Головная боль

      Аластор спал где-то 2-3 часа, поэтому на улице все еще было светло. Первое, что бросилось ему в глаза, когда он проснулся — его забинтованная лапа, которая была как-то странно зафиксиована на бортике дивана. Наверное, Катя ее специально так положила, чтоб не тревожить рану. Она, кстати, уже начала заживать, что было подмечено Аластором. Только бинт был весь в крови…       Демон глянул в окно, дернул ухом и, не шевелясь, осмотрел комнату и понял, что лежит на кровати. Но как он тут оказался? Аластор помнил, что упал с высокого дерева, потом ванная… А дальше? Как он оказался в комнате? Послушав звуки рядом с собой, демон понял, что кто-то копошится рядом. Это была Катя, которая все еще сидела в наушниках и смотрела видео.       Олень захотел подняться, вытянул лапы и только ухватился больной рукой за бортик, как тут же громко зашипел и упал обратно. Катя подскочила от неожиданности.        — Аластор! — воскликнула она, а демон только и прижал эту больную лапу к себе, ничего не ответив. — Что с тобой? — Катя скинула наушники, отложила телефон и обползла радио-демона, оказавшись со стороны его лица. — Сильно больно, да?       Аластор из-за боли не услышал и не увидел Катю, поэтому опять ничего не ответил, при этом громко шипя. Он со всей силы сжимал свою больную лапу, и кровь с нее заструилась только сильнее, бинт из белого превратился в розовый от ее количества. Катя мигом начала его разматывать, другой рукой отрывая новый бинт.       Рога демона засветились и увеличились, а зрачки стали похожи на стрелки. Катя вытирала кровь, которая частично забрызгала кровать, только… Девушку, кажется, это совсем не волновало. Она вытерла кровь, брызнула лекарство на его открывшуюся рану и снова забинтовала, на этот раз покрепче. Кровь остановилась, а демон зашипел тише, приоткрыв глаза.       Он поднялся, как слепой котенок, и случайно уткнулся в Катю, так как пару секунд назад его глаза застилала пелена боли и он вообще ничего не видел, яркий свет был пока непривычен для демона, поэтому он опять зажмурился.       Несмотря на то, что рука жутко щипала, Аластор подметил, что голова у него уже не болела. Наверное, это из-за того, что демон стал много времени уделять прогулкам на свежем воздухе и дневному сну. В его голову влетела та мысль, которая пришла еще в самый первый день — если все проходит, он улетает.       Да, он действительно соскучился по Аду, и Ад, наверняка, тоже. Ни одно интересное событие там не может произойти без участия радио-демона, а некоторые преданные слушатели никогда не пропускали его кровавых эфиров. Наблюдать, как низшие демоны раз за разом убивают друг друга, взрывы, мат повсюду, и этот отель, который его тогда заинтересовал… Ежедневные встречи с важными шишками, насмешки плоскоголового демона Вокса и особенно Энджела Даста, который не упустит шанс, чтобы пошло пошутить при радио-демоне. Пошлые шутки… Аластора передернуло. Он уже забыл о них… Это так противно!       Да и дело было не только в Энджеле… Те девушки, которые были без ума от Аластора, точно будут очень рады его возвращению. Его снова передернуло из-за мыслей о толпе девушек, которые падают друг на друга, пытаются его как-то потрогать, пощупать или обнять, совершенно не думая, чего хочет сам радио-демон. Аластор с усмешкой подумал о том, что будет с Адом, когда он вернется. Очередной апокалипсис или скопление женского населения в одном месте?       Снова видеть лицемерных демонов, для которых важны только деньги и- Стоп! Хватит! Аластор сейчас должен думать, чем ему заняться до прибытия в Ад, потому что он планировал улететь отсюда вечером. Хотя… Вроде, он сделал все, что хотел? Нарушил пару законов, вовлек в это ребенка, отведал местной еды… И вылечился от головной боли. Может быть, ему хотелось чего-нибудь еще?       Сейчас демон вообще запутался и потерял счет времени. Катя, кажется, разговаривала с ним, а он пребывал в своих мыслях и ничего не слышал…        — Аластор? — чуть громче повторила она его имя.        — Д-да? — спросил он.        — Рука больше не болит?        — Нет, вроде. — Аластор сел на кровати и посмотрел на свою руку. На ней был чистый бинт. — Э… С-спасибо?..       Что отметил странным радио-демон, сегодня, именно в тот день, когда у него прошла голова, и он должен был улетать, ему не хотелось выходить на прогулку или еще куда-нибудь. Что это значило он так и не понял, но не стал идти поперек своих желаний, как и всегда. Просто, зачем? Ахах, а то вдруг голова снова заболит и ему придется наподольше остаться здесь… Вот еще…        — Чем займемся? — просто бросил он.        — Хм… — Катя слезла с кровати и положила наушники на стол. — Не знаю. — тут же ее глаза загорелись и она протянула демону какую-то бумажку. — Я тебя нарисовала.       Аластор еще во время первой встречи заметил, что она сидела за столом и рисовала что-то, те картины на кухне тоже были ее авторства… Только сейчас он увидел, что на ее столе была куча папок с разными рисунками — пастелью, красками, карандашами… Демон аккуратно взял ее рисунок и не поверил своим глазам. Он всегда думал, что люди на Земле, если и слышали о нем, рисовали какую-то отвратную порнографию, либо как будто радио-демон был в паре с кем-то… С Чарли, с Энджелом или с Воксом… Брр, жуть! Но этот рисунок оказался совсем не таким. Очень красивый, яркий, аккуратный…       Олень повертел его в руках и понял, что картинка пропечаталась на другую сторону. Там был он, в своем традиционном костюме и с микрофоном, и Катя. Они, кажется, стояли возле какого-то прилавка, рядом была тележка и куча непонятных ярких штуковин. Кажется, Катя запечатлела тот день, когда они своровали сладости из торгового центра и украли тележку. Демону понравился этот рисунок, так как впервые за время своего существования Аластор посчитал его правдивым.       Он аккуратно сложил его в несколько раз и убрал в карман своих штанов. На память останется. Катя, кажется, была не против. Кстати, насчет на память… Демон глянул на свою забинтованную руку. Эта рана будет всегда напоминать ему о приключениях на Земле и о Кате… Как она ему помогла и вылечила.        — Тебе нравится? — спросила она.        — Неплохо, — соврал демон. На самом деле, ему правда очень понравился рисунок, поэтому он бесцеремонно стащил со стола какую-то папку и стал смотреть работы. Она была наполнена очень большими листами и рисунками, выполненными красками. Первой же картиной, которую он увидел, был олень, который… Пытался съесть ягоды с дерева? Аластор наклонил голову и хмыкнул. Еще работа — еще один олень, только с красным носом. Еще работа — виноград… Очень красиво. Аластору всегда нравилось самовыражение само по себе, а тем более такое… Не каждый умел хорошо рисовать. Катя даже не была против того, чтобы он посмотрел ее рисунки. Значит… Там не было чего-то такого, что обычно рисуют дети в ее возрасте? Маты, половые органы или другая ерунда…        — Эти работы… Я ходила на кружок рисования, — сказала Катя. — И они мне не очень нравятся. Я больше люблю те, в которых сама все придумываю… — она дала Аластору еще пару рисунков. — Это… Тоже ты.       Олень выглядел довольным.        — Рисуй меня! — воскликнул он и подкинул рисунки. Бумажки разлетелись по комнате, и радио демон тут же добавил:        — Только никакой порнографии.        — Ахах, конечно. — Катя села за стол, взяла первый попавшийся листок и принялась рисовать. Аластор заинтересованно наблюдал, а девочка иногда поглядывала на него.       Пока она рисовала, демон стащил со стола лакричные конфеты и принялся их есть. Катя заметила это и решила нарисовать друга именно в такой позе — Аластор на диване ест лакрицу. Но тут она неожиданно попросила то, чего олень никак не ожидал…        — А можно… На твой хвост посмотреть? — раздался ее тихий голос. Аластор опешил, поэтому Катя тут же добавила. — Я хочу его нарисовать.       