Остров Луны

− Цукки, ты себя точно хорошо чувствуешь? – я потянула руку ко лбу блондина, но тот отшатнулся и раздраженно цыкнул. − Да, все нормально, − он прошел мимо меня, выходя за порог. – Ты идешь или нет? Закатила глаза и вышла следом, закрыв дом на замок. Когда обернулась, чтобы взять Кея за руку, то увидела лишь его удаляющуюся спину. И что это значит? Невольно начала вспоминать сегодняшнее утро, чтобы понять, где уже успела накосячить. И чего это он вообще на меня злится? Сам выглядит так, словно не спал несколько ночей, не ел, не пил и, вообще, умирает – все его движения вялые, лишены резкости и той живости, что раньше. Может, заболел? Нет, вряд ли: парень бы сказал. Тем более, сегодня у него игра, а значит, Цукишима Кей точно не мог заболеть перед самым важным событием в его жизни, а если бы и заболел, то сказал… он не так фанатично любит волейбол, как некоторые из его команды. В голове сразу всплывает Хината, который приковылял на тренировку с градусником, жаропонижающими таблетками и в теплой куртке в разгар лета! Самым смешным было то, как его пытались вывести из зала, но рыжик ни в какую не хотел уходить. Аргумент «Ты сделаешь себе только хуже и не сможешь играть в волейбол больше никогда» от Кагеямы сработал на все сто, и через пять минут мы отправились провожать Хинату домой. М-да, Цукишима совсем не такой… Нагнала блондина, который удивительно медленно шел, поправляя на плече спортивную сумку каждые час-минуту. Потянулась, чтобы взять его за руку, но Кей быстро засунул ее в карман олимпийки и отвернулся, изучая крону растущих вдоль дороги деревьев. − Цукки, что случилось? – остановилась и сложила руки на груди. − Ничего, я же уже сказал, − нехотя ответил волейболист и мотнул головой в нужную сторону. – Пошли быстрее, а то на разминку опоздаем. Стоя за спинами нашей команды, я не спускала глаз с блондина, так усердно играющего в волейбол. Все-таки он изменился – Кей понял-таки слова Бокуто. Играть в волейбол правда весело и интересно, поэтому сейчас Цукишима максимально высоко подпрыгнул, чтобы забить мяч с высокой подачи Кагеямы. По его лицу видно, что мяч прилетел четко в нужную точку, прямо в руку, но мой блондин никогда этого не признает. Цукки приземлился на пол и, сдвинув брови к переносице, уперся руками в колени. Послышался свисток, и команды ушли на скамейку для отдыха. Хорошо, что тренер Укай взял тайм-аут. До меня долетали лишь обрывки отдельных фраз, но было понятно, что всех беспокоит Кей. Да, я вижу все издалека, но и мне не легче от того, как он играет: на износ, переступая через себя. Может, у него что-то болит? − Хината, придурок, отстань от меня! – крикнул Кей и отодвинулся от рыжика. − А я говорю, что у него температура! – замотал руками центральный блокирующий не очень выдающегося роста. − Это правда? – тренер упер руки в боки, но тут прозвучал свисток судьи, и Цукки встал со скамейки. − Все в порядке, я могу играть. Через мои руки не пролетел ни один мяч за всю игру, − он поправил очки и размял пальцы. – Если бы мне было плохо, я бы смог так играть? Укай смерил его сощуренными глазами и нехотя кивнул. Первый сет продолжился очень хорошо: наши взяли четыре очка, приблизив нас к победе, но после очередного забитого мяча противнику случилось ужасное. − Хорошей подачи! – все хором прокричали, подбадривая Танаку, который спокойно выдохнул и, подбросив мяч, перекинул через сетку. − Шанс-бол! – раздалось на другой стороне сетки, и доигровщик противников высоко подпрыгнул. − Цукишима! Держи его! – крикнул Хината, подбегая ближе, но явно не успевая. Блондин оторвался от пола, вытягивая