100

      Они шли по освещённым фонарями и различными вывесками улицам ночного Нью-Йорка, чья жизнь, наверное, не прекращалась никогда. Они держались за руки, и в кои-то веки смогли перестать рассуждать о чувствах друг друга, ведь теперь это и так понятно.       Они молчали, потому что тишина была приятна.       Как только их путь завершился у лестничной клетки Клэр, она повернулась к нему и скромно пригласила на чай.       — Чай посреди ночи? — с ухмылкой на лице подметил Тревор.       — Просто радуйся, что завтра суббота, — проговорила она, беря его за руку и сразу потянув за собой наверх.       — Вообще, уже сегодня, — с такой же самодовольной интонацией произнёс он.       МакКрей пропустила его слова мимо ушей, не желая напрягаться и закатывать глаза, и очень быстро они поднялись на нужный этаж. Она залезла в сумочку в поисках ключей, а Пирс просто наблюдал за ней, подмечая всё то, что ему понравилось в ней при первой встрече, и то, что он полюбил со временем.       Веснушки, что покрывали её лицо и плечи и зачастую были скрыты за макияжем, сейчас украшали её светлую кожу, придавая ей некую солнечность. Она казалась такой яркой и настоящей, когда тональный крем не скрывал её естество. Блондинистые волосы медового оттенка уже не так держали форму, как в начале вечера. И мужчина редко видел её такой.       Тревор надеялся, что она чаще будет показывать ему эту сторону себя.       Наконец, Клэр выудила из сумки связку ключей, произнеся:       — Эта сумка — чёрная дыра какая-то…       И эта фраза должна была быть прокомментированной, однако брюнет решил промолчать, переведя взгляд на её аккуратные пальцы рук, что всего в пару движений поднесли ключ к разъёму и открыли дверь.       Он отвлёкся, когда МакКрей опустила вниз ручку и открыла дверь. Она первая вошла внутрь, и Пирс последовал за ней, аккуратно закрывая дверь.       Первым делом, сняв верхнюю одежду, он обратил внимание на голубоватые стены в гостиной, которую они с Клэр красили пол года назад.       «Целых пол года», — подумал он. А сколько всего прошло времени? Как давно они познакомились? Так ведь это было около двух лет назад, а вспоминает он этот день, словно он был вчера. «И Клэр всё также красива, умна и такая зануда»       Тревор переводит взгляд на женщину. Она стоит к нему спиной, вешая своё пальто на вешалку. Кажется, только сейчас он обратил внимание на большой вырез с задней стороны её платья. Её спина практически полностью была обнажена, и его взор зацепился за обилие веснушек и родинок на её коже. Он посчитал их невероятно прекрасными, ведь никогда раньше не видел ничего подобного (божественные тела чисты, как первый снег, и также, как снег, холодны).       МакКрей уже закрывала дверцу шкафа, как почувствовала лёгкое прикосновение пальцев к своему позвоночнику. Мурашки мгновенно пробежались по её телу от удивления и от прохлады его кожи. Она замерла, не зная что сказать или сделать, пока Пирс нежно провёл ладонью по её спине вниз до конца выреза, а после лишь кончиками пальцев наверх до кончиков её блондинистых волос. В его действиях не было ни намёка на пошлость, и она это чувствовала в том, насколько мягкими, даже невесомыми были его касания.       И ей нравилось это чувство.       — Тревор… — не громко произнесла она, боясь нарушить эту связь между ними.       — Клэр… — лишь проговорил он, беря её за руку, немного отходя в сторону.       — Я… — хотела было что-то сказать Клэр, однако слова растаяли на её языке.       Переплетя их пальцы, Тревор слегка улыбнулся и понимающе кивнул.       — Чаю? — спросил он, указывая ладонью в сторону кухни.       — Да, — ответила она и, пытаясь скрыть смущённую улыбку, зашагала вперёд.       Она вела его за руку, хотя он и сам прекрасно знал, что всего в шагах пяти начинается кухонный гарнитур.