Демон замешкался. С одной стороны, он уже несколько раз палил свой хвост перед ней, тем более, Катя его трогала! Точнее, не трогала, а доставала иголки… Это одно и то же или нет? Но с другой стороны, она же сейчас правда рисует… Стоит ли поворачиваться к ней спиной и оголять самое незащищенное место?       Аластор прищурился и медленно развернулся, пытаясь не отводить взгляд от рук девочки, медленно расслабил ремень на штанах и достал свой хвост… Катя не вставала со стула, даже не потянула рук к хвосту! Это вызвало у демона подозрение. Он развернул свою голову на 360 градусов и наблюдал за девочкой. А она… Только наклонилась ближе к хвосту, чтобы получше рассмотреть его.        — Такой миленький хвостик! — сказала она, все еще не трогая, и отклонилась обратно к столу. Теперь Катя смогла изобразить хвост, ведь в первый раз, когда увидела его, не смогла запомнить, как он выглядит.       Аластор стоял неподвижно, даже не дыша. Он все еще ожидал, что Катя обманет его, и хотя бы кончиком пальца дотронется до хвоста, обязательно захочет его жмякнуть и тому подобное, чего опять же хотели многие девушки Ада, если радио-демон когда-либо случайно палил свой хвост. Это было крайне редко! Но Катя, кажется, даже не думала поворачиваться, чтобы щупать его уязвимое место. Аластор совершил оплошность…        — Ты… Не хочешь потрогать его? — тихо и удивленно спросил он, дернув хвостом, и тут же закрыл рот лапами, прижал уши, поняв, что только что сказал.       Его голос прозвучал со… Страхом? От глупости самого себя его зрачки превратились в стрелки, а рога засветились красным и увеличились. Демону ужасно не нравилось, когда он тупил… Это было очень редко.        — …А можно?.. — раздался в ответ тихий голос Кати.       Аластор перестал дышать, когда услышал шлепок об пол. Катя слезла со своего кресла и встала на колени. Демон дернулся, почувствовав ее теплое дыхание буквально у себя на хвосте… Олень перестал как либо шевелиться, его сердце ушло в пятки… Девушка кончиками пальцев аккуратно дотронулась до его хвоста и немного погладила его, при это другой рукой придерживая, так как он начал дрожать… Она обращалась с этим кусочком меха, как будто он был какой-то драгоценностью для нее… Аластор стоял, как вкопанный, и даже не дышал, когда она вновь и вновь проводила пальчиками по его хвосту. Катя не могла представить, насколько он чувствительный и насколько он важен для радио-демона… Или могла? Учитывая, как она его трогала… Катя не сжимала и не дергала его чувствительный хвост, а только аккуратно гладила. Кажется, ей это нравилось. Хвост был очень нежный, пушистый, и отзывался на каждое движение сильным дерганием. Аластор тихо, почти неслышно выдохнул…        — Он у тебя такой пушистый… — завороженно сказала Катя, перебирая красную шерстку между пальцами. Аластор, неожиданно для себя, подметил что это было приятно…       Он замахал хвостом! От Кати послышался странный звук, похожий то ли на удивление, то ли на умиление, и она только захотела начать снова гладить хвост, как Аластор резко развернулся к ней. Кате пришлось подняться и заглянуть ему в глаза. Демон тихо зашипел и спрятал хвост обратно в штаны, чтобы она не видела, что он им машет.        — Спасибо! — Катя улыбнулась и села обратно за стол, продолжая рисовать демона. Теперь она буквально прочувствовала и увидела его хвост, и могла нарисовать его во всей красе. Когда рисунок был закончен, девочка показала его демону.       Аластор с хитрым прищуром взял его и начал внимательно осматривать. Он сразу же заметил много ярких цветов, особенно на изображении себя — множество оттенков красного и розового. Наклонив голову, демон тихо усмехнулся тому, что именно решила изобразить Катя — на рисунке Аластор ест ту самую лакрицу из пакета, и, кажется, как и в реальности, его рога застряли в нем. Такое внимание к деталям, кажется, идеально подобранные цвета… Очень красиво. Демон довольно хмыкнул.        — Я заберу и этот рисунок с собой. Ты не возражаешь. — это был не вопрос, а утверждение. Аластор поднялся с кровати, сложив рисунок в несколько раз, и положил к себе в карман. Теперь там лежало две картины от Кати. — нарисуй еще несколько картин со мной.       Катя была не против и сразу принялась рисовать радио-демона, пока тот наблюдал за ней. Еще один рисунок — объятия Кати и Аластора, когда она в первый раз погладила его, причем там даже не было нарисовано сердечек, которые обычно рисовали другие люди в таких случаях. Обычные дружеские объятия. Демон наклонил голову, осмотрев еще один рисунок, тут же вылетевший из-под рук девочки — Катя и Аластор катаются на тех качелях-паутинке и едят чипсы. Рисунков с ними двумя было правда много, только они были скучного серого цвета… Оно и правильно. Красиво и быстро рисовать мало кто умеет, но Аластору нравились и эти картинки — они были правдаподобны, да и само по себе их содержание наводило демона на приятные мысли.       Пока девочка рисовала очередной шедевр, Аластор погрузился в свои мысли. Голова его не болела, да и рука почти прошла. Все тело демона погрузилось в напряжение, когда он вновь вспомнил о том, что сегодня хочет улететь. Стоит ли говорить об этом Кате, или сделать своеобразный сюрприз? Она наверное будет не очень довольна этим… Хотя, кто знает? Может быть, в душе ей самой до сих пор хотелось бы избавиться от такого проблемного и жалкого радио-демона, который просто так заявился к ней в дом. Или все же стоит сказать?.. Что, если она будет грустить? Тут Аластор даже перестал дышать. Он всегда считал людей, открыто проявляющих эмоции слабыми и жалкими существами, в том числе, если они показывали свои слезы или злобу — они автоматически становились уязвимыми. Кате удалось… Подружиться? С радио-демоном, и возможно эта разлука сильно расстроит ее… Они столько сделали вместе, а теперь демон просто возьмет и улетит, ничего не сказав и даже не оставив ничего на память о себе? Аластор по идее сейчас должен был возрадоваться мысли и слабости и слезах девочки, которые она ему покажет, но… Что-то было не так. Аластору самому никак не хотелось радоваться, а мысли о грусти Кати только сильнее расстраивали его…       Зато у Аластора навсегда останется память о ней. Этот шрам на руке… Шрамы у демонов никогда не заживают и остаются навечно. Возможно, вскоре он поблекнет на фоне остальных шрамов радио-демона, однако сам Аластор не был уверен в этом. Такое веселое приключение, которое произошло с ним впервые за 100 лет, вряд ли когда-нибудь забудется.       Катя нарисовала еще что-то, но на этот раз олень не взял рисунок, так как решил, во-первых, хоть что-то оставить ей, напоминающее о тех днях, да и в принципе сейчас был погружен в свои мысли о будущем возвращении домой, или в отель… Наверное, все же, вряд ли там о нем беспокоятся и ждут, да и то только одна Чарли. Остальным было плевать на радио-демона: Энджелу плевать на всех, Вегги его ненавидит, Ниффти… Приставучая козявка, а Хаскер… Хаскер был лучшим другом Аластора, хотя, так по нему не скажешь. Ворчливый старик. Демон усмехнулся. Вряд ли Хаскер с нетерпением ждал своего непредсказуемого друга, и считал его исчезновение каким-нибудь очередным фокусом.       Аластор каждую секунду прислушивался к своим ощущениям, на всякий случай, не болят ли у него голова и рука, но все было в порядке. Катя ничего не говорила, или демон ничего не слышал, но точно чувствовал, как она смотрела на него… Прожигала взглядом! Буквально видела насквозь… Аластор тут же глянул на нее, с его лица все еще не исчезала широкая улыбка.        — Я помню, ты говорил, что когда тебе станет лучше, ты улетишь домой, — сказала она, и демон поднял уши. В ее голосе не слышалось той радости, которой он ожидал. Она будет действительно не рада тому, что олень улетит? Но… Почему?! — Тебе… Пора, да? Если тебе нужно, ты можешь лететь прямо сейчас. — голос Кати слегка дрогнул. Аластор дернул ушами. — Просто… Твоя рука уже не так сильно кровоточит, как раньше, да и на головную боль ты не жалуешься.        