17.03.2018

Наконец вечер закончился, Арс вышел на улицу и ему стало чуть легче дышать. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, который своим холодом обжёг разгоряченные алкоголем и злостью ноздри, а затем шумно и резко выдохнул, надеясь, что с выдохом получится изгнать из головы воспоминания о сегодняшнем вечере. Вся компания собралась ехать в отель, но общение с посторонними людьми сейчас для Арса было настоящей пыткой, поэтому он поехал к Серёже. Никогда в жизни он так не радовался тому, что в Москве, пропитанной съемками и усталостью, у него было небольшое пристанище в виде уютной квартиры друга. Сегодня, как никогда, хотелось тепла. Они сели в машину и Серёжа задал вопрос, который волновал его на протяжении всего дня. Перепады настроения Арсения отражались на нем намного сильнее, чем мог предположить Попов. Эта незаметная для других разрушительная энергия улавливалась Матвиенко, словно он был сверхчувствительным радаром. И это не удивительно — за много лет дружбы ему удалось изучить Арса и в совершенстве овладеть языком его настроений. — Арс, что с тобой происходит? — Серёжа пытался скрыть тревогу в голосе, чтобы вопрос звучал более буднично, но Арсению удалось уловить эту нотку. Арс знал Матвиенко не хуже. Арсений молчал, пытаясь собраться с мыслями, но выходило плохо. Голова раскалывалась на части от невысказанных чувств, и он ничего не мог с этим поделать, потому что даже с Серёжей он не мог быть до конца откровенным. Он искоса взглянул на Серёжу, сидящего за рулем. Тот время от времени поглядывал на Арса, стараясь делать это как можно небрежнее, чтобы скрыть беспокойство в глазах. — Если тебе не хочется отвечать, я пойму, — сказал Серёжа словно между прочим и слова эти не относились непосредственно к Арсу. — Но если вдруг что-то нужно, ты всегда можешь ко мне обратиться, ты же знаешь. Арсений кивнул. Он смотрел на мелькавшие в окне огоньки и пытался понять, как же так получилось, что день, который должен был стать самым счастливым, вдруг погрузился в такую беспросветную тьму. Что он сделал не так и где просчитался? Всю дорогу Арс поглядывал на экран мобильного, надеясь увидеть уведомление о новом сообщении от Антона, но экран оставался чёрным.

***

Они доехали до дома и Серёжа предложил запустить прямую трансляцию в Инстаграме. Арсений принял предложение охотно, надеясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, но ошибся. Навязчивые мысли об Антоне имели над ним особую власть, из-за чего настроение категорически отказывалось улучшаться даже после многочисленных комплиментов и радостных сообщений от поклонников. — Там написали знаешь чё, — Серёжа перечитал сообщение, — как съёмки прошли? Пушечные съёмки, серьёзно. Особенно сегодняшний день какой-то был… — Это тот редкий случай, когда каждый день был лучше предыдущего, — добавил Арс, усмехнувшись своему обману. Каждое слово давалось ему с трудом, каждой буквой отдаваясь в голове. Голова начинала болеть, а необходимость в неискренности создавала дополнительные сложности. Ему хотелось лежать и смотреть в потолок, очистив голову любым доступным способом. Он понимал, что Серёжа чувствует неладное, и от того, что подводил друга, становилось ещё хуже. Серёга перевел тему и стал рассказывать что-то про продажу машины, но Арс его уже не слушал. Он закрыл глаза и вдруг понял, что ему до дрожи в пальцах хотелось курить. Он вспомнил, что у где-то в сумке оставалась пара сигарет. Арс вышел из комнаты, нашёл пачку и достал одну. Дрожащими от предвкушения едкого дыма пальцами поджёг её и затянулся. Голову заполнил дурман и мозг расплавился, после чего он выпустил дым из легких, ощущая себя невесомым. Серёжа хотел попросить друга выйти на балкон, но решил, что сегодня он в состоянии терпеть запах дыма. Ему стало спокойнее, когда он увидел, что Арс немного расслабился. К прямому эфиру присоединился Журавль. Он был пьяным и всё время смеялся, но его смех совсем не раздражал Арсения. Журавль был тем редким видом людей, умевшим делиться энергией и источавшим её из себя в неограниченных количествах. В руках у него была укулеле. — Давайте я вам спою, — это был не вопрос, Димка уже всё решил и просто поставил всех перед фактом. После этих слов он затянул песню Валентина Стрыкало — Наше лето. Арсению немного полегчало после сигарет, а сейчас ему даже удалось немного отвлечься. Журавль всё же добился от Арса искреннего и теплого смеха, отчего Серёжа тоже не мог не улыбаться. — Ребят, вы очень крутые, вы самые лучшие из Импровизации, — сказал Журавль после того, как закончил петь. — Я сейчас откровенно говорю. — Дим, ты так говоришь, потому что Антоха спит? — спросил Арс и тут же пожалел, что вовремя не прикусил язык и упомянул Шастуна. Это вышло само собой, он о нем совершенно не думал, но каким-то волшебным образом Антону удалось проникнуть в разговор парней. — А он ночует сегодня в другом отеле. Улыбка Арса погасла. Антон. Ночует. В другом. Отеле. Он встал и вышел из комнаты, каждое слово отдавалось болью в груди, с каждым ударом сердца всё больше отпечатываясь в сознании. Арс вышел на балкон, но свежий воздух уже не имел нужной ему целительной силы. Антон сейчас вместе с Ирой, вдвоём. Глубоко вдохнув и выдохнув, Арс решил проанализировать всю ситуацию. Может, именно сейчас Шаст признается Ире в том, что хочет быть с Арсом? Конечно, это вполне похоже на правду, ведь о таком лучше говорить без лишних ушей, а сегодняшний день ещё не закончился. Арсений закрыл глаза и начал представлять себе их беседу. Вот разговор заканчивается, она плачет. Одна минута, две. Антон выбегает из номера и спускается. Три, четыре, пять. Подходит к лифту, спускается и заказывает такси, которое приедет через пятнадцать минут. Самые долгие пятнадцать минут. Арс открыл глаза и взглянул на часы. Дорога к дому Сережи могла занять и час, и два с учетом пробок. Но он подождет. У них было время всё исправить. У Антона было время передумать — Эй, Арс, я эфир заканчиваю, не хочешь попрощаться? — голос Серёжи прервал подсчёты Арсения, и он вернулся обратно в комнату, чтобы попрощаться и отыграть свою сегодняшнюю роль до конца.

