Звезда Вифлеемская

Падение. Бегство. Привязанность. Забытье. Весь мир переворачивается в голове странницы. Всё это время кто-то её искал, кто-то её любил… И она даже не знала об этом. Реакция Тартальи совсем выбила её из колеи: она понимала, как ему тяжело. Но разве он не знал, идя за ней, что ему придётся мириться с подобным? Вина и жажда оправдать себя смешивались в ней, и девушке нужно было собраться с мыслями. Всё, что удерживало его с ней – присяга и незрелые чувства. Как же это жестоко – вдребезги разбивать юношеские мечты о первой любви, но не так ли мальчишки становятся мужчинами?.. Всё, что ей оставалось – серьезно поговорить с ним об их отношениях – на этом настаивал и обеспокоенный сложившейся ситуацией капитан кавалерии. Грубая сила и нудные лекции не могли наверняка заставить юношу смириться, нужно было её личное внимание. - Аякс… Выслушаешь меня?..

***

- Нана… Не помнит, зачем она пришла… - Наверное, ты записала это в свой блокнот, давай посмотрим. Принести циньсини… Вот так. Теперь вспоминаешь? Бывший рыцарь на всеобщее удивление хорошо ладит с детьми – даже с теми, что вечно всё забывают, работают в Хижине Бубу и нуждаются в объятиях, когда не могут выполнить свои же указания. Договорившись с капитаном Алькора, троица готовилась к отплытию к следующей горячей точке на карте – Инадзуме – где Люмин вновь могла бы восстановить часть своей первоначальной силы, а также продолжить поиски брата. Покидая Ли Юэ, компания запасалась всевозможной провизией, в том числе и травами, часть которых было решено закупить в небезызвестной лавке – только вот маленькая помощница Байчжу забыла, зачем вообще пришла к постоялому двору. Решивший не торопиться с решениями предвестник всё ещё торговался с владельцем Хижины, а потому не принимал участия в посиделках, напоминавших домашние. Нана сидела на коленях у смуглокожего мужчины, беззаботно болтала ногами, как и полагается ребёнку, и потягивала из стакана кокосовое молоко, пока Люмин изучала с трудом добытую карту владений Электро Архонта. - Молоко… Вкусное. Повязка, будешь немного? Нана хочет поделиться. - Спасибо, но я, пожалуй, откажусь… Девочка настойчиво сует стакан Кайе под нос и внимательно смотрит на него любопытным взглядом из-под сваливающегося на лоб берета. Не смея ей более отказывать, стратег в отставке задерживает дыхание и делает небольшой глоток, однако не может сдержать желания выплюнуть жидкость и зажимает рот ладонью. - Что такое? Не нравится? Оторвавшаяся от бумаги девушка смеется, глядя на беспомощного рыцаря и берёт Нану, всё ещё державшую стакан, на руки, после чего выходит во двор, чтобы дать отважному смертному возможность передохнуть после вкусового шока. Маленькая травница недоумённо осведомляется, что произошло, и путешественница, украдкой стирая выступившую от смеха слезу, объясняет девочке, что мужчина попросту не может пить кокосовое молоко. Кажется, она не сразу понимает в чем дело, но потом улыбается, говоря, что запомнит. Вечереет, а значит, Тарталья скоро вернётся из города. Полагая, что идти обратно к постоялому двору уже безопасно, странница опускает Нану на землю и ведёт её за руку. Кожа травницы настолько холодна, что девушке становится не по себе, и она торопливо открывает дверь, чтобы застать бывшего капитана кавалерии за ваянием маленькой фигурки изо льда. - Зяблик?.. Это зяблик?.. - Ах, мой сюрприз безнадёжно испорчен. Я хотел извиниться за… Предыдущее, а потому сделал тебе маленького компаньона. У тебя крио глаз бога, как и у меня, и чтобы птичка не растаяла, нужно будет подмораживать её или оставлять с ней туманный цветок, справишься? Давай-ка запишем в блокнот… Девочка снова подбегает к мужчине и с распахнутыми глазами смотрит на искусную поделку, словно не веря, что может оставить её себе. По указанию своего временного наставника, Нана пишет для себя напоминание о своевременной заботе о фигурке. Умиляясь этой короткой, но трогательной сцене, путешественница неосознанно касается своего живота. Когда-нибудь… Когда-нибудь, когда она найдёт брата и место, где решит осесть, ей бы тоже хотелось завести семью. Рыцарь замечает этот жест и хитро ухмыляется, глядя на девушку, однако она лишь выжимает из себя сокрушённую улыбку и потупляет взор. Не сейчас. Женщины её народа обладают определённой особенностью: пока дама не решит, что находится в благоприятных для продолжения рода условиях, она не может зачать. В каком-то смысле это поддерживало социальное благополучие в их стране, ведь дети в таких условиях не бывали нежеланными. - Нана хочет нарвать туманных цветов. Сестрёнка, ты подождёшь Нану?.. - Конечно, милая. Только не потеряйся, хорошо? Ох, лучше записать в блокнот, что ты должна вернуться. Понадеявшись на опыт Наны и её практически инстинктивную тягу к сбору трав, пара отпускает девочку и готовится к возвращению сильно опаздывающего предвестника. Всё это время он, вероятно, пытался сладить с городскими, не упускавшими возможности поживиться, завидев на горизонте знакомую рыжую макушку.

