Семейная жизнь

<<...>>

— Сяо…       Голос казался ему таким знакомым, что за ним без страха можно было шагнуть во тьму. Но чем ближе Сяо подходил, тем сильнее тёмная субстанция затягивала его. Он попытался выбраться, но его сопротивление как будто придавало тёмному сгустку сил. Он и глазом моргнуть не успел, как оказался втянут по пояс. — Почему ты бросил нас, Алатус? — раздался сверху громогласный голос, который Сяо тут же узнал. — Почему ты бросил нас, Алатус? — смотря на него пустыми глазами, спросила Бонанас. — Я не… — Почему ты не спас нас? — перебила его Индариас, смотря на него всё таким же безжизненным взглядом. — Мы же были твоими друзьями. Твоей семьёй. — Я не хотел… — Конечно, нет, но ты бросил нас, и теперь ты жив, а мы – нет.       У Меногиаса не было глаз, лишь только два пустых отверстия в черепе. — Я не хотел этого! — Не лги нам, Алатус! — раздался голос последнего якса. Босациус. — Ты оставил нас умирать! — Из-за тебя мы все и погибли! — Ты предал нас! — Ты нас бросил, Алатус! Ты бросил нас! — Оставьте меня! — закричал якса, закрывая уши руками. — Сяо…       Знакомый голос, заставивший смолкнуть все остальные. Любимый, ставший родным, Сяо мог узнать из тысячи, ведь этот голос никогда и ни в чём его не обвинял. Тьма ушла и больше не сковывала, но вокруг всё ещё была одна чернота. Быть может, кошмар отступит, когда Сяо подойдёт ближе к путешественнику? Увидев его, якса почувствовал облегчение, но вместе с тем тревога никуда не делась. — Итэр? — несмело спросил Сяо. — Почему, Сяо?       Вопрос заставил яксу отступить. — Ответь мне, почему? — Прости, я не понимаю…       Сяо машинально опустил руку на живот. Не успела рука опустится вниз, как столкнулась с препятствием в виде наконечника копья, торчащего из тела якса. Он схватился за наконечник и попытался вытащить, но не смог. — Ты даже себя спасти не в состоянии. — Итэр, помоги… — И как, ответь мне на милость, ты собирался защищать нашего ребёнка? — Итэр, прошу, пожалуйста…       Сяо почувствовал, как начинает задыхаться. Из глаз полились слёзы, а он продолжал пытаться вытащить копьё из себя, хоть и понимал, как это теперь бессмысленно. — Наш малыш… Помоги мне, Итэр… — Уже поздно, Сяо. — Нет… — Теперь уже поздно. — Нет… Пожалуйста… Итэр… — Ты не смог никого спасти, даже нас… — Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! …

<<...>>

      Крик, раздавшийся в их спальне, заставил Итэра моментально подняться и броситься к мужу. — Сяо, что случилось?! — в панике спросил Итэр, немедля заключив того в объятия.       Сяо отстранился и схватив Итэра за плечи, в неистовстве начал кричать: — Итэр, ребёнок! Наш ребёнок!       Из глаз текли слёзы, тело билось в агонии, а во взгляде не читалось ничего, кроме ужаса. Итэру не составило труда догадаться, что Сяо снова приснился кошмар. Он взял якса за руку и медленно опустил на его живот. — Он здесь. С ним всё хорошо. Чувствуешь? — спокойно спросил Итэр, соприкасаясь с супругом лбами.       И будто бы в подтверждение его слов, под своей кожей Сяо ощутил, как ему в ладонь упирается что-то маленькое. — Чувствую, — отвечал якса дрожащим голосом.       Волна облегчения прокатилась по его телу, заставив расслабиться в объятиях Итэра. — Всё хорошо, Сяо. Ничего не бойся. Я рядом, — успокаивал мужа путешественник, поглаживая того по голове и плавно переходя на спину.       Кошмары участились за последние месяцы, но прежде Сяо никогда не просыпался в криках. — Он правда здесь? — спросил он так тихо, словно боялся разбудить.       Сейчас малыш уже большой и может чувствовать и слышать всё, что происходит вокруг. Сяо подумал о том, как, наверное, ребёнок не на шутку перепугался, когда якса закричал.       Одной рукой Сяо приобнимал Итэра, а другой поглаживал округлившийся живот, пытаясь вновь почувствовать внутри себя хоть какое-то шевеление. — Да, Сяо. С ним всё хорошо. — Тогда почему он не двигается? — Наверное, спит. И ты тоже должен поспать. — Нет! — сказал, как отрезал Сяо, что Итэр даже на мгновение убрал руку с его головы, но затем вновь принялся разглаживать его волосы и массировать шею с плечами, как ни в чем не бывало. — Хорошо. Мы не будем спать.       Сяо снова замер, затем поднялся с колен Итэра и заглянул в его глаза. — Прости, я мешаю тебе. Пойду выйду на воздух, а ты попробуй посп…       Сяо не успел встать с кровати, как вновь оказался в руках любимого человека, которому всякий раз ненамеренно делал больно своими словами. — Хватит, Сяо. Прошу тебя, прекрати. — Что именно? — Винить себя во всём.       Якса нервно сглотнул.       Итэр сразу обо всём догадался. Ему снились яксы.       Путешественник узнал эту историю уже очень давно, сперва из книг, затем от самого Сяо. — Ты ни в чём не виноват и никогда не был, слышишь? — Ты так уверенно об этом говоришь… — Потому что я знаю о чём говорю. — Тебя там не было. — Я знаю тебя. Знаю, что ты бы ни за что не допустил смерти дорогих тебе людей. Ты бы сделал всё возможное, чтобы их спасти, но тогда у тебя просто не было выхода.       Это было действительно так. В тот момент даже Моракс не мог ничего сделать, но Сяо продолжал говорить себе, что тогда он просто приложил недостаточно усилий. — А если это повторится? Что если я снова не смогу кого-то спасти? Тебя или, — теперь он приложил к своему животу руку Итэра, — нашего малыша? Что тогда? Ты снова скажешь, что я сделал всё, что мог? — Не скажу. Потому что ты со всем справишься. Мы справимся. Вместе. Я буду рядом несмотря ни на что.       В тот момент Итэр знал, что Сяо ему поверит, ведь он говорил правду. Итэр больше ни на миг не выпускал Сяо из объятий, пока тот не почувствовал исходившее от супруга тепло и не уснул. Приближался рассвет, но они заснули прежде, чем увидели как восходит солнце.

