Лавандовые розы

Летние деньки пролетали катастрофически быстро, а осень все приближалась и приближалась. Мистер Лесли так и не узнал об испорченных Мэттью розах и новой покупке Виви, ведь в тот день пришёл он в таком приподнятом настроении, что не стал ничего проверять. Это было необычным поведением для него, и зная, насколько отец обычно дотошен, девушка, разумеется, поинтересовалась что же случилось. Ответ не заставил удивляться: — Осень, осень, осень! — счастливо восклицал Мистер Лесли. — Осенние фестивали, и наша лавка будет главным поставщиком цветов! Сколько же это денег… Мэттью был также в своём репертуаре: — И работы… — недовольно отзывался парень, прикидывая, как бы свалить весь труд на Виви. Виви улавливала настроение брата, и собиралась поступить с ним точно также. В августе начиналась подготовка к школе. Девушка печально думала, как быстро прошло лето. Теперь она частенько садилась вечером за письменный стол в своей комнате, на котором стоял выменянный кактус, и болтала с этим растением, как если бы оно было человеком. Виви искала способы, как вылечить его, и за лечением она была похожа на Эдриена Перри, который, по словам Мистера Лесли «танцевал с бубном над своими цветами». В прочем, ни один способ не мог помочь бедному кактусу, и вскоре Виви начала находить в его отталкивающем виде некую печальную прелесть. Раз за разом глядя на кактус, она задумчиво отмечала «Безмятежное спокойствие его искалеченного вида мне стало немного милее, чем роскошные образы множества других цветов в нашей лавке. " Вместе с тем Виви не забывала о том, что должна помочь брату, и уже порядком жалела, что приняла его поручение. Мэтт постоянно приходил домой злой, и плакался Виви как он несчастен, и что ему думается, что не осталось уже ни единой ученицы, которая не болтала бы об Мистере Воре. Он спрашивал, когда Виви поможет ему с Кетти, на что девушка отвечала, что как только они пойдут в школу, она что-нибудь придумает. И вот наступила осень. Подули холодные северные ветра, и Виви, даже находясь в своей дальней комнате, часто могла слышать как дождь барабанил по металлическому навесу лавки. Она достала своё прошлогоднее пальто, и с первыми листопадами отправилась в школу. Это большое кирпичное здание собирало под одной крышей множество неповторимых личностей, таких людей, которые, вероятно, никогда не встретились бы в повседневной жизни, и даже не заговорили бы друг с другом по нужде — это место называлось школой, и для одних оно являло собой спасительную гавань, то прибежище, где человек мог почувствовать себя лидером и повысить свою заниженную самооценку, а для других — ужаснейшую из ужасных столицу чертей. Для Виви школа не относилась ни к первому, ни ко второму. Наверное, потому, что играла девушка на две стороны — Мэтт, безусловно, относился к первому типу, а Виви была его сестрой, и могла бы запросто поднять свою репутацию с помощью его популярности среди женской половины школы. Однако, Виви приходилось довольствоваться своим положением незамеченной серой мышки, ведь в её голове крепко утвердилось убеждение, что лидерство — не для неё, а для таких людей, как Мэтт или Кетти, которые точно знают больше её самой, и не боятся рисковать. А Виви боялась рисковать. Она была трусихой — что уж тут говорить. Виви боялась, что как только поймает популярность, то сразу уронит её, словно мячик в игре «горячая картошка». А девушка хорошо знала, что уронив однажды — не поднимешь никогда. Так вот у Виви оставались некоторые преимущества родства с Мэттом: например, она могла общаться с знаменитыми девушками школы, Виви не подвергалась оскорблениям, как другие серые мышки, и главное — она была совершенно незаметна. Виви могла бы вставить своё слово в диалог, она могла бы стоять рядом и подслушивать, и никто не стал бы обращать внимание на её присутствие. И иногда Виви даже думала, что если она совершит преступление, то на её причастность к нему подумают в последнюю очередь, ведь, по мнению остальных, Виви была просто