***

- Цветы… Нана должна собрать цветы. Два зорких синих глаза замечают ребёнка, бегающего по лесу и явно старающегося что-то найти. С ветвей раздаётся шорох, но маленькая травница не замечает шума, бегая от куста к кусту, пока, наконец, мысль, с которой она уходила от постоялого двора, не улетучивается из её головы. Растерянно оглядываясь, она прижимает ладошки к пухлым щекам и усиленно старается вспомнить, зачем же она пришла. - Нана опять забыла. Что же делать… Хруст веток становится громче, и с дерева, наконец, спускается – если не сказать «падает» - мужчина в чёрной накидке и тут же отряхивает своё одеяние, испещрённое синими огоньками. Девочка удивлённо смотрит на представшее перед ней зрелище, но ничего не говорит, и неловкая тишина прерывается тихим ворчанием. - У семи нянек дитя без глазу… Ты потерялась? Тон незнакомца, несмотря на недовольство, звучит дружественно, и малышка, не колеблясь, сообщает, что же, собственно, произошло. - Ох уж эти… Давай я выведу тебя к тропе, а там ты сможешь дойти до постоялого двора. - Хорошо… А кто ты? - Я? Я… Лесная фея. Я присматриваю за заблудившимся детьми и вывожу их из леса. Сестрёнка ведь наверняка уже заждалась тебя и сильно беспокоится, поторопимся. - Сестрёнка… Нана помнит! Нана должна была нарвать туманных цветов, чтобы зяблик не растаял. Не до конца понимая, о чём идёт речь, мужчина предлагает свою помощь, и вместе они довольно скоро набивают ведёрко травницы голубыми морозными венчиками, что теперь весело потрескивают под бамбуковой крышкой. - Фея, а ты знаешь сестрёнку? - Конечно. Сестрёнка тоже фея, только она не живёт в лесу, а путешествует, потому что ищет кое-что. - А ты ей не поможешь? - Как же… Помогу, но сначала давай вернёмся к тропинке. До самопровозглашённой феи слишком поздно доходит, что следовало бы держать язык за зубами, а потому всю оставшуюся дорогу светловолосый странник молчит. Ему бы хотелось сделать Люмин и её спутнику короткий выговор и удалиться, но появляться сейчас было бы ужасной идеей – девушка наверняка всё ещё переживает из-за их последней встречи, да и он сам не готов её видеть, не знает, что ей сказать. - Вот и дорога. Видишь огни? Там постоялый двор, беги скорее. А я пойду обратно в лес, вдруг там ещё кто-нибудь потерялся. - Спасибо… Спасибо, фея! Глупо хихикнув от нелепости всей сцены, мужчина вновь сливается с тенями развесистых песчаных деревьев и удаляется прочь, возвращаясь к следу вестника бездны, по которому он шёл с самого утра. Лёгкая улыбка играет на его обычно мрачном лице, и он оглядывается, всё ещё замечая оранжевые фонари вдалеке. Когда это всё закончится, когда дым растает, а пыль уляжется… Как же он хотел бы остановиться здесь, отдохнуть и устроить хозяйство – вместе с любимой. Физический труд его не пугал и был бы отдушиной после всех этих долгих странствий и сражений - сама мысль о близости к земле, которую он бы возделывал, уже заставляла его мечтательно вздыхать. Тем временем на постоялом дворе начался переполох. Узнав, что некто в тёмной одежде со светлыми волосами объявился в Ли Юэ, путешественница сразу же решила выдвигаться следом – её поддержал и рыцарь, однако стоило поставить в известность Тарталью. Не теряя времени, все трое – Люмин, Кайя и Нана - вернулись в город и странники, отчитавшись перед рыжим спорщиком, передали травницу в относительно надёжные руки, после чего ринулись в погоню. Элементальное видение девушки мало помогало поискам, и ориентироваться приходилось лишь по догадкам капитана, отчего кампания по поискам замедлялась, но вскоре нечто привлекло их внимание. - Бездна. Следы бездны. Мне кажется, я чувствую их. Ты уверена, что хочешь продолжить? Вернее всего, будет опасно. - Он выслеживал вестника… Должно быть, мы где-то рядом, да и отступать уже поздно, идём. Девушка невольно вздрагивает, хоть и старается не показывать свою тревогу, однако её внимательный спутник видит её насквозь и мягко берёт за руку. Забота вселяет в Люмин уверенность, и путешественница слабо улыбается, чувствуя поддержку человека рядом. Неизвестность пугает… Что, если сущность, за которой гнался Дайн, окажется слишком сильной? Что, если в итоге они не успеют?.. - Постарайся сильно не переживать, хорошо? Пока я рядом, ты в безопасности. Голос его твёрд и самоуверен, и часть этой уверенности передаётся и девушке, крепко сжимающей тёплую сухую ладонь. Вместе они справятся… Так ведь?