Жалуется… Только на совсем другую.        — Я хотел сделать это сюрпризом, дорогуша! — привычном радостным голосом сказал радио-демон, — Но, как вижу, ты сама обо всем прекрасно догадалась! Мои поздравления, ты действительно очень умна. Хотя… Я могу и задержаться здесь, если мне надо! Или улететь. Я сам решу, когда мне надо уходить.        — Я бы все равно не смогла бы тебя здесь задержать, — грустно, но в ответ улыбнувшись, ответила Катя. — Кто ты, а кто я, чтобы тебя удерживать. Да и зачем?       Теперь Аластор сам принялся прожигать ее взглядом. Она глубоко ошибалась… В своих словах. Неужели, радио-демона могла задержать здесь только мысль о грустной девочке, которую он знает всего лишь несколько дней? Подумаешь. Демон хмыкнул. Он столько раз за жизнь, и в Аду видел грустные лица, и грустных девушек. Даже тех, которые постоянно плачут, и они не вызывали такой бурной реакции у радио-демона. Чем же была особенна эта Катя, что проникла буквально в его душу?        — Мне не хотелось бы утруждать тебя, дорогуша, — продолжил он, и, щелкнув рукой, переоделся в свой привычной костюм. Из-за того, что его голова наконец перестала болеть, Аластор смог использовать магию. Та черная футболка, которую ему когда-то дала Катя, теперь была у демона в руках. Он протянул ее девочке. — Это твое.       Тут девушка ответила то, чего олень никак не ожидал…        — Ты можешь оставить ее себе, — сказала Катя. — Я таких еще сто найду, а у вас в Аду… Вряд ли есть нормальная одежда.       Катя была права, на самом деле. Радио-демон подметил это. В Аду вряд ли кто-то слышал о магазинах одежды, а тем более нормальной одежды, а уж тем более той, которая бы понравилась радио-демону! Какие-то странные футболки с дурацкими надписями или с матами точно были ему не по вкусу, а скорее даже раздражали. Демоны в Аду, кажется, редко переодевались или переодевались вообще — они веками носят одну и ту же футболку и не брезгуют. Хотя, есть те, кто ходят вообще почти без одежды — Хаск, например. Каково ему ходить голым? Надо бы спросить.        — Я всегда думал, что девушки никогда не отдадут свои сокровища кому-нибудь, — задумчиво сказал демон, после чего черная футболка исчезла из его рук.        — Пф, сокровище? — насмешливо ответила Катя. — Какая ценность может быть в одежде?       Почему-то Аластор посчитал ее слова мудрыми, хотя так он думал редко, тем более о словах современных людей.        — Дело твое. — сказал он, убрав руки за спину.       После недолгого молчания, девушка смущенно продолжила.        — Аластор… — начала она тихо говорить, медленно подходя к демону. — Мы ведь… Вместе украли эти сладости, да?.. И… Благодаря тебе, ничего бы этого не случилось. Если бы не ты, мне бы даже в голову не пришли мысли о краже сладостей… И о том, что я когда-нибудь их попробую.       Он только собирался закатить глаза и фыркнуть в ответ на ее слова, потому что они уже обсуждали это несколько раз, и что для демона провернуть такое ничего не стоит, но тут Катя снова заговорила.        — Мы сделали это вместе, Ал… — она взяла пакет с некоторыми сладостями и лакрицей в том числе, и протянула его демону. Аластор удивился, но лишь прищурился, ничего не сказав, и даже не стал брать пакет. — Возьми, пожалуйста.       Олень прищурился сильнее. Почему она снова делиться с ним сладостями?.. Почему она так благодарна ему за этот простой маневр? Он бы понял, если бы она просто сказала спасибо, но… Катя столько раз говорила и вспоминала об этом моменте, а теперь даже отдавала ему награбленные сладости. Отдавала, ни капли не жалея и не жадничая. Отдавала то, что она сама по сути всегда хотела попробовать. Почему она жертвует, буквально своей мечтой, ради радио-демона?..       Аластор одним глазом незаметно глянул в пакет. Его содержимое только сильнее поразило его — кажется, там были почти все награбленные лакричные конфеты, несколько пакетов с мармеладками, шоколадный батончик и маленький пакет с чипсами, на котором были написаны иероглифы.       