Глава 36: Эпилог
21 августа 2022 г., 09:16
Примечания:
Правки и ляпы в ПБ.
Он проснулся в палате Святого Мунго, и покалывание по всему телу заставило его застонать от непривычности. Он вышел из схватки с Волдемортом не таким уж невредимым, как ему казалось вначале. Когда парень узнал, что Себастьян ещё жив, и адреналин выветрился, он почти потерял сознание от собственных травм.
Его и без того больная рука была сломана, он получил несколько порезов, а последнее проклятие, которым он был поражён, оставило значительные ожоги на груди и плече. Он уже сомневался в том, что его рука восстановится, теперь же Гарри знал, что вряд ли она снова станет прежней.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил бледный и измученный Сириус.
Мужчина не спал, это было очевидно. Мешки под глазами были тёмными, волосы неухоженными, а кожа бледнее, чем обычно. От него также исходил запах несвежего пота, и Гарри мог только кивнуть, оценив, что его не оставили одного.
— Могло быть и хуже, — пробормотал он.
Сириус улыбнулся ему, а затем поднялся со стула и обнял его за плечи.
— Ты сделал это, — прошептал он с облегчением. — Я так горжусь тобой.
Гарри покачал головой, сморщив нос.
— От тебя воняет, — заметил он.
— Ты и сам пахнешь не слишком свежо, — усмехнулся Сириус, снова занимая своё место.
На мгновение они замолчали, прежде чем подросток нарушил молчание.
— Как наши дела?
Сириус пожал плечами.
— Мы потеряли несколько членов Ордена, несколько авроров были убиты в Хогсмиде, но все прошло примерно так хорошо, как мы могли надеяться, — ответил он. — Рудольфус мёртв, Барти Крауч-младший был сожжён в Министерстве, и единственный, кто не найден, — это Руквуд. В конце концов, они его поймают.
Гарри кивнул, довольный тем, что его усилия не пропали даром.
— А что насчёт Себастьяна?
Сириус утешительно улыбнулся ему.
— У него всё хорошо, учитывая обстоятельства. Проклятие, которым он был поражён, было одним из любимых Долохова. Ему повезло, что он остался жив. И Флёр, и Аполлин с ним.
С некоторым трудом Гарри откинулся на подушки, нахмурив брови.
— Что случилось? — спросил Сириус.
— Я не знаю, что делать, — ответил Гарри. — Всё, что я когда-либо делал, я делал для того, чтобы победить его. Теперь, когда Волдеморт мёртв, я чувствую себя потерянным.
Сириус посмотрел на него с сочувствием, но стук в дверь прервал их, прежде чем он успел ответить.
— Министр, — поприветствовал он мужчину, который зашёл в дверь палаты.
— Я ненадолго, — входя заверил их Гринграсс. — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?
— Наверное, не лучше, чем я выгляжу.
Гринграсс фыркнул, протягивая ему газету, которую он держал под мышкой.
— Я хотел, чтобы вы увидели это раньше других. Это копия утреннего выпуска «Ежедневного пророка». Я оставлю его у вас и предлагаю насладиться покоем, я не думаю, что это надолго, — предложил он, направляясь к двери, и остановился, открывая её. — Спасибо тебе, Гарри, за то, что ты сделал. Это лично от меня, как от отца и мужа. Несомненно, в ближайшие недели ты получишь более официальный жест благодарности. А пока я поставил двух авроров охранять вашу палату из предосторожности и для того, чтобы вы могли уединиться.
Гарри только вздохнул, когда дверь снова захлопнулась, и приготовился к худшему, разворачивая протянутую ему газету.
Поттер торжествует над Тем-кого-нельзя-называть!
Рита Скитер Как бы ему ни хотелось, он не мог найти в статье ничего плохого. В кои-то веки Скитер объяснила события так, как они произошли, хотя Гарри подозревал, что Гринграсс внёс в это немалый вклад. Она написала о большинстве событий, произошедших в Министерстве и Хогсмиде, отдав должное тому, что произошло. Она очень хвалила мадам Боунс, которая предоставила свою собственную информацию о том, что она и её команда сделали. В общем, не было ничего неприятного, хотя он и боялся внимания, которое принесёт эта писанина. Не то чтобы ему нужно было быть здесь, чтобы терпеть это. Он всегда мог провести несколько недель вдали от Британии, дома. Эта мысль принесла ему облегчение, когда Сириус тоже просмотрел статью, кивая по мере чтения. — С её версией не поспоришь, — пробормотал он. — Да, — согласился Гарри. — А где Ремус? — Он помогает Дамблдору договариваться с членами Ордена. Гарри кивнул. — Кого мы потеряли? — Эммелину, Флетчера, Подмора и Билла, — ответил Сириус. — Уизли? Сириус кивнул. — Он тоже сражался с Долоховым. Тот был опасным человеком. Я сомневаюсь, что кто-то, кроме тебя или Дамблдора, смог бы с ним справиться. — Долохов мёртв? Сириус покачал головой. — Дамблдор схватил его, но люди будут требовать для него смертного приговора. Они будут бояться, что Сам-Знаешь-Кто вернётся… — Не вернётся, — сказал Гарри. — Нет, но они в это не поверят. Это случилось один раз, и это всё, что люди запомнят. Гарри нахмурился на мгновение. — Думаю, будет лучше, если они будут помнить об этом. Это значит, что они не успокоятся, и любой другой Тёмный Лорд, который появится, не будет так успешен. — Верно, — согласился Сириус, зевая. — Чёрт возьми, иди домой и поспи немного, — настоятельно попросил Гарри. — Ты ничего не делаешь, сидя здесь. — Я присматриваю за тобой, — возразил Сириус. — И я в порядке, — настаивал Гарри. — Иди прими душ и поспи. Сириус на мгновение окинул его оценивающим взглядом, прежде чем встать. — Хорошо, но я вернусь утром. Тебе что-нибудь принести? — Ничего, о чём бы я мог вспомнить, — устало ответил Гарри, внезапная потребность в отдыхе переполняла его. — Хорошо, скоро увидимся, — пообещал Сириус. Гарри едва успел осознать эти слова и услышать, как закрывается дверь, как сон снова овладел им.***
Она не смела позволить себе отдыхать больше, чем сейчас. Она устроилась в кресле рядом с кроватью отца, но наклонилась вперёд, чтобы не заснуть. Флёр боялась, что, если она уснёт, он перестанет дышать. Это была странная мысль, но она не могла от неё избавиться. Мать приехала вскоре после них, её обычно спокойное выражение лица почти исчезло, пока она разглядывала мужа. Она беспокоилась о нём, ругала его и рыдала над его неподвижным телом. Однако, к облегчению Флёр, он очнулся ровно настолько, чтобы заверить их, что с ним всё будет в порядке. С тех пор он спал, и её мать присоединилась к нему, обе руки девушки обхватили руку её отца, пока они дремали, он под белыми медицинскими простынями, а она в кресле, которое было таким же, как и кресло Флёр. — Как он? Её взгляд метнулся к двери, и в груди заклокотало от облегчения, когда Гарри вошёл. Она встала, и парень обнял её за плечи. — Ты должен отдыхать, — пробормотала она. — Я пыталась пройти, но авроры не пустили меня. — Приказ министра, — раздражённо пробурчал он. — Как он? Флёр могла только пожать плечами, не зная, что сказать. Он очнулся ненадолго, но выглядел всё таким же бледным, рана на его груди затянулась, но не до конца и сочилась неприглядной жидкостью, но он всё ещё дышал. — Я не знаю, `Арри, — честно ответила она. Гарри кивнул, усаживаясь в кресло, занимая место рядом с Аполлин, которая с трудом придвинулась ближе к Флёр. — Ты глупый мальчишка, — сонно укорила женщина, помогая ему, а затем притянула в свои объятия и прижалась губами к его лбу. — Ты должен быть в постели. Он тепло улыбнулся ей и покачал головой. — Я достаточно поспал. Я просто хочу посмотреть, как Себастьян. Аполлин глубоко вздохнула. — Себастьян такой же глупый и храбрый, — сокрушалась она, — такой же, каким он был, когда мы впервые встретились. — Я не знал, что он будет в министерстве, — вздохнул Гарри. — Нет, но он был бы в ярости, если бы пропустил это. Он очень любит тебя, `Арри. Я бы присутствовала, если бы знала. — Он заставил меня сказать ему, — сказала Флёр. — Папа знал, что что-то происходит, и я не могла скрывать правду слишком долго. — Нет, не могла, — пробормотала Аполлин. — Ты никогда не могла ничего от него скрыть. — Вы ведь знаете, что я всё ещё здесь? — пробормотал Себастьян, испугав троицу. Аполлин тут же заняла место рядом с ним, снова взяла его руки в свои и начала что-то бессвязно говорить по-французски, произнося слова