A Flower for the Soul

      Тисовая улица была типичной для среднего класса в Суррее. Газоны были ухожены, дорога очищена от мусора и сорняков, а на каждой подъездной дорожке стоял автомобиль хорошего качества. Здесь царило ощущение обыденности, и никто из тех, кто приезжал сюда, не рассматривал это место, выходя за рамки обычных представлений, которые можно сделать о подобном сообществе.       Исключением из всего этого был один маленький мальчик, который жил здесь. Он появился однажды, около пяти лет назад, ни с того ни с сего, и жильцы дома номер четыре объяснили его появление неожиданной смертью родителей. Мальчик привлек к себе внимание других жителей. Куда бы он ни пошёл, его встречали взгляды сочувствия и улыбки поддержки, его невинные изумрудные глаза согревали сердца заботливых матерей, которых он видел, когда бегал по делам с тетей, приютившей его.       Он был нервным пареньком, который сторонился всякой привязанности, и это просто объяснялось травмой, полученной им в младенчестве. В конце концов, его редко видели вне дома, тетя объясняла это его характером. Таким образом, он стал лишь далеким воспоминанием, о котором жители Тисовой Улицы почти забыли. Они хорошо знали Вернона и Петунию и даже их сына Дадли. Но маленький Гарри Поттер больше не занимал их мысли. Маленький Гарри Поттер стал забытым ребенком.       Даже когда он выходил из дома, чтобы пойти в школу в своей огромной форме, никто не обращал на него внимания. Тот факт, что он не выходил из дома, чтобы поиграть с другими детьми, не вызывал никаких подозрений. Он был замкнутым и предпочитал проводить время вдали от других, если верить его тете, конечно.       Примерно через два года после его приезда она настояла на том, чтобы его оставили в покое, поскольку принуждение к общению даже с соседями оказывало на мальчика пагубное влияние. К пожеланиям Петунии отнеслись с уважением. Никто не хотел быть ответственным за причинение мальчику еще большей боли, чем та, которую он уже испытал.       Для того же самого мальчика жизнь становилась все хуже и хуже, и каждый день был борьбой. Его родители умерли, и его отправили жить к тете и дяде, которые, несомненно, ненавидели его существование. С утра до вечера он был занят приготовлением еды, уходом за садом и выполнением любой другой рутинной работы, которую ему поручали, после чего он падал в свою постель голодный и измученный, и день повторялся снова. Единственной передышкой от этого утомительного времяпрепровождения была школа, и Дадли был рядом, чтобы обеспечить ему это жалкое времяпрепровождение. Ежедневно этот гораздо более крупный мальчик и его друзья ставили перед собой цель преследовать его, избивать, а потом, если им не надоедало, возвращались за добавкой.       Гарри рано понял, что нет никого, кто бы его выслушал, никого, к кому он мог бы обратиться за помощью. Он уже пытался однажды, и побои, которые он получил от дяди, успешно отучили его делать это снова.       Так что мальчик остался один. Никому не было дела до Гарри Поттера, и никто не мог его спасти. Он желал этого столько раз, что уже сбился со счёта. Изо всех сил, запершись в чулане, он загадывал это желание, но оно никогда не сбывалось. Сколько бы он ни терпел побоев, сколько бы слёз ни проливал, никто не приходил.       Задушенный всхлип вырвался у мальчика. Он знал, что нельзя, чтобы Дурсли видели его слёзы. Его слёзы для них были как для акулы запах крови — один намёк, и его схватят и сожрут. Он нечасто плакал, только если случалось что-то особенно плохое, и сегодня был один из таких дней.       Поттер не знал, как оказался на крыше школы. Он бежал так быстро, как только могли нести его истощенные ноги, прочь от Дадли и его дружков, и тут, как по волшебству, это случилось. Употребление этого слова при объяснении только усугубило ситуацию. Избиение, полученное им от дяди, было самым страшным. Покраснение его лица обычно было хорошим показателем того, в какой беде он находится, но пурпурный цвет в этом случае означал, что все гораздо серьёзнее, чем обычно.       Гарри хныкал, меняя положение своего тела на более удобное, и новая волна слёз вырвалась наружу, на этот раз из-за пульсирующей физической боли.       Он привык, что его пинали и хлестали ремнем, но пряжка была новой, и это ощущение он никогда не забудет, а тупой стук, с которым она врезалась в локоть и ребра, парень запомнит навсегда.       — Почему я? — прохрипел мальчик в подушку.       Ведь он не был плохим человеком. Насколько Поттер знал, он никогда никому не делал ничего плохого, кроме учителя, чьи волосы посинели, хотя как это мог быть он? Должно быть, она ошиблась с краской для волос. Для Вернона это не имело значения. Его дядя по-прежнему винил Гарри. Он винил Гарри во всем, что шло не так.       Маленький мальчик хотел, чтобы его сны сбылись, чтобы огромный человек на летающем мотоцикле приехал за ним и увёз его отсюда. Другой сон — не очень. Жуткий смех, преследовавший его, и мольбы женщины — это то, что он хотел бы, чтобы исчезло навсегда. Этот сон напугал его, в отличии того, в котором он парил над облаками.       Он застонал, повернувшись лицом к стене. Мечты, как паренёк понял, были глупыми. Нельзя было надеяться, что они сбываются для таких забытых маленьких мальчиков, как он. Необычно, но он снова заплакал: годы мучений и разочарований, которые Гарри прятал за стенами, наконец прорвали плотину.       Неужели никто не думал о нём? Неужели никто не задавался вопросом, что случилось с маленьким Гарри Поттером? Конечно, Дурсли не были его единственным вариантом.       Он глубоко сглотнул при этой мысли и покачал головой.       Никого не было, а если и были, то они уже забыли о Гарри Поттере и продолжали жить своей жизнью. Мальчик был один в этом мире, и не знал, хватит ли у него сил, чтобы выжить.       Он вдруг напрягся, услышав тяжкий вздох. Испугавшись, что потревожил дядю, Гарри плотно закрыл глаза, притворившись спящим. Это не имело значения. Его сны и раньше тревожили этого человека, и ему не давали покоя, хотя его крик раздался, когда мальчик спал.       — Ты не так одинок, как думаешь, Гарри, — раздался голос, так близко, что казалось, будто говорят прямо в ухо.       Глаза мальчика расширились, прежде чем он снова крепко зажмурился. Он не знал этот голос, он не слышал его, поэтому это не могло быть по-настоящему. Это должно быть обманом его разума, возможно, последствием побоев, которые мальчик получил ранее в этот день. Поттер не помнил, чтобы его били по голове, но такая возможность была.       — Я вполне реален,— снова заговорил голос. — Я не плод твоего воображения и не продукт травмы, которую ты получил сегодня.       Гарри нервно сглотнул, повернувшись, и обнаружил, что в своем чулане он находится в полном одиночестве, не то чтобы там было место для ещё кого-то. Однако мальчик нахмурился. Голос говорил отчетливо, а слышать голоса в своей голове — это не очень хорошо, даже для него.       — К-кто ты? — прошептал мальчик, заикаясь от волнения.       