руки, но почему-то сразу опустил их и, потеряв равновесие, неловко приземлился на пол. Парень пошатнулся, приложив руку к голове, и начал падать. Мяч ударился о пол с нашей стороны в тот момент, когда Кей упал на руки Кагеямы, вовремя оказавшемся рядом. Свисток. Остановка игры. Все замолчали и остановились. Даже время замерло, давая нам возможность осознать произошедшее. Укай очнулся первым и побежал к блондину, который был без сознания. − Цукки! – Ямагучи сорвался с места, снося по пути Ячи. – Прос-сти. Я смотрела, как все окружают парня, в замедленной съемке и не знала, что делать. Точнее, знала, что нужно подбежать к нему, узнать, что случилось, но ноги приросли к полу, а тело стало ватным и непослушным. Щека стала мокрой, и я пришла в себя, смахивая одну слезинку. Нужно держать себя в руках, еще ничего плохого не случилось… так ведь? Попыталась сделать шаг в его сторону, и получилось. Возле столпились две команды, медик и тренеры. Я подошла в тот момент, когда Укай развернулся и хотел сделать шаг, но столкнулся со мной. − Что с ним? – дрожащим голосом спросила я, пытаясь заглянуть за плечо тренера. − У него жар. Цукишима потерял сознание, сейчас его повезут в больницу, − он устало потер переносицу и недоверчиво посмотрел на меня. – Ты знала? Отрицательно помотала головой и, оттолкнув плечом Укая, просочилась сквозь толпу к блондину. Он лежал на полу, мокрый от игры и поднявшейся температуры, тяжело дышал и вертел головой. Парень тихо поскуливал и громко сглатывал. − Кей, − я присела рядом и прикоснулась кончиками пальцев к его руке, которая горела. Хоть готовь – жара больше, чем на плите. − Отойдите, нам нужно забрать больного. Со спины раздались голоса, и я обернулась. Надо мной возвышались врачи скорой помощи с носилками в руках. Самый молодой из них поправил очки и быстро осмотрел глазами волейболиста. − Травмы есть? − Вряд ли. Он упал мне на руки, − Кагеяма выставил их вперед, показывая, как поймал Кея. − Хорошо, укладываем его. Почему-то именно сейчас время побежало, пытаясь обогнать само себя. Тренеры собрались вместе, что-то активно обсуждая; игроки поглядывали издалека, изредка обмениваясь скупыми фразами. Я подошла к Укаю, звонившему кому-то, и дрожащей рукой потрогала за рукав олимпийки. − Я могу поехать с ним? Тренер подумал и кивнул: − Я тоже еду. Иди прямо сейчас за ними в машину, я подойду через минуту. Не говоря ни слова, выбежала вслед за врачами, уносящими Кея в машину скорой помощи. Я нагнала их лишь в коридоре спортивного комплекса и взяла парня за руку, сплетая наши пальцы. Любопытные взгляды окружали нас, а некоторые и вовсе не давали пройти, вставая прямо перед медиками. В машине я села рядом с блондином, нервно ерзая на сиденье. Ноги тряслись, а руки вторили им в такт, отчего все мое тело ходило ходуном. Слезы напрашивались на глаза, когда я смотрела на Кея, беспокойно лежащем на кушетке в поту и с жаром. Господи, пусть все обойдется! − Все, едем, − молодой врач сел ко мне и закрыл двери скорой. − Тренер Укай здесь? – я нервно прикусила губу и сжала подол юбки. − Да, он впереди сидит. Здесь курить нельзя, а он от пачки не отлипает. Кивнула и, уперев локти в колени, опустила голову, обхватывая ее ледяными руками. Вроде, жарко, да и дышать особо нечем, но все тело пробирал мороз, запуская мурашки. Цукки заерзал, и я подняла на него взгляд. Блондин начал активно мотать головой и что-то бормотать. Он тяжело и отрывисто дышал, жадно хватая ртом воздух, словно задыхался. Я прикоснулась рукой к его мокрой груди, и слеза обожгла мне щеку. Через какое-то время парень успокоился, и я положила голову на