скучной — она любила все то, что любит куча девушек-подростков. Но, как во всем плохом есть свои плюсы, так и в серости Виви были свои. Мэтт частенько просил Виви помочь ему со взаимоотношениями с кем-либо, ведь она, являя собой саму незаметность, могла легко переубедить человека. Подбросить слух для неё было не так сложно. Она, подобно тому, как узнала о новеньком, узнавала и о других новостях одной из первых. С одной стороны это было плюсом, а с другой — проклятьем. Ведь Виви не умела отказывать, поэтому ей приходилось выполнять все поручения Мэтта. Вот и тогда, идя по длинному и ещё чистому школьному коридору Виви думала об том, как бы вернуть популярность Мэтту. В руках её были учебники, полученные недавно в библиотеке. За окнами начинался дождь, и его шум гулко раздавался по пустому помещению. Если бы Виви не находилась в раздумьях, то заметила бы, что в коридоре не осталось ни души. Ещё несколько минут назад здесь было так шумно — ученики хохотали, спешили по кабинетам, общались и делились новостями за прошедшее лето. Но теперь был слышен лишь дождь и завывания печального осеннего ветра, срывающего резкими порывами листву с деревьев. А Виви все думала и думала, все шла и шла, и со стороны казалось, что она глядела в пустоту. Она не замечала и того, что чёрный шнурок на левом еë ботинке, который она в спешке завязала утром, развязался, и теперь отскакивал от пола, пока, наконец, не попал под каблук. Едва Виви успела заметить это, как полетела с протяжным «А-а!» вниз вместе со всей своей грудой книг. — Че-ерт! — непристойно выругалась она, обнимая ушибленную коленку, и оглядываясь по сторонам в надежде на то, что никто не заметил её позора. Но никого не было. И тут уже Виви пожалела, что хотела, чтобы никто не увидел её падения. Она начала оглядываться по сторонам в надежде на то, что увидит хоть кого-нибудь. Но никого не было. Она привстала на руках, не обращая внимания на разлетевшиеся в разные стороны учебники, и начала искать взглядом хоть одну живую душу. — Извините? А где все? — испуганно вопрошала Виви, но её голос лишь разлетелся по коридору. «Извините-извините-извините здесь-здесь-здесь-здесь есть-есть-есть-есть кто-нибудь-кто-нибудь-кто-нибудь… " — отозвалось эхо вперемешку со звуками дождя и ветра. Заслышав эхо, не похожее на её собственные слова, Виви окончательно напугалась. Однако, где-то вдалеке, там, где коридор отчего-то становился темным, медленно шествовала высокая чёрная фигура. Можно было даже сказать, что шагал этот силует прогулочным шагом, вероятно, никуда не торопясь. По мере того, как он приближался, Виви могла все лучше различать его очертания. Так, уже вскоре она поняла, что это был точно парень, и в руке у него была трость, которой тот весело цокал, напевая какую-то песенку, в которой Виви могла разобрать только имя «Августин». Виви тут же вскочила, и поспешила к парню на встречу, попутно крича: — Прости, но ты случаем не знаешь что происходит? Где это мы? Она подошла настолько близко, что могла теперь рассмотреть даже его внешность, и, что особенно удивительно, его глаза. А глаза у него были подозрительно знакомые — один изумрудный, а другой — золотой. — Ой, да ты же… — Виви удивленно покосилась на парня. — Старик из лавки! Но тот и не шелохнулся. Ему, казалось, было абсолютно все равно. Он продолжал идти как ни в чем ни бывало, не обращая внимания на Виви. Виви же встала, словно вкопанная, смотря на парня так, будто он был видением. — Наверное, я сплю. — шокированно проговорила девушка, часто-часто моргая. Но если это сон, то почувствовала бы Виви тогда боль при падении? Она глядела, как парень все удаляется и удаляется из виду, как вдруг он остановился и развернул к ней голову. — Чего встала? — грубо отозвался тот. — Это мой пространственный коридор. Найди себе другой, и забери книжонки, которые раскидала. — он снова отвернулся и лишь вальяжно кинул напоследок — Невоспитанная. Виви почувствовала, как что-то больно ударило её по голове. Наверное, это был шок.

