A Flower for the Soul

      Шум и суета вокзала Кингс Кросс оказались довольно неприятными для навигации. Тем не менее, он справился с этим без особых проблем. Это был странный опыт, в ходе которого он столкнулся с множеством людей; магический народ, очевидно, не смог слиться с окружающими их маглами. Гарри потребовалось немало усилий, чтобы не рассмеяться в лицо мужчине в сарафане; его глаза расширились, когда он столкнулся с молодым человеком и заметил шрам на его надбровной дуге.       Взяв инициативу в свои руки, Гарри поспешил прочь, не желая, чтобы его преследовали или видели с человеком, одетым столь необычно. К сожалению, это был далеко не первый случай. Олливандер не солгал, когда сказал, что его будут узнавать. Несколько раз за лето, когда он проводил время в переулке, такое случалось. Случайные незнакомцы кланялись ему, а другие, более наглые, пытались пожать ему руку и выражали благодарность за то, о чем он ничего не помнил. Это сильно раздражало его. Гарри не любил быть в центре внимания. Жизнь в изоляции всегда оставляла его на заднем плане, и Поттер обнаружил, что теперь ему не очень нравится всё это внимание. Он предпочитал, чтобы его оставляли в покое. Быть одному означало, быть в безопасности.       Эти разговоры только разжигали его любопытство к тому, на что намекал Олливандер, и за последний месяц он узнал, почему он знаменит, хотя такие причины оставляли горький привкус во рту.       Согласно тому, что он узнал из книги и нескольких старых газет, которые ему удалось раздобыть, его слава проистекала из того факта, что он пережил убийственное проклятие, наложенное Тёмным Лордом. Что вообще за имя такое, Волдеморт?       Согласно книге, его мать и отец, Джеймс и Лили Поттер, были убиты во время этого нападения, и поэтому он был надежно спрятан у своих родственников, ничего не зная о своих родителях и о том, кто они такие.       Только Том стал для него утешением в последние недели, он убеждал его не зацикливаться на прошлом и смотреть вперед. Человека, убившего его родителей, больше нет, и не стоит об этом задумываться. Том был в ярости от самого имени этого Тёмного Лорда и, как ни странно, извинялся, когда Гарри затронул эту тему, повторяя, что, хотя он остался совсем один, Том всегда будет рядом, поможет ему там, где его родители уже не смогут.       Эта мысль вызвала улыбку на его лице, когда он нашел свободное купе в Хогвартс-экспрессе, закрыл за собой дверь и опустил штору, чтобы обеспечить себе уединение.       — Тебе не кажется разумным познакомиться с ровесниками? — в десятый раз спросил Том.       — Нет, — пробормотал Гарри. — Они наивные дети, Том. У меня нет времени на игры.       Он услышал, как голос в его голове вздохнул.       Это было предметом разногласий между ними. Том хотел, чтобы Гарри завел друзей, но Гарри не был заинтересован в этом. По его мнению, он был один, и так было лучше всего. У него не было намерения быть грубым, он просто не хотел ни с кем устанавливать тесные связи. У Поттера были другие дела, на которых он хотел сосредоточиться.       Гоблин в банке невольно внушил мальчику желание восстановить богатство своей семьи. Он не знал, как он собирается это сделать, но хорошим началом было бы завершение образования в лучшем виде. Это даст ему возможность выбора, а ему нужны были все возможности, которые он мог получить.       — Я буду уважать твое решение, Гарри.       Мальчик кивнул, доставая одну из книг по трансфигурации, которую он раздобыл в Лютом Переулке. Он обнаружил, что действительно унаследовал талант отца к этому направлению магии, а также любовь и дар матери к чарам. Парень ещё не умел варить зелья, но заинтересовался книгами на эту тему. Гарри с нетерпением ждал возможности проверить, был ли он столь же благословен в этой практике, как и его мать.       Защита от тёмных искусств была ещё одним предметом, который он ждал с нетерпением: откровение, что за свою короткую жизнь, он уже сталкивался с Тёмным Лордом, разожгло в нем страсть к ЗОТИ. Он с легкостью усвоил обязательную литературу по этому предмету и две другие книги, которые он приобрел, но одна из них оставила его в замешательстве. Том заверил его, что он поймет это лучше, когда станет старше и эмоционально созреет. Он даже пообещал помочь ему с этим предметом, ссылаясь на то, что сам является неплохим экспертом в этой области.       Астрономия его мало привлекала, как и история магии. Единственное, что он почерпнул из этого предмета, — это имя для своей совы, Хедвиг. Он решил, что имя подходит птице, и она с готовностью согласилась. Она была умной совой, и Гарри обнаружил, ему нравится говорить с ней.       В общем, он с нетерпением ждал начала учебы в школе, готовый приложить все силы. Том также убеждал его в этом, призывал использовать все преимущества пребывания в таком высококлассном учебном заведении. Для него не было лучшего способа начать накапливать свои возможности, а под руководством Тома он позаботится о том, чтобы было из чего выбирать.       От размышлений его отвлек стук в дверь, после чего её без приглашения открыли. Он нахмурился, глядя на вошедшего светловолосого мальчика с крысиным лицом, которого, похоже, сопровождали двое гораздо более крупных парня.       — Я слышал, что Гарри Поттер едет в поезде, это ты? — потребовал он.       — Осторожнее, Гарри, — посоветовал Том. — Его внешность не оставляет мне сомнений в его фамилии. Унизь его, но делай это уважительно. Сейчас фамилия Поттер имеет больший вес, чем когда-либо.       — Мои извинения, я думал, что принято ждать, пока тебя пригласят войти. Какой смысл стучать, если вы не соблюдаете простой этикет? — спросил Гарри.       Мальчик тупо уставился на него.       — Неважно, — вздохнул Гарри. — Почему бы тебе не выйти, и мы попробуем ещё раз?       Не дожидаясь ответа, Гарри выпроводил троицу из комнаты и закрыл дверь, после чего сел в кресло и стал терпеливо ждать. Через мгновение мальчик, казалось, встряхнулся и вышел из ступора, после чего постучал ещё раз и стал ждать.       — Войдите, — после небольшой паузы вежливо позвал Гарри. Дверь открылась, и мальчик снова вошел, на этот раз немного более осторожно.       — Я ищу Гарри Поттера, — заявил он, всё ещё несколько шокированный тем, как развивалась предыдущая встреча.       — Ну, ты нашел его, поздравляю, — весело объявил Гарри, вставая и протягивая мальчику руку. — Сейчас ты должен представиться, — добавил он шепотом, напугав мальчика.       — Малфой, Д-Драко Малфой, — начал заикатся мальчик, прежде чем взять себя в руки. — Эти двое — Крэбб и Гойл.       — Просто Крэбб и Гойл? — надавил Гарри.       — Винсент и Грегори, — хмыкнул один из мальчиков.       — Приятно познакомиться с вами, — поклонился Гарри. — Что я могу сделать для вас сегодня?       — Эм, я просто хотел представиться, — слабо ответил Драко.       — Ты это сделал, и я рад, — ответил Гарри. — Однако мне нужно кое-что почитать. Я не хотел показаться грубым и прервать нашу беседу…       — Нет, нет, конечно, я понимаю, — ответил Драко.       — У нас есть семь лет в школе, я уверен, что мы ещё встретимся. Я с нетерпением жду возможности узнать вас всех получше.       Драко лишь кивнул, выходя из купе, его лицо украшало недоуменное выражение.       Когда они ушли, Гарри захлопнул дверь, нахмурившись, и услышал, как Том хихикает в его голове.       — Это было очень хорошо, Гарри, — похвалил он. — Малфои — очень влиятельная семья. Тебе лучше не провоцировать их гнев.       — Коварный ублюдок, — пробормотал Гарри.       — Все они такие. Будь осторожен рядом с ними, будь вежлив и учтив, и тебя оставят в покое. Если Драко такой же, как и другие члены его семьи, то твоя новизна быстро пройдет.       — Ты знал их?       — Я… сталкивался с ними.       — А Крэбб и Гойл?       — Неважны.       Гарри кивнул, в третий раз садясь на свое место, чтобы продолжить занятия, за окном проплывала прекрасная английская сельская местность. Ему удалось отдохнуть от людей в течение нескольких часов, прежде чем дверь снова распахнулась, на этот раз в неё вошла кудрявая девушка с слегка выступающими передними зубами.       — Я ищу жабу, мальчик по имени Невилл потерял жабу, — заявила она, обводя глазами интерьер маленького купе.       — Здесь нет жабы, — вздохнул Гарри.       Девушка одарила его взглядом, прежде чем её глаза расширились.       — Ты — Гарри Поттер!       Высокий тон её голоса уколол его, и он уже собирался высказать всё что думает, когда раздался голос Тома, заставивший его замолчать.       — Спокойно, Гарри. Мы не хотим нажить врагов не с теми людьми.       — Правильно, — уточнил он, — а ты кто?       — Я Гермиона Грейнджер, — представилась девушка.       — Грязнокровка… магглорожденная, — пояснил Том.       — Что ж, мисс Грейнджер, как вы видите, здесь нет жабы. Я бы посоветовал мальчику внимательнее следить за своим питомцем. В Хогвартсе много сов, которые с удовольствием полакомились бы ею.       Девушка покраснела и кивнула.       — Прости, что побеспокоила тебя, — заметив его раздражение тихо сказала она.       Она уже собиралась уходить, когда Гарри сжалился над ней. Ей, должно быть, нелегко вдали от родителей, в чужом, новом мире.       — Почему бы тебе не присесть, Гермиона? — предложил он. — Сомневаюсь, что жаба сможет уйти за пределы поезда.       Садясь, она благодарно кивнула, хотя её поза была скованной.       — Я прошу прощения, если был невежлив. Сегодня меня слишком часто беспокоили, и я выместил это не на том человеке.       — Всё в порядке, — с натянутой улыбкой ответила она.       — Нет, не в порядке, — вздохнул Гарри. — Ты впервые вдали от родителей?       Девушка грустно кивнула.       — Ты тоже? — спросила она, её глаза расширились, когда она осознала свою ошибку. — О боже, мне так жаль…       Гарри легко отмахнулся от нее.       — Всё в порядке. Я не очень-то их помню, — нахмурившись объяснил мальчик. — Потому что, вырос с родственниками-маглами, так что, я полагаю мы в похожем положении.       — Ты будешь скучать по ним?       Гарри фыркнул.       — Только если они сильно похудеют, и я буду отрабатывать на них проклятия, — ответил он.       — Прости?       — Забудь, — покачав головой отмахнулся Гарри, — Но ты сможешь писать им. Есть школьные совы, которыми можно пользоваться, но если хочешь, у меня есть своя собственная, которую ты можешь одолжить. Это белоснежная сова по имени Хедвиг. Не стесняйтесь использовать её, если понадобится.       — Спасибо, — вставая, благодарно ответила Гермиона. — Было приятно познакомиться с тобой, Гарри.       — Мне тоже, — вставая и отвешивая ей легкий поклон ответил мальчик.       Она с легким стуком закрыла за собой дверь, и Гарри снова устроился в своем кресле, молясь, чтобы больше не было никаких вторжений в его личное пространство.       — Почему ты пожалел её, Гарри?       — Потому что она одна, Том. Напугана и одинока. Я помню это чувство. Никто никогда не пытался исправить это, Том. Я не хотел, чтобы она была похожа на меня.       — У меня сложилось впечатление, что тебе нравится быть одному.       — Потому что так было всегда.       На несколько мгновений воцарилось молчание, прежде чем он получил ответ.       — У тебя есть я, Гарри, — напомнил ему Том.       Гарри кивнул.       — У меня есть ты.       К счастью, остаток пути прошел достаточно приятно и без дальнейших происшествий. Когда поезд прибыл в Хогсмид, Гарри вышел на платформу под звуки рокочущего голоса.       — Первые курсы сюда.       Гарри подчинился и оказался перед самым большим человеком, которого он когда-либо видел. По сравнению с ним дядя Вернон выглядел малышом. У мужчины была такая густая борода, что его глаза были едва видны под ней.       — Ты первокурсник? — спросил великан, получив в ответ кивок. — Лодки там, — проинструктировал он, кивнув в сторону озера позади себя. — Подожди, подожди. Ты ведь маленький Гарри. Я не видел тебя с тех пор, как ты был маленьким, не больше моей ладони.       — Должно быть, я был большим ребенком, — прокомментировал Гарри, чем вызвал усмешку мужчины.       — Ты меня, наверное, не помнишь. Меня зовут Хагрид. Я знал твоих маму и папу.       — Приятно снова встретиться с тобой, Хагрид, — ответил Гарри, принимая предложенную лапу, которую великан называл рукой.       — Извини, Гарри, — сказал Хагрид, когда к нему подошла заплаканная девочка, — мне надо работать. Не стесняйся, навещай меня, когда будет возможность.       Гарри кивнул и направился к лодкам. Присоединившись к двум другим в задней части одной из них, он стал ждать, пока его доставят в школу, и сентябрьский вечер заставил его вздрогнуть. Он осторожно достал свою палочку и наложил на себя согревающие чары, которые, по словам Тома, пригодятся ему в холодные месяцы, которые он проведет в Шотландии.       — О, прости, я тебя не заметила, — поприветствовала его девушка с рыжими волосами и веснушками. — Я Сьюзен Боунс.       — Очень важная семья, Гарри. Её тетя работает в Департаменте магического правопорядка, или работала когда-то, возможно, это изменилось.       Гарри легко улыбнулся девушке.       — Гарри Поттер, — представился он.       — Приятно познакомиться, Гарри, — радостно ответила девушка. — Это Ханна Эббот, — добавила она, жестом указывая на белокурую девочку с косичками рядом с ней.       — Ты действительно Гарри Поттер? — робко спросила другая девочка.       — Ну, если это не так, то мне всю жизнь лгали, — усмехнулся он в ответ.       Девушка хихикнула; этот звук заставил его слегка вздрогнуть. Он не очень любил такие смешки. Это напоминало ему о том, как Дадли был моложе и делал это, хотя при этом и был похож на свинью.       Троица погрузилась в уютное молчание, пока лодка скользила по поверхности воды, и, когда они завернули за угол, замок медленно появлялся в поле зрения.       — Это Хогвартс, — объявил Хагрид. — Красиво, не правда ли?       Гарри не мог не согласиться с этим мнением. Замок и в самом деле был прекрасным. Он был гораздо больше, чем ожидал парень, и казался ещё больше, поскольку каждый из огней, видневшихся в окнах, указывал на какую-то комнату в здании.       Он приближался всё ближе, пока лодка, в которой он находился, не ударилась о берег с легким стуком. Выбравшись наруже, и оказав помощь своим товарищам в том же самом, Гарри последовал вместе с остальными первокурсниками, ведомыми огромным человеком, который освещал им путь. Дойдя до входной двери, он трижды ударил по ней своим огромным кулаком и стал ждать.       После небольшой паузы дверь открылась, и перед ним предстала старая ведьма с волосами, завязанными в тугой пучок, и очками в тонкой оправе на носу.       — Первый курс, профессор, — объяснил Хагрид.       — Спасибо, Хагрид, — ответила женщина. У Гарри сразу же сложилось впечатление, что она не из тех, с кем стоит спорить.       Она жестом попросила группу следовать за ней, и вскоре они оказались в большом вестибюле. Как только они успокоились, она окинула их взглядом и слегка кивнула.       — Меня зовут профессор МакГонагалл. Я заместитель директора школы и преподаватель трансфигурации, а также декан факультета Гриффиндор, — представилась она. — Вскоре вас вызовут в зал, где вы пройдете распределение, которая определит куда вы поступите. Есть четыре факультета: Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. Вы будете жить вместе с остальными членами вашего факультета в течение всех лет обучения. За хорошую работу и поведение начисляются очки факультета, а за плохое поведение и успеваемость они теряются. В конце года факультет, набравший наибольшее количество баллов, будет награжден кубком школы. Есть вопросы?       Очень нервный рыжий парень поднял дрожащую руку.       — Как нас будут сортировать? — спросил он. — Мой старший брат сказал, что мне придется бороться с троллем в голом виде.       Женщина недовольно поджала губы, когда ученики зашушукались.       — Могу заверить вас, мистер Уизли, что снимать одежду не потребуется.       Мальчик кивнул, когда женщина повернулась и открыла за собой большие двери, открыв ещё Больший Зал, полный учеников, сидящих за четырьмя столами, каждый из которых был предназначен для одного дома.       Гарри последовал за остальными своими сверстниками, и его взгляд сразу же привлек потолок, на котором было изображено ночное небо.       — Он заколдован, — объяснил Том. — Невероятный магический подвиг, который ещё нигде не повторили.       Гарри кивнул в знак благодарности, когда группа остановилась перед другим столом, за которым сидели взрослые, которые могли быть только остальными профессорами. Гарри уловил, как Хагрид дружески помахал ему рукой, и ответил на этот жест благодарным кивком.       — Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперед и наденете на голову сортировочную шляпу. Когда объявят ваш факультет, вы присоединитесь к ним за их столом, — объяснила МакГонагалл. — Ханна Эббот.       Блондинка споткнулась, поднимаясь по ступенькам, и села на табурет. Профессор МакГонагалл надела на девочку шляпу, и в зале воцарилась тишина.       — ХАФФЛПАФФ, — через несколько секунд объявила шляпа.       Стол студентов, одетых в черное и желтое, радостно захлопал, приветствуя девушку, когда она заняла место среди них.       — Сьюзен Боунс, — позвала МакГонагалл.       Она тоже была отсортирована в факультет барсуков, и Гарри с нетерпением ждал своей очереди, мысленно запнувшись, когда ему в голову пришла тревожная мысль.       — Не волнуйся, Гарри. Шляпа может считывать только те черты характера, которыми обладаешь ты. Она не сможет почувствовать мое присутствие. Помни, я — это ты, а ты — это я, — начал успокаивать его Том.       Гарри кивнул и отвлекся от своих мыслей как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гермиона присоединяется к столу Гриффиндора.       Сортировка продолжалась в том же духе, пока в Гриффиндор не попала вторая из пары девочек-близнецов с фамилией Патил, сестра которой отправилась в Равенкло.       — Гарри Поттер, — позвала МакГонагалл.       Когда он подошел к табурету, сразу же последовала какофония шепотков, и этот звук сильно действовал ему на нервы. К счастью, он прекратился, когда Гарри почувствовал, что шляпа мягко опустилась ему на голову.       — А, мистер Поттер. Очень острый ум, если можно так выразиться. Я вижу, что вы амбициозны, и это достойная восхищения черта, но нет. Ваши амбиции пока не нашли цели. Хм, вам не хватает преданности, мистер Поттер, уж точно факультет Хельги не для вас. Что ж, вы можете быть хитрым, когда это необходимо, отлично. У вас есть все необходимое, чтобы стать одним из студентов Слизерина. И, несомненно там вы достигните величия. Так-так-так, знание — сила? Точно. Да, у тебя есть жажда знаний, и ты уже многое приобрел. Сильный ум, отвага в избытке, и тот, кто хочет, чтобы его годы здесь были плодотворными. Вас ждет величие, мистер Поттер, но готовы ли вы к нему? Посмотрим.       — РАВЕНКЛО, — объявила шляпа.       Сине-бронзовый дом разразился радостными возгласами, когда он снял шляпу и сел среди других первокурсников.       — Молодец, — поздравил Том. — Равенкло тебе подходит.       Гарри кивнул в знак благодарности и вежливо хлопал в течение всей церемонии. Когда было названо последнее имя и рыжий, который спросил о борьбе с троллем, был отсортирован в Гриффиндор, человек в фиолетовой мантии с длинной белой бородой встал, чтобы обратиться к залу.       — Это Дамблдор, — пробормотал Том. — Будь очень осторожен рядом с ним, Гарри. Он не так добр, как кажется.       — А как насчет того, с черными волосами и большим носом? — прошептал Гарри, когда стол наполнился множеством блюд. Он положил себе курицы и картофеля, так как не ел с самого завтрака.       — Его зовут Северус Снейп, — сообщил ему Том, когда он ел. — Отличный знаток зелий, — задумчиво добавил он.       — Похоже, я ему не очень нравлюсь, — пробормотал Гарри.       — Хм, лучше быть осторожным и с ним. Не смотри ему в глаза, если можешь.       — Искусство разума?       — Да, и он и Дамблдор мастера Легилименции. Северус также очень талантлив в Окклюменции.       Гарри кивнул в знак понимания. Том предупреждал его о тех, кто способен, только по своей прихоти проникать в чужой разум, и он не хотел бы испытать это на себе. С восьми лет Том обучал его Окклюменции, чтобы предотвратить подобные атаки, но мальчик был далек от того, чтобы отразить нападение мастера. Пройдет ещё несколько лет, прежде чем он сможет хотя бы приблизиться к этому.       — Не волнуйся, Гарри. Я могу помочь сохранить твой разум в безопасности.       Мальчик вздохнул с облегчением, угощаясь пирогом с патокой, и отбросил свои опасения на задний план.       Вскоре тарелки вместе с едой исчезли со столов, и Дамблдор снова встал, подняв руку для тишины.       — Теперь, когда мы наелись досыта, настало время объявить о начале семестра, — сказал он. — Мистер Филч попросил меня напомнить вам, что магия в коридорах запрещена, и что список запрещенных предметов был обновлен. Его можно найти на двери его кабинета, — закончил директор, устремив взгляд на особенно выделяющихся рыжеволосых близнецов, сидящих за гриффиндорским столом.       — Кроме того, Запретный лес — всё ещё запретный. Ученикам разрешено входить туда только в сопровождении Хагрида или во время урока по уходу за магическими существами с профессором Кеттлберном. И, наконец, коридор третьего этажа закрыт для всех, кто не хочет умереть самой мучительной смертью.       При последнем слове раздался шепот, многие не могли понять, пытается ли мужчина пошутить или действительно серьезен.       — Теперь, я думаю, вам всем пора спать. Рысью марш! — закончил он.       Гарри встал вместе с остальными членами своего факультета и последовал за старостой, который должен отвести их в гостиную Равенкло. Из холла, они поднялись по трем пролетам движущейся лестницы. Их провели через ряд коридоров, и в конце концов они подошли к довольно странной двери без ручки.       — Добро пожаловать ко входу в общую комнату Равенкло, — объявила староста, довольно невзрачная девушка с светлыми волосами. — Чтобы войти, нужно просто ответить на загадку. Она меняется каждый раз, и только один из членов нашего факультета может ответить на неё.       Староста подождала мгновение, пока довольно манящий голос не произнес.       — Я не живой, но расту. У меня нет легких, но мне нужен воздух. У меня нет рта, но я должен питаться. Кто я?       Гарри нахмурился, думая о загадке. Расшифровать её было не сложно.       — Есть догадки? — спросила староста.       — Это огонь, — вздохнул Гарри, когда никто не предложил ответа.       Дверь со скрипом открылась, и префект одобрительно кивнул.       — Очень хорошо, Поттер. Пойдемте, я покажу вам все вокруг.       Гарри снова был в хвосте группы которая последовала в большую круглую комнату, где толпились старшекурсники: одни читали, другие общались со своими товарищами после каникул.       — Это гостиная нашего факультета, где вы, скорее всего, всегда найдете помощь. Если вы заблудились или вам нужна помощь, мы все рады помочь, но по возможности старайтесь не беспокоить пятый и седьмой курсы. Они готовятся к экзаменам в конце года. Есть вопросы?       Когда никто не поднял руки, девушка продолжила.       — Наверху у нас комнаты девочек, мальчиков на другой стороне. Мы традиционно самый непопулярный факультет. Поэтому мы можем предложить вам жить в одиночку. Те из вас, кто не хотят жить одни, обсудите это с профессором Флитвиком, и он всё устроит.       Гарри вздохнул с облегчением. Больше всего он боялся жить в одной комнате с другими. У него даже никогда не было собственной спальни, не говоря уже о том, чтобы делить то небольшое пространство, которое он занимал.       — Расписание занятий вам выдадут во время завтрака, который начинается в шесть утра и заканчивается в восемь. Теперь, если нет вопросов, я провожу вас в ваши комнаты.       Вопросов не последовало, и Гарри повели вверх по лестнице, пока каждому ученику показывали его комнату. Первыми были девочки, а затем настала его очередь вместе с тремя другими мальчиками, которые были отсортированы в Равенкло.       — Бут, Голдштейн, Макмиллан и Поттер, — называла девушка, указывая на разные двери при каждом имени. — Если вам что-нибудь понадобится, старосту можно найти в конце коридора, — прежде чем уйти объяснила она.       Гарри лишь покачал головой. Он устал и хотел только одного — забраться в свою постель. Он открыл свою собственную дверь и закрыл ее за собой, заперев палочкой, а затем осмотрел комнату, которая станет его собственной на ближайшие семь лет.       Она оказалась более просторной, чем он ожидал, в ней была только большая кровать с балдахином, письменный стол и несколько пустых книжных полок, которые он, несомненно, заполнит за время своего пребывания здесь. К счастью, его сундук уже стоял в углу, и Гарри достал свою пижаму, чтобы переодеться.       Для мальчика это был довольно сюрреалистичный день, но он выдержал его с таким уважением и вежливостью, на какие только был способен. Это было для него испытанием, но он считал, что достойно прошёл его.       — Спокойной ночи, Том, — прошептал он, забираясь в свои простыни и наслаждаясь комфортным матрасом.       — Спокойной ночи, Гарри, — тепло ответил Том, — тебя ждет совершенно новое путешествие. С самого утра мы пойдём намного дальше, чем раньше.       Гарри успел только кивнуть в знак признательности, прежде чем его сморил сон: события этого дня совершенно вымотали его.