Его встретила тишина, которая длилась некоторое время. Вздохнув с облегчением и игнорируя тонущее чувство разочарования, Гарри снова опустился на свою измочаленную подушку.       — Том. Меня зовут Том, — представился голос с чувством глубокого облегчения, когда назвал свое имя.       Гарри сел, изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль от полученных травм. На этот раз он точно слышал его. Голос был таким же реальным, как и тесный чулан, который мальчик называл домом.       — Почему я слышу тебя, Том?       — Это очень сложный вопрос. Когда-нибудь я отвечу на него, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы понимать. А пока я рядом с тобой, Гарри, просто знай это.       Гарри нахмурился. Он слышал голос, этого он не мог отрицать, но это не имело смысла.       — Кто ты на самом деле?       В его голове раздался ещё один вздох.       — Наверное, в каком-то смысле я и есть ты,— задумчиво пояснил Том. — Когда-то я был кем-то другим, но я больше не чувствую себя этим человеком. Теперь я — это ты.       Гарри даже не притворялся, что понимает эти бредни.       — Ну, как голос в моей голове, ты мало что можешь для меня сделать, Том, — пробормотал он.       — Напротив, я могу многое сделать для тебя. Ты можешь многому научиться, больше, чем у кого-либо другого. Если ты согласишься, я могу помочь тебе в большем, чем ты можешь себе представить.       Это было заманчивое предложение, но оно было слишком хорошим, чтобы быть правдой. С Гарри Поттером никогда не случалось ничего хорошего, так почему же в этом случае все должно быть иначе?       — Почему? — спросил он. — Зачем тебе помогать мне?       Последовала еще одна пауза, и Гарри почувствовал, что голос в его собственной голове, думает.       — По двум причинам,— ответил Том. — Во-первых, потому что, если что-то случится с тобой, это случится со мной. Если бы ты умер, то я был бы потерян. Это неприемлемо.       Это была эгоистичная причина, но Гарри чувствовал, с какой честностью она прозвучала.       — А что насчет второй причины? — прошептал Гарри.       — Потому что я был таким же как ты, очень давно. Я тоже был воспитан теми, кто не заботился обо мне, страдал от рук других, потому что был другим. Если я смогу предотвратить то же самое с тобой, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, Гарри.       И снова искренность.       — Я считаю, что тебе нечего терять, от этого ты только выиграешь.       Гарри кивнул в знак согласия. Его жизнь никак не могла стать еще хуже, чем была. Что он действительно теряет? Том сам сказал, что если мальчик умрет, то это будет конец и для него. В конце концов, его жизнь была единственным, что у него было.       — Чем ты можешь мне помочь? — с любопытством спросил мальчик.       — Прежде всего, мне нужно, чтобы ты восстановился. Спи, Гарри. Я могу пообещать, что ты проснешься без боли, которую чувствуешь сейчас, и тогда мы сможем начать нашу работу. Это будет нелегко, как и все, что стоит делать. Но это будет того стоить, это я могу тебе обещать.       У Гарри хватило сил только на то, чтобы кивнуть в ответ, так как сон быстро овладел им. Он не осознавал своей усталости и чувствовал себя совершенно бодрым во время разговора с этим голосом. Всё было похоже на то, как если бы его затянула в бессознательное состояние сила, совершенно ему неподвластная.

***

      Том оказался верен своему слову. Гарри проснулся на следующее утро, чувствуя себя бодрым, без боли, которую он испытывал накануне вечером. Мальчик был потрясен развитием событий. Он был уверен, что у него сломана рука и несколько ребер, как минимум.       — Как мне стало лучше? — спросил он.       — Магия, Гарри,— легко ответил Том.       Гарри замер при этом слове — том самом, которое накануне привело его дядю в апоплексический припадок ярости.       — Не существует такой вещи, как магия, — отрицал он.       Звук хихиканья Тома в его голове убеждал в обратном.       — Уверяю тебя, она есть. Как ещё, по-твоему, ты появился вчера на крыше школы?       — Я не знаю.       — Магия,— заявил Том, как будто это было очевидно. — Это чудесная вещь, и ты был одарен ею.       Гарри покачал головой.       — Нет. Магии не существует, — сказал он более твердо.       Когда-то он верил в это, верил, что в нем есть что-то другое, что-то, что мог чувствовать, как течет по его венам. Это чувство было выбито из него, и всякий раз, когда оно появлялось, он делал все возможное, чтобы игнорировать его.       — Ты волшебник, Гарри. Какая у меня причина лгать тебе?       — Ты — голос в моей голове, — всхлипнул Гарри.       Голос раздраженно хмыкнул.       — Возможно, я был немного нагловат, пытаясь объяснить тебе, кто ты такой,— признал Том. — Воистину, Гарри, ты волшебник. Как ещё можно объяснить все те странные происшествия, которые происходят вокруг тебя?       Гарри глубоко сглотнул.       — Я не знаю, — простонал он.       — Ты знаешь, что это правда. Глубоко внутри ты знаешь, кто ты, я чувствую это.       — А что, если я не хочу им быть?       — Прости, Гарри, но это не то, что ты можешь выбрать. Ты — волшебник. Магия всегда находит способ проявить себя, как это было вчера. Это было довольно впечатляющее зрелище. Я никогда не знал такого юного волшебника, который бы так успешно аппарировал, как ты.       — Аппарировал? — спросил Гарри.       — Аппарация — это навык, которому научились гораздо более взрослые ведьмы и волшебники. Это акт мгновенного перемещения из одного места в другое с помощью магии.       — Это был несчастный случай, — нервно ответил Гарри. — Я не хотел.       — Нет, ты хотел, — возразил Том. — Я чувствовал намерение в твоих действиях. Ты хотел оказаться на крыше, и твоя магия сделала это. Это был невероятный подвиг. Многие старше и опытнее тебя теряли конечности или даже умирали, пытаясь сделать то, что сделал ты. Но только не ты. Ты доказал, что у тебя большой потенциал, и я хочу посмотреть, как далеко ты сможешь зайти.       Тон был задумчивым и вопросительным, и это не ускользнуло от мальчика.       — Почему? — спросил Гарри.       — Мне любопытно, Гарри. Любопытно увидеть, насколько великим ты можешь стать. Я могу помочь тебе в этом. Если ты будешь сильным, то это повлияет и на меня. Я хочу, чтобы мы жили, исследовали твой потенциал и направляли тебя к тому, чтобы ты стал лучшим.       Множество вопросов вертелось в его юном сознании, но ни один не заставил его задуматься. Впервые в жизни ему было к кому обратиться, кто-то хотел помочь ему, кто-то помог ему.       — Допустим, я тебе верю, с чего мы начнем?       Он почти чувствовал, как на губах Тома зарождается улыбка, в то время как его собственная улыбка отзеркалила это.       — Пока, Гарри, мы должны быть терпеливы, но не бойся, я многому могу тебя научить. Если ты будешь слушать меня, я позабочусь о том, чтобы твоя жизнь изменилась к лучшему. Прежде всего нужно многое объяснить. Знание — сила, Гарри, никогда не забывай об этом.       — Знание — сила, — повторил Гарри.       — Хороший мальчик. Теперь наши уроки о мире магии могут по-настоящему начаться.