***

      Уже утром покой в доме супружеской пары нарушил внезапный стук в дверь. Итэр, кое-как выбравшись из объятий мужа, пошёл приветствовать названных гостей, во всех подробностях представляя, как впечатает их лица в землю на дороге перед домом. Но это желание тут же испарилось, как только путешественник увидел, кто именно посчитал себя настолько бесстрашным, что решился нарушить их покой. — Братик! — Люмин влетела дом, тут же кинувшись в объятия брата, чуть было не повалив его.       Итэр устоял и тоже в ответ обнял сестру. Ожидаемо, с ней была ещё и Паймон, которая тоже налетела обниматься. Обе чуть не повалили его, но он с лёгкостью удержал их. — Мы так соскучились! — ликовала Паймон. — И я тоже по вам скучал. Но вы, кажется, уехали в Инадзуму. — Верно. Но когда узнали, что у вас с Сяо скоро появится малыш… — Решили сделать вам сюрприз! — закончила за подругу Паймон. — И у вас это получилось, — донёсся голос Сяо со второго этажа.       Итэр сперва не заметил, что вместе с Люмин и Паймон на пороге их дома стояли несколько слуг-носильщиков. Мужчины внесли дом кучу сундуков разной степени ценности, плюс, многие из них явно были выполнены мастерами из разных регионов. Большая их часть явно была из Ли Юэ. Каждый был доверху набит вещами, оружием, морой и, конечно же, едой. — Я подумала, грубо приезжать к вам с пустыми руками, — сказала Люмин, открывая предпоследний сундук.       Сяо и Итэр пребывали в немом шоке, потому что обычно Люмин избегала всей этой помпезности и предпочитала путешествовать налегке. — Поэтому Нин Гуан дала с собой пару "безделушек".       Теперь всё встало на свои места. Чего ещё можно было ожидать от главы Гавани Ли Юэ.       Сегодня их завтрак был больше похож на светский приём. Большинство уже готовых блюд не помещались на столе, поэтому многое пришлось заморозить, чтобы не пропало. Более и менее разобравшись с подарками сестры, Итэр выудил самые, на его взгляд, приемлемые блюда, которые Сяо смог бы съесть, чтобы в течение дня ему вдруг не стало плохо. Тем временем Сяо вместе с Паймон выгрузили на стол всё, что они хотели и могли съесть (то есть, вообще всё). В конечном счёте Люмин убедила Сяо, что лучше не переедать. Якса подчинился. — Так что, как только я получила весть о том, что скоро стану тётей – решила взять небольшой отпуск. — А как же твои исследования в Инадзуме? — Да, но какой бы я была сестрой, если бы не приехала к вам на помощь в столь непростое время? — Мы и сами, знаешь ли…       Итэр не успел договорить, как в диалог ворвался Сяо. — Ты очень заботливая, Люмин. Спасибо тебе огромное.       По мере того, как малыш рос в животе у Сяо, менялись и его поведение, и жесты. Он стал мягче, улыбчивей, в нём будто открылась та самая скрытая от других сторона, о которой знал только Итэр. — Сяо, — Паймон как будто была готова расплакаться, — ты всегда был таким милым?       Итэр недовольно зыркнул на неё, однако других слов, которые так хотел произнести, озвучивать не стал.       За едой и разговорами время пролетело незаметно. Закончив завтракать, они принялись за уборку. Поначалу Сяо хотел помочь Итэру и Люмин с сундуками, но супруг тут же настоял на том, чтобы якса помыл посуду. Якса всё ещё был плох в домашних делах, потому с неохотой согласился. Путешественнику было не жаль пару (а может и абсолютно всех) разбитых тарелок, главное – чтобы любимый не напрягался. Порой, когда он видел, как Сяо со своим небольшим животиком хочет заняться тяжёлой работой – сердце невольно сжималось от боли. — Я помогу Сяо! — вызвалась Паймон, хотя сама через раз била посуду.       Последние месяцы Итэр мог описать как самый прекрасный и волнующий период их семейной жизни. Жить с мыслью, что совсем скоро на свет появится частичка тебя от человека, которого любишь всем сердцем – бесценное чувство, не похожее ни на одно другое. Итэр старался как мог, окружал Сяо заботой, приносил ему всё, что тот попросит и всегда находился рядом, не покидая супруга ни на минуту. Если бы не его вредность, путешественник бы уже давно избавил мужа от необходимости передвигаться самостоятельно и постоянно носил на руках.       Слуги были отосланы, и брат с сестрой стали прикидывать, куда убрать все скопившиеся сундуки. Было принято решение перенести всё на склад за домом, который Итэр специально построил сам в случае, если количество сокровищ в их доме превысит норму. Поначалу они с Сяо хотели большинство выкинуть, но когда дело доходило до уборки, оба понимали, что не смогут просто так расстаться с практически каждой безделушкой в этом доме, хранящей так много воспоминаний.       Итэр и Люмин принялись перетаскивать сундуки. Люмин больше работала с помощью магии, а Итэр вручную. Девушке было непривычно видеть брата за физической работой. В прошлом они оба дети короля, за которых делали абсолютно всё, исполняли любую прихоть, а они показывали свою силу исключительно на поле боя, не обременяя себя более ничем. — Ты подрос, Итэр, — пока он ставил сундуки друг на друга, Люмин измеряла их рост, стоя за его спиной. — Правда? — Ага, уже на целую голову выше меня. — Надо же, я и не заметил.       Конечно же, он врал. И как можно этого не заметить, когда твой муж не устаёт говорить о том, как ему нравится твой пресс и сильные руки. Порой Итэр даже боялся, что из-за таких слов не удержится и этими же самыми руками задушит своего любимого в объятиях. Ему и раньше приходилось сдерживаться, а сейчас он боялся даже пальцем тронуть Сяо. Беременность сделала его таким уязвимым, что инстинкт защиты у Итэра проявлялся сам по себе по любому поводу и без. Сам по себе якса всегда был хрупким, хоть и старался это отрицать, маскируя всё под толстой бронёй, однако своему мужу он мог и не пытаться врать.       Прежде они вместе ежедневно патрулировали окрестности Ли Юэ, защищая мирных жителей от всевозможных монстров, похитителей сокровищ и прочих. Но когда Сяо носил под сердцем их ребёнка, всё, что было для Итэра пустяком раньше – стало угрозой теперь. Раньше путешественник спокойно ходил в дозоры с Сяо. Они вместе осматривали окрестности, помогали местным жителям, а в конце дня мирно ужинали в гостинице "Ваншэн" вкуснейшим тофу. Но когда малыш внутри Сяо подрос – путешественник начал менять своё отношение к тому, что его муж продолжает ходить с ним на миссии.       Это произошло не спонтанно. Итэр подготавливал почву несколько месяцев и под конец, признаться, немного накосячил, заставив Сяо думать, что у него кто-то появился на стороне, и именно поэтому он не берёт его с собой. Когда правда, наконец, вскрылась, и Итэр, наконец, нормально объяснил, почему больше не берёт его с собой на задания, боясь за его состояние и за здоровье ребёнка, якса ещё несколько дней не разговаривал с супругом. Но в конце концов они помирились, так как Сяо и сам понимал, что ему становится всё труднее сражаться, держать копьё и перемещаться с такой же скоростью, как раньше. Ребёнок отнимал слишком много сил, но тем не менее, якса на подсознательном уровне чувствовал, что всё не напрасно и был готов отдавать всего себя, лишь бы малыш родился здоровым. Неизвестность пугала, но рядом с Итэром все страхи и сомнения рассыпались в пыль. И даже когда путешественника не было рядом, Сяо всё равно чувствовал его любовь и поддержку во всём, что их окружает, в каждом шаге, слове и касании. Любовь создаёт барьер, ограждающий от всего остального мира, дарующий спокойствие и умиротворение. Теперь Сяо, наконец, по-настоящему ощутил, что такое счастье, и каково быть любимым кем-то настолько сильно. Вместе с малышом росли и его собственные чувства к человеку, который поклялся всегда быть рядом с ним.       К обеду Сяо сваливался от усталости, и Итэр, ни секунды не мешкая, бросал всё и относил своё сокровище наверх, в их спальню, а затем собирался и уходил на задание в деревню. Он старался брать как можно меньше поручений, чтобы всегда быть дома с Сяо, но порой проблема деревенских жителей была слишком внушительной, чтобы оставить её без внимания или доверить дело кому-то другому из гильдии искателей приключений. Кого-то просто не было в гавани, а кто-то выполнял другое задание.       Уложив Сяо в кровать, Итэр засобирался в путь. Люмин и Паймон заверили его, что нет причин для беспокойства, и они смогут приглядеть за Сяо. Путешественник не сомневался, однако желание остаться и проследить за всем лично никуда не ушло, как и чувство тревоги. Он никогда не нервничал так сильно, даже когда оставлял мужа одного. Здесь же Люмин, что может пойти не так?       До этого никто и никогда не сталкивался с беременностью у якс, однако Чжун Ли сделал вывод, что она по сути ничем не отличается от человеческой. По подсчётам архонта, роды должны были начаться только через два месяца, но вспомнив об в этом, спокойнее на душе путешественнику не стало. Он решил ещё раз зайти в комнату к Сяо, чтобы убедиться, что тот спит, но войдя, обнаружил, что якса уже встал. — Ты ещё здесь, Итэр? — удивился Сяо внезапному приходу мужа. — Ты в порядке? Голова не болит? Температуры нет? Тебе принести что-нибудь? — путешественник сел рядом с ним на край кровати и приложился губами ко лбу супруга. — Спасибо, ничего не нужно, жар уже спал и голова не болит.       Сяо было достаточно одного взгляда, чтобы почувствовать неладное. — Здесь Люмин и Паймон. Можешь не переживать. Иди спокойно и возвращайся скорее.       Порой Итэру казалось, что супруг до сих пор сомневается в этом. Как и во всём, что сейчас с ними происходит. Те его сомнения у алтаря, во дворце Нин Гуан во время их первой брачной ночи и сейчас, когда Сяо носит под сердцем их общего ребёнка и всё ещё думает, что надоест Итэру, и он его бросит. Подобные мысли вновь и вновь возвращали путешественника в разговор с Чжун Ли. " — На самом ли деле ты любишь Сяо? — Да. — Учти, яксы – существа постоянные. Они не способны привязаться к кому-то дважды. Для Сяо ты останешься одним единственным на всю оставшуюся вечность. — Как и он для меня."       Сердце Итэра всё ещё пребывало в сомнениях, но когда Сяо взял его за руку и положил её себе на живот, все страхи вмиг отступили. В такие моменты ему хотелось как можно сильнее обнять его. Чтобы он никогда не сомневался, что кроме него путешественник больше никого так не полюбит.       В такие моменты между ними не оставалось ничего лишнего. Ни недосказанностей, ни печалей, ни горестей, одна только любовь, большая и всеобъемлющая, в которой они оба нашли отдушину и стали друг для друга настоящей семьёй и отрадой. У каждого из них появился тот, кем они могли дорожить больше собственной жизни. — Итэр, а кого бы ты хотел больше, мальчика или девочку? — спросил Сяо, осторожно перебираясь к мужу на колени. — Честно сказать, я не думал об этом.       Да и какая разница. Мальчик, девочка, это всё равно будет их ребёнок. — Главное – чтобы родился здоровым, — ответил путешественник, поглаживая тыльную сторону ладони Сяо. — Но всё-таки, если бы родился мальчик, как бы ты хотел назвать его? — не унимался якса.       Наверное, думал, что Итэр был бы больше рад сыну, как и любой отец, но на самом деле путешественнику действительно был не важен пол ребёнка. Главное – пусть будет здоровым, и чтобы Сяо перенёс роды хорошо. — Не знаю даже. У тебя есть идеи? — Вэйюань, — недолго думая, ответил Сяо. — А девочку? — Ещё не придумал.       Кажется, Итэр и впрямь не задумывался о том, что это такое быть отцом, а в Сяо это как будто было заложено всегда. Он выглядел так уверенно, когда говорил о детях, Итэру даже было завидно. — Тогда я придумаю имя для девочки, идёт?       Якса согласно кивнул и поудобней устроился в его объятиях, положив голову супругу на плечо. Так уютно и тепло.       Нехотя Итэр всё же выбрался из объятий Сяо, который и сам уже был не готов отпускать его, но нужно было идти и помочь людям. Выходя за пределы особняка, Итэр в очередной раз велел сестре и Паймон не спускать глаз с Сяо. — Ты за кого нас держишь? Думаешь, мы настолько безответственны, что и за беременным яксой присмотреть не сможем? — возмутилась Паймон. — В сестру-то я верю, а вот ты совершенно доверия не вызываешь. — Что?! Как грубо! — В любом случае, Итэр, — вмешалась Люмин, подавая брату меч, — можешь не волноваться. Ты ведь всего на пару часов отходишь, а как вернёшься – мы все вместе поужинаем, ладно?       Он правда был спокоен после приезда Люмин, однако путешественника не покидало странное чувство, которое напоминало ему о разговоре с Чжун Ли. Понятно, что гео-архонт просто беспокоился о Сяо, но сам факт, что он усомнился в чувствах Итэра, пробуждало в путешественнике обиду и ненависть к себе. Он клялся перед землёй и небесами, что будет любить Сяо больше всего на свете, но, видимо, все эти годы он недостаточно старался доказывать, что это были не просто слова.