***

      Рано встав, он оказался в Большом зале среди первых вошедших, состоящих в основном из Слизерина и других членов его собственного факультета. Не встретив никого из первокурсников Равенкло, он занял место рядом со столом персонала и угостился яичницей и тостами, открыв книгу по трансфигурации, когда его тарелка была наполнена. Гарри так увлекся, что не заметил, как кто-то встал позади него, пока кашель не оторвал его от чтения.       — Я просто хотел поприветствовать вас в Равенкло, мистер Поттер, — поприветствовал его очень миниатюрный мужчина. — Я ваш декан, профессор Флитвик. Если у вас есть какие-то вопросы или вам нужна помощь, мой кабинет открыт до десяти вечера.       — Спасибо, профессор. Я буду иметь это в виду, — кивнув головой ответил Гарри.       — Всегда пожалуйста, — пискнул маленький человечек. — Это ваше расписание, обращайтесь за помощью, если заблудитесь. Замок может быть довольно пугающим для новых студентов.       — Обязательно, — заверил его Гарри.       Мужчина сделал ответный жест и удалился выполнять свои обязанности, а Гарри снова вернулся к книге.       — Где ты был? — чей-то голос снова отвлек его. — Мы ждали, когда ты встанешь.       Гарри нахмурился: с другой стороны стола на него выжидающе смотрели первокурсники Равенкло.       — Я просыпаюсь рано, — пожал он плечами.       — О, — воскликнул мальчик. — Кстати, я Майкл Корнер, а это Терри Бут и Энтони Голдштейн, — представил он остальных.       Гарри почтительно кивнул каждому из них.       — Буты и Голдштейны — важные члены Визенгамота. Эти мальчики могут стать твоими союзниками в ближайшие годы.       — Приятно со всеми вами познакомиться, — ответил он. — Как вам замок?       Лицо Майкла загорелось от волнения.       — Это потрясающе, — заявил Корнер.       — Я уже несколько раз бывал здесь. Мой отец настоял на том, чтобы я знал замок, прежде чем приехать сюда, — самодовольно заметил Энтони.       Гарри сразу же невзлюбил этого мальчика. Он был напыщенным и раздражал его своей самоуверенностью.       — Понятно, — пожал плечами Терри.       — Ну, раз ты уже знаешь дорогу, Энтони, может, ты проведешь нас в подземелья? Сначала у нас зелья, — сообщил ему Гарри.       — Я-я могу это сделать, — нервно ответил тот.       Неудивительно, но Голдштейн, похоже, действительно знал дорогу, что только усиливало его самодовольную ухмылку. Они пришли в класс с запасом времени, и Гарри достал из сумки учебник вместе с набором для зелий.       Прошло всего несколько минут, как дверь с громким скрипом распахнулась, и в класс вошел человек в темной одежде, тот самый, который накануне наблюдал за ним издалека.       — Если вы хотя бы попытаетесь использовать палочку, это будет стоить вам больше очков, чем вы когда-либо получите, — предупредил он одного из мальчиков с Хаффлпаффа, который выглядел так, словно готовился произнести заклинание. — Ну, убери её, — рявкнул мужчина.       Мальчик чуть не выпрыгнул из кожи, поспешно убирая палочку в карман. Профессор не обратил на это внимания и обвел взглядом класс.       — В этом классе не будет глупого размахивания палочкой. Вы здесь для того, чтобы научиться искусству зельеварения, которое требует терпения, мастерства и ума. Если у вас есть все эти три качества, то для вас есть надежда. Если же вам не хватает хотя бы одного, вы обречены быть неучем, — предупредил он. — Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть.       Гарри понял, что ему не нравится этот человек, но он мог уважать то, как Снейп держался на уроке. Не было слышно ни звука, пока он шествовал перед учениками, представляя выбранную им тему более драматично, чем он, вероятно, намеревался.       — Поттер, — неожиданно позвал он. — Что получится, если я добавлю асфодель в настойку полыни?       Гарри нахмурился. Он понятия не имел, каким будет ответ.       — Это вопрос для шестого курса, — прорычал Том. — Мы покажем ему, Гарри. Ответ: «Напиток живой смерти». Это мощное усыпляющее зелье.       — Ну? — раздраженно спросил профессор.       — Усыпляющее зелье, профессор. Кажется, оно называется «Напиток живой смерти».       Глаза мужчины на мгновение расширились, а затем он нахмурился.       — Действительно, — согласился Снейп, в его голосе слышалось подозрение.       — И где бы вы искали, если бы я поручил вам принести безоар?       Это Гарри знал. Том подробно рассказывал ему о ядах и противоядиях, когда ему было девять лет. Он боялся, что Дурсли могут попытаться отравить его.       — Его можно найти в желудке козы. Он может помочь при отравлении большинством основных ядов и некоторыми менее распространенными.       Мужчина задумчиво кивнул.       — Очень хорошо, — неохотно похвалил он. — И наконец, в чем разница между клобуком монаха и волчьей отравой?       — Это одно и тоже растение, более известно, как аконит, яд, против которого нельзя использовать безоар.       Призрак ухмылки на мгновение появился на лице мужчины, прежде чем он взял себя в руки.       — Ну, почему вы все это не записываете?       Гарри с облегчением вздохнул.       — Ты можешь ему не нравиться, Гарри, но он уважает знания. Я рад, что ты помнишь мои наставления. Два из трех сложных вопросов — это совсем неплохо, — похвалил Том.       — Мне все еще нужна была твоя помощь, — пробормотал он.       — Молчать, Поттер, — рявкнул Снейп, услышав его голос.       Гарри покачал головой и принялся за работу над зельем, которое они будут варить. Это был довольно простой рецепт, и он справился с ним без особых проблем. К концу урока у него получилось довольно неплохое зелье от фурункулов.       Снейп поднес его к свету, встряхнул флакон, ища какие-либо недостатки в вареве Поттера.       — Это неплохая попытка, — прокомментировал он, прежде чем резко повернуться и покинуть класс, с ещё одним излишне громким скрипом.       — Слава Мерлину, — вздохнул Гарри.       — Он действительно хочет тебя невзлюбить. Не давай ему повода, Гарри.       Гарри надулся. Он не знал, что такого сделал, чтобы вызвать такую злость у этого человека, но ему было всё равно. Если Снейп хочет выглядеть мудаком в его глазах, то может и дальше продолжать этот спектакль.       Отбросив мысли о неприятном профессоре в сторону, он направился в класс трансфигурации на четвертом этаже — ещё один урок, который ему предстояло разделить с хаффлпаффцами.       — Чёрт возьми, Гарри, — надулся Майкл, когда трое мальчиков догнали его. — Откуда ты всё это знаешь?       — Читал, — ответил Гарри, пожав плечами.       Майкл нахмурился, но ему не дали продолжить, когда Энтони заговорил.       — Я думал, Джастин обмочится, когда Снейп его отчитал, — фыркнул он. — Ну и ребенок.       — Я не думаю, что ты храбрее, — прокомментировал Терри. — Готов поспорить, что будь ты на его месте, ничего бы не поменялось.       — Точно нет, — начал отрицать Энтони.       — Да, думаю так бы и было, — возразил Терри.       Гарри просто покачал головой, оставив их позади, когда вошел в класс и занял место позади всех. Трое мальчиков, к его огорчению, решили, что они будут сидеть с ним. Он игнорировал их изо всех сил, пока ждал профессора МакГонагалл.       К его удивлению, кошка, сидевшая на краю стола, спрыгнула на пол, превратившись в воздухе в женщину. Это вызвало бурные аплодисменты, и она натянуто улыбнулась им.       — Трансфигурация — одна из самых сложных ветвей магии, не говоря уже о том, чтобы овладеть ей, — начала она свое вступление. — Здесь вы будете изучать трансфигурацию неодушевленного в одушевленное. — Она продемонстрировала это, превратив свой стол в большую свинью, а затем обратно. — Колдовство, — продолжила она, взмахнув палочкой и создав стул, казалось бы, из ничего, — и многие другие виды трансфигурации. Имейте в виду, это настолько же сложно, насколько и опасно. Любой, кого я поймаю за бездельем, уйдет и никогда не вернется в этот класс.       Несколько студентов нервно заерзали на своих стульях. Женщина говорила не так громко, как Снейп, но ей и не нужно было этого делать. Её присутствия было достаточно.       — Вы откроете третью страницу в своих учебниках и попытаетесь превратить спичку в иглу, — проинструктировала она, взмахом палочки обеспечивая каждого ученика тем, что ему требовалось.       — Это легко, — заявил Энтони, взмахнув палочкой и пробормотав заклинание.       Спичка осталась на прежнем месте, и Майкл с Терри рассмеялись.       — Да, легко, — передразнил Терри.       — Ну, почему бы тебе не сделать это, если ты так хорош? — Энтони огрызнулся в ответ.       Терри пожал плечами и последовал примеру других мальчиков, его результаты оказались не лучше.       — Вот видишь, — ответил Энтони.       Майклу тоже с трудом давались изменения, и в результате к тому времени, когда профессор пришла проверить их, ни один из мальчиков не справился с задачей.       — Это слишком трудно, профессор, — начал оправдываться Энтони.       — Это требует практики, мистер Голдштейн, — настаивала женщина. — Если вы будете меньше издеваться друг над другом и помогать, то вполне можете заметить улучшения.       Уши Энтони покраснели, когда он кивнул.       — Поттер? У тебя получилось?       Гарри покачал головой.       — Как мы и обсуждали, Гарри. Покажи достаточно, что ты выше их, — напомнил ему Том.       — Продолжай, — подбодрила женщина.       Гарри достал свою палочку и пробормотал заклинание, размахивая палочкой над спичечной головкой.       — Очень хорошо, Поттер, — похвалила женщина. — Отлично для первой попытки.       — Ничего не получилось, — вздохнул Гарри, указывая на металлическую спичку.       — Вы справились с самым сложным, — возразила профессор МакГонагалл.       Гарри покачал головой, взяв спичку у Майкла и положив её перед собой.       — Когда я произношу заклинание, то чувствую себя не в своей тарелке. Такое ощущение, что что-то блокирует меня.       В основном это была правда. Гарри пытался творить различные заклинания с помощью движений палочки и заклинаний, но то, как его учил Том, не позволяло этого сделать.       — Что вы имеете в виду, Поттер?       — Когда я делаю это вот так, мне легче, — объяснил он.       Не произнося ни слова, он просто направил палочку на спичечную головку, сосредоточился на своем намерении, и она превратилась в идеальную иглу, когда его магия вырвалась через палочку в виде контролируемой волны.       Брови профессора МакГонагалл почти скрылись в волосах при виде этой демонстрации. Она взяла себя в руки и прокашлявшись прочистила горло.       — Это так только для трансфигурации? — спросила она.       Гарри покачал головой.       — Что-то не так, профессор?       — Нет, — заверила она его, — ничего страшного нет, мистер Поттер. Вы просто обладаете так называемым инстинктивным пониманием магии. Это означает, что вы достаточно контролируете её и свое намерение, чтобы добиться желаемых результатов без заклинаний и взмахов палочкой. Довольно удивительно, что вы достигли этого в вашем возрасте. Мы не начинаем работать над этим здесь до шестого курса.       — О, — пробормотал Гарри.       — Это не повод для уныния, — подбодрила она. — Я ожидаю, что это принесет вам значительную пользу. Вы пробовали какие-нибудь другие заклинания?       Гарри кивнул.       — Я могу творить чары, некоторые защитные заклинания и другую трансфигурацию.       Профессор одобрительно хмыкнула.       — Я просто думаю, что вы унаследовали талант вашего отца к этому предмету. Он был тем ещё хулиганом, но лучшим из всех, кого я когда-либо учила, — со вздохом закончила она.       — Мне мало известно, профессор.       — Конечно, — извиняюще ответила она. — Не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, если хотите узнать о нем. Он был отличным студентом, и часто бывал в моем кабинете, так что у меня есть несколько историй, которыми я могу поделиться с вами.       — Спасибо, профессор, — искренне ответил Гарри.       — Однако сейчас я хотела бы посмотреть, что вы можете сделать. Я проверю остальной класс и скоро вернусь.       Гарри кивнул, когда она уходила.       — Думаю, ты ей понравился, — усмехнулся Энтони, когда женщина скрылась из виду.       — Он хорош в трансфигурации, — защищал его Терри. — Мой папа говорил, что не многие так могут. Ты молодец, Гарри.       — Спасибо, Терри, — благодарно ответил Гарри.       — Молодец, Гарри, — похвалил Том.       МакГонагалл, как и обещала, вернулась и немного испытала его, заставив продемонстрировать многое из программы первого курса и даже несколько заклинаний второго курса. Она похвалила его за уровень работы, но больше ничего не сказала по этому поводу, и к концу дня Гарри был вымотан и после ужина, смог только забраться в свою кровать.       — Станет легче, — заверил его Том. — Чем больше ты используешь свою магию, тем больше у тебя будет выносливости. Это то, над чем мы будем работать. Помни, упорный труд окупится.