***

Серёжа закончил эфир и посмотрел на Арсения. Он то ходил кругами по комнате, то садился на диван, то резко вскакивал и снова ходил кругами. В своей голове он отсчитывал секунды и постоянно поглядывал на часы, чтобы свериться со своими подсчетами. — Арс, у меня уже кружится голова! Успокойся пожалуйста, — голос Серёжи был уставшим, он уже не пытался скрывать свое настроение от Арса. — Прости, — он остановился посреди комнаты и посмотрел на Сергея. — Они там не сильно тебя достали тем, что я ушел из кадра? — Слава богу, там был Журавль, который всё внимание взял на себя, — с улыбкой ответил Сережа, но тут его лицо стало серьёзным. — Но будь готов, что на тебя польётся куча вопросов, люди же всё замечают. Арс кивнул. Ожидаемо. Конечно, будут вопросы, они всегда есть. Поэтому Арс и не рассказывал ничего о своей личной жизни. Потому что вопросы бесконечны, полностью удовлетворить человеческое любопытство невозможно. Чем больше известно, тем больше хочется разузнать ещё. К тому же, сейчас это было совсем неважно. Намного важнее было то, что человек, способный раскрасить яркими красками всю его жизнь, в данный момент, возможно, ехал к нему. — Серёж, я такой дурак, такой дурак. Надежда резко сменилась осознанием того, что он мог сильно ошибаться. И никто сейчас не ехал к нему, никто не рассказал Ире всей правды. Мозг был способен анализировать ситуацию, но душа была полна надежды, поэтому и подбрасывала ему пищу для фантазий. В глазах Арсения начали скапливаться горячие слезы от сжимающих грудь тоски и обиды. Он глубоко вдохнул пропахший сигаретами воздух, чтобы не дать слезам скатиться по щекам. Взглянул на Сережу и от ответного взгляда, полного тревоги, ему становилось ещё больнее. Собравшись силами, он решился рассказать всё, что мог, другу, потому что так будет правильно.

***

После услышанного Серёжа молчал. Тишина звенела в ушах, от неё становилось физически больно. Даже сердце затаилось и не стучало, объявив бойкот звуку. Матвиенко не знал, что можно сказать в такой ситуации. Всё наладится? Наладится, конечно, но сейчас Арсению было слишком плохо, чтобы суметь в это поверить. Поэтому Серёжа просто подошел к другу, положил руку ему на плечо и легонько потрепал, напоминая Арсу теплом своей мягкой руки, что он не один. Что бы ни случилось. Арсений выдохнул. Молчаливая поддержка Серёжи немного сняла с него тяжесть сегодняшнего дня. В одном Арс сейчас был уверен на сто процентов: встреча с Матвиенко — лучшее событие в его жизни. А больше он ни в чём не был уверен. — Если захочешь уйти из Импровизации, я пойму. Можем уйти вместе, если потребуется. Глаза Арса округлились. Отношения отношениями, но ставить на кон карьеру ради человека, который смог с лёгкостью отказаться от тебя? Такого Арсений себе никогда не позволит. — Я справлюсь, правда, — голос Арса звучал неуверенно, но он знал, что если повторять себе эту фразу сотни раз в день, то она вполне может воплотиться в реальность. Серёжа кивнул и обнял друга.