***

      Их чаепитие проходило прекрасно. Они и говорили, и молчали. Им просто было хорошо вместе.       Ночь не могла длится вечно, и через какое-то время оба заметили, что светает. Неожиданно для себя Клэр зевнула, после чего ощутила и усталость, что скопилась в ней за вчерашний день, эту ночь.       К этому времени они уже помыли чашки и завершили все прочие дела. Они просто подошли к окну и молча наблюдали. Тревору показалось милым то, как женщина прикрыла рот ладонью, зевнув, а после перевела на него взгляд.       — Думаю, тебе стоит поспать, — сказал он, ласково погладив её по плечу.       — А ты не хочешь спать? — спросил она. — Или боги не спят?       Пирс по-доброму усмехнулся и ответил:       — Спят, да ещё как!       Его улыбка становилась всё ярче и ярче, а когда МакКрей забавно толкнула его в бок, он и вовсе рассмеялся. Она сама не смогла сдержаться, издав смешок и закусив губу, не в силах подавить улыбку.       — Ты останешься со мной? — проговорила она, потянувшись к его ладони и беря его руку в свою.       В его глазах отразилась радость, которую он испытал от этих слов.       — Даже если ты заставишь меня лечь на полу, — положительно ответил он, чуть сильнее сжав её ладонь.       Она отвела взгляд обдумывая что-то, но через пару мгновений уже вновь смотрела на него, плавно поворачиваясь. Клэр заглянула ему в глаза, потянувшись ладонью к его лицу. Они были знакомы так давно, но ей казалось, что она впервые может рассмотреть его по-настоящему.       «Он красив, действительно красив», — единственное, что было у неё в голове, когда она проводила пальцами по его скулам, линии челюсти, шее.       МакКрей остановила свой взгляд на его губах, притягивая его за воротник рубашки. Поцелуй был всем, в чём она нуждалась сейчас. Чувствовать тепло его губ на своих и тепло ладоней на своей обнажённой спине. Да, это было всем, ведь она не думала более ни о чём другом.       Не задумываясь, Пирс сделал именно то, чего хотела от него блондинка. Это в очередной раз убедило её, в том, что они правда подходят друг друг. Тот непонятный тест на совместимость, что она проходила вместе со своими клиентами во время терапии, как ни странно, оказался прав. Было необычно признавать подобное, однако вместе с этим и очень приятно.       Движения губ обоих были настолько слажены, словно они делали это каждый день, и Клэр полностью позабыла о том, что они признались друг друга в чувствах лишь пару часов назад. Она отстранилась от него, беря за обе руки, и потянула в сторону спальни. Её глаза блестели. И Тревор впервые видел такой блеск в её тёмных карих радужках. Они завораживали, и он не мог противиться.       Он хотел следовать за ней, куда бы она его не повела. Ощущения, которые бы раньше он назвал земными, переполняли его.       Когда они остановились у двери, и МакКрей потянулась к ручке, он остановил её. Непонимание мгновенно отразилось на её лице, но Пирс, ничего не объясняя, вновь приник к её губам, нежно целуя.       — Нам не нужно торопиться, — проговорил он, приобняв её за плечи.       Блондинка прильнула к нему, уткнувшись носом в шею и вдыхая почти выветревшийся аромат духов. Он был приятен, не слишком резкий, но и не слишком сладкий. Ей было хорошо, здесь и сейчас, рядом с ним, в его руках. Она доверяла ему свои мысли и готова была доверить своё тело, поэтому оставила лёгкий поцелуй на его шее, открывая дверь позади себя.       — А мы и не торопимся, — произнесла она, отпуская его руку и заходя внутрь.       Пирс проследил за тем, как она подходит к постели, садится на неё и похлопывает по месту рядом с собой, и только после этого проследовал за ней. Как только он сел на мягкую застеленнную кровать, Клэр спросила:       — Скажи, что ты подумал обо мне, когда впервые встретил?       — Что я не видел никого красивее тебя, — без запинки ответил он.       Женщина в привычной манере хмыкнула.       — А что на самом деле? — произнесла она.       — Ты думаешь, я вру?       — Нет, ты просто преукрашиваешь.       Брюнет приподнял бровь и заинтересованно опёрся на руку, смотря прямо на неё. Он прекрасно знает её, и знает, что лучше, чем что-то советовать людям, она умеет только додумывать что-то у себя в голове.       — Так, что по-твоему я преукрасил? — спросил он.       — Я помню, как ты смотрел на мою задницу, — проговорила она, скрещивая руки на груди.       Тот лишь усмехнулся и сказал:       — Ты считаешь задница не может быть красивой?       Взгляд МакКрей в эту же секунду переменился. Она не стала закатывать глаза, как сделала бы это раньше, а просто с улыбкой произнесла:       — Ты хотел меня.       — Я и сейчас хочу, — проговорил Тревор, меняя своё положение, чуть наклоняясь к ней.       — Так почему ты ничего не делаешь? — она наклонилась навстречу.       — Мы вообще-то разговариваем.       