слишком быстро, чтобы Гарри мог их разобрать. — Я буду в порядке, Аполлин, — заверил её Себастьян, когда она сделала перерыв между фразами. — Ты знаешь, что я должен был быть рядом с ними. — Я тоже должна была быть там! Себастьян покачал головой. — Нет, если бы что-то случилось, ты должна была быть рядом с Габриэль, — возразил он. — Ты будешь злиться на меня, но в конце концов простишь. — Я бы не была так уверена, Себастьян Делакур, — огрызнулась Аполлин. — Если ты ещё не был здесь, то должен был бы быть. Себастьян захихикал и закашлялся от напряжения, отмахнувшись от жены, которая стала уговаривать его выпить воды. — Вот на какой женщине я женился, — весело проворчал он. — Ты всегда знала, что вот такой я дурак. Я думал, ты уже привыкла к этому. Аполлин покачала головой. — Никогда нельзя привыкнуть к этому. Себастьян слабо усмехнулся, пробежавшись глазами по Гарри. — Я не могу выразить словами, как я горжусь тобой. Ты сделал это, `Арри, я всегда знал, что ты сделаешь это. — Тогда почему ты пошёл туда? — раздражённо ответил Гарри. — Потому что я больше никому не доверяю присматривать за моей дочерью. Ты не мог уследить за всем, поэтому я должен был быть там. Ты поймёшь, когда сам станешь отцом. Я также сказал, что Франция не поможет, но я помогу. Я не даю пустых обещаний. Гарри мог только кивнуть в знак согласия. — Ты бы не согласился, если бы я сказал, что буду там, так что мы забудем это, — добавил мужчина, подмигнув. — Важно только то, что мы все здесь, война окончена. Я не могу чувствовать себя лучше, чем сейчас. — Держу пари, ты был бы доволен, если бы у тебя не было бы раны на половины твоей чёртовой груди, — ответил Гарри. — Соглашусь. Кроме того, это придаёт мне довольно суровый вид, не так ли? Аполлин сузила глаза на своего мужа, борясь с собственной ухмылкой. — Заткнись, Себастьян, — ответила она. — А теперь отдохни немного. Моя мать поговорит с тобой, когда мы приедем. — Merde, — выругался мужчина, поражённый мыслью о том, что его свекровь потирает руки от удовольствия при мысли о том, как она его отчитывает. — А до тех пор тебе следует отдохнуть, как и тебе, `Арри, — добавила Аполлин тоном, не оставляющим места для споров. — Я отведу его в его палату, — сказала Флёр. Не имея причин не соглашаться, Гарри позволил вывести себя из палаты Себастьяна и отвести в свою собственную, авроры настороженно смотрели на Флёр, пока они приближались. — Она может приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, — сообщил он им, и хотя на мгновение они выглядели неуверенно, оба кивнули. Ему это было не нужно, но Флёр помогла ему вернуться в постель и принялась укладывать его, при этом её глаза не встречались с его глазами, словно она в чём-то сомневалась. — Что случилось? — спросил он. Она глубоко сглотнула и пожала плечами. — Я потеряла контроль над собой, `Арри. — По хорошей причине, — заметил он. — Не жалей о том, что с ними случилось. Если бы ты не сделала то, что сделала, могло бы погибнуть больше людей, или твой отец не успел бы вовремя получить помощь. — Я знаю, — уступила она. — Тогда не думай об этом. Это не принесёт тебе ничего хорошего, — предложил он. — Что случилось, то случилось, и мы вернулись целыми. Это всё, что имеет значение. Она кивнула в знак согласия, нежно обхватив его за шею. — А что насчёт тебя? Ты очень рассеян, `Арри. — Наверное, я чувствую себя немного потерянным, — признался он. — Долгие годы я ждал, когда всё это закончится, и я смогу жить дальше. Это было всё, к чему я стремился. Она сочувственно улыбнулась ему. — Теперь у тебя есть другие вещи. У тебя есть мастерство и всё остальное, что ты хочешь делать, что бы это ни было. И у тебя есть я, — добавила она. Он кивнул. — Может быть, мне просто нужно привыкнуть к тому, что все случившееся больше не висит надо мной Дамокловым мечом, — размышлял он вслух. — Это займёт некоторое время. — Да, но теперь у тебя есть всё время в мире, `Арри. Его больше нет, а ты здесь. Тебе не нужно принимать никаких решений, пока ты не будешь готов. — Это правда, — согласился он. — Разве плохо, что у меня до сих пор нет твёрдого плана на жизнь? Флёр покачала головой. — Тебе почти шестнадцать, тебе пока не нужно знать, настолько строить своё будущее. Ты должен просто наслаждаться тем, что у тебя есть, некоторое время и посмотреть, что будет дальше. В этом нет ничего плохого. Он улыбнулся, кивнув. Мысль о том, что ему не придётся думать о том, что будет дальше, наполнила его лёгкостью, которую парень никогда не чувствовал. Больше не было Тёмного Лорда, скрывающегося в тени и желающего убить его. Не было ни пророчества, ни Пожирателей смерти, ни давления общества. Через год он достигнет совершеннолетия и должен будет нести полную ответственность за управление двумя семьями. Однако сейчас ему не нужно было об этом думать. Впервые в жизни он мог просто наслаждаться тем, что у него есть, и, взяв её руку в свою, Поттер впервые почувствовал себя свободным. Он не хотел обременять себя тем, что может произойти, а может и не произойти, но Гарри хотел остановить этот момент на какое-то время. После всего, что он пережил и чего достиг, Гарри заслужил небольшую передышку.***
31 июля 1997 года В Британии он редко появлялся на людях, проводя большую часть времени либо в Хогвартсе, либо дома, либо с Делакурами. Однако сегодня он должен был явиться в Визенгамот, чтобы официально принять титул главы семей Поттеров и Блэков. Он подозревал, что министр Гринграсс специально выбрал этот день, чтобы приурочить это событие к его совершеннолетию. Это как раз было в его стиле. После победы над Волдемортом Гринграсс получил эту должность на постоянной основе, и хотя Гарри вряд ли когда-нибудь проникнется симпатией к какому-либо политику, он справлялся со своей работой гораздо лучше, чем когда-либо Фадж, даже если он и спровоцировал разговоры о том, что его наградили вторым Орденом Мерлина. Это была единственная неизбежная встреча, на которой ему пришлось присутствовать, но он был не единственным, кто был удостоен такой награды. Амелия Боунс также получила признание за свои усилия, так что церемония была разделена между ними. Это было всего через несколько месяцев после того, как он убил Волдеморта, и с тех пор он держался в стороне от общественной жизни, продолжал учиться и преподавать и вернулся к мирной уединённой жизни. До сегодняшнего дня. — Если ты сохранишь такое выражение лица, то будешь похож на него, — предупредила Флёр, указывая на портрет Арктуруса Блэка, который теперь висел у него на кухне. Прошлый глава семьи Блэк настоял на том, чтобы быть доступным в любое время, когда он понадобится Гарри, и, похоже, хотел сменить обстановку по сравнению с видом на библиотеку на Площади Гриммо. Поэтому Гарри перевёл его сюда, и хотя его советы были бесценны, в лучшие времена он оставался угрюмым. Даже сейчас он пристально смотрел на вейлу, его серые стальные глаза буравили её. — Это лучше, чем быть ухмыляющимся тупым шутом, — процедил он в ответ. — Да, но ему не нужно выглядеть так, будто ему в задницу засунули лимон, не так ли? Арктурус только поворчал себе под нос. Они с Флёр часто враждовали, но ему она нравилась и он её одобрял. Он терпеть не мог «болтливых девок», как он называл типичных чистокровных женщин. Флёр, если уж на то пошло, была не из таких и могла высказать бывшему лорду всё, что думает. — Запомни, парень, ни один из них не годится для того, чтобы даже подтирать твоё дерьмо, — в десятый раз напомнил ему Арктурус в своей странной поэтической манере. — Если кто-то захочет тебе возразить, укажи ему на его место. Ты — лорд Блэк, и нет никого, кто мог бы сравниться с тобой. Флёр бросила на мужчину неодобрительный взгляд, а Гарри усмехнулся. Арктурус ему понравился, и он ценил советы, которые тот давал, даже если это было только для того, чтобы развеселить его. — Я так и сделаю, — весело ответил он. — Что-нибудь ещё? Арктурус кивнул. — Скажи Дамблдору, что, хотя я и умер, я всё ещё не выношу этого гада. — Я обязательно передам, — усмехнулся Гарри, когда они с Флёр вышли из комнаты. — Ты