Так ничего и не сказав, но спрятав пакет за спину, демон двинулся прочь из комнаты. Кажется, он направлялся в сторону двери, которая находилась в коридоре и выходила уже в подъезд.       Катя молча оставила телефон на столе и двинулась за демоном по коридору. Стены его, серебристые с белыми узорами, светились и искрились из-за дневного света. Девушка остановилась. Именно на этом месте, именно в этом коридоре она и встретила Аластора. Это произошло совершенно случайно, да и вообще, этой встречи могло бы и не быть, если бы не глупая ошибка радио-демона…       Аластор остановился в нескольких шагах от двери и заглянул в зеркало. Его уши опустились, и, кажется, впервые за всю жизнь и пребывание в Аду, Аластору совершенно не хотелось улыбаться. Кого он видел в отражении? Уж точно не великого и ужасного радио-демона, а кого-то другого… Только не мог понять кого. Нет, он не видел какого-то жалкого или ничтожного человека или демона… Что-то было в его отражении не так, что даже сам олень понять не мог. Это ему ужасно не нравилось. Пока было еще немного времени, Аластор взмахом руки избавился от пакета со сладостями, чтобы он не мешался. Руки радио-демона остались свободными, разве что… Бинт остался на одной из них.       Он понимал — еще только пару мгновений, пара шагов, щелчок лапой и все — буквально через пару секунд он уже окажется дома. В Аду.       Тут в голову стали лезть совсем неприятные мысли. Он по-прежнему стоял спиной к девочке и не видел ее эмоций. Но когда она заговорила, Аластор все же решил обернуться. И, наверное, зря…       Катины глаза были полны грусти и разочарования. Кажется, они оба понимали, что возможно больше никогда не увидятся. Девочка едва заметно дрожала, особенно ее ноги. Как будто, она вот вот упадет в обморок… А глаза…       Ее глаза…       Были совершенно не такими, как во время первой встречи… Такие тоскливые, как будто стеклянные… На них заблестели слезы. Аластору стало не по себе.       Катя вновь сократила расстояние между собой и демоном. Голос ее задрожал, когда она начала говорить. Аластор наклонился к ней, убрав руки за спину.        — Аластор, я… В общем… Спасибо за все! Еще раз… Тебе наверное надоело это слушать, но правда… Это было очень круто! — сказала она, и еле сдерживая крик, продолжила, — Это будет нашей тайной, хех… Я никогда не была так счастлива. Мы… Наверное, больше никогда не увидимся, да?.. Тогда… Удачи? Тебе… Если захочешь, — Катя немного улыбнулась. — Ты можешь прилетать сюда иногда. Я буду ждать тебя.       Аластор ничего не ответил, продолжая смотреть на нее. Но тут из горла девочки буквально выскочил демонический крик. Из глаз брызнули слезы и она кинулась демона, крепко обняв и прижавшись к нему. Катя уткнулась в его грудь и громко плакала… Пусть это было неожиданно для Аластора, в этот раз он не стал шипеть или дергаться, когда она его обняла.       Он зажмурился и снова провел рукой по ее голове, но потом нерешительно обнял. Сначала одной рукой, а потом второй… Катя все еще плакала.        — Я буду скучать! — воскликнула она.       Демон вздохнул, уже чуть меньше удивляясь ее словам.       Катя отстранилась от него и вытерла слезы. Плечи ее дергались. Аластор отвернулся.        — Прощай. — сухо сказал он, подняв руку, уже собираясь щелкнуть ей, чтобы телепортнуться и уже оказаться в Аду, о чем он мечтал уже несколько дней…       Но что-то его снова остановило. Катя не сказала ни слова и просто смотрела демону в спину. Он снова опустил уши и не смел обернуться, чтобы не видеть ее слез. Противно…       Аластор зажмурился и встряхнулся. Он вздохнул, убрал руку в карман и снова выпрямил плечи. Пожалеет ли он о своем решении?.. Ответ на этот вопрос никто не знал, даже он сам.       Он резко обернулся к Кате и взял ее за руки.        — Я хочу остаться с тобой.