***

      Наступил конец первой учебной недели, и Альбус Дамблдор собрал всех сотрудников в своем кабинете на совещание. Он делал это каждый год, чтобы получить представление о том, насколько хорошо идут дела у учеников и есть ли какие-то причины для беспокойства, которые необходимо обсудить. Его должность заставляла его быть занятым, иногда более занятым, чем ему хотелось бы. Это означало, что директору не часто удавалось проводить время со студентами, и он в значительной степени полагался на своих сотрудников, которые доводили до его сведения все необходимое.       — Спасибо, что присоединились ко мне, — поприветствовал он всех, обводя взглядом через свои очки половинки. Он освободил место в кабинете для стола, достаточно большого, чтобы усадить их всех. И сам сел во главе, чтобы видеть каждого из них и не пропустить ни одного предложения от тех, кто был менее разговорчив. — Есть ли у нас какие-нибудь насущные проблемы среди наших студентов?       В ожидании ответа он обмакнул перо в стоящую рядом чернильницу, готовый сделать необходимые записи.       — Близнецы Уизли уже создают хаос, Альбус, — вздохнула Минерва. — Уже три раза мне приходилось приглашать их в свой кабинет. С ними нужно что-то делать.       Дамблдор кивнул, пока его перо царапало по пергаменту. Близнецы были достаточно смышлеными, когда находили что-то, чему хотели научиться.       — Я поговорю с ними, — пообещал он. — Что-нибудь ещё?       В ответ он получил серию покачиваний головой.       — Отлично. Как обстоят дела у наших первокурсников? Есть какие-нибудь проблемы?       — Лонгботтом, — проворчала Минерва. — Мальчик едва наскребает на приемлемый уровень работы. Я не знаю, что Августа сделала с ним, но он боится всего, даже собственной палочки.       Дамблдор вздохнул, потирая переносицу.       — С Фрэнком была похожая ситуация, когда он приехал. Августа оказывает слишком большое давление на своих подопечных. Я попрошу, чтобы она пришла на собрание. Вы хотите присутствовать, Минерва?       Женщина кивнула, и Дамблдор записал ещё одну заметку.       — Есть ещё какие-нибудь беспокойства?       — Не беспокойство, как таковое, — вмешался Филиус, — но я считаю разумным обсудить мистера Поттера. Он не очень хорошо общается с другими студентами. Не было никаких неприятностей, — добавил Флитвик, когда Дамблдор, казалось, забеспокоился, — но, когда он не на уроках, он изолирует себя от других. Гарри не ищет общения и почти не терпит других детей, тех которые навязывают ему свою компанию.       — Это тревожно, — размышлял вслух директор. — Кто-нибудь ещё заметил это?       — Я думаю, это заметили все, Альбус, — ответила Минерва. — Я не знаю, что делать. Очевидно, он хочет, чтобы его оставили в покое.       — Я не думаю, что изоляция — это хорошо, — вздохнул Дамблдор.       — В этом виноваты только мы сами, Альбус. Это мы поместили его туда с этими ужасными людьми.       — Потому что там он в наибольшей безопасности, Минерва, — напомнил ей мужчина.       — Это не принесло ему ничего хорошего. Мерлин, Альбус, и Джеймс, и Лили были общительными, социальными людьми. Я не вижу в нем ничего от них. Только внешность.       — Я тоже был против того, чтобы мальчика отправили туда, — влез Северус, удивив директора. — Я бы рискнул предположить, что его жизнь была довольно неприятной.       — Это довольно поспешное предположение, Северус, — пискнул Филиус.       Снейп безразлично пожал плечами.       — Я буду следить за ситуацией и при необходимости навещу их, — заверил их Дамблдор. — Как он, если не считать очевидных проблем?       — Он великолепен, Альбус, — ответила Минерва раньше, чем кто-либо другой. — Гарри уже произносит свои заклинания невербально при помощи намерения. Я бы не поверила, если бы не видела это своими глазами.       — Правда? — озабоченно нахмурившись спросил директор.       — Я согласен с оценкой Минервы. Мальчик прекрасно владеет чарами, как теорией, так и практикой, — вмешался Филиус.       — Есть ли основания полагать, что это не природная способность?       — Никаких, — ответил мастер чар.       — Нет, — согласилась Минерва. — Ему удалось частично трансфигурировать предмет с помощью заклинания. Я искренне верю, что он от природы склонен к магии, основанной на намерении.       — Как вы думаете, возможно ли, что Петуния рассказала ему о его наследии? — спросил Дамблдор у Северуса.       Мужчина скривил губы в отвращении.       — Эта женщина злобна, ревнива и мелочна. Она бы сделала всё возможное, чтобы он не узнал. Возможно, что-то случилось, и он сам во всем разобрался.       Дамблдор нахмурился. Это напомнило ему о другом мальчике, которого он посетил много лет назад. Том Риддл смог использовать свою магию ещё до того, как узнал, что он волшебник. Возможно, Гарри сделал то же самое. Альбус должен был внимательно следить за ним, чтобы не пропустить ничего тревожного.       — Что ты думаешь о нем, Северус?       — Он тихий, Альбус. Пока что Поттер демонстрирует гениальность своей матери без ожидаемого высокомерия своего отца.       — Высокая похвала от тебя самого, — ответил Дамблдор с улыбкой.       — Пока ещё рано судить, — ворчал мужчина.       — Я бы попросил вас всех пока присмотреть за ним. Если понадобится, я поговорю с Гарри.       — Что мы будем делать с ним на уроках, Альбус? Его успеваемость стремительно растет, и я не хочу его тормозить. — спросила Минерва.       — Я придерживаюсь такой же позиции, — добавил Филиус.       Дамблдор задумчиво кивнул, его мысли блуждали по многим вопросам, касающимся мальчика.       — Учите его, — решил он, — и информируйте меня о его успехах.       Оба профессора с готовностью согласились.       Дамблдор вскоре закончил совещание и, убрав наколдованные столы и стулья, сел за свой стол, а его мысли были заняты Гарри Поттером.       Он не ожидал, что у мальчика будет хорошая жизнь с родственниками, но его характер дает тревожные знаки. В худшем случае директор ожидал увидеть кроткого мальчика, возможно, недостаточно уверенного в себе и нуждающегося в друзьях, чтобы скрасить его существование. Альбус не ожидал увидеть в нём блестящего интроверта.       Дамблдор вздохнул, устало потирая глаза. Он присмотрит за ним как можно лучше и, возможно, навестит Дурслей, если потребуется. Пока что Гарри не давал ему никаких причин для этого. Да, он был не таким, как ожидали все его сотрудники, но мальчик не сделал ничего плохого. Наоборот, он показал себя уважительным и преданным учебе. Пожилой мужчина не мог не задаться вопросом, был бы он так обеспокоен, если бы это был любой другой студент. Вряд ли. За многие годы его нахождение на посту директора здесь, через эти залы прошло много студентов с похожим характером, и только один из них встал на путь, на который не следовало. Пока Гарри не проявлял никаких признаков того, что пойдет по стопам Тома, у него не было причин для беспокойства.

***

      Гарри вздохнул с облегчением, когда вставил пробку в свою склянку, завершив последний урок этого семестра. Завтра утром большинство учеников покинут замок, чтобы вернуться к своим семьям на Рождество, чего он с нетерпением ждал, не возвращения к Дурслям, конечно, но на пару недель, в замке будет меньше народу, с которыми придется иметь дело ежедневно.       Первые несколько месяцев в школе пролетели как один миг, он учился у Тома и открыл в себе любовь к полетам. С самого первого урока он стал время от времени брать школьную метлу для тренировок. Это пришло к нему так же естественно, как и все остальное, и Гарри обнаружил, что это отличный способ снять стресс и уделить несколько минут себе, когда наваливается много работы. И МакГонагалл, и Флитвик взяли на себя обязанность подталкивать его, хотя их усилия меркли по сравнению с тем, что делал Том.       По вечерам и даже по выходным мужчина ставил перед ним задачи, которые нужно было выполнить, будь то завершение смеси чар и трансфигурации за определенное время или даже предоставление новых заклинаний для изучения. Это отнимало у мальчика много сил, но он, безусловно, чувствовал пользу.       — Однажды ты можешь встретить более сильного волшебника, чем ты сам. Если ты сможешь быть быстрее и точнее его, то сможешь победить. — объяснял Том.       Гарри принимал каждый урок близко к сердцу, всегда стараясь стать лучше под руководством Тома и профессоров, которые были в его распоряжении, и всего через три месяца обучения он уже демонстрировал признаки улучшения.       За исключением Хэллоуина, в школе мало что происходило. Гарри нахмурился, вспоминая что происходило и покачал головой.       Именно во время ужина профессор Квиррелл вбежал в большой зал и объявил, что тролль проник в замок и сейчас находится в подземельях. Этот трус упал в обморок, что значительно понизило оценку, которую дал ему Гарри.       Заикающийся человек был довольно плохим учителем, и Гарри с трудом извлекал хоть что-то из его уроков из-за непрекращающегося заикания. Просто пребывание рядом с ним в сочетании с непреодолимой вонью чеснока в его комнате, стало вызывать головную боль. А инцидент с троллем оказался последней каплей. Гарри решил, что ничему не научится у Квиррелла, и устал от колотящейся боли в голове. Как только этот семестр закончится, он больше не будет посещать ЗОТИ. Это время лучше потратить на работу с Томом, который мог научить его гораздо большему. Удивительно, но Том согласился. Ему не нравилось, что Гарри тратит свое время впустую.       — Профессор защиты, который не может справиться с простым троллем. Просто ничтожество, — заявил он.       К счастью, тролль был усмирен профессорами прежде, чем успел причинить кому-либо серьезный вред. Гермиона Грейнджер провела несколько дней в больничном крыле, получив от него небольшие раны, но профессора прибыли вовремя, чтобы предотвратить дальнейшие проблемы.       Гарри конечно навестил девочку, с которой учился на одном курсе, и подарил ей шоколад и открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она была рада его видеть, и они провели несколько часов, обсуждая свои впечатления о школе. Гермиона рассказала, что подружилась с Невиллом Лонгботтомом, застенчивым мальчиком с её факультета, и что пребывание вдали от родителей оказалось не таким страшным, как она ожидала.       Гарри был рад за неё, рад, что ей не придется провести школьные годы в одиночестве, как могло бы быть, если бы она не нашла друга. Она ещё раз поблагодарила его за то, что Поттер позволил ей использовать Хедвиг, и Гарри оставил её отсыпаться от остатков пережитой травмы.       — Кажется, у тебя появился друг, — прокомментировал Том.       — Нет, не друг, просто знакомый, — возразил Гарри.       Получив приглашение, он вышел из подземелий и вернулся в свою комнату, где несколько часов учился и работал под руководством своего наставника. Утром, скорее всего, вся башня будет в его распоряжении, и он сможет провести время в своей компании, не опасаясь вторжения тех, кто искал его общества.