готов? — спросила она, заметив его колебания. Он кивнул, взяв её за руку и активировав портключ. — Я должен, — ответил он, когда они оказались в том же переулке, куда Кингсли и Тонкс привели его на суд. — Давай покончим с этим, а потом мы сможем отправиться домой. У нас впереди целое лето. Глаза Флёр загорелись. Оба были заняты и проводили вместе столько выходных, сколько могли, но лето давало им столько времени, сколько они хотели. Они оба рассчитывали закончить своё ученичество в течение следующих двух лет, но до тех пор им приходилось довольствоваться тем, что есть. К большому облегчению Гарри, его пребывание в качестве преподавателя Защиты от тёмных искусств закончилось вскоре после падения Волдеморта, и Ремус был восстановлен в должности, а влияние, полученное Гарри, было использовано с пользой. Он был отличным практиком, и попечители не оказали особого сопротивления этой идее, особенно когда Гарри присутствовал на их собрании и поддержал оборотня. Это был единственный раз, когда он использовал свою репутацию, чтобы чего-то добиться, но Поттер напомнил себе, что это было сделано не из эгоистических соображений. Ремус заслужил эту возможность, а студенты заслужили компетентного профессора. Как и ожидалось, Ремус отлично справился со своей работой, и школа стала намного лучше благодаря его присутствию. Гарри был рад за оборотня. Он не мог придумать никого, кто бы лучше справился с этой должностью. — Л-лорд Поттер, — поприветствовал его охранник. Гарри вздохнул, покачав головой. — Чёрт побери, Уинстон, если кто в этой дыре и заслужил право называть меня по имени, так это ты. Это ты предупредил меня о суде и забыл забрать у меня палочку. Мужчина покраснел, прижав палец к губам. — Не слишком громко, я не хочу потерять работу. Гарри ухмыльнулся. — Я не скажу ни слова, — пообещал он. — Как поживает твой сын? Уинстон сдулся. — Он слишком авантюрный, — отчаянно сказал он. — Только на прошлой неделе он врезался в соседский забор на своей метле. Конечно, это была моя вина. Гарри фыркнул, утешительно похлопав его по плечу. — Ты не можешь так плохо влиять на людей, Уинстон. Мужчина усмехнулся и пожал плечами, сканируя палочки Гарри и Флёр, прежде чем отдать их обратно. — Сегодня там полное собрание, — пробормотал он. — Полагаю, они ждут вас. — Как и ты? — спросил Гарри. — Ты никогда раньше не называл меня лордом Поттером. Уинстон пожал плечами. — Приказ с самого верха. Они все очень хотят услужить тебе. Гарри глубоко вздохнул, кивнул в знак благодарности и начал пробираться к залу Визенгамота. Флёр положила свою руку на его руку, слишком забавляясь ситуацией, чтобы ему это понравилось. — Это не смешно. — Конечно, они хотят произвести хорошее впечатление, `Арри. Тебе это может не нравиться, но ты — герой. Гарри покачал головой. — Я не герой, — отрицал он. — Я бы предпочёл, чтобы они все они просто оставили меня в покое. — Ты знаешь, что этого не случится, — вздохнула Флёр. — Когда бы ты ни был здесь, они захотят увидеть тебя, сфотографировать и уделить тебе немного времени. — Вот почему я не живу в Британии. Может быть, однажды они поймут это, — добавил он, открывая дверь в Зал. Было странно, что в зале, где было так шумно, так внезапно наступила тишина. Всё взгляды были устремлены на него и Флёр, когда они вошли, вспышки и щелчки фотоаппаратов были единственным звуком, слышным кроме их шагов, пока присутствующие не разразились аплодисментами и одобрительными возгласами. Гарри вежливо кивнул, преодолевая неловкость, и Флёр ободряюще сжала его руку. Когда в зале стало тихо, министр Гринграсс поприветствовал его поклоном из-за своего подиума. — Лорд Поттер, пожалуйста, займите своё место, заседание начнётся в ближайшее время, — сказал он, жестом указывая на место позади себя, где находилось объединённое кресло Гарри. Поттеры и Блэки веками сидели в разных секциях. Теперь их посадили вместе, подальше от тёмной и светлой сторон. Он будет голосовать за то, во что верит, и не будет подвергаться принуждению со стороны тех, кто, вероятно, попытается на него повлиять. — Рад видеть вас, лорд Поттер, — прошептал лорд Бут, когда Гарри наблюдал, как Флёр занимает своё место на общественной секции. — Терри просил передать вам, чтобы вы не расслаблялись. Он будет здесь всего через несколько лет, чтобы поставить вас на место. Гарри фыркнул, чем вызвал неодобрительные взгляды некоторых своих соседей. Пока что ему придётся терпеть это место в одиночку, хотя перспектива того, что Терри присоединится к нему в будущем, делала это место чуть более приятным. Возможно, в конце концов, всё будет не так уж плохо. Конечно, были вещи и похуже, чем быть лордом. В любом случае, ему придётся привыкнуть к этому. В конце концов, ему предстояло провести много лет, возвращаясь сюда.***
Два года спустя… Он снова оказался сидящим перед своими наставниками: миниатюрный профессор Флитвик окинул взглядом его последнюю работу по чарам, кивнул головой, а затем посмотрел на Гарри и улыбнулся ему. — Это исключительная работа, Гарри, — похвалил он. — Очень немногие могут продемонстрировать такой уровень понимания, когда речь идёт о чарах. Должен сказать, что твоя теоретическая и практическая работа, как всегда, была образцовой. Гарри благодарно кивнул. Он неустанно работал над своим мастерством, и похвала этого человека много значила для него. — Я согласна с Филиусом, — присоединилась Минерва. — Было радостно наблюдать за твоим ростом. Ты сделал всё, что мы от тебя требовали, и даже больше. Думаю, пришло время избавить тебя от страданий и дать тебе это, — добавила она, доставая из верхнего ящика свиток и протягивая ему. Гарри развернул его, и сердце его забилось при виде письма от Гильдии трансфигурации, в котором его называли Мастером этого искусства, хотя он нахмурился, заметив одну маленькую деталь. — Это датировано шестью месяцами ранее, — заметил он. Минерва непринуждённо кивнула и отпила глоток чая. — Считай это дополнительным образованием, — сказала она. — Мы с Альбусом хотели посмотреть, сможем ли мы продвинуть тебя ещё дальше. И снова ты доказал нам обоим, что можешь превзойти любой вызов, который мы перед тобой поставим. Гарри фыркнул, покачав головой. Возможно, ему следовало бы разозлиться на них обоих, но в последние месяцы ему очень нравилось работать с директором. Этот человек был действительно невероятным практиком трансфигурации, и Гарри многому научился за время работы с ним. — Я не принимал никакого участия в этом, — вмешался Филиус, протягивая ему второй свиток. — Мне действительно приятно считать тебя равным себе, Гарри. Я могу только повторить, что мне было приятно наблюдать за твоим ростом, и я с нетерпением жду, куда ты направишь свои таланты. Гарри кивнул и протянул мужчине руку, которую тот быстро взял. — Спасибо, — искренне сказал он. — Вы оба временами превращали мою жизнь в ад, но я ценю это. Я не могу придумать ничего лучше, чем работать с вами. Поттер тоже говорил серьёзно. Даже без бремени Волдеморта, тяготившего его, он не знал, чем ему заняться. Когда учёба закончилась, он почувствовал ту же потерю и задумался над этой проблемой. Он нахмурился при этой мысли. — Я хотела бы обсудить с тобой ещё кое-что, — оторвал его от размышлений взволнованный голос Минервы. Она обменялась взглядом со своим коллегой и слегка сглотнула, прежде чем продолжить. — Моё время в качестве профессора подошло к концу. Я преподавала здесь более пяти десятилетий, и мой выход на пенсию давно назрел. Я бы хотела, чтобы ты рассмотрел возможность заменить меня в качестве нового профессора трансфигурации, начиная с сентября. Я не могу представить никого другого, кто мог бы так же хорошо справиться с этой работой, как ты, Гарри. Он был ошеломлён этим откровением; слова, сказанные ему Флёр так давно, пронеслись в его голове. Она подслушала, как Минерва сказала Филиусу именно это, и, глядя в глаза своей наставницы, он понял, что это правда. Для него она всегда была суровой, не терпящей возражений деканом Гриффиндора. Сейчас она выглядела стареющей и уставшей женщиной, которая заслужила