***

      За последние годы похитителей сокровищ стало в разы больше. Они, как и пять лет назад, сбивались в небольшие группы, работали на определённых людей и также вели собственные дела независимо от кого-либо. Что же изменилось? Теперь доносы на них писались регулярно и не просто доносы, на многих из них приходили заказы в гильдию искателей приключений. Свою незаконную деятельность похитители сокровищ вели здесь, в Ли Юэ, ведь Великий разлом всё ещё оставался одной из загадок Тейвата, которая приносила региону небывалый доход от находок, которые обнаруживали археологи и учёные. Естественно, что не все преследовали лишь научные цели. Для многих контрабандистов Великий разлом превратился в лакомый кусочек, где можно было легко наживиться. Сложность заключалась лишь в добыче драгоценных ресурсов, однако эту нелёгкую работу взяли на себя шахтёры, учёные и прочие люди, которыми бандиты могли легко воспользоваться. Немногие из похитителей сокровищ решались на столь опасную авантюру, ибо место весьма хорошо охранялось местным органом власти и располагалось не в самом удобном месте, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств обеспечить пути отхода. Потому в Разломе, в основном, орудовали исключительно крупные группировки. И одной из таких стала группа "Сокол" под предводительством бывалого вора и мошенника, ныне большого дельца и самого перспективного добытчика ценной руды на чёрном рынке — Чжао Цзышу. — Мы работали не покладая рук, чтобы добыть эту руду! Вы не имеете права её у нас забирать! — Заткнись, старикашка. Вам, глупым учёным, невдомёк, как правильно распоряжаться столь ценным ресурсом. Вы уже никаких перспектив, кроме своей вшивой науки не видите. — Мерзавцы! Воры! Подлецы! — Увести. Выгружайте всё, что найдёте из вагонеток и начинайте транспортировку на базу. Нам сегодня чертовски везёт, столько ценного материала. — Есть, шеф. — Бо-о-о-осс, босс! Есть важная информация от разведчиков! — Выкладывай, да поскорее. — Сегодня утром в Заоблачном пределе были замечены люди Нин Гуан во главе с какой-то девицей. — И что с того? — Их было порядка двадцати человек и все несли на своих плечах огромные драгоценные сундуки. — Сундуки? — Да! Судя по их весу, там определённо было что-то стоящее немалых денег. — И куда же они направились с таким-то ценным грузом? — Мы проследили за ними и узнали, что на одной из высших точек предела стоит чей-то особняк. — Впервые слышу. Кто вообще решится построить дом в Заоблачном пределе? — Вот и я не знаю, но факт остаётся фактом, все сундуки снесли туда. Больше нам ничего узнать не удалось. — Что ж, тогда я нашёл занятие нам на вечер. Нанесём визит этому складу сокровищ. Может и в самом особняке есть чем поживиться. Передай всем, что как закончим здесь – выдвигаемся в Заоблачный предел. — Будет исполнено! — Нам сегодня чертовски везёт.