его грудную клетку, поглаживая пальцами горячую руку. Его сердце отдавалось бешенным стуком в моих ушах, отчего хотелось плакать еще больше. Оно никогда так сильно не качало кровь, отбивая ребра. − Когда же мы уже приедем? – хрипло спросила я, поднимая взгляд на врача. − Не беспокойтесь, еще пару минут, − он безмятежно глядел на нас, словно видел такие сцены каждый день. – Девушка, все будет хорошо. Это просто сильный жар. Врач не обманул – мы приехали даже раньше. Цукки сразу же увезли в специальную палату, а мы с Укаем остались на ресепшене, чтобы заполнить какие-то бумажки. Заполнял, в основном, тренер, я лишь молча кивала и односложно отвечала, долго обдумывая ответ. Все мои мысли были сейчас с блондином. Потом мы поднялись на второй этаж и сели напротив 202 кабинета. Сейчас там врачи обустраивали палату для Кея и настраивали специальные аппараты. Почему-то дрожь отпустила меня, даже получилось расслабиться, и я уже спокойно и размеренно дышала. Лишь пальцы цепко сжимали юбку, сминая ее еще больше. − Цукишима просто заболел… обычный грипп, но все равно пошел на игру, − Укай достал пачку сигарет и повертел ее в руках. – Видимо, он выпил какие-то таблетки, чтобы сбить температуру, но она все равно поднялась во время игры, что дало еще большие осложнения, − он открыл пачку и достал оттуда сигарету, зажимая ее в пальцах. – Где он умудрился заболеть? Все же было нормально два дня назад. Да, все было нормально, пока мне не вздумалось пойти гулять, когда обещали ураганный ливень. Я сидела на подоконнике и задумчиво рассматривала качающиеся от шквалистого ветра деревья. Обожаю такую погоду – думается легко и просто, нет знойной летней жары. Пред ураганная погода – моя самая любимая. Помню, когда была маленькая, однажды гуляла в такое время. Сильный ветер чуть ли не сносил меня, безжалостно срывал зеленые листики на деревьях, опрокидывал качели и ломал деревья. Небо посерело в считанные минуты, закрыв толстым слоем лучи солнца от людей. А я стояла посреди поля и просто наслаждалась погодой, умиротворением, легкой прохладой и спокойствием. Дверь в комнату открылась, и зашел Кей, внимательно читая книгу. Кажется, ее подарил Ямагучи на его день рождение. Блондин буквально упал на кровать со своих двоих, не отрываясь от чтения, и перевернулся на живот. Я тихо слезла с подоконника и легла рядом, укладывая голову на сильную спину и обнимая руками его за талию. Парень закопошился подо мной, чтобы нам обоим было удобно, и через некоторое время мы спокойно лежали – Кей читал, а я смотрела в окно. − Цукки? – тихо спросила, нарушая царившее молчание. Когда парень замычал в ответ, я продолжила. – Давай сходим погулять? − Ты в окно смотрела? – он оторвался от книги, поправил очки и удивленно посмотрел на меня. − Да, и что? − Тебе напомнить день, когда мы впервые ночевали вместе? – он ехидно улыбнулся и перевернулся на спину, чтобы смотреть на меня. − Помню, и очень хорошо, − уложила руки на его грудь и положила на них голову. В голове всплыли воспоминания, дарившие теперь лишь тепло и радость. − И ты хочешь в такую погоду идти гулять? − Я люблю дождь, сильный ветер… а тогда было другое… − Ну-ну… − Цукки, пожалуйста, − подтянулась к его лицу и поцеловала в щеку. Парень сощурил глаза и долго высматривал что-то в моем лице, после чего обреченно выдохнул. Ура! Я захлопала в ладоши и, сев, начала целовать и обнимать волейболиста, который сначала сморщил мордашку и уворачивался, а потом сам засмеялся и, обняв меня за талию, повалил на кровать, осыпая мое лицо поцелуями. Через полчаса мы шли вдоль улицы, держась за руки и болтая обо всем и ни