отдых. Она посвятила свою жизнь замку, и Хогвартс всегда останется её домом. Преподавание было тем, чем Гарри мог заняться, и тем, что ему нравилось. Для него наблюдать за тем, как ученики входят в класс и выходят оттуда с новыми навыками, было одной из самых приятных частей его ученичества. Он даже подумывал о том, чтобы подать заявку самому, когда закончит обучение. Теперь, похоже, такая возможность представилась. Он кивнул, на его губах заиграла искренняя улыбка. — Я хотел бы согласиться, — ответил он и рассмеялся, когда она вздохнула с облегчением. — Альбус знает, что вы собирались меня пригласить? Минерва кивнула, ярко улыбаясь, её глаза были полны непролитых слёз. — Этот чёртов дурак готов предложить тебе роль заместителя директора, лишь бы удержать тебя здесь, — усмехнулась она. — Думаю, он нервничал больше меня, когда мы разговаривали. Она сделала ещё один глубокий вдох, встала и обняла его. — Спасибо, Гарри, — искренне сказала она. — Я чувствую себя намного лучше, зная, что оставляю студентов в твоих руках. — У меня чертовски много свободного времени, и его нужно заполнить, — вздохнул он добродушно. — Я, наверное, пойду и сообщу новости Флёр. — Как она? — спросил Филиус. Она получила своё мастерство как раз перед Рождеством и надеялась со временем стать мастером факультета чар в Шармбатоне. Пока же она наслаждалась отдыхом, хотя он ей быстро наскучил. Гарри ожидал, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем она найдёт себе другое занятие. — У неё всё хорошо, — ответил он, пожав плечами. — По большей части ей скучно до безумия. Она даже заколдовала дверь, чтобы та кричала на меня, если я не вытру ноги, — добавил он, нахмурившись. Филиус открыто ухмыльнулся. — Она найдёт своё призвание, — заверил он Гарри. — Я надеюсь на это, — вздохнул Гарри. — Если что-то ещё в моем доме начнёт кричать на меня, мне придётся переехать. В любом случае, это моя проблема, которую нужно решать, я уверен, что Дамблдор будет в курсе всех деталей. Минерва кивнула. — И не будь таким чужим, — сказала она, когда он подошёл к двери. — Может, я больше и не твой профессор, но я буду присматривать за тобой, Гарри. Гарри улыбнулся, покачав головой. — Не сомневаюсь, — пробормотал он, закрывая за собой дверь в кабинет и уходя. Он едва успел дойти до вестибюля, как его настиг Дамблдор, который, похоже, прогуливался по территории с Фоуксом, сидящим на его плече. — А, Гарри, — поприветствовал он его, притворное удивление не обмануло парня. — Я уже согласился, — ответил Гарри. — Ваше внезапное появление не является сюрпризом. — Нет, не думаю, что это было бы неожиданностью, — задумчиво ответил директор. — Боюсь, мы провели слишком много времени вместе, и, похоже, наше путешествие только начинается. Я уверен, что ты станешь достойным преемником Минервы. — Это ещё предстоит увидеть, — возразил Гарри. — Она оставила после себя немалое наследие. — Как, я уверен, оставишь и ты. Преподавание, возможно, самое благородное из призваний, и ты подходишь для этого лучше многих. Ты талантлив и не настолько стар, чтобы забыть, каково это — быть по другую сторону стола. Я предсказываю тебе здесь блестящее будущее. — Я не знал, что вы занялись предсказанием. Неужели вы наконец-то исчерпали всё остальные магические искусства? Дамблдор усмехнулся. — Нет, у меня никогда не было такого таланта, и за это я благодарен. Люди склонны думать, что я достаточно причудлив и без пророчеств и гаданий на кофейной гущи. — Только потому, что вы хотите, чтобы они так думали, — весело ответил Гарри. — Мы оба знаем, что вы такой же проницательный, как они и думают, и прячетесь за завесой приветливости и доброжелательности. Другие люди могут на это купиться, но не я. Вы слишком хитры. Если бы я отказался от должности, вы бы нашли способ оставить меня в замке. Это странно, что я уважаю вас за это? — Нет, не думаю, — сказал пожилой мужчина. — Я всю свою жизнь имел дело с такими людьми, как я, с намерениями, не всегда столь доброжелательными. Возможно, я просто продукт своего окружения, в то время как ты остался верен себе. Ты, прости меня конечно, но как всегда прямолинейный и откровенный. Я нахожу это довольно освежающим. — Что я не боюсь сказать вам, что вы старый умный ублюдок? — Именно, — подтвердил Дамблдор, начав идти к лестнице и остановившись на самой нижней ступеньке. — Никогда не меняйся, Гарри. Я скоро свяжусь с тобой и расскажу подробности о твоём назначении. Он смотрел, как директор поднимается по лестнице, а затем вышел из замка и направился к воротам. Переступив порог, он активировал свой портключ и оказался за охранными чарами дома Делакуров. Хотя война уже закончилась, Себастьян сохранил их. Проходя по территории, он расслабился, как всегда здесь бывало. В этом доме было что-то успокаивающее, что никогда не менялось для него. Даже когда Волдеморт был жив, он всегда чувствовал себя здесь в безопасности и всегда мог на время забыть о внешнем мире. — Я знал что, это ты, `Арри, — поприветствовал его Себастьян, входя в кухню. — Они пошли за Габриэль. Гарри кивнул, вспомнив, что четырнадцатилетняя девочка возвращалась с четвёртого курса Шармбатона. Он не видел её с Рождества, хотя Себастьян говорил о своём разочаровании в младшей дочери. Она оказалась гораздо менее сдержанной, чем Флёр, и часто попадала в неприятности за своё буйное поведение. Хотя Гарри об этом не говорил, он был доволен тем, что она отстаивает свои интересы и не позволяет никому говорить с ней свысока из-за её наследия. Однако он хотел бы, чтобы она не использовала его для угроз своим одноклассникам и старшекурсникам. Он даже получил письмо от обеспокоенного родителя, который извинялся за то, как их сын вёл себя по отношению к Габриэль, и просил его не развязывать вражду против них. Себастьяну вся эта ситуация показалась забавной; Аполлин — не очень. Она предупредила Габриэль, чтобы она не использовал его репутацию для запугивания людей, и, к счастью, с тех пор, насколько он знал, такого не случалось. — Я и забыл, что она сегодня вернётся, — ответил он. — Опять какие-нибудь неприятности? Себастьян покачал головой. — Вряд ли мы узнаем об этом, пока она нам не расскажет, — вздохнул он. — Я рад, что она такая, какая есть, но Габриэль перегибает палку. Я рассказывал тебе об инциденте с «лошадиным дерьмом»? Гарри покачал головой. — Один из профессоров сделал замечание о том, что она вейла, и она не очень хорошо восприняла это. Она пробралась в его комнату и наполнила им матрас, — усмехнулся он. Гарри весело фыркнул. Именно так она и поступила бы. — `АРРИ! Ему пришлось устоять на ногах, когда девушка набросилась на него, войдя в кухню с Аполлин, Флёр и Аланой. — Ты выросла, — прокомментировал он, слегка нахмурившись на Себастьяна, который строго кивнул ему. — Это происходит, когда мы взрослеем, — вмешалась Флёр. — Ты же не думаешь, что я родилась такой? — Нет, я видел фотографии, — ответил Гарри, вызвав у женщины угрюмый взгляд к её отцу, который поделился с Гарри снимками маленькой Флёр. — А я думал, что мой первый день рождения с тобой был безумием. У бедного торта не было ни единого шанса. Флёр надулась, а затем усмехнулась. За прошедшие годы происходило уничтожение различных тортов, хотя он никогда не перестаёт этому удивляться. Гарри приходилось довольствоваться одним кусочком, пока не начиналось «пиршество стаи», хотя его сравнение их с голубями на Трафальгарской площади привело к тому, что в прошлом году он остался совсем без торта. — Надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы сделать какое-то глупое замечание, — предупредила Флёр, заметив его ухмылку. — Конечно, нет, — ответил он. — Я просто думал о том, что теперь я мастер и по Чарам, и по Трансфигурации. Её глаза расширились, когда он показал свитки. — Ты закончил? — спросила она, рассматривая их оба. Он кивнул. — Закончил. Теперь ты не можешь смотреть на меня свысока, и я больше не буду называть тебя «моя госпожа». Флёр покраснела, родители и бабушка вопросительно посмотрели на неё, причём последняя боролась с ухмылкой. — Мне действительно