Его улыбка не сходила с лица, пока он говорил, а глаза потемнели, и Клэр была готова поклясться, что никогда не была так очарована кем-то, как им сейчас. Она хотела быть ближе, хотела чувствовать его каждой клеточкой своего тела, поэтому проговорила:       — Разговор окончен.       После этого Пирс перестал ждать у моря погоды и просто в одно мгновение сократил расстояние между их губами, вовлекая её в очередной поцелуй, который снова ощущался как первый. «С ней каждый раз особенный», — подумал он перед тем, как почувствовал пальцы женщины, расстёгивающие его рубашку. Неожиданно для него самого, мурашки пробежались волной по его груди, он давно не испытывал подобных ощущений. МакКрей для него была свежим глотком воздуха во всех смыслах, и он хотел дышать ею остаток своей вечности.       Пока Тревор размышлял о больших чувствах, мягко целуя её, Клэр уже стягивала с него рубашку. И как только она управилась с ней, то сразу прильнула к его шее и ключицам оставляя короткие поцелуи, а ладонями стала водить по спине. Тогда мужчина вернулся в реальность, чувствуя, как всё его тело напрягается от её действий. И это напряжение приятно.       Он аккуратно берёт её за плечи, отстраняя от себя, чтобы снова поймать её губы своими. Она не сопротивляется, сразу отвечая на поцелуй. Её руки перемещаются на его бёдра, но единственное, что его сейчас интересует, это сама блондинка. Пирс нежно проводит пальцами по её коже от подбородка до края платья, после чего медленно стягивает чёрную ткань по её веснушчатым плечам, перемещая свои губы вслед на всё новые и новые обнажаемые участки её тела.       Ему нравится целовать её нежную кожу, и нравится видеть таинственный блеск в её глазах, то, как её зрачки расширяются.       МакКрей не двигается, ожидая последующих действий. Её голова заполняется фантазиями о сегодняшней ночи (или утре?), и она чувствует, как от каждого прикосновения Тревора рой бабочек у неё в животе стремительно растёт. Он по-сути ещё ничего не сделал, но она уже возбуждена. Женщина сбрасывает это на то, что у неё давно не было близости с кем-либо, и старается сдерживаться. «Не нужно торопиться».       Его губы доходят до её груди, и она внезапно решает дело с одеждой взять в свои руки. Клэр поднимает лицо брюнета за подбородок и, коротко поцеловав его, всего в несколько незамысловатых действий избавляется от своего платья, отправляя его куда-то за пределы постели. Она остаётся всего в одних трусах, но по выражению её лица кажется, что это её совсем не заботит. Тогда Пирс усмехается себе под нос, нагло разглядывая её изгибы.       — Мы не торопимся? — с сарказмом переспросил он.       Блондинка не ответила и просто прильнула к нему, обнимая за шею.       — Тебя что-то не устраивает? — прошептала она прямо у него над ухом.       Тревор поцеловал её плечо, а после, приподняв за бёдра, уложил на подушки. Она не ожидала этого и была удивлена, но это быстро изменилось, когда он поставил колено между её ног и нагнулся к её шее, где положил начало влажной дорожки поцелуев до её груди.       Как только его язык первый раз облизал её сосок, она издала короткий стон, положив ладони на его затылок и слегка прижимая к себе. Кровь быстрее побежала по венам, и спустя какое-то время различных ласк с участием языка и пальцев и сдержанных вздохов грудная клетка заметно покраснела.       — Всё в порядке? — на одном дыхании спросил Пирс, оторвавшись от мягкого тела.       — Да, — ответила Клэр, заёрзав на месте.       Он положил голову в районе её грудины, шумно выдыхая, и спустя пару мгновений ему не составило труда услышать быстрый стук её сердца.       МакКрей стала гладить его по спине, массируя кожу, однако Тревор не долго наслаждался этим. Он отпрянул и, проведя пальцами по её телу от рёбер до тазовых косточек, проговорил:       — Сегодня всё только для тебя. Хорошо?       Она кивнула, пристально смотря на него, следя за его действиями. Он просунул пальцы под резинку её трусов, слегка оттягивая её, и не успел задать ещё один вопрос, как Клэр снова закивала, приподнимая бёдра. Пирс в очередной раз подметил её резкость и нетерпение, что были не свойственны ей в обычной жизни, но промолчал, не торопясь спуская с неё последний элемент одежды. Пока он передвигал ткань белья по ногам женщины её бёдра заметно поддрагивали, а она сама чуть ли не с затаённым дыханием наблюдала за ним и, не зная куда деть свои руки, оперлась на локтях, сминая простыню.       Тревор не стал медлить и сразу, как избавился от женских трусов, припал губами к её ногам, целуя их от лодыжки до внутренней стороны бёдер. Он нежно поглаживал поцелованные места, одновременно раздвигая её ноги для общего удобства. МакКрей полностью доверилась ему. Почти дойдя до её паховой зоны, он остановился, однако сразу почувствовал, как не в силах больше ждать она в сем телом двинулась навстречу. Тогда мужчина отстранился, однако всё ещё продолжал находится в непосредственной близости с её интимной частью тела.       