***

— Мисс Лесли? Мисс Лесли, урок начался. — тревожно говорил Мистер Райт, новый школьный учитель истории. Он стоял, скрестив руки на груди и взирая на Виви, которая все еще ничего не понимала. Она застыла у двери в класс, а учебники, раскиданные ещё минуту назад по полу, находились теперь у неё в руках. — Мисс Лесли, сейчас же сядьте на своё место! — в сердцах восклицал молодой учитель. Мистер Райт был в крайнем замешательстве, ведь его первый учебный день начинался с (как он неверно посчитал) бунта ученицы, а главное — ему было совершенно не ясно, как полагается поступать в подобной ситуации. В колледже, который он закончил с отличием, он привык надеяться на конкретные пошаговые планы, ведь являлся исключительным приверженцем теории, и терялся, когда что-то шло не так, как было задумано. Когда с задних парт послышались ехидные смешки, Виви наконец взяла себя в руки. — Прошу прощения… — смущенно прошептала она и поспешила к свободному месту. Она непонятливо озиралась по сторонам, не понимая, что происходит, и где она находится, но настойчиво делая вид, что все здесь ей абсолютно ясно. И Виви очень повезло, ведь Мистер Райт был новичком в своём деле, и предпочел не обращать внимание на нее, потому что имел чрезвычайно скудный опыт в общении с учениками, и ещё пока не знал, как вести себя с опоздавшими. Виви же пыталась тихонько приготовиться к уроку, но это получалось у неё плохо, ведь ее дух захватывало каждый раз, когда она вспоминала об коридорном приключении. Постепенно Мистер Райт забыл об неудачном начале, и стал погружаться в урок. Прошло несколько минут, прежде чем он начал уже с воодушевлением рассказывал об Гитлере, сверкая своими чистыми и молодыми голубыми глазами, а также яростно размахивая деревянной указкой. Виви, не имевшая при себе ни ручки, ни тетради, решила воспользоваться этим, чтобы рассмотреть класс. Её беглый взгляд пробежался по всем, и остановился, столкнувшись с Кетти. Она, подперев рукой голову, глядела на Виви с отсутвующим видом, верно, думая о чем-то своём. Виви тут же стыдливо отвернулась к окну. «Чего это она на меня смотрела?» — подумала девушка. За окном же по-прежнему шёл дождь. Небо все застилали чёрные тучи, и между этими тучами оставались теперь лишь небольшие просветы. А большие и мокрые дождевые капли все стекали по стеклу, соревнуясь в том, кто быстрее доберется до подоконника. Для Виви это зрелище было невыносимо печальным, и она с тоской думала, что, не будь сейчас осень, то она бы с благоговением сидела дома, и наблюдала эту картину за кружкой горячего чая. Но её тоску прервали. — Таким образом, Германи… — Мистер Райт так и не успел закончить предложение, как дверь с треском раскрылась. В теплый класс ввалил холодный ветер, занеся с собой пару пожелтевших листьев. Из тумана, на пороге, капая на пол, появилась растрепанная и мокрая черноволосая девушка. Она встала там, абсолютно не обращая ни на кого внимания, и выжимая из своих волос воду, тем самым образовывая на полу грязную лужу. И, что больше всего удивляло — в морозную осеннюю погоду на ней был лишь зелёный топ, едва закрывающий живот, и чёрные брюки клëш. — Мисс. Э. — теряясь пролепетал Мистер Райт, кажется, не в силах объяснить происходящую ситуацию. Ни в одном из его учебников такого не было. — Катрина Фишер. — поразительно уверенно отвечала незнакомка, все еще разделываясь со своими волосами. — Ну. Мисс Фишер. Э-э. Садитесь, прошу. С Мисс Майер. — он кивнул на Кетти, а блондинка лишь испуганно воскликнула: — Со мной?! Но тут Катрина откинула ещё порядком влажные волосы за спину, разбрасывая брызги во все стороны, и сказала: — Я сяду вон там, — она показала на последние ряды, туда, где сидела