о чем одновременно. Блондин рассказал, как играл первый матч, как ощущал горечь поражений, а после случая с братом перестал что-либо чувствовать к волейболу. Когда разговор зашел в отрицательное русло, я быстро перевела тему, указывая на сильно поднявшийся ветер и начинающийся дождик. Кей потянул меня к дому, и мне ничего не осталось, как пойти за ним, ведь на носу важная игра – нельзя, чтобы волейболист заболел. К сожалению, мы зашли слишком далеко, поэтому, когда до дома оставалось идти минут десять, дождь полил как из ведра, а сильные порывы ветра вырвали у меня из рук кофту, которую я хотела надеть. Зонтик? Конечно, мы его забыли дома, да даже в наших планах было вернуться до ухудшения погоды, поэтому мы даже и не задумались о нем. И именно сейчас мы оказались под шквалистым ветром и проливным дождем без какого-либо шанса на спасение. − Накрой голову, − прокричал Цукки, чтобы я смогла услышать его сквозь шум дождя и ветра. Я обернулась и увидела, что блондин снял свою толстовку, протягивая ее мне к голове. − Не надо, лучше сам накройся. Потянула ее назад, но как я могу соревноваться с двухметровым волейболистом? Поэтому он просто поднял руки, защищая меня от дождя и махнул головой к дому. Наши десять минут растянулись в пятнадцать, и на порог дома мы зашли мокрые до нитки: вода стекала с нас ручьем, оставляя большие лужи на полу. Неожиданно молния осветила всю улицу, а через несколько секунд раскат грома почти оглушил нас. − Иди в теплый душ, − Кей вышел из ванной, откуда валил горячий пар, и мои ноги сами собой подкосились от нахлынувшего расслабления. Я зашла в комнату и, стянув с себя прилипшие к телу вещи, оглянулась, но никого не увидела. Выглянула из-за угла и столкнулась взглядами с блондином, сидящим на кухне. − Ты не пойдешь? − Иди первая, я после, − он кипятил чайник и варил кофе. − Цукки, пойдем вместе, никуда кофе не убежит… − Как раз-таки убежит, − он помешал в турке жидкость и, улыбнувшись, снова посмотрел на меня. – Иди, а то заболеешь. Да, милый, я вот не заболела, а ты – да. Когда нам разрешили зайти к нему в палату, Укай неожиданно куда-то ретировался, оставляя нас одних. Правда, сейчас это было бесполезно, потому что блондин спал. Врачи смогли сбить температуру, и все обошлось. Подсела к его кровати и взяла за руку. Горячая, но не такая, какой была, когда мы ехали в больницу. Надеюсь, все правда обойдется. − Здравствуйте, − в палату зашел тот самый молодой врач и, оглядев меня, уткнул нос в бумаги. – Зашел сказать, что все в порядке. Температуру понизили, специальные препараты ввели. Сейчас молодой человек спит. Вы останетесь с ним или пойдете домой? − Останусь, − быстро ответила я, даже не задумываясь, и посмотрела на мирно спящего парня. − Хорошо, где еще один сопровождающий? − Здесь, − Укай появился в дверном проеме и мотнул головой в коридор. – Предлагаю поговорить здесь, чтобы не разбудить Цукишиму. − Да, конечно, − врач кивнул мне и вышел вслед за тренером. Мы снова остались вдвоем. Я не могла оторвать взгляда от блондина, который заболел из-за меня. Если бы тогда я не позвала его гулять, не настояла на том, чтобы он первый пошел в душ и согрелся… сейчас все было бы хорошо. Поджала губы и перевела взгляд на окно: снова поднимался ветер, сгибая деревья почти до самой земли, а небо заволокло тучами еще чернее, чем в прошлый раз. Я смотрела на эту погоду и массировала большим пальцем руку волейболиста, крепко сжимая ее. − Так, − Укай тихо зашел в комнату и остановился у кровати, − сейчас опасность миновала. Мне сказали, что ты тут остаешься, − я кивнула. – Это хорошо. Сейчас я должен отъехать