***

      В течение следующих трех дней Том давал ему сокращенный обзор чудес волшебного мира. Для Гарри это был ошеломляющий опыт, который вызвал больше вопросов, чем ответов. Том сделал все возможное. Он терпеливо, насколько мог, отвечал на вопросы Гарри. Рассказал о Хогвартсе, Гринготтсе, Косой аллее, Лютном переулке, и других более важных для юного Поттера местах. Оставалось ещё много интересного, но юный ум мальчика не мог всего этого понять, поэтому это было отложено на потом. Целью было дать ему базовое понимание мира за пределами того, который он знал, и это было достигнуто.       Лишь однажды их прервало открывание чулана. В него положили несколько корочек хлеба и бутылку воды, после чего дверцу бесцеремонно захлопнули.       Гарри с аппетитом поглощал скудное угощение, и Том заверил его, что если всё пойдет по плану, то ситуация для ребенка изменится и сильно.       — Мне страшно, Том, — признался Гарри.       — Я знаю, Гарри, — утешил он, — но это должно быть сделано. Если ты хочешь быть успешным, ты должен это сделать для себя.       — А если меня поймают?       — Ты не должен попасться. Все наши планы окажутся напрасными, если тебя поймают.       Гарри кивнул в знак понимания. Последние несколько дней его голова была забита новой информацией, большую часть которой он не понимал. Том, однако, ещё не подводил его, поэтому он не стал сомневаться в нем и сейчас.       — Это будет трудно, но когда это произойдет, твоя жизнь изменится навсегда, Гарри. Поверь мне, риск оправдает себя. Просто делай то, что я говорю, и всё будет хорошо.       Гарри взял себя в руки и осторожно открыл дверку для котов в двери. Его рука дрогнула, когда он схватил старую вешалку, которая долгие годы впивалась в него во сне, просунул её в одну из щелей и начал пытаться подцепить защелку, стоявшую между ним и свободой. Это был грубый инструмент, но это было лучшее, что он мог сделать со своими ограниченными запасами. Он частично выпрямил его, оставив изогнутый конец нетронутым, чтобы его можно было использовать как импровизированный захват.       Потребовалось несколько мгновений усилий, прежде чем ему удалось упереться в засов, и он осторожно потянул за него, медленно, но верно освобождая его от крепления к раме.       — Получилось, — торжествующе прошептал он, когда замок открылся.       — Хорошо, — похвалил Том. — Теперь, подожди минутку. Мы должны быть уверены, что они спят.       Сделать такой вывод было не так уж сложно. Храп его дяди и кузена продолжал вибрировать по всему дому без перерыва, но Гарри подождал ещё мгновение, чтобы убедиться. Не хотелось, чтобы его застали врасплох так рано.       — Они спят, — прошептал Гарри.       — Молодец, Гарри. Ты должен выйти из дома, быстро, но тихо, и не забудь запереть чулан.       Гарри выполнил все указания в точности и вскоре оказался в стороне от Тисовой Улицы, с ужасом думая о том, какие последствия могут постигнуть его, если родственники заметят его отсутствие.       — Это плохо, Том. Я должен вернуться.       — Нет, самое трудное уже сделано, Гарри. Остальное будет легко, я обещаю.       Гарри неуверенно кивнул, когда попал на улицу Магнолия Кресент.       — Ты знаешь, где находится станция?       — Думаю, да. Я несколько раз проезжал мимо. Я уверен, что это в той стороне, — ответил Гарри, указывая в направлении прилегающей улицы.       — Давай туда, Гарри. Мы должны быть быстрыми.       Гарри кивнул, начав бежать в направлении, где, по его мнению, находился местный железнодорожный вокзал. Поттер стал терять терпение, когда несколько раз свернул не туда, но в конце концов оказался на знакомой главной дороге, той самой, на которой находился вокзал.       — Я здесь, — задыхался он, входя в парадную дверь.       — Отлично. Нам нужен поезд до Лондона. Проверь табло.       Гарри сделал то, что ему сказали, и просмотрел расписание, выведенное на экраны, расположенные над его головой.       — Есть один до Лондонского моста через пятнадцать минут, — прошептал он.       — Не Чаринг-Кросс?       — Поезд останавливается там после Лондонского моста, — объяснил Гарри.       — Это тот поезд, который тебе нужен, Гарри. Я хочу, чтобы ты сел на него и спрятался в туалете. Ты должен быть в состоянии добраться туда без помех.       — А если что-то случится?       — Мы разберемся с этим, когда придёт время, — заверил его Том.       Натянув на голову свою старую кепку и максимально закутавшись в куртку, Гарри шагнул через открытые двери в поезд, проскользнул в туалет и закрыл за собой дверь.       Время, казалось, тянулось, пока Поттер ждал, когда поезд начнет движение. В конце концов, двигатель зарокотал, и Гарри оказался на пути в Лондон.       Он остался на месте, ожидая, что кондуктор потребует открыть дверь и предъявить билет. Этого, к счастью, не произошло, и мальчик со вздохом облегчения прибыл в пункт назначения. Посмотрев на часы, Гарри увидел, что время близится к полуночи и до утра поездов в Суррей больше не будет. Теперь пути назад не было, даже если бы он захотел.       — Выйди через главную дверь и поверни налево,— инструктировал Том, — иди по улице и дойдешь до старого паба под названием «Дырявый Котёл». Туда тебе и нужно идти.       Гарри так и поступил, не обращая внимания на пьяных посетителей, веселящихся в пятницу вечером. Том сказал, что это лучшее время для посещения. Бар будет полон, и никто не обратит внимания на заблудившегося мальчика, проходящего мимо. Быть замеченным — вот чего следовало избегать. Даже в мире волшебников ребенок без сопровождения взрослых вызвал бы вопросы и привлек бы к ним внимание. Это было последнее, что ему было нужно.       — Бар здесь, — пробормотал Поттер.       — Заходи внутрь и сразу выходи через заднюю дверь. Ты придешь к кирпичной стене.       Гарри вошёл в паб, и на его органы чувств обрушился запах несвежего алкоголя, дыма и шум веселящихся людей. Никто не обращал на него внимания, пока он пробирался сквозь толпу и через другую дверь попал в задний двор, где, как оказалось, стояли только мусорные баки.       — Ты уверен, что это правильно?       — Будь терпелив, Гарри. Скоро кто-нибудь появится.       В ожидании мальчик прислонился к стене, изо всех сил стараясь не думать о том, как разозлятся Дурсли, если проснутся и обнаружат, что его нет. Том, однако, ещё раз доказал свою правоту, когда стена, на которую он опирался, начала сдвигаться позади него. Он отошёл как раз вовремя, чтобы образовался проем, и группа странно одетых мужчин и женщин прошла в паб, не обратив внимания на его присутствие.       Он ловко проскочил через щель и вышел на почти пустую Косую Аллею. Днем здесь было шумно от ведьм и волшебников, делающих покупки в разнообразных магазинах, торгующих своими товарами. В это время большинство из них были закрыты, а публика практически отсутствовала. Однако было несколько мест, которые оставались открытыми, и, к счастью, одно из таких мест было тем, что нужно было Гарри. Для успешного осуществления плана ему нужны были деньги, чего у него никогда не было.       Том снова заверил его, что Гринготтс сможет ему в этом помочь. Он объяснил это довольно туманно, но был уверен, что у Гарри уже есть счёт в этом банке. При дальнейших расспросах Том был неумолим и пояснил, что ему мало что известно о том, что могло быть у Гарри.       