***

      Син Цю, конечно, догадывался, что его напарник малость не далёкий в плане общения с людьми, но даже не подозревал, что настолько. За один вечер он умудрился настроить против себя практически всех извозчиков, которые теперь даже за мешок монет не согласились бы везти их к Разлому. — Син Цю, ты всё ещё злишься? — Нет, с чего ты решил? — за годы Чун Юнь научился определять его сарказм.       С виду воспитанный человек из приличной семьи с безупречными манерами и воспитанием, но на самом деле за маской принца всегда скрывалась его истинная и более приземлённая натура, о которой знали немногие. Только самые близкие друзья видели в Син Цю самого настоящего саркастичного засранца. — Я ведь же уже извинился! — проскулил Чун Юнь, плетясь следом за другом. — Не передо мной тебе следовало извиняться. — А перед кем? Перед этими жадными, мерзкими, сморщенными… — Хватит! За сегодня ты уже достаточно наговорил. Молись, чтобы мы добрались до захода солнца.       Они привыкли передвигаться своим ходом, но дорога на Разлом давалась тяжело многим ещё и из-за энергетических полей, которые опоясывали его по периметру. Людям, не привыкшим к ним, делалось дурно, да и силы покидали их гораздо быстрее. — Так, нам нужно на право. Или на лево… — Чун Юнь, — терпение Син Цю уже было на исходе, — просто признай, что мы заблудились. — Вовсе нет! Сейчас, погоди, я должен вспомнить… — А могли просто доехать за пять монет на повозке. — Всю жизнь теперь припоминать мне это будешь?!       Син Цю виновато развёл руками, давая другу шанс всё же исправить их положение и найти дорогу самому. — Всё! Я, кажется, понял где мы! — Отлично, и где же? — Тут недалеко, прямо за, — свернув с дороги и раздвинув кусты в надежде наткнуться на предполагаемую тропинку, Чунь Юнь неожиданно для себя столкнулся с самым внезапным препятствием на своём пути.       Столкнувшись с человеком лбами, он в страхе отпрыгнул и чуть было не схватился за меч, однако в моменте понял, кто стоит перед ним. — Путешественник? — удивился экзорцист. — Итэр, — облегчённо вздохнул Син Цю. — Привет, а что у вас случилось? — мужчина был приятно удивлён встрече со старыми друзьями.       Те объяснили ему всю ситуацию. Как удачно, что Итэр тоже направлялся туда же, куда и они, и по тому же заданию. Объединившись, троица вместе направилась на главную дорогу, до которой оказалось пятнадцать минут ходьбы.       Все они уже давно выросли и возмужали. В особенности Син Цю, которого раньше можно было легко спутать с девушкой, а сейчас он выглядел мужественнее их обоих. Чун Юнь, конечно, не был на его фоне карликом, однако разницу было видно невооружённым глазом. Рост Итэра находился где-то посередине.       Син Цю с Чун Юнем, как и многие другие члены гильдии, за годы совместных битв и приключений стали ему самыми настоящими друзьями. Но теперь былые дни, когда Итэр путешествовал по Тейвату, были уже далеко позади. Сейчас у каждого была своя жизнь, и они всё реже и реже виделись друг с другом. Последний раз все вместе друзья собирались на свадьбе Итэра и Сяо.       В конце концов до Разлома они решили таки доехать на повозке, заодно и растянуть время прекрасной встречи. В целом, Итэр знал, как у многих сложилась жизнь после войны со Снежной. В частности Син Цю стал учителем литературы, а Чун Юнь теперь уважаемый экзорцист и почётный член ордена, стремящийся к званию верховного экзорциста. Больше всего путешественника радовало то, что несмотря на разные должности, положения и характеры, эти двое по-прежнему оставались друзьями. — А где же твой постоянный напарник? Или правильнее сказать, верный супруг?       Син Цю был, как и всегда, прямолинеен. Впрочем, Итэр и сам больше уже не стеснялся говорить при других, что у него есть муж. К чему скрывать правду? Однако слова парня всё равно заставили путешественника смутиться. — Я оставил его дома. В связи с его нынешним положением ему полезнее отдыхать и набираться сил. — С каким ещё положением? — спросил Чун Юнь. — Ну… Как бы…       Но не успел Итэр окончательно сгореть от стыда, как из леса на них выбежал старик, за которым гнался один из похитителей сокровищ. — Помогите мне, люди! Убивают!       Извозчик остановил повозку, путь к которой Чун Юнь, Син Цю и Итэр сразу преградили. Первым в атаку ринулся Чун Юнь, наложив крио-магию, а когда преступник оказался внутри крио-барьера, на сцену вышел Син Цю со своим гидро-элементом, заставив того обледенеть и замереть на месте. Итэр даже не успел двинуться с места, хоть этого и не потребовалось. Чун Юнь с Син Цю всегда были отличной командой. Путешественник же принял в свои руки перепуганного и запыхавшегося учёного. Тот быстро рассказал им, что произошло в Разломе, и теперь троица поняла, что им нужно спешить, если они хотят поймать Чжао и его людей с поличным.       Они добрались до той части Разлома, из которой похитители сокровищ, по наводке учёного, собирались вывозить руду и грузить в повозки. Старику было велено спуститься в город и позвать на помощь, тем временем путешественник вместе с друзьями отправились прямиком в логово врага. Они произвели внезапную атаку, причём внезапной её сделало исключительно то, что Чун Юнь вылетел со своим двуручным клинком прямо с вершины отвесной скалы, заставив всё вокруг покрыться инеем, а Син Цю, как и всегда, превратил всё в лёд. Но теперь противников намного больше и вдвоём им точно не справиться. Итэру даже не пришлось доставать меч, половину он раскидал голыми руками, а остальных добили Чун Юнь и Син Цю. Всё произошло настолько быстро, что похитители сокровищ даже не успели шагу сделать из шахт. Вся руда благополучно была свезена туда, где ей место, а все причастные взяты под стражу и переданы подоспевшим людям госпожи Е Лань вместе с гвардейцами нефритового дворца. — Благодарим за содействие. Ваша награда будет ждать вас в гавани. — Не стоит, — с улыбкой отмахивался довольный Чун Юнь, однако его напарники не были так же сильно воодушевлены, как и он. — Нам так и не удалось схватить Чжао Цзышу, — заключил Син Цю. — Этот Чжао тот ещё прохвост, раз ему удаётся ускользнуть в самый последний моменты, — сказал один из гвардейцев. — Может, они что-то знают? — Итэр кивнул в сторону связанных бандитов. — Может и знают, но выбить из них признание – всё равно что учить дерево разговаривать. — В таком случае, позвольте мне с ними поговорить, — невинно улыбаясь, сказал Син Цю, снимая с рук перчатки, обнажая белоснежную кожу.       Итэр заметил, как Чун Юнь заметно поёжился. Путешественник спросил у него: — Что такое? — Это плохо. Когда Син Цю снимает перчатки – значит он настроен серьёзно.       Итэр смерил экзорциста оценивающим взглядом и понял, что в подробности лучше не углубляться, а просто стал наблюдать за действиями гидро-мечника, направляющегося в сторону похитителей сокровищ. — Мы ничего тебе не скажем! — Ну это мы ещё посмотрим.