Виви. Сначала Виви подумала, что девушка хочет занять её место, и уже приготовилась вставать, чтобы не нарваться на спор. Ей уже порядком надоело удивляться, и она просто хотела, чтобы остаток дня прошёл в спокойствии. Но Катрина медленно прошагала к парте, совмещенной с партой Виви. Она с тяжелым вздохом плюхнулась на стул, вытягивая ноги под партой во всю длину, и, с неясным раздражением откидываясь на спинке. Большинство взглядов сразу устремилось на Катрину. Только единицы теперь слушали Мистера Райта, который сбивчиво пытался подвести итоги. Девушка, которая так бесцеременно ворвалась в класс вместе с листьями и призрачным туманом. Она вела себя так бесцеремонно и исключительно уверенно, что всем в голову пришла одна и та же идея. Она — Мистер Вор. Катрина была самим воплощением слухов о новеньком, но, единственное, что в ней отличалось от легенд — она была девушкой. «Бедняга Мэтт, его же ударит хватит!» — думала Виви. — «Ну, по крайней мере, он узнаёт это не от меня, а значит и не я попаду под горячую руку.» А вот кого и правда хватил удар — так это Мистера Райта. По виду его было понятно, что работа школьным учителем не приходилась ему по вкусу. — Ч-чтож… — нервно проговорил он— Д-думаю, урок окончен. Тут Бетти, которая входила в те единицы, которые ещё не утратили остатки осознанности, до этого примерно конспектирующая каждое слово учителя, вскочила с места и крикнула: — Но, Мистер Райт, вы же ещё не рассказали даже и половины! А домашнее задание?! Это было последней каплей для и без того нервозного преподавателя. Он пугливо кинул: — Всего доброго. — и, роняя на ходу многочисленные бумаги с темой, поспешно выскочил из класса, оставляя учеников в одиночестве. Катрина, не обращавшаяся ни к кому конкретно, и теперь уже прикрывшая глаза, медленно проговорила: — Странненький он у вас. Виви лишь хмыкнула. Остальная часть урока (если его можно было так назвать) прошла без преподавателя. Катрина уснула, и теперь мирно посапывала, а Виви время от времени неодобрительно поглядывала на неё. Единственное, что думала Виви о новенькой, так это то, что она была из того типа людей, которые живут одним моментом. На следующем уроке, который оказался биологией, Виви слушала в пол уха. Она все думала о своём, и мысли её перескакивали с одной тему на другую в невероятно быстром порядке. А потом прошел ещё урок, прежде чем Виви отправилась на завтрак. — Пожалуйста, — отвечала девушке краснолицая повариха, накладывая порцию жареной рыбы с картофельным пюре. — Как ваши цветочки? Я хотела как-то сделать заказ, а вот вашего отца… Не нашла. Может, дадите его номерок, Вивьен, а? Виви захотелось закатить глаза. Отцу не позавидуешь. Однако, она сделала над собой усилие и ответила: — Ничего страшного, вы можете прийти к нам в лавку в любое время. Там вас как раз обслужит наша новая работница! — мило промурлыкала Виви, забирая свой завтрак, и медленно удаляясь. Только отвернувшись от навязчивой женщины, она сделала неприятную гримасу. День Виви итак не задался, так еще и это. Ей было жутко неприятно, и Виви почувствовала тоже, что чувствовала каждый раз, слушая о любвеобильности Мэтта. В своей собственной семье порой она чувствовала чужой — ведь была копией своей матери. Матери, о которой говорить было не положено. «Обо мне тоже говорить не положено. Всем важны только Мэтт и отец, а я. А я доска Луиджи*, с помощью которой общаются с ними. Кажется, я лишь инструмент. Я незаметна, и единственное мое назначение — помощь главным героям. Появляюсь раз в десять серий, а остальное время я — лишь фон. Непрописанный герой. " — многострадальчески думала Виви, печально оглядывая столовую. Возле окна находился столик, за которым сидели