***

      Последние несколько дней, предшествовавших Рождеству, были сплошным счастьем. Ни один равенкловец не оставался в замке, и лишь немногие студенты из других факультетов решили остаться. Это дало ему много времени, чтобы расслабиться, полетать на метле и поработать над своей магией. Мало что ещё он мог просить от жизни, кроме того покоя, который у него был.       Оторвавшись от теплых простыней, он удивился небольшой кучке подарков у изножья кровати. Гарри купил несколько подарков для мальчиков со своего факультета и один для Гермионы, но не ожидал, что ему что-то подарят. Парень и раньше не получал подарки, и у него не было причин полагать, что в этом году будет по-другому.       Поттер взял в руки один из них и осторожно развернул его, обнаружив книгу по трансфигурации и записку от Терри Бута. Гарри покачал головой, невольно улыбнувшись. Для мальчика он подарил книгу по зельеварению. Ему тоже удалось доказать Снейпу, что он не был никчемным, потерянным человеком, когда дело касалось «искусства зельеварения», и он начал посвящать себя ему. Часто Снейп консультировал Гарри по домашним заданиям, которые им давали выполнить, и они обменивались записями.       Энтони подарил ему множество сладостей, а Майкл — модельку метлы, которая летала над его головой, когда её открывали. Эти чувства вызвали ещё одну улыбку на его губах, когда он открыл следующий подарок, подаренный Гермионой. Она подарила ему экземпляр книги «Истории Хогвартса» и пакет с совиными лакомствами, которые, как он надеялся, предназначались для Хедвиг.       Он знал, что она склонна тратить значительные суммы на книги, поэтому было логично послать ей ваучер для «Флориш и Блотс».       Перейдя к последнему подарку, Гарри не смог понять, от кого он может быть. Подарок был аккуратно завернут в фиолетовую бумагу с приложенной к нему запиской.       — Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй её с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества, — вскрывая упаковку пробормотал он.       Большой серебристый кусок ткани проскользнул сквозь его пальцы и упал на пол перед ним. Гарри поднял его и нахмурился, гадая, что же это такое.       — Я думаю, что это мантия-невидимка, довольно ценный подарок, — прокомментировал Том. — Хотя, это не имеет смысла. Если она действительно когда-то принадлежал твоему отцу, то ей как минимум должно быть около двенадцати лет.       — Разве они работают так долго?       — Нет, в лучшем случае пять лет. Если это действительно принадлежало твоему отцу, Гарри, то это исключительный артефакт, который ты должен хранить.       Гарри кивнул. Он не знал, кто прислал мантию, но если она принадлежал его отцу, то это был лучший подарок, который мальчик, вероятно, когда-либо получал.       — Мы найдем ей применение в будущем, — сказал Том. — А пока лучше убери её подальше. Если она была подарена тебе кем-то из этих стен, то он будет ожидать, что ты воспользуешься ей при первой же возможности. Подожди несколько недель, и тогда я тоже смогу сделать тебе подарок.       Гарри не мог не согласиться. Пока он не узнает, откуда взялась мантия, или пока не пройдет достаточно времени, парень не рискнет её использовать. Он не знал, были ли наложены на неё какие-либо чары или проклятия, а был ещё недостаточно умен, чтобы определять такие вещи. Проклятия и заклинания, которыми можно зачаровать предмет, почти всегда были сложными для понимания обычному первокурснику. И с ними нельзя было вести себя легкомысленно. Том был очень твёрд, когда сообщал ему об этом.       Открытие подарков отбило у него всякий аппетит, и он решил пропустить завтрак. Вместо этого Гарри отправился в совятню с полученным мешком лакомств и провел некоторое время с Хедвиг, размышляя о том, как сильно изменилась его жизнь за последние несколько месяцев.       Парень не жаловался на то, что учится в Хогвартсе. У него была своя комната, его кормили три раза в день, и он имел доступ к огромному количеству книг в библиотеке. Единственное, что чаще всего занимало его мысли, — это судьба его родителей. Трудно было не думать о них, когда большинство профессоров так часто говорили о них. Флитвик и МакГонагалл часто упоминали каждого из них, говоря о том, как они гордились бы им.       Гарри, однако, не знал, как к этому относиться. Когда он находился на Тисовой улице, Поттеры были запретной темой. В тот единственный раз, когда он набрался смелости спросить тетю о её сестре, его ударили сковородкой, и мальчик больше не спрашивал.       — Это нормально — думать о них, Гарри.       — Нет смысла зацикливаться на прошлом, Том, — возразил он. — Их больше нет. Что я могу получить от того, что буду знать о них? Воспоминания других людей недостаточно хороши, и это только заставит меня скучать по тому, чего у меня никогда не было. — Гарри покачал головой. — Нет, лучше пусть они отдыхают, где им и место. Я здесь, а они нет. Это только я, Том. И всегда буду только я.       — Мы, Гарри, — поправил голос.       Гарри ничего не сказал, пока кормил сову, а она устроилась у него на плече. Он не мог точно сказать, как долго оставался в башне, но только когда его желудок громко заурчал, мальчик вернулся внутрь и направился в Большой зал, чтобы посмотреть, что предлагается на обед.       Когда Поттер пришел, то обнаружил, что три стола были убраны домовиками, а в центре остался только один.       — А, Гарри, — поприветствовал его Дамблдор, — пожалуйста, присоединяйся к нам.       Гарри занял место напротив группы рыжеволосых, которые, очевидно, решили остаться в школе на каникулы, и ещё нескольких студентов. Вокруг него сидели несколько сотрудников, которых он узнал, включая профессоров МакГонагалл, Снейпа и Флитвика. Ещё один незнакомый ему сотрудник школы тоже был там — женщина в очках с такими толстыми линзами, что её глаза комично выпучивались.       Он не обратил внимания на то, как она смотрит на него, и положил себе картофель, овощи и курицу, после чего поставил тарелку на место и переложил свою палочку из кобуры в руку. Не торопясь, он принялся за морковь, оставив руку свободной под столом.       Жизнь с Дурслями наделила его острым чутьем на неприятности, а рыжеволосые близнецы напротив него явно что-то готовили. Он не мог определить, что именно, но что-то готовилось.       На периферии он увидел, как один из них незаметно накладывает зеленую массу на ложку, а затем направляет её в его сторону и использует как катапульту. Быстро среагировав, Гарри взмахнул своей палочкой, остановив снаряд всего в дюйме или около того от своего лица.       — Джордж! — укорил старший из четверых.       — Эй, я Джордж, — поправил, казалось бы, другой близнец.       Гарри лишь слегка наклонил голову к капающей зелени, а затем забавно покачал ею.       — Я ценю ваше предложение, но я не люблю зелень, — заявил он, после чего взмахнул своей палочкой и направил её обратно в сторону рыжего.       Потрясенный таким поворотом событий, рыжий даже не шелохнулся, и кучка зелени ударил его в середину лба с влажным, тупым звуком, оставив после себя мазок соуса, когда овощ приземлился обратно на его тарелку.       — Чёрт возьми, — выругался самый младший из четверых.       Гарри пожал плечами, убирая палочку в кобуру, и продолжил наслаждаться едой. Странную тишину нарушила раздраженная профессор МакГонагалл.       — Это будет неделя отработок, мистер Уизли, — прорычала она. — Если ещё какая-нибудь еда окажется способной летать, это значение поменяется на месяц.       Мальчик был потрясен, его рот открылся от довольно сурового наказания.       — Я думаю, Уизли пытался представиться, — вмешался Гарри. — Я считаю, что у него нет социальных навыков, чтобы сделать это, не бросаясь едой, как обычная обезьяна. Я думаю, простой урок хороших манер был бы гораздо эффективнее.       — Урок хороших манер? — слегка нахмурившись спросила МакГонагалл.       — Конечно, позвольте мне продемонстрировать.       Гарри вытер рот салфеткой, затем встал и подошел к смущенному рыжему близнецу. Подойдя, он протянул мальчику руку и вежливо улыбнулся.       — Здравствуй, Уизли, я Гарри Поттер, рад знакомству, — представился он. Мальчик недоверчиво посмотрел на трех своих братьев, после чего Гарри вздохнул и наклонился вперед. — Сейчас ты встанешь, пожмешь мне руку и назовешь свое имя.       Уизли почти механически встал и сделал ответный жест, взяв руку младшего ученика в свою.       — Я Джордж Уизли. Приятно познакомиться с тобой, Гарри.       Гарри одобрительно кивнул, когда другой близнец встал.       — Я Фред, — объявил он, протягивая руку, которую Гарри принял. — Это наш старший брат Перси и маленький Ронникинс.       — Просто Рон, — прорычал младший из четверых, его уши покраснели от смущения.       — Сколько вас всего? — спросил Гарри.       — Семь, — гордо ответил Фред. — Билл и Чарли уже закончили школу, а Джинни начнет учиться только в следующем году.       — Держу пари, у твоей матери полно неприятностей, связанных с тобой. С вами двумя, — добавил он, кивнув в сторону второго близнеца.       — Вы нам льстите, — с замысловатым поклоном ответил Фред, на его лице появилась широкая ухмылка.       Гарри вздохнул, жалея, что втянул их в разговор.       — Ну, мой ужин остывает, и я хотел бы его доесть. Было приятно познакомиться со всеми вами. — сказал он с более собранным поклоном. — О, и Уизли?       — Что? — спросил Фред.       — У тебя ужасная осанка. У твоей бедной матери случился бы припадок, если бы она увидела, что ты так сутулишься. Позволь мне помочь.       По взмаху палочки нижнее белье мальчика натянулось, заставив его вскрикнуть, когда ткань выпрямляла его.       — Я не думаю, что какое-либо наказание необходимо, профессор, — возразил Гарри, возвращаясь на свое место. — Как видите, ему хватило небольшого урока.       Призрак улыбки дернулся в уголках рта женщины, и она кивнула в знак согласия.       — Я считаю, что вы правы. Однако мне придется снять пять баллов с Равенкло за использование магии во время ужина, а затем дать вам десять за помощь профессору.       — И ещё десять за отличное применение магии, — с забавной усмешкой добавил Дамблдор.       Гарри кивнул, закончив трапезу и вернувшись в пустую башню.       В его распоряжении была ещё примерно неделя, и он хотел воспользоваться этим в полной мере. Это означало много практики под руководством Тома и, вероятно, много чтения.       Это было то, ради чего он жил; его цели постоянно находились в глубине его сознания. Гарри был доволен тем, как начал, и желал продолжать с той же целеустремленностью.