Её вульва заметно поблёскивала от влажности, и, опустив на на неё взгляд, первым делом Пирс подумал о том, что с предоставлением удовольствия Клэр он пойдёт до конца, а вторым о том, что никогда не пробовал земную женщину в таком смысле. Боги безвкусны, но людской организм устроен иначе, так каков он?       Он приподнял её за бёдра и устроил голову между её ног, после чего заметил её удивлённый взгляд.       — Я могу… Эм… Попробовать тебя? — спросил он, еле подобрав слова.       Несколько секунд поразмышляв, МакКрей заметно расслабилась и проговорила:       — Давай же.       Тревор приблизился ещё сильнее, однако снова не коснулся, а просто дунул на чувствительные органы, вызвав волну покалывающего жара по её телу. Она вздохнула, сильнее сжав простыню. А темноглазый всё это заметил и ему понравилось, как её тело реагирует на малейшее действие, поэтому сначала поцеловал её лобковую кость, на что та подалась ему навстречу, чтобы наконец почувствовать хоть какое-нибудь давление, но он предотвратил столь желанное ей соприкосновение, удержав за бёдра. В одночасье он услышал разочарованный вздох, сорвавшийся с её губ и тут же прильнул к ней сам, проводя языком по важным складкам и только потом достигая клитора. Он слышит нездерживаемые стоны любимой, когда начинает посасывать его, и совсем скоро чувствует, как ладонь Клэр ложится ему на голову, несильно надавливая.       Она просто больше не может держать себя в руках. Её голова пуста, и она довольно сильно возбуждена. Все её действия направлены на получение ещё большего удовольствия, она не в состоянии их обдумывать. Пирс это понимает и старается не придавать этому большое значение. По крайней мере, этим она не делает ему больно. Всего навсего небольшие неудобства.       Он опускается к её влагалищу, чтобы дать ей небольшую передышку, однако чувствует, как пальцы женщины цепляются за его волосы, и резко вздыхает. Видимо, поняв, что причиняет дискомфорт, она переместила свою руку с его головы на простыни, и тогда Тревор проникнул языком внутрь неё, как только смог. Получилось не так хорошо, но он собрал достаточно её природной смазки для того, чтобы в полной мере ощутить её вкус.       «Солоноватая», — подумал он, после чего, довольный эти фактом, вернулся к её клитору, одновременно с этим входя в неё двумя пальцами.       МакКрей выгнулась ещё сильнее, словно насаживаясь на них и издала самый громкий стон за эту ночь (пусть даже уже рассвело). Это было именно тем, что она так желала получить от секса. Может она и никогда не думала об этом, но это всё же сбылось. Она быстро подстроилась под ритм движения его руки и стала всё стремительней приближаться к своему оргазму.       Когда толчки слились во что-то неразборчивое, Клэр ощутила насколько близка, лишь пара движений рязделяла её от её пика. И наконец произошла её разрядка. Последний стон разрезал воздух и она впала в короткое оцепенение, после которого просто распласталась не в силах пошевелиться.       Она давно не испытывала оргазма, и для неё это было что-то нереальное. Она забыла каково это, а сейчас, ощутив это, не могла поверить.       Пока блондинка переводила дыхание, Пирс, вытащив пальцы, которые крепко обняло её влагалище, вновь провёл языком по её половым губам снизу вверх, словно не хотел оставлять что-либо после себя. Сейчас она была очень влажной, и в какой-то степени это его радовало. Он был доволен, сто смог доставить столько удовольствия своей любимой женщине.       «Самой прекрасной женщине», — думал он, выцеловывая дорожку вверх по её телу, подбираясь к губам. Вовлекая её в поцелуй, Тревор взял её за руку, и тут она другой свободной ладонью коснулась его груди. Спустя несколько секунд МакКрей стала пальцами рисовать узоры всё ближе и ближе к краю его брюк, и тогда он остановил её.       — Я в этом не нуждаюсь, — сказал он, однако прекрасно ощущал, что возбуждён. — Как я уже сказал, сегодня всё только для тебя.       Когда лёгкая улыбка расцвела на её румяном лице, он оставил на её губах короткий поцелуй и передвинулся, чтобы расправить одеяло. Через пару секунд мужчина уже укрывал их обоих. Он заключил её в объятья, вдыхая приятный аромат волос и думая о том, почему они не сделали этого раньше.       Купидон поцеловал женщину в лоб, после чего почувствовал, как она сильнее прижалась к нему, проговаривая:       — Я люблю тебя…       — И я тебя, — произнёс он, ощущая её тёплое дыхание на своей груди и постепенно расслабляясь.       Всё было так хорошо, словно их союз был предначертан Небесами. Это было прекрасно. Они оба чувствовали, что то, что между ними сейчас, это правильно.