не нужно было это слышать, — простонал Себастьян. — Нет, он не это имел в виду, — начала защищаться Флёр. — Скажи им, что ты не это имел в виду, `Арри. — Нет, не это, — вздохнул он. — Слава Мерлину. Я думал, мне придётся достать пояс целомудрия, — проворчал Себастьян. — Ты этого не сделаешь, — горячо возразила Флёр, снова покраснев от своего импульсивного высказывания. — Может, вам всем лучше заткнуться, — предложила Аполлин. — Поздравляю, `Арри. Мы очень гордимся тобой. — Особенно Флёр. Может быть, она сможет называть тебя господином, oui, — добавила Алана. — Мама! — воскликнула Аполлин. — Ты не помогаешь. Алана пожала плечами, доставая сигарету и прикуривая её. — Тебе? Нет. Но им? Вполне себе, да. — ответила она, выходя через заднюю дверь, оставляя за собой группу ошеломлённых и смущённых людей. — В любом случае, — сказал Гарри, нарушая тишину. — Минерва решила уйти на пенсию и хочет, чтобы я занял её место. — Ты собираешься стать профессором? — спросил Себастьян. Гарри кивнул. — Я принял предложение. Себастьян гордо улыбнулся ему, когда он встал, слегка морщась от того, что шрамы на его торсе натянулись. Его рана так и не зажила до конца, и шрам, оставшийся после проклятия, представлял собой весьма примечательное зрелище. Он тянулся чуть ниже шеи и проходил по рёбрам. Было удивительно, что он выжил. — Я не могу гордиться тобой больше, чем сейчас, `Арри, — сказал он, заключая его в объятия. — Мы должны отпраздновать. Может, сходим сегодня на ужин, и Габриэль расскажет нам о всех неприятностях, в которые она попала, а? У девушки хватило приличия хотя бы выглядеть виноватой, хотя Гарри знал, что это только видимость. Она нисколько не сожалела о том, что могла сделать. — Я думаю, это хорошая идея, — согласилась Аполлин. — Пойдём, Габриэль, тебе нужно распаковать вещи. Девушка пробормотал что-то себе под нос, но всё же последовала за матерью. — Пройдёт несколько часов, прежде чем мы куда-нибудь отправимся, — фыркнул Себастьян. — Мне нужно отправить несколько писем, так что увидимся позже, хорошо? Гарри кивнул, и Себастьян похлопал его по спине, после чего тоже удалился. — Я так рада за тебя, `Арри, — искренне сказала Флёр, обнимая его за шею. — Ты так старался ради этого. Он кивнул. Последние два года были утомительными, но они оба того стоили. — Может, пойдём на пляж на пару часов? — спросил он. Флёр с готовностью кивнула, взяла его за руку и почти потащила из дома. Всего за несколько мгновений они вышли за пределы защитных чар дома, и она активировала портключ, который держала при себе. Пляж был её любимым местом, и они часто приходили сюда, когда у них была возможность. Он подозревал, что Себастьян и Аполлин знают об этом, но никогда не говорили. Как уже вошло в его привычку, он снял туфли и носки, затем закатал брюки и пошёл к морю, где встал и позволил прохладной воде омыть его ноги. В этом простом действии было что-то успокаивающее. Он так и не смог понять, что это было, но это помогало ему сосредоточиться. — Мне всё больше нравится это место, — пробормотала Флёр, примостившись рядом с ним и положив голову ему на плечо. Он стал выше неё на целую голову, что очень забавляло девушку. До того, как у него произошёл скачок роста, они были одинакового роста, но изменилось в течение предыдущего лета. — Мне тоже, — согласился он. — Что случилось, `Арри? — спросила она, заметив, что его поведение изменилось. За эти годы она довольно хорошо научилась улавливать его настроение, и он редко мог скрыть его от неё. Она сразу же видела его насквозь. — Всё в порядке, — отрицал он. — Просто я недавно задумался. — О чём? — спросила она, слегка нахмурив брови. — Да обо всём, наверное, — ответил он. — Я никогда не думал, что моя жизнь сложится таким образом. Я всегда думал, что обречён на жалкое существование, пока Волдеморт не положит этому конец. — Я всегда знала, что ты его победишь. — Я рад, что ты права, — усмехнулся он. На мгновение они замолчали, прежде чем он заговорил снова, и его слова заставили девушку нахмуриться ещё сильнее. — Ты помнишь ночь третьего задания после того, как я проснулся? Флёр глубоко сглотнула и кивнула. — Как бы я ни хотела, я не смогу этого забыть. Гарри понимающе кивнул. — Я сказал тебе, что не хотел бы прожить свою жизнь без тебя. Ты помнишь? Она снова кивнула. — Это было самое милое, что ты когда-либо говорил мне, — сказала она еле слышно. — Я всё ещё так думаю, сейчас даже больше, чем тогда, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом. — Как бы ты ни говорила, что я спас тебе жизнь той ночью, я смотрю на это по-другому. Ты спасла меня. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Я не знаю, смог бы я сделать то, что сделал, и уж точно не стоял бы сейчас здесь. Флёр покачала головой. — Ты бы все равно победил, `Арри. — Возможно, — согласился он, — но мы не были бы там, где мы сейчас, если бы всё было по-другому. Может быть, тебе суждено было появиться именно тогда, а может быть, всё произошло случайно. Я не знаю, но в чём я могу быть уверен, так это в том, что готов подписаться под каждым словом, что я сказал в ту ночь, и я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — проговорил он, доставая коробочку, которую держал в кармане последние несколько недель. Глаза Флёр расширились от шока, когда она уставилась на кольцо, лежащее перед ней. Через мгновение она без предупреждения бросилась в его объятия, и он поймал её, когда она зарыдала у него на плече. — Я не знаю, что это значит, — пробормотал он, чувствуя себя немного неловко из-за неожиданной реакции. — Конечно, я выйду за тебя замуж, глупый ты человек, — пробормотала она ему в плечо. Его захлестнула волна облегчения, какого он никогда не испытывал. Даже восторг от того, что Волдеморт умер, не мог сравниться с этим, и Гарри знал, что поступил правильно. Парень рассмеялся, когда она протянула руку, и он надел кольцо ей на палец, наслаждаясь тем, как она смотрит на него с благоговением. — Оно прекрасно, — прошептала она. — Это принадлежало моей матери, — объяснил Гарри. Он часами рассматривал коллекцию драгоценностей в хранилище Поттеров, прежде чем выбрал это кольцо, и надеялся, что его мать не обидится. Сириус заверил его, что Лили будет только рада, и это заставило его окончательно принять решение. Его крёстный отец был удивлён его намерением сделать предложение, но не так сильно, как Себастьян. Этот разговор Гарри никогда не забудет. Он навсегда останется для него определяющим моментом.Флэшбэк
Гарри никогда не испытывал такой нервозности. Он испытывал определённый страх на протяжении большей части своей жизни и приспособился справляться с ним, но от тревоги, поселившейся в нём при мысли о том, что ему предстоит сделать, не было отбоя. В течение нескольких недель парень размышлял о том, где он находится в своей жизни, куда идёт и что собирается делать. У него не было окончательных ответов, но одно Поттер знал точно. Куда бы ни привело его будущее и что бы он ни делал, она будет его частью, и ему нужно было, чтобы Флёр это знала. — Ты в порядке, `Арри? — спросил Себастьян, ворвавшись в его мысли. — Ты очень рассеян, почему? — Я в порядке, ну… я не знаю, — признался он. Мужчина утешительно улыбнулся и жестом пригласил его сесть, заняв место по другую сторону кухонного стола. — Я уверен, что всё не так уж плохо, — усмехнулся Себастьян, потирая грудь. — Нет, это не так. Я не думаю, что это так, — добавил он, пожав плечами. — Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы это исправить, хорошо? Гарри кивнул, его глаза проследили узор дерева столешницы стола, который внезапно стал ему очень интересен. Тряхнув головой, понимая, что ему нужно сосредоточиться, он глубоко вздохнул. — Я хотел бы получить ваше разрешение жениться на Флёр. Казалось, все звуки, которые обычно раздавались на кухне, затихли в ожидании реакции Себастьяна. Когда он несколько мгновений ничего не говорил, Гарри поднял на него взгляд. Мужчина выглядел так, словно на него наложили чары окаменения. Его рот был разинут, а сам он сильно побледнел. Гарри начал опасаться, что у него случилось что-то вроде инсульта, пока он не встал. На секунду Гарри показалось, что его собираются схватить за горло, но обнаружил, что его сжимают в крепких объятиях. — Я ждал этого дня, `Арри, — задохнулся Себастьян. — Конечно, я тебя благословляю. Неужели ты думал, что я буду возражать? — Я не был уверен до конца, — признался Гарри, испытывая приятное чувство облегчения. — Глупый мальчишка, — укорил Себастьян, — ты член нашей семьи. Я всегда гордился тем, что считаю тебя своим сыном, а теперь ты им станешь. Аполлин будет так рада, когда ты собираешься спросить её об этом? — Я не знаю, я не думал об этом заранее. Себастьян задумчиво кивнул. — Тогда мы будем держать это между нами, пока ты не сделаешь это, хорошо? Аполлин не умеет хранить секреты. Флёр узнает в течение часа. Гарри мог только хихикать, благословение этого человека укрепило его намерения. Он спросит её, когда наступит подходящий момент, но знать, что Себастьян счастлив, значило для него больше, чем он когда-либо мог выразить ему. Парень глубоко уважал этого человека и с годами стал заботиться о нём и остальных Делакурах так, словно они были его семьёй. Возможно, это действительно скоро произойдёт.