***

      Увы, спокойствие закончилось с возвращением студентов, и жизнь в Хогвартсе вернулась в нормальное русло. Гарри снова вошел в привычный ритм: посещение занятий, не считая ЗОТИ, работа с Томом по вечерам и полеты на одной из школьных метел.       В середине февраля Том счел возможным впервые использовать мантию и обучил Гарри некоторым основным чарам обнаружения. Потренировавшись и успешно применив их, мантию сочли безопасной для использования и лишенной всего, что могло бы навредить. Том заверил его, что всё, что могло бы быть вредным, насторожило бы заклинания. Чары, которым он научился, могли определить только такие вещи, как следящие чары и другие заклинания подобного рода.       Только благодаря этому Гарри впервые оказался под мантией и направился на восьмой этаж — часть замка, которую он редко посещал.       — То, что я собираюсь показать тебе, должно храниться в секрете, Гарри. Это будет место, предназначенное только для тебя. Если об этом станет известно, то оно будет потеряно для нас.       Гарри кивнул в знак понимания.       — Я хочу, чтобы ты трижды прошел мимо этой стены, туда и обратно, думая при этом о комнате, где ты сможешь заниматься магией.       Гарри показалась странной эта просьба, но, тем не менее, он выполнил её. Он прошел участок стены, пока в каменной кладке не материализовалась дверь, от чего мальчик застыл в шоке.       — Заходи внутрь, быстро, — призвал Том.       Гарри вошел и оказался в помещении, которое можно было описать только как большую комнату. У самой дальней стены стояло множество манекенов, а у одной из стен — письменный стол с книжными полками.       — Что это за место? — в шоке спросил он.       — Очень особенная комната, Гарри. Я наткнулся на неё во время моего пятого года обучения. Я экспериментировал с ней некоторое время и обнаружил, что она может превращаться практически во всё, что мне нужно. Насколько мне известно, это одна из самых хранимых тайн в замке, и поскольку она не используется, я могу с уверенностью сказать, что так оно и остается.       — Это удивительно.       — Это так, — согласился Том, — и я доверяю это тебе. Именно здесь, с этого момента, мы будем продолжать наше обучение. Я собирался показать тебе это, гораздо позже, но мантия позволила сделать это раньше.       — Спасибо, — прошептал Гарри, подходя к книжным полкам, чтобы рассмотреть их поближе.       — Пока не благодари меня, — усмехнулся Том. — Это просто означает, что теперь, когда у нас есть все условия для этого, я буду заниматься с тобой ещё усерднее.       Гарри кивнул. Дополнительная тяжелая работа будет стоить того, пока эта комната будет в его распоряжении.

***

      Приближался конец учебного года, и Гарри не нравилась мысль о возвращении к родственникам. Впервые в жизни он был свободен, у него была своя кровать и возможность заниматься магией. Ежедневные визиты в Косой Переулок уже не будут прежними, и он мог признать, что будет скучать по этому месту.       — Ты всегда можешь найти гостиницу, где остановиться, — предложил Том.       — Нет, — отказался Гарри. — Я не стану тратить деньги ради небольшого комфорта. Я останусь с Дурслями и буду держать их в узде, когда потребуется.       У Гарри были свои причины, по которым он хотел вернуться к магглам, но ни одну из них он не озвучил вслух. Для него это было личным, даже если это и звучало глупо с его точки зрения.       У него был трудный вечер в своей комнате. Том как никогда усердно тренировал его на скорость и меткость, и это занятие изрядно его вымотало. Однако это оказалось благом. Его работа над заклинаниями начала заметно улучшаться, и Том обещал, что впереди его ждет ещё много-много нового.       Он спускался по лестнице, ведущей на пятый этаж, и тут его настиг профессор защиты, который, казалось, поджидал его. Гарри вздохнул, понимая, что этот человек наконец-то догнал его. Гарри избегал этого разговора с нового года и до сих пор делал это успешно.       — Н-на п-пару с-с-слов, П-Поттер, — попросил он, жестом приглашая мальчика следовать за ним.       У него уже голова шла кругом от одной мысли о предстоящем разговоре с этим человеком, а подавляющая вонь чеснока только усугубляла ситуацию. Мальчик не знал, что человек может оказывать такое неприятное воздействие, но этот человек оказывал. У него заныла голова, когда он по приказу странно одетого профессора занял место в комнате.       — Я-я хотел б-бы спросить, п-почему вы не п-п-посещали мои у-у-уроки?       Гарри пожал плечами.       — Не обижайтесь, профессор, но от чеснока у меня невыносимые головные боли. Я использовал это время для изучения вашего предмета.       Мужчина недовольно нахмурился, но кивнул.       — Осторожнее, Гарри, — предупредил Том. — В нем всегда было что-то очень странное. За время твоего отсутствия на занятиях оно усилилось. Этот человек очень опасен. Спокойно, ты должен уйти от него.       Гарри глубоко сглотнул.       — Ещё раз приношу вам свои извинения, профессор. Может быть, вы дадите мне пару дней на пересдачу, а потом проверите?       Глаза Квиррелла сузились, а затем появилась доброжелательная улыбка, и он радостно кивнул.       — Очень хорошо, П-Поттер.       Гарри вздохнул с облегчением и направился к двери, но тут его настиг хриплый голос.       — Останови его, — потребовал тот.       Прежде чем он успел повернуться, Гарри почувствовал, как что-то ударилось о его спину, и его поглотила темнота, а в голове раздался яростный крик Тома.       Он не мог точно сказать, как долго был в отключке, но очнулся в незнакомой комнате, на полу, дрожа от холода.       — Слава Мерлину, — прошептал Том. — Не двигайся, Гарри. Что бы здесь ни происходило, это не к добру. Оставайся неподвижным и позволь этому пройти.       Мальчик вздрогнул, когда Квиррелл закричал от досады, и плотно зажмурил глаза. Это было ужасное чувство; то же самое, что он испытывал, в первые годы пребывания у Дурслей. Он был напуган, уязвим и, казалось, никто не мог ему помочь. Это чувство ему не нравилось, и Гарри поклялся, что если переживет все, что с ним происходит, то больше не позволит себе такого.       — Я пытаюсь, хозяин. Зеркало не отдает камень, — прорычал Квиррелл.       — Тогда используй мальчика, он проснулся, — укорил невидимый человек.       — Пожалуйста, оставайся спокойным, Гарри, — умолял Том. — Делай то, о чем тебя просят. Я что-нибудь придумаю.       Гарри почувствовал, как его поднимают с земли, и комната неуютно закружилась. Когда его зрение прояснилось, он увидел, что Квиррелл стоит перед странным зеркалом, о котором он, должно быть, говорил, когда левитировал Гарри к себе. Чем ближе они становились, тем сильнее раскалывалась голова Гарри.       — Посмотри в зеркало, Поттер. Что ты видишь?       Гарри сделал то, что ему было велено, удивленный отражением, которое смотрело на него. Это был, несомненно, он, но повзрослевшим не более чем на полдюжины лет. Вокруг него парила теневая фигура без лица. Выражение его лица выражало решимость, хотя парень и выглядел более счастливым и здоровым, чем раньше, с решительным блеском в глазах, его зеркальная сущность, излучающая силу и уверенность. Фигура ожидающе кивнула в его сторону.       — Что ты видишь? — спросил Квиррелл.       — Я вижу себя, счастливого и здорового. Достаточно сильного, чтобы справиться со всем, что подкинет мне жизнь.       Бесплотный голос издевательски рассмеялся, заставив Гарри вздрогнуть от этого звука.       — Он говорит правду, — через мгновение проговорило он. — Я хочу встретиться с мальчиком.       — Нет, хозяин, вы недостаточно сильны. Без камня все это будет напрасно.       — Молчи, — крикнул голос. — Делай, что я приказываю.       Губы Квиррелла дрожали, когда он разматывал тюрбан на голове и поворачивался спиной к Гарри. Зрелище, которое предстало перед ним, было ужасающим. Вместо головы с волосами или просто выбритого участка кожи перед ним предстал образ другого человека, торчащего из затылка профессора.       — Гарри Поттер, — поприветствовал его голос, произнесенный срывающимся шепотом. — Десять лет я ждал этого момента, ждал, чтобы взглянуть на мальчика, который считался моей гибелью.       — Гарри, тебе нужно бежать, — неистово инструктировал Том. — Пожалуйста, просто убегай. Сейчас не время противостоять ему.       — Волдеморт, — прошептал Гарри, узнав того самого человека, который, как считалось, погиб в ту ночь, когда убил его родителей.       — Это я, Гарри, — подтвердило лицо. — Не совсем мёртв, как считает мир.       — Но и не совсем живой, — в ответ процедил Гарри.       — Очень верно, — согласился Волдеморт, — но это лишь вопрос времени, когда я обрету собственное тело. Ты, однако, до этого не доживешь. Убей его, — приказал он.       — Беги, Гарри, — мысленно закричал Том.       Мальчик бросился бежать так быстро, как только позволяли ноги, но, пока он взбирался по лестнице к единственной двери в комнате, стал жертвой заклинания. Он попытался снова, но в этот раз его остановила стена пламени, возникшая перед ним и преградившая ему путь.       Гарри повернулся, охваченный паникой, не имея возможности убежать.       — Что мне делать? — прошептал он.       — Ты должен дать отпор, Гарри. Всем, что у тебя есть, ты должен дать отпор, — прорычал Том.       Покрутив в руках свою палочку, он растерялся, не зная, что предпринять. Кидать заклинания в цель — это одно, но настоящий бой — совсем другое.       — Что угодно, Гарри. Просто сделай что-нибудь.       Гарри кивнул и направил свою палочку в сторону приближающегося человека, но вскоре его сердце заныло, когда попытка была небрежно отброшена.       — Тебе не выстоять против силы моего хозяина, — прокричал Квиррелл, приближаясь к нему.       — Ещё раз, Гарри.       Мальчик хотел только одного: чтобы этот человек отстал от него, чтобы ему было больно за то, что он пытается с ним сделать. Ещё один отчаянный взмах палочкой, и из кончика вырвался розовый луч энергии. Квиррелл был всего в нескольких футах от него, и не успел защититься, как заклинание попало в его локоть, отрубив руку, и она упала на землю с палочкой, всё ещё зажатой в руке.       Профессор закричал в смеси агонии и ярости, и набросился на Гарри, мальчик был потрясен тем, что он сделал. Поттер почувствовал, как его горло сжимается под рукой мужчины, который продолжал кричать. В отчаянии он вцепился ногтями в руку, душившую его, и в нос ему ударил запах горелой плоти.       Квиррелл ослабил хватку, отступая назад, и рука, за которую схватился Гарри, рассыпалась в прах. Гарри мог лишь тупо смотреть на сгорающую руку.       — Хватай его, Гарри. Прикончи его, пока он снова не попытался прикончить тебя, — яростно прошипел Том.       Не думая, Гарри бросился на мужчину, схватил его за лицо и вызвал ещё один пронзительный крик, бесплотный голос присоединился к собственному голосу Квиррела, когда плоть его сжигалась.       — Держи его, — закричал Волдеморт.       Квиррелл снова попытался броситься на Гарри, но был остановлен заклинанием, ударившим в него и отбросившим его через всю комнату к стене. Квиррелл упал на пол с тошнотворным хрустом и остался лежать без движения.       Гарри повернулся и увидел Альбуса Дамблдора, входящего в комнату с палочкой в руке, в его глазах горела ярость, которой никто не ожидал от такого, казалось бы, мягкого человека. Мальчик вздрогнул, почувствовав, как от него исходит магия, — рядом с такой силой было почти душно. Очевидно, его репутация превосходного волшебника была заслуженной, и Гарри не мог не сожалеть о том, насколько он был слаб по сравнению с ним.       — Когда-нибудь, Гарри, — устало прошептал Том.       Внимание Гарри снова переключилось на Квиррелла, когда раздался крик ярости, и призрачная фигура, поднявшись изнутри человека, устремилась к директору. Однако атаке помешала полупрозрачная золотая стена, и, отрикошетив от неё, призрак пролетел сквозь потолок и с последним воплем, исчез.       Когда испытание закончилось, колени Гарри подкосились, и он упал на них, дрожа, содержимое его желудка вырвалось наружу, так как его стошнило от нахлынувшего осознания. Он почувствовал, как чья-то рука нежно погладила его по спине, пока он задыхался, его эмоции бурлили, а тело почти не слушалось после такого напряжения.       — Я приношу тебе свои извинения, Гарри, — проговорил Дамблдор. — Ты не должен был оказаться в таком положении. Если бы я был в замке, уверяю тебя, ты бы и не оказался.       Гарри мог только кивнуть в ответ, пытаясь успокоить дыхание.       — Я считаю, что было бы разумно оказать тебе медицинскую помощь, чтобы убедиться, что ты не пострадал от событий этой ночи.       Гарри снова почувствовал, как его поднимают с земли, на этот раз гораздо более мягко под теплой магией директора.