ненадолго, но скоро вернусь. − Хорошо, я буду с ним, − погладила Кея по груди и убрала упавшие на лоб волосы. − Тебе привезти что-нибудь? – Укай неловко потер шею, а потом засунул руки в карманы. − Любую книгу, − выдавила улыбку и снова перевела взгляд на парня. Тренер молча кивнул и вышел, тихо прикрывая за собой дверь. Яркая луна освещала палату, где находились лишь спящий Цукишима и я, читающая книгу. Укай принес мне очень интересное произведение – «Ваш покорный слуга кот» Сосэки Нацумэ. Здесь идет рассказ от лица кота, который описывает свою жизнь, отпуская саркастичные замечания по поводу хозяина. Сна нет ни в одном глазу, а просто смотреть на спящего парня – глаза уже устали, да и по-любому ему некомфортно спать вот так. Поэтому я сижу на подоконнике, облокотившись на стекло, и читаю забавное произведение. Ночь идет полным ходом, уводя время за полночь, а я все не сплю. В голове куча мыслей, которые иногда сбиваются меня с понимая книги. Какая же я все-таки дура! Зачем я решила пойти гулять? Если бы не пошли – все было бы хорошо. Парень бы доиграл матч со своей командой, а после игры мы бы все собрались вместе в «Магазине у подножья» и покупали вкусные булочки с кари. Но вместо этого блондин лежит в больнице с высокой температурой, я сижу рядом с ним, а все вокруг переживают. Мне несколько раз звонили ребята из команды, спрашивая про его самочувствие. Даже Кагеяма написал сообщение! Правда, попросил потом не говорить Кею, что спрашивал, но все равно он тоже беспокоится! Вспомнив про Кагеяму, сразу захотелось сходить на их тренировку: смотреть, как блондин и брюнет интеллектуально воюют – самое лучшее, что я когда-либо видела. Особенно, когда вмешивается Хината, но не понимает, что над ним прикалываются уже оба парня. Усмехнулась, пронося в голове воспоминания, и посмотрела в окно. Тихий ветерок игрался с листьями и гнал тучи на Луну, захотев скрыть ее свет от нас. Почему-то снова стало грустно и тоскливо. Морозец пробежал по спине, и я поежилась. Такое чувство, что кто-то смотрит на меня. Поэтому энергично выпрямилась и начала рассматривать улицу внизу, но никого не увидела. Странно, мое шестое чувство обманывает редко… резко оборачиваюсь, и вижу, как мускул дрогнул на лице блондина. Ага, все ясно. − Цукки, ты не спишь, − пересела на подоконнике, положив ногу на ногу. – Хватит прикалываться. Тишина в ответ. Цокнула и, встав, направилась к волейболисту, делающему вид, что спит. Погладила его сильную руку, медленно поднимаясь к плечу. − Я же знаю, что ты не спишь, − присела на край кровати и сложила руки на коленях. – Кей, я серьезно. Я же переживаю за тебя. − Конечно-конечно, − вяло пробубнил парень и растянулся в улыбке, продолжая держать глаза закрытыми. – Так я тебе и поверил. Камень упал с души, когда я увидела его привычную ухмылку. Сразу стало легче дышать и яснее на душе. Смахнула слезу, скатившуюся по щеке и, прильнув к груди блондина, поцеловала его в губы. Парень сразу же ответил, переплетая наши языки, и обнял меня за талию, прижимая ближе. − Я по тебе скучал, − прошептал он мне в ухо, когда мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. – А ты вот полчаса даже не обращала на меня никакого внимания. − Еще поплачь, − поцеловала его шею, и засмеялась, разгоняя мурашек по его телу. − Цукки, ты еще долго здесь будешь? – Ямагучи подбрасывал волейбольный мячик в руках, сидя напротив нас в кресле, и внимательно осматривал друга. − Не знаю, − тот пожал плечами, следя за полетом мяча. – Врачи говорят, что нужно до конца недели здесь побыть. − Ясно, − Ямагучи грустно перевел взгляд в пол, поджимая