Мэтт и его компания. Они о чем-то весело общались. «Вот так всегда. Что изменится, если я к ним не подсяду?». Она  покачала головой, и начала искать глазами свободный столик. Но среди множества учеников, расположившихся по всей столовой, такого не оказалось. Только где-то в углу, там, куда никто никогда не заглядывает, в полном одиночестве сидел Мистером Райт. Тот выглядел достаточно одиноко, ковыряясь в своей тарелке ложкой, и чуть ли не падая туда носом. Вид был у него такой жалкий, что Виви даже было подумала, что он сейчас расплачется. Виви посмотрела на него. Потом на компанию Мэтта. И снова на него. «Нет, наверное, это было плохой идеей. Я должна пойти к Мэтту.» И Виви, как делала уже тысячу раз, поплелась к столику компании Мэтта. Даже такой, казалось бы, малый шаг — сесть за другой столик, оказался для Виви выше её сил. Просто жалко… — Да-а, эта Катрина та ещё стервочка! — весело говорил Франц — лучший друг Мэттью, когда Виви ставила на стол поднос с едой. Она аккуратно села на стул, боясь случайно задеть плечом говорившего. Но тот даже и не заметил её. Он шумно рассказывал, какова собой Катрина, а Мэтт, сосредоточенно жуя рыбу, внимательно слушал его. Виви угрюмо взяла ложку. На зеркально-чистом металлическом предмете отразилось её искажённое лицо. Обыкновенно аккуратненькое овальное личико теперь растянулось в разные стороны, а семейная черта Лесли — блондинистные пушистые волосы теперь вообще были ели различимы: от них осталось лишь подобие косы — прически, которая являлась неотъемлемой частью Виви, и которая так хорошо описывала её. Виви начала ковырять желтое картофельное пюре, и попутно думать, что с ней даже не поздоровались. Она отмечала, что Франц, хотя и был лучшим другом Мэтта, все-таки достаточно отличался от него. Когда Мэтт был белокурым парнем, таким, который подходит под стандарты красоты большинства девушек — с кудрявыми блондинистыми волосами, голубыми глазами, высоким ростом, и, разумеется, завораживающей ровной белозубой улыбкой, у Франца были каштанового цвета волосы, смуглая кожа, чертовски чёрные веселые глаза, и средний рост. — А потом она ворвалась в класс, и, представляете, с листьями! И все сразу на неё так посмотрели, а я и глаз отвести не мог — так потрясно она выглядела со своими волосами. А они у неё чёрные, чёрные как ночь! Тут Кэтти, до этого злобно сверлившая глазами Франца, резко вскочила со стула и кинула в него хвостом зажаренной рыба: — Эта Катрина! Заткнись уже, Франц! — закричала она на всю столовую, и многие повернулись на шум. Большой кусок рыбы впечатался в лицо Франца, а потом лениво, и будто нехотя, съехал на его колени, оставляя жирный след. — Кэт, ты что творишь? — удивленно проговорил Мэттью, глядя снизу-вверх на свою девушку. Виви, как раз открывшая рот, чтобы положить туда картофельное пюре, так и застыла. — Перестань галдеть об этой Катрине так, будто бы она главная знаменитость школы! Закрой уже свой рот! Мне надоело слушать, как ты... Ты... — из-за своей ярости она никак не могла подобрать правильного фразеологизма. — .Соловьем заливаешься об ней? —  услужливо предположила Бетти. — Именно! — воскликнула Кэтти. — Я ухожу! — и она развернулась на каблуках, а волосы её, спускавшиеся по плечам волнистыми локонами, яростно встрепенулись, будто выражая импульсивный настрой своей хозяйки. Кэтти выскочила из столовой, оставив всех в крайнем шоке. Как жаль, что она не знала, что в столовой был также и объект её гнева — Катрина. Девушка застыла, накладывая себе обед, и глядя на то, как разъяренная Кэтти выбегает из столовой. — Она сегодня не в духе, наверное. — только и пожал плечами Франц, вытирая салфеткой жирный след, который оставила рыба на его