***

      Вечер обещал быть тихим и спокойным. Люмин и Паймон давно покончили с домашними делами, и сейчас весь особняк в Заоблачном пределе потихоньку готовился ко сну.       Паймон не стала подниматься в гостевую спальню и уснула прямо на кухне. Люмин пришлось переносить её в спальню, но это было ей даже в радость.       Закрыв за собой дверь на втором этаже, Люмин было хотела спуститься вниз на кухню, чтобы сделать себе чай, но тут заметила открытый вход на веранду. Белые полупрозрачные занавески колыхались на ветру, словно маня за собой путешественницу. Снаружи становилось прохладно. С веранды открывался живописный вид на весь Заоблачный предел и его окрестности. Хоть девушка и видела этот пейзаж миллион раз, ей не доводилось ни разу полюбоваться им именно так. Никуда не спеша, не занимаясь чем-то ещё, она просто смотрела вдаль на простирающийся горные вершины, луга и поляны, которые покрывал густой слой облаков, а с севера доносился приятный холодный ветерок. За долгое время ей было так легко и спокойно на душе, словно она снова оказалась дома.       Дом – то, что они с братом когда-то потеряли и снова обрели здесь. — Красивый вид, — прервал чей-то голос голос затянувшуюся тишину.       Сяо сидел на крыше и точно также смотрел вдаль. — Тоже решил освежиться перед сном? — спросила Люмин, поднявшись к нему с помощью созданного ей ветряного потока.       Сяо любезно подвинулся, уступив девушке место рядом с собой. — Можно и так сказать, — ответил якса, снова устремив взгляд на горизонт. — Ты ждёшь его.       Она подловила его, но Сяо решил не подавать виду. Люмин тепло улыбнулась. — Здесь нечего стесняться. — Я знаю. Просто мне до сих пор не верится, что всё это происходит со мной. Он так сильно заботится обо мне. — Потому что любит. — Я знаю, но… Это так… Бесит. Не могу описать словами, но порой мне кажется, что он слишком много на себя берёт. Даже то, чего не должен. И это неправильно. Я ведь тоже его люблю и хочу это показывать, но он не оставляет мне и шанса. — У Итэра с тобой всё впервые. Он тоже зачастую не знает, как себя вести. Мы ведь даже не мечтали о том, что когда-нибудь будем жить, как обычные люди.       Порой Сяо забывал, что в прошлом Люмин и Итэр были детьми богов. Они мало что рассказывали об этом, но зная, каково это – быть кем-то, кто считается выше людей и в его власти творить их судьбы, Сяо понимал, что и близнецы никогда прежде не задумывались о том, что значит быть совершенно обычными людьми.       Сяо и сам никогда ни о чём таком не мечтал. В прошлом он, как и все яксы, человек, но лишённый тех же чувств, что и люди. После смерти он был лишён права выбора. Прежде всего он защитник человечества. Безвольный и самоотверженный раб, у которого одна цель – защищать других.       "Жертвуя всем, не получая взамен", — таков уклад жизни якс и до этого момента Сяо следовал ему беспрекословно. — Мы редко говорим с ним о прошлом, чтобы без страха смотреть в будущее. Но моё прошлое порой даёт о себе знать. — Кошмары? — Люмин слышала от брата, что супруг плохо спит по ночам и часто просыпается в криках, до этого выкрикивая во весь голос имена, которые Люмин и Итэр уже видели на страницах книг о яксах.       Одни и те же. Лица убитых товарищей и их голоса, словно зачитывающие обвинение на суде над Сяо. Виновен в том, что не смог защитить их, виновен в том, что выжил и виновен в том, что, в отличие от них, наконец-то, смог познать, что же такое настоящее счастье. За всё это из раза в раз Сяо был готов извиняться, пускай, в том вовсе не было его вины. Он был готов сколько угодно отрицать невиновность и всё равно бы не замолил грехи перед теми, кто сражался и погиб, следуя кодексу жизни якс. — Я всё ещё помню, как они погибли. Кажется, что никогда не смогу забыть. Они умерли, как защитники людей, а я… Сбежал. — Есть вещи в этом мире, над которыми мы не властны, — сказала Люмин, взяв в свою руку его руку. — Ни ты, ни даже Чжун Ли, не мог предвидеть, что всё так обернётся. Тебе не за что извиняться.       Их с Итэром голоса так похожи, только её звучит и ощущается иначе.       Внезапно одну руку она завела ему за голову и наклонила к себе на колени. Сяо не стал противиться и покорно лёг к Люмин на колени. — Когда-то мы тоже потеряли свой дом. Некогда плодородная и цветущая земля превратилась в горстку пепла, словно её никогда и не было. Наша семья испокон веков защищала королевство, но в тот раз мы даже не успели осознать случившееся, как потеряли всё. — Итэр никогда не рассказывал об этом.       Поглаживая мягкие волосы Сяо, Люмин чувствовала, как от самых кончиков и до пят по телу разливается тепло.       Воспоминания о прошлой жизни болезненны для них обоих. Однако им пришлось забыть обо всём, чтобы со спокойной душой идти дальше. — Тогда я впервые видела, как Итэр по-настоящему плакал.       У Сяо сердце сжималось от одной мысли о маленьком плачущем Итэре. Пускай рядом и была Люмин, он оставался таким слабым и одиноким, потеряв всё. — Мы были рождены под одной звездой, но Итэр пришёл в этот мир чуть позже меня. Он всегда был для меня маленьким братцем, чья улыбка придавала мне сил. И даже сейчас, каждый раз, когда вижу, как он улыбается – сразу вспоминаю, для чего живу.       Улыбка Итэра и впрямь была ослепительна. Всякий раз, когда на душе Сяо была тревога, сил придавало лишь улыбающееся лицо Итэра и его заливистый смех, точно пение птицы. — А ведь он начал улыбаться только после встречи с тобой. — Правда?       Люмин кивнула.       Изнутри живота Сяо раздался сильный толчок, отчего он даже приподнялся. Люмин также встрепенулась. — Это малыш? — спросила она с придыханием, наблюдая, как Сяо мгновенно принимает удобное положение, и как с каждой секундой его живот дрожит и дёргается, будто осиновый лист. — Похоже, что да, — говорил якса сквозь постепенно накатывающую боль от каждого толчка.       Амплитуда постепенно начинала спадать. Малыш начал успокаиваться. — Могу я? — несмело спросила Люмин, протянув руку, чтобы дотронуться.       Сяо дал своё согласие. — Так хочу уже поскорее увидеть его, — по щекам скатились две влажные дорожки.       Сяо накрыл её руку своей и принял более удобное положение. — И я тоже.       Внезапно по телу прошлась волна мурашек, но она была отнюдь не из приятных, как, например, когда его касался и целовал Итэр, или пинался малыш. Скорее, это среагировали его обострившиеся пуще прежнего инстинкты. — Сюда кто-то идёт, — сказал Сяо, встав на ноги и пристально устремив взгляд на пелену тумана над горой. — Итэр? — вскочив следом, спросила Люмин. — Нет. Не Итэр.       Чужаки? Здесь? В Заоблачный предел никто просто так не приходит. Эти люди явно преследовали какую-то особую цель, и она явно не сулила ничего хорошего. — Знакомый запах, — подняв нос и принюхавшись к ветру, сказал Сяо. — Порох и металл с лёгким налётом пива из лотосов. Банда похитителей сокровищ.       Люмин тут же перешла в боевую готовность. — Сколько их? — Немного. Человек пятнадцать, возможно тринадцать. — И что могло здесь понадобиться похитителям сокровищ?       Сяо хотел было высказать предположение, но внезапно тело пронзила сильная сковывающая боль, как будто изнутри его чем-то проткнули. В памяти всплыл тот самый момент из его сна, связанного с другими яксами, и Сяо мгновенно поплохело. Он медленно опустился на крышу, Люмин помогла ему спуститься на веранду. Резко затошнило. Боль усилилась. Ничего подобного Сяо в своей жизни ещё не испытывал. Разом и тошнота, и головокружение, а ещё эта нестерпимая боль, которая из раза в раз только усиливалась. — Сяо, что с тобой?! — Люмин перепугалась не на шутку.       Нужно было взять себя в руки и помочь Сяо дойти до кровати. Он еле шёл, но благодаря Люмин, они быстро пришли в спальню, и якса мгновенно принял горизонтальное положение, однако боль всё не утихала, а, кажется, наоборот, только лишь усилилась. — Такое уже бывало? — Люмин всё ещё была на взводе, хоть и приказала себя внутренне сохранять здравость рассудка и не поддаваться панике.       В этот момент её не так сильно волновало вторжение чужаков, как состояние Сяо.       Конечно, Сяо испытывал периодические боли, всё-таки их с Итэром малыш был тем ещё непоседой. Но даже в самые тяжёлые ночи, когда он то и дело ворочался и не давал им обоим спать, Сяо не помнил, чтобы его разрывало изнутри так, словно он сейчас и правда может родить. — Люмин! — Да? Что? — Угх! Ты только… Не переживай… Гх! Но… Кажется… Малыш вот-вот родится.

***

      Спустя двадцать минут допросов, один из банды Чжао таки сдал всех остальных её членов, а также выдал нынешнее местоположение своего командира. Никто не видел, как именно Син Цю выбил из него столько информации, но в глубине души никто и не хотел бы этого видеть. — По его словам, Чжао и ещё несколько его людей направились в Заоблачный предел за какими-то ценными сокровищами. Сегодня утром разведчики видели, как большое количество людей шли по Пределу с огромными сундуками, а после оставили их в каком-то особняке на самой вершине. Чжао, понятное дело, решил все эти сундуки присвоить себе.       Услышав описание картины, схожей с той, которую Итэр и сам наблюдал сегодня утром, его сердце бешено забилось. Речь шла об их с Сяо доме. Если похитители сокровищ отправились туда и намерены вынести те сундуки, значит – они точно нападут на особняк. Обычно такие люди не угрожают жизнь гражданского населения, но в случае с Чжао бывали и жертвы. Этот человек ни перед чем не остановится, чтобы заполучить своё. — Заоблачный предел? А это разве не то место, где путешественник с Сяо… Эй, Итэр, ты куда?! — позвал его Чун Юнь, увидев лишь как небольшая тень промелькнула мимо его глаз.       Никто и глазом моргнуть не успел, как Итэр уже практически выбрался из Разлома. — Мне нужно идти! — сказал он и скрылся за скалами, преодолев их в пару прыжков.       Мчась через лес, Итэр не мог перестать себя обвинять. Почему оставил их? Почему не наплевал на задание и не остался дома, рядом с ним? Путешественник не сомневался в том, что Люмин и Паймон сделают всё, чтобы защитить Сяо, да и сам Сяо был хорошим бойцом, но сейчас он как никогда уязвим и не сможет сражаться в полную силу.       "Какой же я идиот! Идиот! Идиот!" — снова и снова повторял у себя в голове Итэр. 