***

- Самаон… Самаон, давай просто пойдём домой… - Домой… Неважно, где мы окажемся. Где ты – там и мой дом. Понимаешь, сестра? Ещё не время. Слёзы катятся по щекам. Руки взмывают в воздух. Как он мог?.. - Альберих! Бери её и уходи, живо! Энергия бездны всё сильнее! Мужчина крепко держит старающуюся вырваться путешественницу и силой оттаскивает её от заполняющегося лиловым туманом зала. - Отпусти… Пожалуйста, пусти! Он же уйдёт! Брат… Не слыша девушку, бывший рыцарь тревожно оглядывается и, замечая новый поток энергии, движущийся на них по коридору, замуровывает проход льдом и выскакивает на поверхность. Как он и ожидал, им встретился тот самый «вестник», но то, что случилось после… Во время битвы к ним присоединился и первый возлюбленный Люмин, за которым они следовали. Сейчас, когда он увидел его воочию, его догадки подтвердились – это всё же был человек, и родиной ему, судя по знакомой форме зрачков, было павшее 500 лет назад королевство. Но незнакомец, к сожалению, был не самым знаменательным событием этого дня. Когда ладонь мужчины превратилась в кулак, чтобы продавить зверю бездны череп некой силой, не похожей ни на один из семи элементов, явился он. Брат путешественницы. Мужчина представлял его совсем иначе, хоть и не исключал возможность его отношения к последним событиям в Тейвате, но чтобы этот юнец оказался «принцем Бездны»? Смех сквозь слёзы. Брат, милый брат, которым бредила его возлюбленная, был врагом богов и всех людей на их попечении. Тихие всхлипы тают на его груди, и капитан кавалерии гладит плачущую по голове, зная, что она еще не скоро придёт в себя после очередного потрясения. Он успел заметить, как предполагаемый земляк запрыгнул в портал, через который скрылся проблемный родственник Люмин, а потому слегка беспокоился и за ситуацию в бездне, однако… Им предстояло убраться в другой регион, и сделать это следовало вовремя. Корабли не ждут, не ждут и боги. Мысленно пожелав удачи своему коллеге, мужчина поднимается с земли после недолгого привала и ведёт девушку за собой, обнаруживая, что ему не хватает сил поднять её на руки – туман в зале оказался опаснее, чем он думал. Несчастье за несчастьем и расставание за расставанием. Печальная судьба связывала эти души, заключённые внутри очередного хрупкого листа на мировом древе. И если кто-то и мог разорвать этот порочный круг, то сколько крови он должен был пролить ради спасения?.. - Вот мы и встретились вновь, Самаон, сын света.