Конец флэшбэка
— Нет, `Арри, я не смогу носить это кольцо, — прошептала Флёр. Её взгляд был прикован к платиновому кольцу с единственным бриллиантом. Она уже полюбила это кольцо и говорила только потому, что не хотела обидеть его мать или отца. — Она бы хотела, чтобы ты это сделала, — ответил он. — Если я что-то и узнал о своей маме, так это то, что она хотела бы, чтобы оно было у тебя. Сириус тоже так думает. Флёр кивнула, продолжая смотреть на кольцо, украшающее её палец. — Оно прекрасное. — Да, — согласился Гарри, — и пусть лучше оно будет на тебе, чем пылиться в хранилище. Она не будет скучать по нему там, где она сейчас, но я уверен, что для неё будет честью знать, что о нем заботятся. — Тогда я буду носить его с гордостью, — заявила Флёр. Гарри улыбнулся, взяв её руку в свою, и закружил её среди волн. Это был подходящий момент, и, хотя он мог бы сделать его более романтичным, сейчас это не имело значения. — Кто-нибудь ещё знает? — спросила Флёр. — Только твой отец и Сириус, — объяснил Гарри. — Себастьян думал, что твоя мать сразу расскажет тебе. Флёр засмеялась, кивнув. — Да, так бы и было. Мы можем пойти и рассказать им сейчас? Он кивнул, зная, что она не успокоится, пока не сделает это. Взмахнув палочкой, он высушил ноги и надел туфли и носки, пока она боролась с желанием поторопить его. — Хорошо, я готов. Он едва успел закончить фразу, как она взяла его за руку и активировала тот самый портключ, который привёл их сюда. Когда они оказались рядом с владениями Делакуров, она потащила его в дом и на кухню, где собрались остальные Делакуры. — Флёр, что случилось? — спросила Аполлин, заметив что-то, чего Гарри не заметил на пляже. Флёр застыла на месте, и когда он посмотрел на неё, то увидел, что по каждой её щеке катится слеза. Себастьян первым заметил это, его взгляд метался между рукой дочери и её лицом. Затем он подтолкнул жену и кивнул в сторону кольца. Аполлин была поражена на мгновение, прежде чем разразилась потоком французских слов и выжала весь воздух из лёгких Флёр, обе были потрясены эмоциями момента. Алана и Габриэль присоединились к ним, когда поняли, что произошло, и Гарри вскоре оказался в объятиях своей будущей свекрови, пока она что-то бормотала на своём родном языке. Старшая вейла лишь кивнула ему в знак одобрения, и он понял, что этот жест означает, что она тоже счастлива. Габриэль подошла и поцеловала его в каждую щёку. — Давно пора, — пробормотала она, прежде чем вернуться к сестре и настоять на том, чтобы увидеть кольцо. — Слишком поздно передумывать, `Арри, — усмехнулся Себастьян, хлопая его по плечу, когда присоединился к парню. — Теперь ты принадлежишь им. Его последние слова были сказаны с теплотой, и Гарри не мог не согласиться с этим настроением. Он нигде не хотел бы быть больше, чем в окружении людей, с которыми сейчас находился. За один день он прошёл путь от неуверенности до решения многих вопросов своего будущего, и Поттер не мог быть более счастлив тем выбором, который сделал. За все годы упорного труда, вложенного в образование и проведённые с Флёр, он знал, что наконец-то начал ковать свою жизнь.***
6 месяцев спустя… — Гарри хотел бы, чтобы вы поверили, что он неприступный, тихий человек, который ненавидит почти всех. Он может быть невежливым и даже грубым, но меня он никогда не обманывал, — заявил Терри, и Гарри сузил на него глаза, почти пожалев, что попросил его быть шафером. — Но я знаю его с тех пор, как мы начали учиться в Хогвартсе. Я видел, как он заступается за тех, кто не может сделать это сам, как помогает тем, кто в этом нуждается, и какой он щедрый. Я не собираюсь приводить примеры, потому что он, наверное, убьёт меня, но я скажу, что он изменился ещё больше, когда появилась Флёр. Наблюдать за тем, как они переругивались друг с другом на протяжении большей части учебного года, было просто смешно, но я не могу быть более счастлив за них. Если я когда-либо и встречал двух людей, которые заслуживают того, чтобы быть счастливыми вместе, то это они. Он поднял свой бокал, за ним последовали остальные гости и выпили за молодожёнов, прежде чем снова занять своё место. — Не смотри на меня так, будь моя воля, я бы сказал им гораздо больше, — пробормотал Терри. Гарри мог только покачать головой. — Почему я попросил тебя быть моим шафером, Терри? — Потому что я единственный, кто достаточно глуп, чтобы сделать это, — сухо ответил он, — а теперь заткнись, ты портишь мне атмосферу. Не так уж часто мне выпадает шанс отвлечься. Гарри хихикнул, всё ещё забавляясь Бутом и его странным чувством юмора. Его друг женился на Сьюзен Боунс в прошлом году, и это открытие удивило Гарри. Очевидно, они сблизились на шестом и седьмом курсах, когда начали проводить время вместе в библиотеке. Гарри был рад за него и тоже был шафером, хотя свадьба Терри была больше, чем их с Флёр. Они решили провести церемонию во Франции и пригласить на неё только близких друзей и родственников, отчасти потому, что ни один из них не хотел устраивать из этого общественное зрелище, и они хотели уберечься от прессы. Гарри пригласил сотрудников Хогвартса, Сириуса, Ремуса и Грозного Глаза Муди, который, несомненно, спас Себастьяну жизнь. После битвы в Министерстве между двумя пожилыми мужчинами завязалась дружба, и бывший аврор часто приходил на ужин к Делакурам. Он оказался странным гостем, его паранойя была весьма причудливой, но Аластор никогда не отказывался от приглашения и мог рассказать несколько очень интересных историй, когда ему удавалось расслабиться. Он также пригласил Минерву, которая, верная своему слову, поддерживала с ним связь и часто писала ему. Пенсия её устраивала, и она предпочла сидеть на церемонии вместе с Альбусом — их дружба пережила две войны и несколько десятилетий совместной работы. Флёр свела список гостей к минимуму, пригласив только Фаю и Мари, а также нескольких сотрудников Шармбатона, включая мадам Максим, которая сидела с Хагридом, занимая значительное пространство под шатром, возведённым на территории Делакур. Это была небольшая вечеринка, но им удалось пригласить тех, кто действительно имел для них значение. — Мне кажется, они ждут, когда вы начнёте танец, — прошептал Терри, выводя его из задумчивости. Он был прав. Гости выжидающе смотрели на него и Флёр, и Гарри не мог удержаться от воспоминаний о ночи Рождественского бала. С тех пор они много раз танцевали вместе, но только не на виду у всех. — Дамы и господа, мистер и миссис Поттер танцуют свой первый танец в качестве мужа и жены, — объявил Терри. Дамблдор начал аплодировать, за ним последовали остальные, когда Гарри предложил Флёр свою руку и повёл её на танцпол. — Разве это не напоминает тебе наш первый танец? — спросил он. Она кивнула, улыбнувшись ему. Это было воспоминание, которое, казалось, было так давно, но осталось одним из самых приятных для неё. Эта ночь всегда