***

      Это и впрямь были роды. Самые настоящие. Сяо мучился и извивался от боли, пока Люмин находилась рядом и совершенно не понимала, что нужно делать, но одно она знала наверняка – нельзя оставлять его одного. Якса со всей силы сжимал её руку и уже кричал, что было мочи. Терпеть это становилось всё невыносимее с каждой секундой. От криков и чужих голосов снаружи проснулась Паймон. Сперва она выглянула в окно и увидела, как к дому подбираются какие-то люди. Затем полетела в спальню к Сяо и Люмин, но и там её ждала картина не менее страннее и волнительнее. — Как, уже?! — вырвалось у неё, когда она вошла и увидела кричащего изо всех сил Сяо и рядом с ним взъерошенную Люмин. — Да, — сказала девушка. — Там снаружи кто-то есть. Они идут сюда и вид у них явно не доброжелательный. — Вот же, — Люмин было хотела ругнуться, но Сяо снова испытал очередную схватку и громко заорал. — Нашли время. — Что будем делать? — спросила Паймон.       Если бы Люмин сама знала. Для начала нужно было успокоиться. Верно. Итэр доверил ей жизнь своего мужа и их ребёнка. Она не может их подвести и поддаваться панике. — Для начала, нужно помочь Сяо. Сяо, посмотри на меня, открой глаза. Спокойно. Всё будет хорошо.       Её голос нежный и успокаивающий, прямо как у Итэра. — Просто дыши. Мы с Паймон рядом. — И… тэр… Итэр… — Точно. Паймон, найди Итэра. — Что?! И бросить вас здесь одних?! — А-а-а-а-а-а-а-а! — Сяо не мог терпеть эту боль, его рука на запястье Люмин сжималась всё сильнее, но девушке совсем не было больно. — Мы постараемся продержаться, а ты поскорее приведи Итэра! Давай! Времени мало! — Х-хорошо! Вы только держитесь тут! Я мигом! — с этими словами она вылетела в окно и полетела так быстро, как ещё никогда не летала.       С первой задачей разобрались. Теперь нужно было решить вторую. — Сяо, я постараюсь немного облегчить твою боль.       Люмин начала накладывать особое заклинание, выставив руки вперёд. Этому её научил Тигнари, кажется, он называл это "исцеление". Конечно, оно не полностью снимет боль, но Сяо хотя бы не будет мучаться и, возможно, сможет какое-то время вообще не чувствовать её. — Глубоко дыши. Вдох-выдох. Вот так. Вдох-выдох. Ты молодец! — Чувствую… — Что? — Боль стихает. — Слава Селестии!

***

      Тем временем снаружи уже назревало что-то нехорошее. Прежде чем улететь, Паймон увидела, что особняк окружили похитители сокровищ. Это позволило ей лететь ещё быстрее. — Нехилый домишко, — сказал глава похитителей Чжао, глядя на брусовое строение, которое точно не могло принадлежать простым фермерам. — Похоже, тут и правда живут какие-то богатые шишки.       "Свет горит – значит хозяева дома", — подумал он, глядя на окна. Он пытался разглядеть силуэты людей, но, видно, жильцы уже готовились ко сну. — Ну что, врываемся, босс? — Вперёд. Можете брать, что хотите, а другие пусть вскроют и обчистят сарай. — Есть!

***

      Боль и правда практически ушла. Сяо всё ещё чувствовал дискомфорт, но хотя бы мог нормально сидеть и разговаривать без отдышки. — Спасибо, Люмин. Мне уже лучше. — Я рада. Может, это всё-таки были ложные? — Не думаю.       До предполагаемой даты родов ещё два месяца. Возможно, это были преждевременные, возникающие на почве стресса или заболеваний. Сяо боялся именно этого. Но он дал обещание Итэру, что малыш родится здоровым, и он его выполнит.       Снаружи послышался звук треска древесины и чьи-то голоса, затем звон посуды и скрип половиц. — Гады, — Люмин оскалилась и призвала свой одноручный меч. — Постой, — Сяо поднялся на ноги и призвал своё копьё. — Даже не думай, — мгновенно осадила его Люмин. — Но…       Внезапно пронзающая всё тело боль снова вернулась, заставив Сяо вновь свернуться калачиком и сдерживать крик. — Тебе сейчас нельзя думать ни о чём, кроме ребёнка.       Похоже, заклинание способно снимать любую боль, кроме боли от схваток, настолько она сильная. И не прекратится, пока ребёнок не родится.       Люмин помогла Сяо вернуться в постель, но на этот раз он не сжимал её руку с нечеловеческой силой, а вместо этого сжимал простыни что было мочи. — Иди! — Сяо, — но на этот раз Сяо осадил девушку. — Иди! Я справлюсь!       Время играло против них. Медлить было нельзя. С тяжёлым сердцем Люмин оставила Сяо наедине с самой жуткой болью, которую он когда-либо испытывал и вышла из комнаты. Это было тяжело, но сейчас у них просто не было выбора. Перво-наперво нужно было спровадить незваных гостей. — Кто у вас главный? — задала вопрос девушка, стоя на перилах и крепко сжимая рукоятку меча.       Чжао вышел вперёд. — Я. — Даю тебе и твоим парням десять секунд на то, чтобы вы свалили отсюда, иначе пощады не будет.       В ответ похитители сокровищ лишь громко рассмеялись.       Всего в доме их было человек десять. Остальные находились снаружи. Не так уж и много. Люмин с лёгкостью могла расправиться со всеми за пару минут, но что-то внутри неё чувствовало здесь подвох. Оценив ситуацию, она продумала, как и в какой последовательности вырубит их всех, но атаковать было рано. Что-то должно выдать их или их ловушку. Бросаться бездумно – слишком рискованно. Либо они действительно не с пустыми руками, либо феерически недалёкие грабители.       "Где же ты, Итэр?" — подумала Люмин, держа в уме только то, что прямо позади неё находится Сяо, и он сейчас совсем один. — Хорошая шутка, девочка, — усмехнулся Чжао, когда устал смеяться и жестом велел своим парням тоже заткнуться. — Тогда у меня тоже просьба, скажи, где вы прячете всё самое ценное, и я, так уж и быть не убью тебя, а только слегка покалечу. — Правда? — ухмыльнулась Люмин и спрыгнула на пол первого этажа, раскрыв планер. — Ну попробуй, ублюдок.