Мальчик подозревал, что какое-то состояние было оставлено ему родителями, и Том не захотел обсуждать эту тему. Он сказал, что об этом Гарри узнает, когда вырастет, а сейчас он слишком мал, чтобы понять. Гарри не был доволен таким ответом, но пока у него были другие дела, на которых ему нужно было сосредоточиться. Мальчик провел пять лет, ничего не зная о своих родителях, и при необходимости мог бы подождать и дольше, хотя ему очень не хотелось этого делать.       — Банк, Гарри. Ты должен идти в банк, — вмешался в его мысли Том.       Гарри прошёл по переулку, из-за недостатка света невозможно было прочитать ни одной вывески на магазине. Но это не имело значения. Нужное ему здание было самым большим из всех и выделялось среди остальных своим белым камнем и большими колоннами, поддерживающими его.       — Может, мне просто рассказать гоблинам о Дурслях?       — Это ничего не даст, Гарри, — вздохнул Том. — Гоблины не пожалеют ни тебя, ни любого волшебника. Все, что ты для них – это твоё золото. Это всё, о чём заботятся эти существа.       Гарри сглотнул, кивнул и вошёл в банк через двойные двери, не обращая внимания на зловещее предупреждение, вырезанное на стене. Он пришёл сюда не для того, чтобы украсть то, что ему не принадлежит, поэтому ему не стоило беспокоится. Однако это не мешало ему продолжать волноваться по другому поводу. Он находился там, где не должен был, и это беспокоило его больше всего.       Мальчик отогнал эти мысли, рассматривая величие здания. Полы были выложены мрамором, с каждой стороны стояли аккуратные ряды столов, ведущие к главному кассиру. К его облегчению, в банке, похоже, не было других клиентов, и он осторожно направился в другую часть комнаты, не обращая внимания на вопросительные взгляды странных маленьких существ.       — Будь вежлив, Гарри, но сильным и уважительным. Гоблины признают только силу и воспользуются любой слабостью, которую ты им покажешь,— в очередной раз напомнил ему Том.       Гарри взял себя в руки, подошёл к столу в конце комнаты и встал так высоко, как только позволяла его маленькая семилетняя фигура.       — Я хотел бы снять деньги из моего хранилища, — попросил он.       Гоблин сузил глаза, пристально глядя на него.       — Имя? — просто спросил он.       — Гарри Поттер, — ответил мальчик, чувствуя облегчение от того, что в его голосе не было заметно нервозности.       На мгновение Гарри мог поклясться, что глаза гоблина расширились от узнавания, но когда он присмотрелся, то понял, что это не так.       — А у Гарри Поттера есть ключ?       Гарри покачал головой.       — Я полагаю, что он был потерян.       Гоблин раздраженно зарычал. Небрежное отношение к своим финансам — это не то, с чем они легко мирятся.       — Можно сделать замену, стоимость которой будет вычтена из вашего хранилища, — объяснил гоблин.       Гарри кивнул в знак понимания.       — Но сначала мне нужно доказать, что вы действительно тот, за кого себя выдаете. Сюда, Гарри Поттер, — прорычал гоблин, жестом указывая на стол справа от него.       Гарри подчинился и подождал, пока существо присоединится к нему.       — Мне понадобится образец твоей крови, — настаивал гоблин, протягивая юноше короткое острое лезвие. — Учти, мальчик, кровь не лжет. Если обнаружится, что ты не тот, за кого себя выдаешь, наказание будет самым суровым.       Гарри облизал внезапно пересохшие губы, принимая клинок.       — Достаточно одной капли.       Он уколол конец пальца, не обращая внимания на колющую боль, которая пронзила руку, когда из ранки потекло небольшое количество крови. Гоблин выхватил лезвие из его рук и слизал кровь своим чёрным языком. Какое-то время он ничего не говорил, как бы проводя лезвием по своему рту, а затем почти неохотно кивнул.       — Очень хорошо, мистер Поттер. Похоже, что вы говорите правду. Позвольте мне отвести вас в ваше хранилище. Однако сначала я должен достать для вас ключ.       Гоблин исчез и вернулся через несколько мгновений. Гарри ничего не сказал, когда его провели через боковую дверь к тому, что казалось маггловскими американскими горками. Без предупреждения тележка рванула с места с такой скоростью, что у Гарри возникло ощущение, будто его желудок остался позади. Привыкнув к движению, он обнаружил, что оно было настолько же захватывающим, насколько и пугающим, и это ощущение ему понравилось.       — Хранилище 687, — объявил гоблин, когда тележка резко остановилась.       Гарри выбрался из неё на нетвердых ногах и последовал за гоблином к большой двери, которая была спрятана в пещере в неприступной на первый взгляд каменной стене.       — Вы должны вставить ключ в замок, мистер Поттер, — проинструктировало существо, протягивая мальчику маленький, но богато украшенный золотой ключик.       Гарри подошёл к двери и заметил, что на ней, похоже, был изображен какой-то герб. Два крылатых существа стояли по обе стороны большого щита, украшенного непонятными ему письменами, символами и рисунками. Покачав головой, он вставил ключ в замок, расположенный чуть ниже, и повернул его, после чего отступил назад, когда дверь со скрипом открылась.       Его глаза расширились в недоумении, когда он увидел богатство, выставленное внутри. Груда за грудой золотых монет, которые он не узнал, заполняли большую часть комнаты, среди которых виднелись также груды серебра и бронзы. Он ничего не знал о деньгах волшебников или магглов, но даже ему было ясно, что их здесь было очень много.       — Сколько здесь? — задыхаясь спросил он.       — Ваше общее состояние составляет около 47 000 галеонов, мистер Поттер, — хмуро ответил гоблин. — Большая часть семейного богатства была плохо инвестирована и потеряна. Тем не менее, вы все ещё довольно богаты. Если будете бережно относиться к нему, то сможете жить безбедно.       — А сколько это было раньше? — спросил Гарри.       — В самом ценном хранилище когда-то находилось 317 000 галеонов. Как я уже сказал, ваши предки были довольно небрежны в своих начинаниях, и это отразилось на том, что осталось.       — Откуда все это взялось?       — Большая часть досталась благодаря выгодным бракам, а один из ваших предков изобрел довольно известный тоник для волос. За последние поколения состояние неуклонно уменьшалось. Я бы посоветовал вам не следовать их примеру. Лучше, сделайте что-нибудь, чтобы пополнить растраченное.       Гарри сглотнул раздражение, вызванное уколом в адрес его семьи.       — Вы знали мою семью?       Гоблин издал звук, который можно было расценить как смех.       — Я гоблин, мистер Поттер. Могу вас заверить, что я нахожусь в самом конце списка тех, кто посещает волшебные мероприятия.       — Ох, — разочарованно вздохнул Гарри. — Я просто думал, что...       — Ну, вы ошибались. Теперь, вы планируете взять с собой золото? — спросило существо, протягивая пустой мешок с эмблемой банка на лицевой стороне.       Гарри взял его и набрал несколько пригоршней золотых монет, но ощущение того, что у него теперь есть деньги, не принесло ему такого удовлетворения, как мальчик думал. Золото было не более чем средством достижения цели, и паренёк обнаружил, что оно мало что для него значит. Да, он был богат, гораздо больше, чем когда-либо мог себе представить, но какой в этом был смысл?       — Я сделал это, — пробормотал Гарри, делая все возможное, чтобы забыть о своем опыте в банке.       — Отличная работа, Гарри,— похвалил Том. — Теперь мы можем приступать. Первое, что мы сделаем, это обеспечим тебе постоянный запас еды, чтобы ты больше никогда не испытывал голода.       — И куда мне за этим идти?       — В Лютном переулке есть магазин, который может это устроить, а потом нам нужно сделать ещё несколько остановок. Это только начало. С этого момента для тебя все изменится.