футболке и лице. — Пойду поищу её, — сказал Мэтт, вставая. — Виви, иди со мной. — кинул он повелительным тоном. Виви оставила ложку и непонимающе посмотрела на него: — Зачем? Она твоя девушка. Я только села вообще-то… Мэтт сделал неприятное выражение лица. Виви прекрасно знала это выражение, и оно было ненавистно ей — приподнятные брови, сомкнутые губы, и яростные  голубые глаза означали только одно — «немедленно». Виви всегда казалось, что под этим взглядом она становилась какой-то совершенно беспомощной и будто бы маленькой. Она встала из-за стола, бросая жалобные взоры на недоеденный обед, и нехотя поплелась за братом. Когда они прошли через всю столовую и вышли за дверь, скрываясь из виду, Мэтт остановился и развернулся к Виви. В коридоре было темно и прохладно. Лицо Мэтта при таком освещении становилось исключительно зловещим, и казалось, что сейчас парень расскажет какой-нибудь злобный план. Но вот он мило улыбнулся, снова приобретая свой ангельский образ, и проговорил: — Ты же найдешь способ, как избавить Катрину от популярности, правда? Виви раслабленно выдохнула: — Нет. — четко и предельно ясно сказала она. — Но ты должна! — Мэтт резко изменился в лице. —  Ты сказала, что поможешь! — Я сказала это про Мистера Вора! А это Катрина Фишер! Я не хочу брать на себя обязательства… Решай свои проблемы сам. Я не.. не..не инстр.. — Но Виви! — настойчиво перебивал её брат. — Ты знаешь, что я не незаметен, как ты. Если я стану открыто разбираться с Катриной, то только сделаю хуже. Прошу, Виви, прошу. Ну, что ты хочешь? Виви вздохнула и отвела взгляд, всматриваясь куда-то в пустоту. Она невнятно пробурчала: — Мне ничего не нужно… Мэтт положил ей руки на плечи и с силой встряхнул. — Прошу, Виви! — Да тебе же плевать на меня! — взорвалась она. — Когда я села за стол, со мной даже никто не поздоровался! А ты еще хочешь, чтобы я тебе помогала. Я не инст… Но Мэтт и снова перебил её. — Разумеется с тобой не поздоровались, Франц же рассказывал про Катрину. Никто не хотел его перебивать. Это было бы неуместно, ты сама это знаешь! — Неуместно! Вы меня даже не заметили, вот что я знаю. — Заметили! Ты важный член нашей компании. Виви, я правда не понимаю, разве тебе так сложно помочь мне? Что ты от этого потеряешь?! Виви хотела сказать, что потеряет от этого последние остатки своего достоинства. Но вместо этого она замолчала, не в силах произнести ни слова. Она только смотрела на Мэтта. Все смотрела и смотрела, пока не сдалась. Ей было в очередной раз проще сдаться, вместо того чтобы бороться. И, быть может, в тот момент она и правда потеряла последние остатки своего достоинства. Они просто разлетелись. Разлетелись по коридору, словно осенние листья, подгоняемые сквозняком. Разлетелись так, что Виви больше никогда не смогла бы их поймать. Разлетелись под напором того, у кого было больше силы. — Ладно… — шепотом соглашалась Виви. Мэтт отпустил Виви, и улыбка его стала ещё ярче. — Вот спасибо. Век не забуду, — радостно говорил он. Но Виви уже не слушала. Она смотрела куда-то сквозь него. — Ну, чтож, — продолжал Мэтт. — Пойду искать Кэтти, как и хотел. Она наверное плачет где-нибудь в туалете. — для Мэтта такая безотказность Виви была обычным явлением. Он знал, что сестра никогда не откажет. И просто кинул напоследок — Давай, сестренка! И он ушёл. Ушел, оставляя Виви смотреть ему вслед. Скрываясь в темноте, всепоглощающей темноте. А дождь все бил по крыше. Все стекал по подоконнику, по стеклу, по окну. И соленые слезы вдруг начали течь по лицу Виви. Она почувствовала себя такой жалкой, такой использованной. Неспособной изменить себя и мир вокруг. — Таких людей называют бесхребетными. — раздался знакомый голос позади Виви.