***

      Паймон ещё никогда не летела так быстро. Казалось, вместе с горным пейзажем, перед глазами у неё проносится вся жизнь. На чистом адреналине она бездумно долетела до самой гавани и тут же помчалась по уже известному маршруту в ритуальное бюро "Ваншэн". Да, ей было велено найти Итэра, но на поиски она боялась потратить куда больше времени, чем сразу вызвать подмогу. В тот момент, когда она увидела состояние Сяо – поняла, что шутки кончились и нужно было действовать как можно быстрее.       Тем временем Итэр нёсся домой, сломя голову, игнорируя любые препятствия на своём пути. Чун Юню и Син Цю кое-как удалось нагнать его, но они всё-таки смогли, и так троица неслась со скоростью света прямиком в Заоблачный предел.       На подходе их уже ждала горстка похитителей сокровищ, сквозь которых они просто пролетели. Те даже не успели ничего предпринять. И далее по дороге к месту назначения им то и дело попадались небольшие группы людей, которых они просто скидывали со скал, не заботясь об их благосостоянии. Итэру уж точно в тот момент было неважно выживут они или нет, главное – как можно быстрее добраться до дома, ведь там сейчас Сяо. И чем ближе к цели он становился, тем сильнее в нём росло чувство тревоги, словно что-то должно было произойти. Хорошее или плохое – Итэр не знал, но он точно должен был находиться в этот момент рядом с любимым, потому что так ему подсказывало чутьё.       Люмин дралась со всеми, кто проник в дом, одновременно с этим пыталась задеть ещё и тех, кто остался снаружи. К её удивлению, Чжао оказался сильным соперником. Даже не имея при себе глаза бога, он спокойно сражался с ней на равных. Вся его напускная уверенность – не просто показуха, он в самом деле силён, но Люмин было плевать на то, кто он, она должна была выдворить его и прочих разбойников прочь и не дать им даже на метр приблизиться к Сяо. Но как бы она не старалась, разорваться на несколько частей она не могла. В определённый момент она слишком сильно сфокусировалась на противниках перед собой и совершенно забыла о заднем фланге. Одному из похитителей сокровищ всё-таки удалось пробраться к лестнице на второй этаж и подняться по ней. Пока другие отвлекали путешественницу – он начал шариться по комнатам, заглядывал в каждую, в надежде найти что-нибудь ценное. И вот, перед ним была последняя. В этот момент Люмин словно током прошибло и отбив очередной удар, она по инерции обернулась и поспешила наверх, но Чжао только и ждал, что она отвлечётся и оглушил её ударом со спины.       Люмин была обездвижена. Он стрельнул в неё отравленным дротиком с парализующим ядом и теперь было вопросом времени, когда девушка вновь сможет шевелить конечностями. — Ты неплохо держалась, милая, но на этом всё, — парень говорил вальяжно, бродил вокруг неё, словно хищник возле убитой им жертвы. — Прости, но сегодня мы вынесем отсюда все сокровища. — Чтоб ты… Сдох, — последнее, что смогла произнести Люмин прежде, чем яд отнял у неё возможность говорить. — Мне это льстит, — усмехнулся бандит, поднимая девушку за волосы и заглядывая ей прямо в глаза. — Когда тебе говорит такое столь красивая девушка, волей-неволей тебе хочется, чтобы она сделала больше.       Он было потянулся к её губам, но затем просто рассмеялся и отбросил Люмин в сторону. — Шучу, красавица. Можешь не волноваться. Подобное меня не интересует. Моя единственная страсть – это мора. — Шеф, тут дверь заперта! — крикнул парень со второго этажа. — Ну так выломай её! Мне всему надо вас учить?! — Понял! На счёт три. Раз… Два…       Но не успел он сказать "три", как прямо перед ним возникла каменная колонна, отбросившая парня от двери прямо в окно на противоположной стороне коридора. — Что за…       Внезапно Люмин почувствовала резкий прилив сил. Влияние яда прекратилось в мгновение ока. Она немедленно вскочила на ноги и устремила взгляд на того, кого прямо сейчас хотела покромсать на мелкие кусочки.       Чжао почувствовал на себе её тяжёлый взгляд и развернувшись, тут же впал в панику, ведь яд должен был действовать ещё как минимум час. — Как ты… — Магии архонтов твой яд – не помеха, малыш. — Магия архонтов? Да ты бредишь!       Путешественница ничего не ответила, а лишь жестом показала, что ему стоит развернуться обратно. И как только парень это сделал – его оглушили прямым ударом в голову со словами: — Спокойной ночи!       Удар был такой силы, что тот отлетел прямо в входную дверь. Каменные колонны заполонили собой весь дом, отбрасывая похитителей сокровищ в стены, окна. Паймон, окрылённая своим триумфом, начала разгонять всех, размахивая сковородкой. Люди выбегали и вылетали из окон, но на улице их ждала не менее жестокая расправа, но уже от самой госпожи Ху Тао, которая и рада была новым клиентам. Она вместе со своими друзьями призраками гнала похитителей сокровищ с горы, некоторых загоняла прямиком в выставленные заранее ловушки с гробами. Оказываясь в них, людей накрывала волна страха, и те в ужасе пытались убраться оттуда, что от них и требовалось. Всё-таки Ху Тао больше интересовали мёртвые, чем живые. Но вслед она всё же кричала им: — За гробы заплатите отдельно!       Так всего за пару минут никого не осталось в Заоблачном пределе. Все в такой спешке покидали гору, что не было возможности даже подсчитать сколько их всех на самом деле. Но главное – они смогли захватить главаря. Чжао был связан и посажен под замок.       Когда пыль улеглась и непрошенных гостей не осталось, на пороге побитого, но в основном целого особняка, появился Чжун Ли. Не успели они с Люмин поприветствовать друг друга, как оба тотчас же направились наверх к Сяо. Паймон и Ху Тао остались снаружи, на случай если кто-то из неприятелей попытается вернуться за Чжао, или же они увидят на горизонте Итэра.       У подножия Заоблачного предела творилась самая настоящая вакханалия. Люди бежали, летели, падали с высоты, но все, так или иначе, стремились, как можно быстрее покинуть это место. Троица друзей уже преодолела внушительный отрезок пути и за всё это время их больше никто не пытался остановить. В конце концов Чун Юнь остановил одного из них, чтобы узнать, отчего все бегут. Первый похититель сокровищ ничего не смог ответить, второй также был в полнейшем ужасе и, наконец, от третьего они смогли добиться объяснений в виде одного слова: — Демоны! Там демоны!       Затем его отпустили, и друзья продолжили свой путь. Тревога Итэра росла с каждой секундой. Син Цю с Чун Юнем пытались успокоить его, но после подобных выкриков и толпы бегущих с горы людей, стало ясно, что дело и правда серьёзное.       Поднявшись на возвышенность, Итэр разглядел вдалеке свой дом. С виду нельзя было сказать, что что-то не так, однако чем ближе они подходили, тем отчётливее он видел дыры в стенах, выбитые окна, двери, а также сломанные ветки деревьев и клочки земли, как будто бы кто-то вспахивал почву, не зная как это делается. На крыльце он увидел две знакомые фигуры Паймон и Ху Тао.       Завидев вдалеке Итэра, девушки радостно замахали руками и запрыгали, привлекая его внимание. — Иди, проверь, как у них там дела, а я подготовлю Итэра, — сказала Ху Тао Паймон, и та, отдав честь, полетела вглубь дома, на второй этаж – туда, где сейчас происходила самая сложная битва этого вечера, а возможно и всей жизни для Сяо.       Итэр приземлился прямо перед Ху Тао, но та успела остановить его до того, как он вошёл в дом. Чун Юнь и Син Цю приземлились чуть поодаль и также подбежали к крыльцу. — Что происходит?! Где Сяо?! — Итэр был на взводе. — Мне нужно его увидеть! — Спокойно, Итэр, — пыталась удержать и усмирить его пыл девушка.       К ней подключились Чун Юнь с Син Цю, которым тоже было интересно, что же произошло, но по-крайней мере они могли держать себя в руках, а отличие от Итэра. — Постарайся успокоиться, Итэр, — повторяла Ху Тао тихим и размеренным голосом, хотя по нему было понятно, что и она нервничает ничуть не меньше. — Где Сяо?! Что с ним?! Пустите меня! Я должен увидеть его!       Син Цю держал его за руки, Чун Юнь вместе с Ху Тао упёрлись ему в грудь. Кажется, ещё немного и под ними начнут расходиться половицы. — Успокойся, Итэр! — уже кричала под его напором Ху Тао. — С Сяо всё в порядке! — Тогда почему ты не пускаешь меня к нему?! — О, архонты, — тяжело выдохнул Син Цю, после чего окатил Итэра водой. — Чун Юнь, давай!       Экзорцист в мгновение ока наложил на путешественника своё обморожение и Итэр застыл, скованный льдом. Незамороженной осталась только его голова. — А раньше вы не могли так сделать? — возмутилась девушка, выдохнув с облегчением. — А ты попробуй тут сориентироваться, когда он прёт напролом, как вишап, — пожаловался Чун Юнь. — Вы чего?! Отпустите! Разморозьте меня! — Разморозим, когда ты немного остынешь, — сказала Ху Тао.

***

— Я этого не вынесу! — Ты справишься, Сяо! Держись! — Нет! Я не смогу! Мне страшно! И больно! А-а-а-а-а-а-а-а! Как же больно! — Потерпи! Ещё совсем немного!

***

— Объясни ты мне толком, что тут произошло, — наконец, успокоившись, сказал Итэр.       Ху Тао было известно не меньше его, но основную суть она передала, опустив, ради их же спокойствия, одну из важнейших деталей истории. — Хорошо. Это я понял. Но где сейчас Сяо?       Он переживал, и это было понятно, но Ху Тао просто не могла взять и вывалить на него всё это. Для начала она всё же решила его разморозить. — С ним точно всё в порядке? — Да, — неуверенно ответила девушка.       Она понимала, что путешественник ей не верит, но и сказать правду вот так вот сходу она тоже не могла.

***

      Перед глазами якса проносилась вся жизнь. Он вспомнил и о всём плохом, и хорошем, он не переставая думал об Итэре. Об их первой встрече, об их первом поцелуе и о том дне, когда они поклялись всегда быть рядом и оберегать друг друга.       "Где же ты сейчас, когда ты мне нужен?" — думал он и плакал от боли. — Он здесь, Сяо, — голос Моракса раздался столь внезапно, что даже боль на время стихла.