будет такой. Несмотря на то, что было потом, именно с неё всё началось, это была ночь их первого танца и первого поцелуя, то, что никогда не забудется. Два года спустя… Он старался навещать их раз в год, не из сентиментальных соображений, а чтобы проведать. До сих пор Драко был человеком слова. Закончил обучение, отказался от фамилии Малфой и по достижении совершеннолетия передал Гарри содержимое своего бывшего семейного хранилища. Тем не менее Гарри ему никогда не доверял. Возможно, Поттер видел в нём только сына Люциуса, но рисковать не собирался. Нарцисса, казалось, приспособилась к новой жизни, всегда была уважительна, хотя и холодна по отношению к нему. Это можно было понять. Возможно, он спас ей жизнь, но убил её мужа и сжёг дотла дом, и эта мысль до сих пор доставляла ему удовольствие, а её мучила. Гарри обнаружил, что его это мало волнует. Посколько она ведёт себя хорошо, парень продолжает содержать её, одевать и кормить, но на этом его долг перед этой женщиной исчерпывался. Нравился он ей или нет — вопрос бесполезный. Без него Нарцисса вряд ли выжила, и она это знает. У Беллатрисы дела обстояли не так хорошо. Она часто сетовала на то, что он отказался отменить ритуал, который держал её под контролем, и не скрывала ненависти, которую испытывала к нему. Но его это не волновало. Поттер скорее убьёт её, чем отменит магию. Он не сомневался, что она вернётся к своей привычной жизни, и не хотел рисковать. По его мнению, у неё и так достаточно свободы, и она должна быть ему благодарна. Сегодня, однако, он пришёл не для того, чтобы увидеться с женщинами Блэк. Его присутствия потребовал Драко, который вежливо попросил о встрече с ним. Было странно видеть, что блондин так уважительно вёл себя — воспоминания о неприятном мудаке, которым бывший Малфой был в школе, было нелегко забыть. — Лорд Блэк, — почтительно поприветствовал его мужчина. — Драко, — ответил Гарри, — ты хотел меня видеть? Мужчина кивнул и жестом пригласил Гарри присесть за стол, на котором, судя по всему, были приготовлены прохладительные напитки. — Я хотел бы спросить тебя кое о чем, точнее, о двух вещах, — нервно начал он. — Я встретил одну особу, на которой хотел бы жениться. Она местная ведьма и никак не связана с Британией. Она работает в кафе на пляже. — Блондинка? — спросил Гарри, который был знаком с этой женщиной, так как несколько раз заходил к ней выпить кофе. Драко кивнул. — Марисса. Она чистокровная, но семья у неё бедная. Они не представляют для тебя никакой угрозы. У них есть только кафе. Гарри задумчиво кивнул. — Какова твоя вторая просьба? — Я бы хотел дом, в котором мы могли бы жить, если ты согласен. Мне кажется, я уже слишком взрослый, чтобы жить вместе с тётей и матерью. Гарри не мог найти ничего противоестественного, и он пообещал, что Драко сможет жениться. Сам он не собирался задумываться над этим вопросом, но Драко, очевидно, задумался. — Хорошо, вот что произойдёт. Ты можешь жениться на ней, и я действительно желаю тебе добра. Я куплю для вас подходящее поместье, где вы сможете создать семью, и даже оплачу вашу свадьбу. Драко, казалось, был озадачен, его черты лица нахмурились. — А что ты хочешь взамен? — Ничего, — заверил его Гарри. — Я думаю, что жить с Беллатрисой столько лет, сколько ты прожил, было достаточным наказанием, но не принимай мою доброту за слабость. Я всё равно буду наблюдать за тобой. — Я бы никогда… — Я знаю, — согласился Гарри. — Ты сделал всё, что обещал, и доказал свою состоятельность, но я не хочу, чтобы у тебя возникли какие-либо идеи. Не ошибись, Драко, я убью тебя, если ты дашь мне повод. Мужчина кивнул, и Гарри вышел из дома. Они никогда не станут друзьями, и он никогда не почувствует к нему жалости, но Драко заслуживал жизни и не должен был быть лишён радости, которую может принести семья. С появлением Делакуров и рождением своего первого ребёнка Гарри получил такое счастье. Он улыбнулся при мысли о маленькой блондинке, которая ждала его дома; точный двойник его жены, только глаза, унаследованные им от собственной матери, отличали их друг от друга. В годовалом возрасте она оказалась его слабостью, и он наконец понял, почему Себастьян так легко поддавался влиянию собственных дочерей. Маленькая Амели Поттер была благословением, и он надеялся, что в будущем их будет больше. 14 лет спустя Гарри сидел за столом на кухне, лето было желанной передышкой от повседневной жизни в замке. Он по-прежнему любил преподавать, но наслаждался временем, проведённым вдали от школы, где не нужно было проверять работы, наказывать учеников и где мог проводить время с Флёр и детьми. Поттер улыбнулся, когда она вошла в комнату и обвила руками его шею, а трое присутствующих детей скривились, когда она поцеловала его в губы. Вместе с Амели у них родились ещё одна девочка и два мальчика. Джек родился, когда Амели было два года, Изабель — год спустя, и, наконец, Джеймс, которому сейчас восемь. — Доброе утро, `Арри, — сонно поприветствовала она его. — Почему ты так рано встал? — Потому что меня разбудили, — весело ответил он. — Не каждый может заснуть, когда шумят эти маленькие люди. — Мы не шумим, папа, — возразила Изабель, невинно надувшись. Его не обманул этот взгляд; её тётя использовала его несколько раз с тех пор, как он с ней познакомился. Ему придётся поговорить с Габриэль. Изабель была совсем как она. Она даже выглядела как сестра его жены. — Изабель! — укорила Флёр. — Не пытайся использовать свой шарм на отце. У девочки хватило приличия сделать смущённый вид, когда это поняла её мать. Гарри этого не заметил. Он настолько привык к их магии, что она больше не беспокоила его сознание. Амели однажды попробовала применить эту тактику и тоже получила заслуженный выговор. На самом деле, ни одной из девочек не нужно было использовать свои чары. Когда они что-то хотели, Гарри почти не мог им отказать. Флёр часто говорила ему, что он слишком мягок с ними, но он не мог вести себя иначе. Может быть, этим он компенсировал своё детство, а может быть, ему доставляло радость видеть их счастливыми. Для него это не имело значения. Его жена и его дети были его гордостью, несмотря на все его достижения. Амели была очень похожа на него, даже если внешне напоминала свою мать. Она была авантюристкой, полюбила Трансфигурацию и занятия с отцом в школе и даже имела ту же склонность к неприятностям. Они оба ещё с её детства поняли, с кого Амели будет брать пример. В возрасте трёх лет девочка взяла его Молнию и решила следовать за Сераной по всему лесу. Они судорожно искали её и нашли спящей с василиском, который защитно обвился вокруг неё. В тот день они обнаружили, что она унаследовала его способность говорить на змеином языке, и девочка и огромная змея установили тесную связь. У Флёр чуть не случился припадок, когда она застала их дочь хихикающей, когда та каталась на спине змеи, когда ей было пять лет. Гарри усмехнулся при этом воспоминании. — Тебя что-то забавляет, `Арри? Он покачал головой и посмотрел на своего старшего сына. Джек был похож на него внешне, но больше походил на свою мать в поведении. У него был такой же вспыльчивый характер, но он был милейшим мальчиком, если не обращать внимания на его несколько вызывающую внешность. Он решил поступить в Шармбатон, где преподавала Флёр. Гарри подозревал, что он считал, что большинство британцев похожи на Муди, который наводил на него ужас, когда Джек был совсем маленьким. Его испещрённое шрамами тела и лица было достаточно, чтобы заставить задуматься любого, не говоря уже о том, что он решил преподать мальчику урок своим собственным уникальным способом. Бедняга Джек занимался своими делами, раскрашивал раскраски у бассейна во время визита к бабушке и дедушке, когда из ближайшего куста выпрыгнул бывший аврор и закричал «Постоянная бдительность». С того дня парень избегал Муди, который до сих пор считает это событие забавным. На Флёр одноногий мужчина не произвёл никакого впечатления. Гарри увидел в этом забавную сторону, как и Сириус, который отрицал свою причастность к этому инциденту. Флёр не была склонна