губы. − Эй, я не умираю! – недовольно воскликнул Кей и сложил руки на груди. − Жаль, − Кагеяма шевельнулся у окна, и лучи солнца, прятавшиеся за его спиной, ударил мне прямо в глаза. − Не говори так! – Хината замахал руками на брюнета, и тот смерил его убийственным взглядом. − Они всегда такие, − Ячи положила голову мне на плечо и тихо засмеялась. – Танаки-сана на них не хватает. − Нет, − разом воскликнули все, кроме Ямагучи, и мы, переглянувшись, одновременно прыснули от смеха. Наконец-то мы вдвоем. Сегодня день посещений – нас решили навестить все: начиная от родственников и друзей, заканчивая одноклассниками и просто знакомыми. Через полчаса закончатся часы приема, поэтому мы просто сидели рядом, облокотившись на спинку кровати, и болтали. Вдруг в коридоре послышался топот, какой-то гул, смех и копошение, и через несколько секунд к нам в палату влетели еще два посетителя: Куроо и Бокуто. Да, они буквально открыли дверь с ноги, всполошив все крыло больницы. Мы подскочили на кровати и отлипли друг от друга, словно нас застали за непристойностями. − Эге-ге-гей, Цукки! – Бокуто поднял руки вверх, направляясь своей бодрой походкой в нашу сторону. − А чем это вы тут занимались? – Куроо закрыл дверь и выглянул из-за друга, растягиваясь в ухмылке и играя бровями. Боже! Цукишима тяжело выдохнул и закатил глаза, садясь ровно на кровати, чтобы ребятам было место, куда плюхнуться. Я встала и тут же попала в теплые, медвежьи объятия Бокуто. В нос ударил аромат тропических фруктов, и я почувствовала расслабление. − Ты сейчас ее раздавишь, уйди! – брюнет отодрал от меня парня и сам прильнул ко мне, ластясь как кот. − Хватит жмакать мою девушку, − скучающе заметил Кей и поправил очки. − Какие мы ревнивые, − Куроо похлопал меня по плечу и сел в кресло. Цукишима ничего не ответил и пододвинулся, давая место для Бокуто. Я же села на подоконник, поджав колени к груди. Мы познакомились, когда Кей ездил в летний лагерь на тренировки, и мне разрешили поехать с ними. С того времени мы стали очень дружны с ребятами. Когда приходят эти парни, на душе становится солнечнее и ярче, хочется смеяться и улыбаться без остановки. Они вдвоем очень энергичные, веселые и забавные. Правда, что Цукки, что Акааши не всегда блещут радостью, когда все вместе собираются. Акааши просто привык к ним, а Кей находится в недоумении от их разговоров. Потому что как только они собираются вдвоем, фраза «один мозг на двоих» отлично им подходит. − Мы принесли тебе фруктов, − Бокуто помахал пакетом перед носом блондина и положил на тумбочку. − Спасибо, − вяло отозвался Цукки и, достав из пакета стаканчик с ягодами, протянул мне. – Помоешь? Я молча кивнула и подошла к раковине, промывая под проточной водой мою самую любимую еду. Куроо и Бокуто тем временем рассказывали об их тренировках, новых друзьях и знакомых, о планах на жизнь. Через некоторое время Кей активно влился в беседу, позволяя себе открыться друзьям и, в какой-то степени, учителям. Когда блондин зевнул, потирая глаза под очками, брюнет встал и, подойдя к Цукишиме, похлопал его по плечу: − Поправляйся и не пропадай! – он обнял меня на прощание и остановился у двери, ожидая самого громкого из всех присутствующих. − Ребята, пишите хоть иногда! – Бокуто потрепал Кея по голове, что парень героически стерпел, и подошел к Куроо, не забыв обнять меня. – До встречи! Они хлопнули дверью, но голоса двух друзей были слышны на всем этаже больницы, пока парни не вышли на лестницу. Цукишима лениво взял клубнику и отправил ее в рот, облокачиваясь головой на стену. − Поспи, ты устал за сегодня, − села рядом и прильнула к груди