***

      Уже на следующий вечер Гарри отправился в обратный путь, который он проделал в Лондон накануне. На этот раз, однако, ему не пришлось пробираться на поезд, чтобы вернуться домой. Ему удалось обменять несколько своих галеонов на маггловские деньги и купить свой первый билет.       Он вернулся в дом Дурслей вскоре после одиннадцати вечера, зная, что семья будет спать достаточно крепко, чтобы их не так легко было разбудить.       В целом это был странный день. Когда взошло солнце, он впервые в жизни позавтракал по-настоящему, и ел до тех пор, пока желудок болезненно не запротестовал против внезапного наплыва пищи. Когда мальчик достаточно наелся, он сделал только необходимые покупки, о которых договорился с Томом. Гарри пришлось бороться с желанием купить палочку, и он послушался, когда Том сказал, что это будет бесполезно и привлечет к нему ненужное внимание. Ему просто придется подождать ещё несколько лет, прежде чем это станет возможным. Том успокоил его, настаивая на том, что он может многое узнать о магии, не имея палочки. Гарри сомневался, но, тем не менее, слушал. Этот человек ещё ни разу не подвел его.       После того как ему удалось запереть чулан изнутри, он со вздохом рухнул на свою крошечную кровать. Поттер был измотан дневными хлопотами и хотел только одного — отдохнуть.       Осторожно он начал распаковывать купленные вещи: небольшой ящик, в который три раза в день будет доставляться еда из бара в Лютном переулке, сумку с волшебными приколами, включая фальшивую палочку, и множество перьев и пергамента — то, чем, по настоянию Тома, ему нужно будет научиться пользоваться.       Гарри не задавался вопросом о предметах, только о риске следующей части их плана.       — Ты готов к завтрашнему дню? — спросил Том.       Гарри покачал головой.       — Разве нет другого пути?       — Я бы хотел, чтобы был. Если бы я был уверен, что любой другой способ сработает, я бы выбрал его, — вздохнул Том. — Такие люди, как эти, Гарри, понимают только страх. Они боятся тебя уже потому, что знают, что ты собой представляешь и что ты можешь с ними сделать. Докажи им, что они боятся не напрасно, и они оставят тебя в покое.       — Но что, если это сделает только хуже?             — Не сделает. Я имел дело с похожими людьми, так что поверь мне. Если ты преподашь им суровый урок, они извлекут из него пользу. Возможно, им понадобится напоминание время от времени, но смысл будет усвоен.       — Хорошо, — согласился Гарри.       — Хороший мальчик. Иногда, Гарри, людям нужно преподать урок. Ты должен помнить об этом. Волшебный мир полон неприятных людей, одни хуже других. Их объединяет одно: чаще всего они заботятся только о своих интересах. Они будут манипулировать тобой любым способом, чтобы получить то, что они хотят.       — А что насчет тебя?       — То, что я являюсь частью тебя, делает меня другим. Я буду заботиться о твоих интересах, потому что они будут и моими. Мой приоритет — обеспечить твою безопасность, здоровье и силу, чтобы я мог оставаться таким же.       Гарри понял логику в этом объяснении, хотя оно не совсем ему понравилось.       — Не размышляй об этом, Гарри. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним ответственным днём.       Гарри кивнул, натянул на себя тонкое одеяло и закрыл глаза, надеясь, что завтра все пойдет по плану.

***

      На следующее утро Гарри был грубо разбужен стучащим в дверь кулаком дяди, похожим на свинью, которая кричит так, словно перед топором мясника.       — Вставай, мальчишка. Ты уже достаточно времени бездельничал, не выполняя свою работу.       С последним грохотом двери мужчина ушёл, и Гарри издал вздох разочарования, скидывая с себя покрывало и готовясь приготовить завтрак для своей семьи.       — Помни, Гарри, они боятся тебя. Используй это в своих интересах.       Гарри кивнул, осторожно доставая сумку, в которой лежали необходимые вещи. Он все ещё не был уверен в плане, но сейчас он был слишком далеко, чтобы отступать. Поттер хотел, чтобы этот кошмар закончился, и единственным выходом для него было сделать этот последний шаг.       — Я с тобой, Гарри. Всегда.       Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Гарри вышел из чулана и вошёл в кухню, где его встретили пухлый кузен, дядя и почти скелето-подобная тётя. Воистину, они были жалким подобием человеческих существ, и какая-то часть его самого с удовольствием отомстила бы им. Он не знал, откуда взялась такая мысль, но ему было все равно. Гарри всегда был кротким и беззащитным, но сейчас это закончится. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое.       — Я знаю, кто я, — объявил он более уверенно, чем чувствовал.       — Наконец-то ты понял, что ты никчемная, ленивая тряпка для ног? — Вернон фыркнул. — Я не потерплю разговоров, мальчишка. Займись завтраком, — закончил он, дернув своей большой головой в сторону плиты.       Гарри глубоко вздохнул, прежде чем покачать головой.       — Сам готовь себе завтрак, жирный осел, — ответил мальчик.       За столом воцарилось молчание, потрясенный этим выпадом. Глаза Петунии комично выпучились, а Дадли ухмыльнулся, ожидая увидеть наказание Гарри. Вернон, однако, в рекордное время побагровел, его щеки подрагивали, когда он дрожал от ярости.       — Что ты мне сказал, мальчик? — прорычал он.       — Я же сказал, чтобы ты сам готовил себе этот чертов завтрак.       Мужчина издал гортанный рёв, вскочив на ноги, его намерения были очевидны для всех.       — Я окольцую твою бесполезную шею, — поклялся он, протягивая руки, чтобы выполнить свое обещание.       Тут же Гарри почувствовал, как его захлестнула волна страха, подобного которому он никогда не испытывал, и он инстинктивно достал из рукава палочку для розыгрышей и направил её на мужчину.       Мужчина мгновенно застыл, а его тетя вскрикнула.       — Где ты это взял? — потребовала она.       — Это неважно. Важно лишь то, что я знаю, кто я. Неужели вы действительно думали, что сможете скрыть это от меня? — закричал он, удивляясь тому, как много гнева вылилось на него.       Один из стаканов на столе взорвался, когда он выпустил всю накопившуюся в нем ярость.       — Успокойся, Гарри. Ты должен держать себя в руках,— успокаивал его Том.       Он сделал глубокий вдох, а затем снова обратил свое внимание на изумленную троицу.       — Я волшебник, как и мои мать и отец. Не знаю, чем я заслужил то, как вы со мной обращались, но теперь этому конец. Вы оставите меня в покое, или я причиню вам боль, как вы причинили её мне.       Вернон, похоже, оправился от шока и решил, что услышал достаточно.       — ТЫ СМЕЕШЬ УГРОЖАТЬ МНЕ, МАЛЬЧИШКА? Я ПРЕВРАЩУ ТВОЮ ПРОКЛЯТУЮ ЖИЗНЬ В АД.       