***

      Он не помнил, как закрыл глаза, но, когда они открылись, он обнаружил себя окутанным теплом, простыни, обернутые вокруг него, были незнакомого, отличного от привычного ему голубого цвета.       — Как долго я был в отключке? — спросил он, заметив Дамблдора, сидящего у кровати, его глаза были полны беспокойства.       — Всего несколько часов, Гарри, — ответил тот. — Как ты себя чувствуешь?       — Просто устал, — честно ответил Гарри.       Дамблдор кивнул.       — К счастью, ты не пострадал ни от чего, кроме истощения. Это вполне понятно, учитывая обстоятельства.       Гарри выпустил глубокий вздох облегчения.       — Он ведь не умер?       Дамблдор покачал головой.       — Нет, я так не думаю.       Гарри почувствовал, как заныло его сердце. Он не знал, почему Волдеморт хотел его смерти, но это было неважно. Его беспокоил сам факт, что кто-то настолько могущественный может прийти за ним.       — Он снова придет за мной.       — Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это, Гарри, — заверил его старик, — но он будет пытаться, и однажды может преуспеть. Волдеморт — очень одаренный волшебник и прибегнет к любым средствам, чтобы получить то, чего хочет.       Гарри принял эти слова с легким раздражением.       — Не думай об этом больше, — подбодрил директор. — Ты в безопасности, Гарри.       — Пока что.       — Да, пока, — с улыбкой согласился Дамблдор. — Возможно, ты мог бы удовлетворить мое любопытство по другому вопросу?       Гарри в ответ, лишь пожал плечами, довольный тем, что больше не будет обсуждать Тёмного Лорда, жаждущего его крови.       — Когда ты осознал, что ты волшебник?       — Наверное, когда мне было семь лет, — честно ответил он. — Мне удалось аппарировать от кузена и его друзей, когда они пытались меня избить. Я понял, что во мне что-то изменилось.       — Это необыкновенная магия для такого молодого мага, Гарри, — похвалил Дамблдор. — Подобная попытка могла бы оказаться весьма неприятной.       Гарри снова пожал плечами, и Дамблдор вздохнул.       — Полагаю, это объясняет, почему твоя магия работает так, как она работает, — задумчиво продолжил он. — У тебя была потребность, и твоя магия отреагировала. Полагаю, это сделало её более склонной к твоим намерениям. Однако я должен предупредить тебя, что намерение может быть истолковано по-разному в зависимости от твоих эмоций и от того, насколько неопределенно ты к нему относишься.       — Я не хотел отрезать ему руку, — честно ответил Гарри.       — Нет, но твоя магия интерпретировала это именно так, — возразил Дамблдор. — Не волнуйся, Гарри. Есть вещи, которые мы можем сделать, чтобы предотвратить подобное.       — Например?       — В течение лета я пришлю тебе книгу. Это будет набор заклинаний, и я хочу, чтобы ты знал их теорию, заклинания, которые будут полезны в ситуациях, когда тебе нужно будет защищаться. Уверяю тебя, они чрезвычайно полезны и избавят от необходимости удалять конечности. Это мои личные, любимые приемы. Учитывая, что я получаю отчеты о твоем прогрессе, это не будет невыполнимой задачей.       Это показалось Гарри весьма полезным. Расширение репертуара заклинаний — это то, над чем они с Томом будут работать. Все, что Дамблдор мог добавить к этому, было бы очень полезно.       — Спасибо, профессор.       Мужчина, вставая, кивнул.       — Я считаю, что то, что произошло сегодня вечером, должно остаться между нами, Гарри. Не потому, что я считаю, что люди не должны знать, а потому, что я не хочу, чтобы об этом узнали не те люди. Если они узнают об этом, это может оказаться губительным для моих усилий покончить с Волдемортом.       — Я согласен, — ответил Гарри.       — Пожалуйста, наслаждайся своим летом, Гарри. Я думаю, что профессора МакГонагалл и Флитвик будут стремиться подтолкнуть тебя к более активным действиям в следующем году.       Гарри кивнул, опускаясь обратно на матрас, его мысли были сосредоточены на том, что произошло с Квирреллом и Волдемортом в той комнате.       — Мне жаль, Гарри, — угрюмо произнес голос Тома. — Я подвел тебя.       — Нет, — не согласился Гарри. — Я бы умер там, если бы ты не помог мне.       — Этого было недостаточно.       — Тогда в следующий раз мы должны быть лучше.       — Будем, — поклялся Том. — Когда он придет за тобой, все должно измениться. Мне нужно, чтобы ты доверял мне, Гарри. Я никогда не сделаю ничего, чтобы навредить тебе, но есть вещи, к которым мы должны начать готовиться.       — Я доверяю тебе, Том.       — Хорошо. Я думал, что есть вещи, которые должны подождать, но время против нас. Он придет за тобой, Гарри. Готов ли ты сделать все, что потребуется, чтобы покончить с ним?       Гарри вспомнил ощущение беспомощности, уязвимости и страха. Он никогда не хотел испытывать это снова, чувствовать себя таким слабым. Тот факт, что этот человек убил его родителей, только укрепил его решимость.       — Да.       — Тогда отдыхай. У нас новая цель, Гарри. Пусть впереди тебя ждут темные времена, но ты выйдешь победителем, это я могу тебе обещать.