блондина, поглаживая его плечи, шею и зарываясь пальцами в жесткие волосы. − Поцеловать тебя всегда силы будут, − он поднял мою голову за подбородок и невесомо прикоснулся к губам, оставляя на них сладкий привкус ягоды. Я сидела у кровати блондина и читала «Ходячий замок Хаула». Эту книгу мне принесла Ячи, когда они с Ямагучи заходили к нам в последний раз. Через пару дней выписка – мы с Кеем ждем этого дня. Цукки идет на поправку, теперь ему заметно лучше – температуры нет, лишь изредка кашляет по ночам. Правда, спит волейболист почти весь день. Врачи говорят, это потому, что парень принимает какие-то таблетки, от которых клонит в сон. Я, конечно, все понимаю, но не двадцать четыре на семь! Сейчас блондин мирно посапывал, лежа на боку и сложив руки под подушку, а я сидела рядом, изредка отвлекаясь от чтения и изучая парня. Редко такое бывает, когда я вижу его спящим: чаще всего Цукки просыпается первый и просто ждет моего пробуждения, читая книгу или залипая в телефоне. Но всю эту неделю я видела спящего волейболиста. Во время сна Кей всегда расслаблен, спокоен. У него нет напряженных складок на лбу, ухмыляющейся улыбки, которую я, несомненно, люблю, но и без нее ему очень идет. Парень просто такой, какой есть. − Извращенка, − тихо прошептал блондин, а после приоткрыл глаза. − Почему это? – я убрала книгу на полку и присела к нему на кровать, разрешая себя обнять и подтянуть к спортивному телу. − Сама знаешь, − он ухмыльнулся и, убрав от меня руки, сложил их вместе и состроил милое лицо. – Он такой милый, когда спит… Мы в унисон засмеялись, а после Кей поцеловал меня в висок, вжимая в себя. Погода заметно улучшилась за это время: солнце ярко освещало улицы, ветер стих, а дождь обещают еще очень нескоро. − Хочу скорее домой, − парень поглаживал меня по спине, иногда распутывая скомкавшиеся волосы. − Мы вернемся тогда, когда скажут врачи… − Да-да, знаю, − он устало закатил глаза. – Лучше перебздеть, чем недобздеть. − Цукки! – легонько ударила его по плечу, а потом поцеловала в щеку. – Прости меня. − Не переживай ты так. От твоих ударов мне не нужно будет делать ампутацию руки – жить буду… − Нет, я про прогулку. Ведь из-за меня ты заболел. − Брось, − спустя несколько секунд тишины сказал парень. – Даже не думай об этом. Ты не виновата. Просто… у меня очень слабый иммунитет. − Ага, конечно… я такая дура… − Дура, но моя, − блондин тепло посмотрел в мои глаза. − Тем более, − он заправил за ухо выбившуюся прядь и поцеловал в нос. – Всю эту неделю мы провели вдвоем. Пусть и не дома, но все равно рядом. И я, наконец-таки, смог отдохнуть от этого волейбола, − он умиротворенно прикрыл глаза и облегченно выдохнул. − Не надо мне тут, − я засмеялась, чем вызвала у парня удивление. – Сам замучил Ямагучи расспросами про матч, тренировки и прочее, связанное с волейболом. Парень смущенно отвел взгляд в сторону и шмыгнул носом. Он выглядит таким беззащитным, когда смущается, что хочется потрепать его по макушке и в срочном порядке поцеловать, что я и сделала. Кей испуганно отшатнулся от меня и чуть не упал с кровати. − Даже не думай так еще раз делать! – он схватил мои руки и прилег на них, чтобы я не смогла ослушаться его «угрожающего» предупреждения. – Если я болею, это не значит, что, когда я выздоровею, я не отомщу тебе, − Кей хитро прищурился и наклонился к моим губам, оставляя на них невесомый поцелуй. − Жду не дождусь твоего скорейшего выздоровления, − я резко подалась вперед, завлекая блондина в настоящий поцелуй, после чего волейболист освободил мои руки, потому что сдерживать их и обнимать меня одновременно было очень сложно.