верить Мародёру и высказала ему всё, что думает. С того дня она стала героем Джека, и он проводил с ней большую часть своего времени. Изабель была копией Габриэль — только так он мог её описать. Она была невинным ангелочком внешне, и Себастьян был одурачен, считая её воплощением невинности. Бедняга едва терпел свою собственную дочь, пока она тоже не ушла из дома, выйдя замуж за сына одной из подруг Аполлины, и теперь у него была ещё одна такая же, чтобы держать его в напряжении. Джеймс был тихим, противоположностью своему тёзке, по словам Сириуса. Он тоже был похож на Гарри, но был наблюдательным и очень смышлёным. Уже в восемь лет он заинтересовался магией, и его часто можно было встретить беседующим с портретом Арктуруса Блэка, который довольно хорошо принял мальчика, хотя Гарри хотелось, чтобы он сдерживал свои выражения. Был один случай, когда Флёр чуть не сожгла портрет, услышав, как Джеймс назвал Джека «бесполезным мешком дерьма». Гарри снова рассмеялся, в то время как его жена была в ярости. Поттер думал, что ему будет нелегко решить, кто станет следующим лордом Блэком, но, похоже, решение было принято за него. Если Джеймс собирался продолжить свои уроки под руководством Арктуруса, то вполне естественно, что это будет он. Мужчина снова отвлёкся от своих мыслей, когда задняя дверь распахнулась и в комнату ворвалась его старшая дочь. — Папа, с Сераной что-то не так! Гарри тут же вскочил на ноги и жестом попросил детей оставаться на месте, а сам побежал через заднюю дверь и скрылся за деревьями на небольшом расстоянии. В последнее время дела у Сераны шли не очень хорошо. За последний год она стала медлительнее, а её зрение начало портиться. Несмотря на здешнюю жару, она жаловалась, что ей холодно. Он делал для неё всё, что мог, но его согревающие чары могли лишь чутка исправить ситуацию. Она была очень стара, даже для василиска. Самый старый экземпляр, который был зарегистрирован, дожил до шестисот лет. Серана превзошла этот возраст. Когда он подошёл к ней, его сердце на мгновение остановилось. Она лежала в логове, которое создала для себя, её глаза были стеклянными, полузакрытыми, а дыхание затруднённым. Глубоко сглотнув, он опустился на колени рядом с её головой и провёл рукой по переносице. — Это ты, Том? Он кивнул, его сердце сжалось от слабости в её голосе. — Это я, — прошептал он. Гарри никогда не мог заставить себя поправить её. Она видела в нём Тома, первого мальчика, который пришёл к ней почти за девять веков, и он не мог разрушить это. Том был её спасителем, и хотя он стал тем, кем стал, мужчина не хотел, чтобы она считала его другим. — Мне так холодно, Том. Мне очень холодно. — Я знаю, и мне бы хотелось, чтобы я мог сделать больше, — грустно сказал он. — Нет, ты сделал достаточно. Я думаю, мне пора уходить. Ты останешься со мной, Том? Мне страшно. — Бояться нечего, я здесь и никуда не уйду, — пообещал он. В горле у неё негромко заурчало, когда он продолжил тереть ей нос, как она любила. А потом её не стало. С последним вздохом она затихла, и он позволил первым слезам вырваться наружу, оплакивая нежного великана, ставшего его старейшим другом. Он срубил несколько деревьев и похоронил её рядом с мемориалом Тома, где они будут покоиться вместе. Гарри не мог представить себе другого места, где бы она хотела быть. Мужчина не знал, как долго он оставался с ней. Возможно, это были минуты или даже часы, но, когда он нашёл в себе мужество отойти и сообщить новость своим детям, слезы уже высохли. Он нашёл их на кухне, и один-единственный взгляд в сторону жены сказал ей всё, что она хотела знать. Она выразила ему сочувствие и обняла его. Вскоре он обнаружил, что утешает Амели в своих объятиях, когда она плакала, как и он. Она никогда не забудет прекрасное чудовище, которое жило в их саду, и он тоже. От Тайной комнаты до дома она была его верной спутницей, и он будет вспоминать её с любовью и нежностью, которых она заслуживала.***
25 декабря 2044 года Наступило и прошло ещё одно Рождество. По сложившейся традиции всё собрались в доме Делакуров, где Аполлин и Себастьян с удовольствием оставались, хотя оба были уже в преклонном возрасте, но как-то держались. Может быть, дело было во множестве внуков и правнуков, которыми они были одарены, или в том, что их время ещё не пришло. Как бы то ни было, они всё ещё были там и настаивали на том, чтобы Рождество всё так же отмечалось в их доме. Собственные дети Гарри и Флёр разъехались, женились и обзавелись собственными детьми, оставив дом в их распоряжении. Оба ужасно скучали по ним, но они приезжали достаточно часто и привозили своих детей, о которых пара заботилась. Сегодня, однако, они не были ни дома, ни с Делакурами. Они совершили несколько импровизированную поездку в Хогвартс, где Гарри последние десятилетия продолжал работать в качестве профессора трансфигурации. Минерва скончалась около двадцати лет назад, но она поддерживала с ним связь до того момента, когда старость настигла её, и у неё всё ещё были слова мудрости для Гарри. Он очень скучал по своему профессору и думал о ней, когда преподавал, всё ещё сомневаясь, правильно ли он всё делает. Дамблдор ушёл из жизни ещё до того, как его бывший наставник и Филиус стали его преемниками. Гарри предложили эту должность, но парень отказался. Он не хотел брать бразды правления школой в свои руки и был доволен своим положением. Тем не менее он принял должность заместителя и пока продолжал работать в этом качестве. — Это будет мой последний год, — сказал он. — Я собираюсь уйти на пенсию, чтобы мы могли насладиться тем временем, которое у нас осталось. Глаза Флёр загорелись при этом заявлении. Она вышла на пенсию за несколько лет до этого и почти умоляла его сделать то же самое. Они отдали лучшие годы своей профессии, и она считала, что они заслужили отдых. Не то чтобы они нуждались в золоте. И в Поттеровском, и в Блэковском хранилищах его было предостаточно, и они работали только потому, что это было то, что они любили делать. — Значит ли это, что я наконец-то буду иметь своего мужа в полном распоряжении? Он кивнул, любуясь её внешностью. На его взгляд, она была той самой девушкой, которую он встретил чуть больше пятидесяти лет назад. Вокруг глаз появились небольшие морщинки, но она не выглядела на шестьдесят семь прожитых лет. Она была такой же красивой, какой он всегда её помнил. — Прошло ровно пятьдесят лет с тех пор, как мы танцевали наш первый танец, ты помнишь? — спросил он, протягивая ей руку. Она взяла её и улыбнулась. — Я никогда не забуду первый танец, но второй я помню лучше. Это когда ты впервые поцеловал меня вон там, — ответила она, когда они опустились на то самое место у озера. Она указала на то место, где когда-то стояла карета Шармбатона, и он слегка нахмурился. — Когда я тебя поцеловал? Думаю, ты поймёшь, что это ты меня поцеловала. — Значит, мы помним этот момент совсем по-разному, — фыркнула Флёр. Гарри усмехнулся, покачав головой. — Полагаю, это не имеет значения. Мы всё ещё здесь, мы всё ещё танцуем вместе, и я думаю, что будем танцевать до тех пор, пока не сможем больше этого выносить. Флёр хихикнула и поцеловала его. — Я всегда буду рада тебе, `Арри, — прошептала она. — Мы будем делать это до тех пор, пока сможем. Я хочу ещё пять десятилетий, по крайней мере. — Я тоже, — согласился он. Судьба когда-то была для него жестокой госпожой, с течением жизни она становилась всё более дружелюбной, но если в мире существует хоть какое-то равновесие, она исполнит их последнее желание. За всё, что он отдал, Гарри никогда не просил ничего взамен, но впервые в жизни он сделал это, и ему оставалось только надеяться, что его мольба будет услышана. Гарри не был готов отказаться от этого, не сейчас, не тогда, когда ему всё ещё казалось, что он только что заново влюбился в женщину, которую держал в своих объятиях.
Примечания:
Вот и эпилог.
Большое спасибо бетам и тем, кто писал в ПБ. Вы лучшее.
Следующая работа, которую буду переводить, — «Delenda Est» by Lord Silvere;
Она выходит здесь: https://ficbook.net/readfic/12524833/32372983.
