали. Чжун Ли, не веря в то, что Барбатос наконец-то очнулся, осторожно позвал его.       Чжун Ли: Венти..?       Ответа не последовало. Вместо этого Венти попытался сложить крылья рядом с собой, но едва смог поднять их, после чего они снова обрушились на пол и из-под образовавшегося шума можно было услышать сдавленный стон. Он вжал голову вниз сильнее и одна из цепей на его шее натянулась.       Венти начал что-то прерывисто шептать, но услышать его было практически невозможно.       Венти: Пре...крати это...       Чжун Ли: Что?       Венти: ...Хва...тит...       Чжун Ли сделал несколько шагов вперёд и оказался прямо у границы барьера.       Чжун Ли: Венти, я не по-       Венти: Просто убей меня.        С этими словами Венти поднял на него безжизненные, измученные глаза, в которых больше ничего не отображалось. Из них всё ещё текли слёзы, которые скатывались по его щекам и впадали в трещины на лице.        Встретившись с ним взглядом и осознав то, что он только что услышал, неожиданно для него самого, в Чжун Ли вскипела невероятная ярость.       Чжун Ли: ТЫ ХОТЯ БЫ ИНОГДА ДУМАЕШЬ, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ!?        Оглушительный голос Моракса заставил всех адептов непроизвольно выпрямиться. Он намеренно резко стянул оставшиеся немногочисленные нити и они снова начали вплетаться в Венти. Он зажмурил глаза от внезапной боли, но сразу же после этого снова посмотрел на Чжун Ли.       Венти: Мнгх...зачем ты-       Чжун Ли: ИДИОТ!!! ЧЁРТА С ДВА Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЗДЕСЬ УМЕРЕТЬ! Неужели, пережив столько столетий, ты хочешь закончить свою жизнь в полуразрушенной тёмной пещере!? Мы запечатаем тебя, найдём способ извести порчу и исцелим! А до этого момента ты не посмеешь умереть!       Венти: ...Моракс...       Венти: ...        Венти: Тогда...       Венти попытался выдавить из себя улыбку и по его щеке прошла новая трещина.        Венти:.. может потом выпьем за это..?        Когда Чжун Ли услышал это, его гнев моментально рассеялся и уголки его губ на мгновение приподнялись, после чего он бросил нервный смешок.       Чжун Ли: Хах. Ты наверное единственный человек на свете, который может думать о том, чтобы выпить, в такой момент. Хорошо. Пусть это будет нашим договором.       Венти: ...Тогда...договорились...       Венти снова потерял сознание. К этому моменту все нити уже вплелись его тело. Так барьер был завершён.       Чжун Ли ещё некоторое время безмолвно стоял рядом с ним, прокручивая в голове всё, что произошло. Проведя по стене барьера рукой, он смог-таки собрался с мыслями и обернулся к адептам. Все они всё также стояли по периметру круга и ждали его приказов. Чжун Ли подобрал с пола свой пиджак и перекинул его через руку, после чего невозмутимым тоном начал говорить.       Чжун Ли: Ни одна живая душа не должна узнать о том, что здесь сегодня произошло. В особенности Путешественник или Паймон. И пока я не найду то, что сможет спасти Барбатоса барьер должен тщательнейшим образом охраняться. Владыка Лун, Творец Гор, Сяо - я вынужден просить вас защищать его.       Сяо: Можете рассчитывать на всех нас. Мы не подведём.       Чжун Ли: Я более чем уверен в этом.       Хранительница облаков: Но всё же позвольте. Кто-то должен сообщить одному из четырёх ветров о том, что случилось с их архонтом. Они имеют полное право знать о произошедшем.       Чжун Ли немного задумался и быстро понял, что Хранительница облаков права, хотя ему всё же не хотелось бы распространяться о случившемся.       Чжун Ли: Хорошо. Я поговорю с Драконом ветра. ....       Все покинули пещеру. Творец Гор и Владыка Лун отправились к своим обителям, как и Хранительница облаков, которая захватила с собой ещё и Гань Юй. Сяо исчез вместе с Мадам Пин, которую он должен был отвести к Ли Юэ, а затем вернуться к барьеру. Чжун Ли остался посреди озера в полном одиночестве. Он сел на колени прямо у берега озера, позволив ночной свежести окутать его. Опустил руки в студёную воду и даже во тьме смог увидеть, как кристальный поток очернился частицами уже засохшей крови. В листве деревьев тоскливо шелестели листья. Ещё никогда тёплый полночный ветер не был так пуст и лишён жизни.