Он снова попытался наброситься на Гарри, но упал на пол с пронзительным криком. Мужчина неконтролируемо дергался, задыхаясь, когда оттаскивал себя по полу подальше от племянника.       Гарри мог только смотреть на происходящее, широко раскрыв глаза. В момент гнева на мужчину, пытавшегося напасть на него, он хотел причинить Вернону боль, чтобы тот почувствовал хотя бы малую толику той боли, которую он причинял ему на протяжении многих лет.       — Прекрати, Гарри, пожалуйста, — умоляла Петуния.       — Я предупреждал его, — напомнил ей Гарри. — Я предупредил его, что сделаю больно.       — Просто вернись в свой чулан, — проинструктировала она, в её словах не было ни капли злости.       — Вот так просто, и ты оставишь меня в покое?       — ДА, — истерично завопила Петуния, — просто прекрати это.       — И Дадли тоже оставит меня в покое?       — Да, только отойди от моей семьи с этим уродством. С нас хватит.       Гарри бросил на своего бледного кузена последний предупреждающий взгляд, прежде чем вернуться к своему чулану, дрожа и чувствуя себя довольно плохо от того, что произошло.       — Это было неожиданно,— задумчиво сказал Том.       — Я не хотел. Я не знал, что это может причинить ему боль.       — Не волнуйся, Гарри. Возможно, это был не самый приятный способ, но ты сделал то, что было необходимо. У меня такое чувство, что ты станешь настоящим волшебником. Под моим руководством ты можешь стать великим.       Гарри не чувствовал себя особенно хорошо от того, что произошло, но чувствовал себя свободным, а это самое главное.       — Итак, что мы будем делать дальше?       Он почти чувствовал довольную ухмылку Тома, когда тот произносил свои следующие слова.       — Теперь, действительно, начинается тяжелая работа. Теперь ты официально начинаешь свое обучение магии, Гарри.

***

      Три с половиной года спустя       Сегодня наконец-то пришло письмо из Хогвартса, не говоря уже о том, что это был его одиннадцатый день рождения. Никогда не считалось, что за этим стоит следить. Все остальные всегда забывали, и Гарри тоже, до сегодняшнего дня.       Последние несколько лет, которые он провел под руководством Тома, были столь же сложными, сколь и полезными, и самыми запутанными из всех, что он когда-либо чувствовал. Мальчик искренне сомневался, что какой-то магии можно научиться без использования палочки, а оказалось, что её гораздо больше, чем он мог предположить.       Магическая теория была тем, на чём Том настоял, чтобы он знал все тонкости и нюансы, а также другие знания о мире, в который ему предстояло войти, и, что удивительно, изучение некоторых маггловских предметов. Том заверил его, что они пригодятся ему в будущем, но Гарри не мог понять, каким образом. Однако парень поверил ему на слово.       Он должен был не только изучать теорию, но и уметь чувствовать и распознавать свою собственную магию. Месяцами мальчик молча сидел в чулане, пытаясь почувствовать хоть какой-то намёк на магию. Она ускользала от него, оставляя его разочарованным.       Спустя много лун он почти потерял надежду, когда почувствовал первый импульс магии. Том научил его управлять им, использовать эмоции для изменения ощущений и контролировать количество высвобождаемой магии. Опять же, Гарри не видел в этом ничего полезного, но именно на этой практике Том настаивал, больше всего, а также на том, чтобы научиться держать себя в руках.       Это была одна из тех вещей, которые появились в нем с того дня, когда он столкнулся с Дурслями. Он никогда не был злым ребенком, но временами его самообладание выходило из-под контроля. Том научил его способам держать себя в руках. Поттер, конечно, не хотел повторения инцидента с Верноном.       К счастью, мужчина и остальные члены семьи прислушались к его словам. Они, в основном, оставили его в покое, и он сделал то же самое. Дурсли ни разу не поинтересовались, как он питается или ухаживает за собой, и это сказало о них всё, что он когда-либо хотел знать о своей семье: они не заботились ни о нем, ни о его благополучии. Что касается Гарри, то он был один на свете, и это его вполне устраивало. Каждый человек, которого мальчик когда-либо встречал, оказывался разочарованием, единственным исключением был Том, который практически растил его с семи лет.       Он доказал, что ему никто не нужен, и, по правде говоря, не хотел, чтобы кто-то вмешивался в его жизнь. Впервые, сколько он себя помнил, он был счастлив, и ему не нужно было ничего, кроме того, что у него уже было.       Гарри был достаточно вежлив с теми, с кем сталкивался, уважителен до тех пор, пока они оказывали ему такую же вежливость, но в остальном был отстраненным. Люди узнавали о нём только то, что он хотел, чтобы они знали.       — Знание — сила, — пробормотал он, высунувшись из чулана, пригнувшись чтобы не удариться головой о дверную раму.       Не обращая внимания на звук скрежета столовых приборов, доносившийся из кухни, он вышел из дома через парадную дверь и стал ждать письма. Парень не знал, когда оно придет, но ему больше нечем было заняться. Весь этот день был посвящен его ожидаемому походу на Косую Аллею.       После первого раза он так и не решился туда пойти. У него никогда не было в этом необходимости, а рисковать, привлекая к себе внимание, не стоило. Кто-то сказал бы, что он параноик, но Гарри был просто осторожен. Он не знал, что может постигнуть заблудшего сироту, если он попадётся властям. Том предполагал, что его привезут домой и будут задавать вопросы его семье. Поттер, конечно, не хотел, чтобы кто-то лез в его дела. Но ведь их это не волновало, не так ли?       — Люди эгоистичны.       Слова его наставника пронеслись в его сознании, и он кивнул в знак согласия. Люди были эгоистами. Никто из них никогда не тратил время на заботу о нём, так почему они должны беспокоиться об этом сейчас?       От размышлений его отвлек странный вид совы, пролетевшей над ним, слегка затуманивая утренний свет. Без предупреждения ему бросили толстый конверт, и сова улетела за горизонт, оставив мальчика в состоянии благоговения.       — Ты же не думал, что его принесет почтальон? — весело спросил Том.       Гарри просто покачал головой и пошёл к станции.       — Было бы неплохо завести собственную сову, — посоветовал Том. — Даже если ты никому не будешь писать, она пригодится тебе для заказа вещей, когда ты не можешь попасть в магазин.       Гарри добавил это в свой список дел. Было много вещей, которые ему нужно было выполнить, но только одно он ждал с нетерпением. Сегодня был день, когда он сможет купить свою палочку.       — Все по порядку,— усмехнулся Том.       Найдя свободное место в поезде, он достал конверт, который положил в карман, и прочитал его содержимое. Как и объяснил Том, это было не более чем приветственное письмо и список вещей, которые понадобятся ему в первый год обучения. Поттер сунул письмо обратно в карман и стал ждать прибытия поезда на Чаринг-Кросс.       Гарри уже бывал здесь, и ему не потребовалось много времени, чтобы пробраться по улицам к «Дырявому Котлу» и войти в переулок, любезно предоставленный семьей, открывшей вход.       — Сначала купи все остальные вещи, Гарри. У Олливандера в это время дня будет очень много народу.       Со вздохом разочарования он подчинился. Не было смысла ждать в магазине палочек, когда вместо этого можно было купить другие необходимые вещи.       Поттер думал, что покупка школьных принадлежностей будет гораздо интереснее, чем оказалось на самом деле. Ему пришлось терпеть, пока ему подгоняли мантию, тыкали иголками, запах аптеки вызывал тошноту, а книжный магазин был переполнен до отказа. Мальчику пришлось довольствоваться тем, что он получил необходимый список книг, которые были заранее упакованы в ожидании спроса.       — Осталось всего две остановки, — напомнил ему Том. — Почему бы тебе не взять свою палочку до совы?       Гарри улыбнулся в первый раз за этот день, направляясь к лавке волшебника.       Он вошёл внутрь, и как только за ним закрылась дверь, звуки улицы исчезли, и Гарри вздохнул с облегчением. Мальчик любил тишину, всю жизнь провел в изоляции от других, поэтому шум был ему чужд.       — А я всё думал, когда же мы увидимся, мистер Поттер, — поприветствовал его довольно спокойный голос.       Гарри поднял голову и увидел перед собой мужчину далеко не преклонных лет. Его волосы были все ещё густыми, но полностью седыми, а серые глаза были, мягко говоря, тревожными.       — Откуда вы знаете, кто я такой? — спросил Гарри.       Мужчина усмехнулся.       — Я сомневаюсь, что найдется хоть один человек, который не узнал бы вас, если бы увидел, — ответил мужчина, его глаза метнулись к шраму Гарри.       Поттер не знал, когда он получил его, но предполагал, что это произошло, когда его родители погибли в автокатастрофе.       — Почему они должны знать меня?       Глаза мужчины расширились от этого вопроса.       — Конечно, те, кто заботится о вас, должны были рассказать вам о вашей истории?       Гарри насмешливо фыркнул.       — Ага, так, как они сказали мне, что я волшебник, — пробормотал он.       Мужчина недовольно хмыкнул, услышав его опровержение.       — Великий подвиг вы совершили той ночью. Времена были тёмные, мистер Поттер, и вы выжили после того, что считалось верной смертью, и тем самым спасли бесчисленное количество жизней, положив конец тому, кто не должен быть назван.       Гарри нахмурился, глядя на мужчину.       — Я понятия не имею, о чем вы говорите, — проворчал он.       — Тогда ты потерпишь неудачу, мой мальчик.       Гарри покачал головой.       — Вы собираетесь рассказать мне, что произошло, или нет?       — Это не в моей компетенции. Все подробности, которые у меня есть, просто переданы из уст в уста. Я не хочу давать вам ложную информацию.       — Тогда кто может мне рассказать? — Гарри раздраженно отмахнулся.       — Я бы посоветовал вам поговорить об этом с профессором Дамблдором. Это он нашёл тебя.       — Дамблдор? Директор Хогвартса?       — Он самый, — подтвердил Олливандер.       — Хорошо, я так и сделаю, — ответил Гарри.       Поттер не знал, как этот человек оказался вовлечен в его жизнь, но он это выяснит. Если всё было так, как предполагал Олливандер, то у него будет много вопросов, на которые директор Хогвартса должен будет ответить.       — Ну что, вперёд? — прервал его мысли волшебник, жестом указывая на несколько сотен коробок, выстроившихся вдоль стен магазина.       Гарри рассеянно кивнул.       В течение долгого времени ему в руки вкладывали палочку за палочкой, каждая с разным эффектом. Иногда мужчина просто наблюдал за ним в течение нескольких мгновений, после чего забирал палочку и считал её неудачной. В других случаях он выхватывал палочку из его рук еще до того, как она полностью смыкалась вокруг него. Этот опыт оказался таким же разочаровывающим, как и весь остальной день.       — Попробуй вот эту, — проинструктировал Олливандер с удивлением в глазах.       Гарри пожал плечами, принимая палочку, и ощущение тепла, распространяющееся по всему телу, заставило его глубоко вздохнуть.       — Очень любопытно, — прокомментировал Олливандер, — действительно очень любопытно.       — Что любопытно? — вздохнул Гарри.       — Палочка, которую ты держишь, подходит, но только частично. В ней чего-то не хватает.       — Почему это любопытно?       — Это действительно редкая вещь, мистер Поттер, но не волнуйтесь. Я уверен, что у меня найдется именно то, что вы ищете.       Мужчина словно отскочил в заднюю комнату своего магазина и вернулся через несколько мгновений с очередной охапкой коробок.       — Приношу свои извинения, но именно ради таких вещей мы, мастера, и живем.       Гарри никогда бы не подумал, что этот человек может быть в восторге от чего-либо. Однако его нынешнее поведение доказывало, что он ошибается.       Мужчина внезапно сделал паузу, и его взгляд снова переместился на шрам Гарри.       — Интересно, — размышлял он вслух, возвращая на место несколько коробок и вытаскивая другую. — Вот.       Палочка, которую Олливандер предложил на этот раз, была совсем не похожа на первую, которую он подобрал. Та была тёмно-коричневой, а эта — белоснежной. Безумие этого человека быстро дополнилось гениальностью, так как Гарри снова почувствовал тепло, проникающее в каждую фибру его существа, от которого у него перехватило дыхание.       — Это вызывает только больше вопросов, — пробормотал волшебник, покачав головой. — Первая — 11 ¾ дюйма, сделанная из остролиста, с сердцевиной из пера феникса, палочка, которая будет служить вам долго. Вы должны чувствовать себя привилегированным, мистер Поттер. Не так много человек, которых выбирает феникс.       — А как насчет этой? — спросил Гарри, вызвав хмурый взгляд Олливандера.       — Тоже 11 ¾ дюйма. Эта сделана из тиса и содержит сердцевину дракона, причем сердцевина вполне типична для Поттера.       — Значит, у меня две палочки?       Создатель палочек покачал головой.       — Такое было бы крайне незаконно. Однако есть способ обойти это. Если вы передадите их мне, я вернусь через несколько минут.       Гарри так и сделал, и прождал, как оказалось, почти двадцать минут, прежде чем мужчина вернулся, вытирая пот, выступивший на лбу. В руке у него была всего одна коробка, которую он протянул мальчику.       Гарри снял крышку и увидел одну-единственную палочку. Казалось, что мужчина взял две и просто соединил их вместе, чтобы получилась одна, но это было невозможно. Если бы он это сделал, то палочка, несомненно, была бы толще, чем та, что лежала перед ним.       — Как? — спросил Гарри.       — Создание палочек— это очень сложная ветвь магии, окруженная тайной для тех, кто не обладает талантом.       — Вы просто соединили их вместе?       Олливандер усмехнулся на этот вопрос.       — Если бы всё было так просто, мистер Поттер. Я соединил две палочки. Обе сердцевины и древко были успешно объединены, хотя это оказалось гораздо сложнее, чем я думал.       — Значит, теперь это одна палочка?       Олливандер кивнул.       — И весьма уникальная палочка, должен сказать. Я ожидаю от вас великих свершений, мистер Поттер, — добавил мастер, медленно кивая головой, похоже, в знак удовлетворения. Его взгляд снова переместился на шрам Гарри, но он ничего не сказал.       — Сколько я вам должен? — спросил Гарри, чувствуя, что дискомфорт, который он испытывал рядом с этим человеком, быстро становится невыносимым.       — Все мои палочки стоят семь галеонов, не больше.       — Потребуется кобура для палочки,— перебил Том.       — И кобура?       Олливандер кивнул, доставая из-под прилавка кобуру из зеленой кожи.       — Итого десять галеонов.       Гарри заплатил и поблагодарил мужчину, после чего поспешно вышел из магазина. Другие его покупки в переулке были только разочаровывающими, но этот вызвал слишком много вопросов, достаточно для того, что парень подумал начать их записывать.       — Когда-нибудь ты узнаешь правду, Гарри, — пообещал Том. — Однако я бы очень осторожно относился к Дамблдору. В конце концов, этот человек был ответственен за то, что тебя поместили к родственникам. Разве это не похоже на человека, который преследует свои интересы?       Гарри не мог не согласиться с Томом. Если Дамблдор поместил его туда, почему он оставил его на произвол судьбы? Конечно, директор должен был что-то знать о семье, в которой оставил сироту, и, по крайней мере, должен был проверить его.       — Не позволяй этому мучить тебя. Ты ждал много лет, чтобы получить свою палочку. Не лучше ли тебе найти место, где ты сможешь испытать её?       Гарри улыбнулся этому и отогнал все мысли о директоре и о том, что упомянул Олливандер. Как сказал Том, в конце концов, он получит ответы на свои вопросы. Ему удалось найти укромное местечко позади совиного пристанища Эйлопа, и парень присел на низкий забор возле мусорных баков.       — Думаю, сначала тебе стоит попробовать Трансфигурацию. У твоего отца была репутация человека, чрезвычайно одаренного в этом искусстве. Посмотрим, будет ли у тебя такой же дар.       — Моего отца? Ты знал его?       — Не лично, — вздохнул Том. — Но его способности в Трансфигурации были известны всем. Все, кто знал твоего отца, скажут тебе то же самое.       Гарри угрюмо кивнул.       — А что насчёт моей матери?       — Она преуспела в Чарах и Зельях, хотя, по общему мнению, она была очень подкована в большинстве областей магии. Прости, Гарри, но это всё, что я о них знаю.       Мальчик благодарно улыбнулся.       — Спасибо, Том, — прошептал он, доставая из сумки новое издание – «Стандартной книги заклинаний: Первый курс» из одной из своих сумок.       — Я хочу, чтобы ты попробовал превратить веточку в иголку, — проинструктировал Том.       Гарри нашёл нужное заклинание в разделе содержания книги. Перейдя на нужную страницу, он прочитал инструкции и несколько раз пробормотал заклинание. Затем мальчик попрактиковался в движениях палочкой с веточкой, которую собирался использовать для заклинания.       — Думаю, я готов.       — Вперёд, Гарри,— разрешил Том.       Он взял в руки коробку, в которой лежала его недавно купленная палочка, и снял крышку. Поттер не мог не восхититься мастерством изготовления, когда впервые взял её в руки.       Гарри чувствовал себя подавленным своей магией, когда держал их по отдельности. Однако это было нечто совершенно иное. Казалось, что все его тело вспыхнуло, настолько сильным было исходящее от него тепло.       — Вау, — прошептал он, когда через несколько мгновений его магия улеглась.       — Именно так это и должно ощущаться,— усмехнулся Том. — Теперь заклинание.       Он не мог не почувствовать разочарования, когда после первой, второй и третьей попытки ничего не получилось. Том, однако, не успокоился.       — Попробуй сделать это так, как я тебя учил, Гарри. Подумай о том, что ты хочешь, чтобы произошло, и сделай так, чтобы твоя магия осуществила твои намерения. У тебя получится, — подбадривал он.       Ничего не теряя, Гарри закрыл глаза, изо всех сил стараясь не обращать внимания на разочарование. Не произнося ни слова, он нащупал свою магию и заставил её исполнить его желания. От него исходило тепло, которое передавалось через палочку в его руке.       — Поздравляю, Гарри,— похвалил Том. — Ты достиг того, чего я не мог до четвёртого года обучения.       Гарри открыл глаза и увидел, что на заборе, где раньше была маленькая веточка, лежит игла идеальной формы.       — Как? — ошеломленный результатом спросил он.       — Я рискнул, и это окупилось,— ответил Том. — Когда я узнал, что инстинктивная магия более эффективна, мне пришлось забыть все, чему меня учили, чтобы использовать её. Это заняло очень много времени, и я задавался вопросом, можно ли было вообще научиться этому вот так.       — Почему они не учат этому так же?       — Потому что это очень сложный для освоения навык. Мы работали над этим последние три года. В Хогвартсе у них нет такого количества времени, чтобы вкладывать его в практику, большинство людей вообще никогда не овладевают этим навыком.       — Но что это вообще значит?       Том неуверенно хмыкнул.       — Это значит, что ты будешь значительно опережать своих сверстников, но также и то, что тебе будут задавать вопросы. Мы сможем выдать это за природную способность, если правильно подойдем к делу. Тем не менее, ты будешь испытывать трудности с тем, как будут преподаваться палочные предметы. Учитывая то, как я тебя тренировал, я считаю, что заклинания и движения палочкой будут только мешать твоему прогрессу.       — О, — воскликнул Гарри.       — Не волнуйся, Гарри. Навыки, которые ты развил, окажутся намного лучше, это я могу тебе обещать.       — Ну, и что нам теперь делать?       — Ты пойдешь и выберешь себе красивую сову, а мы будем ждать. В конце концов, всего через месяц ты начнешь учебу в Хогвартсе.       Осознание того, что это уже так близко, вызвало улыбку на его губах. Всего через несколько недель он сможет оставить Дурслей позади, оставить свой чулан и начать свою жизнь вдали от них в школе чародейства и волшебства Хогвартс.