***

— Я клянусь тебе, он жив и здоров, с ним всё хорошо. — Тогда почему ты не даёшь мне пройти к нему? Почему? — Потому что… Потому… Потому что он… Он…       Воцарилось гробовое молчание, в которое ворвался чей-то громкий плач. Громкий плач, а затем и смех. Детский смех. Итэр застыл в оцепенении. Время замерло вместе с ним. В эту секунду он не слышал ничего, кроме биения собственного сердца и детского плача, раздавшегося в их спальне. Детский плач. Ребёнок. Сяо. Их с Сяо ребёнок.       Со второго этажа вылетела Паймон. По её щекам стекали две влажные дорожки. Вся в слезах, она полетела прямиком к Итэру, заключив его в свои крошечные объятия небывалой силы. — Поздравляю, Итэр! Я вас поздравляю! Я… Я… Я так рада за вас!       Девушка уже не могла сдержать слёз.       Итэр взял её за плечи и отстранив от себя с дрожью в голосе спросил: — С чем поздравляешь? — Ты стал папой! Ты стал отцом!       Итэр почувствовал, как у него подкосились ноги. Друзья тут же подхватили его и Паймон, а затем все так же, как и он опустились на пол со словами: — Поздравляем, Итэр… — Поздравляем… — Теперь ты…       Но он их не слушал. Всё, что он сейчас хотел услышать, было ответом на вопрос: — Я могу его увидеть? — Да, — вытирая со своего лица слёзы радости, произнесла Паймон.       Итэр передал её в руки Ху Тао, а сам поднялся и направился вверх по лестнице. В ту минуту он не шёл. Он парил над землёй, окрылённый одной единственной мыслью: "Наконец-то. Наконец-то, он стал отцом". Представить себе такое просто невозможно. Это нужно просто пережить. Кажется, никогда в жизни он не испытывал такого волнения, как сейчас, хоть и понимал – всё ещё впереди.       Он остановился в проходе и наблюдал за происходящим. Всё было словно в каком-то бреду. Силуэты Люмин и Моракса он видел расплывчатыми. И только один образ прямо сейчас был для него чётким. Человек, лежащий прямо перед ним на широкой кровати, в мятых простынях, запыхавшийся и уставший, но на чьих устах всё равно покоится тёплая улыбка.       Люмин подошла к брату и крепко обняла его. — Всё хорошо, Итэр. Теперь всё будет хорошо.       Прямо перед ними возник Чжун Ли, чьё лицо Итэр поначалу даже не признал, потому что никогда прежде не видел, чтобы архонт улыбался. — Поздравляю, путешественник, — сказал он и сделал шаг в сторону.       Сестра отпустила его, и теперь Итэр мог пройти к кровати, на которой его уже заждались.       Сладкий аромат, витавший в воздухе, казалось, заполнил собой всё вокруг. Он обволакивал и давал небывалое ощущение легкости, словно сам путешественник только что сделал свой первый вдох. Всё вокруг мерцало, словно сотня светлячков парила в воздухе, но, возможно, ему просто так казалось, от того, насколько счастлив сейчас он был. Это было именно оно, то самое иллюзорное и неуловимое счастье, к которому люди стремятся всю жизнь, но так и не находят. И оно было прямо перед ним.       Сяо лежал на боку с закрытыми глазами, как будто бы спал, но Итэр увидел мельком, как якса приоткрыл глаза и тут же закрыл их, когда путешественник подошёл ближе. А прямо возле него, в его объятиях лежал крошечный свёрток, который Сяо то и дело прижимал к себе. Итэр не решился сесть на кровать, хоть места было предостаточно. Ему не хотелось нарушать эту картину покоя, поэтому он сел на пол, на колени перед тем, кто был для него и богом, и раем, тем, кому путешественник был готов отдать всё, что у него было.       Итэр вздрогнул, когда Сяо открыл глаза и посмотрел прямо на него. — Ты пришёл, — сказал якса и у Итэра закололо в груди. — Прости, — комок, подступивший к горлу, наконец-то, сорвался, и из золотых глаз таки полились сверкающие даже при тусклом свете слёзы.       Сяо потянулся к нему, чтобы вытереть их. Но Итэр перехватил его руку и начал самозабвенно её расцеловывать, повторяя шёпотом: — Прости, прости, прости… — Итэр, — позвал его якса. — Посмотри сюда.       Путешественник думал, что муж хочет, чтобы он посмотрел на него, но как только поднял глаза – он увидел того, кого никак не ожидал. А если и ожидал, то был не готов.       Маленькое круглое лицо, почти как у него, золотистые волосы с еле заметными бирюзовыми кончиками, совсем как у Сяо и маленькие глазки-бусинки цвета и как у него, и как у Сяо. Невольно с его губ сорвался вздох, а за ним покатились новые слёзы. Ребёнок смотрел на плачущего отца и не издавал ни звука. Затем прикрыл глаза и отвернулся ко второму папе, утыкаясь в его грудь. — Я ему не нравлюсь?! — запаниковал Итэр.       Сяо рассмеялся. — Не смейся! Я не понимаю! — Ей. — Что? — Это девочка. И ты не не понравился ей.       У Итэра будто камень с души свалился, но затем он снова осел на полу. — Девочка? — Да. Это девочка.       Девочка. — Такая красивая. Прямо как ты… — И как ты, — засмеявшись снова, ответил Сяо. — Как назовём? — Паймон Два! — не выдержала летающая консерва, которая вместе с другими наблюдала за происходящим из дверного прохода, дальше которого их не пускали Люмин и Чжун Ли.       Итэр думал, что после всего пережитого Сяо не захочет никого видеть какое-то время, но при виде Паймон и остальных он, как ни странно, улыбался. — Нет уж! — фыркнула Люмин. — Это не критика! — пожаловалась Паймон. — А это не имя, — парировала Люмин. — Имя должно означать что-то хорошее, — вмешался Син Цю. — Имя должно отгонять от злых духов! — влез Чун Юнь. — Чтобы писалось легко, — вставила и свои пять копеек Ху Тао.       Все твердили об одном и том же, но абсолютно по-разному. Итэр прислушивался и это запутало его ещё больше. У него заболела голова, но тут он почувствовал, как его взяли за руку. Сяо посмотрел на него, на ребят, а затем снова на мужа. Итэр прочёл по глазам, что именно супруг хотел донести до него без слов. — Так, всё, народ, расходимся! Им нужно побыть вдвоём, — скомандовала Люмин, начав выталкивать всех с прохода, а затем и со второго этажа. — Всё, идёмте, идёмте, нам ещё нужно сдать Чжао страже! Вперёд! Вперёд!       Как бы им всем не хотелось остаться, дабы разделить этот прекрасный момент с Итэром и Сяо, друзья понимали, что сейчас им в самом деле лучше уйти. Чжун Ли и Люмин вышли последними, и первый напоследок обернулся, глядя на то, как теперь Итэр забрался на кровать к Сяо и, аки горный орёл, навис над своим супругом и их ребёнком.       "Ты не солгал, путешественник", — подумал с улыбкой Моракс и закрыл за собой дверь в супружескую спальню.       Все уже спустились, а они с Люмин только шли по лестнице. Где-то на середине пути девушка резко остановилась и развернулась к нему. — Что такое? — спросил Чжун Ли.       Ничего не сказав, Люмин подошла вплотную крепко обняла архонта за пояс. Прошло так много лет, а она всё ещё была ниже его на целую голову. — Спасибо, — всё, что смогла произнести она.       Мужчина потрепал её растрепавшуюся голову, после чего их поторопила Паймон, которая вместе с другими уже была на крыльце. — Мы же не можем оставить дом в таком состоянии, — задумался Чун Юнь, глядя на последствия сегодняшней облавы. — Утром здесь уже будут люди Нин Гуан, можете не переживать, — сказала Люмин, и все вместе, взяв в охапку Чжао, они направились в гавань.

***

      Итэр лежал на кровати рядом с Сяо, между ними лежал их ребёнок. Их дочка. Наверное, для всех родителей их дети красивые, но путешественник был готов поклясться самой Селестией, что его дочь самая красивая.       Как только всё улеглось, и в их доме воцарилась тишина, путешественник, наконец, ощутил облегчение. Кажется, его происходящее напрягало больше, чем Сяо. Якса в свою очередь был спокоен, как удав, тихо лежал, его грудь медленно вздымалась, а взгляд был неотрывно направлен на ребёнка. В нём не было ни намёка на страх. А вот Итэр боялся. Настолько, что даже боялся прикоснуться к Сяо и дочке, поэтому якса взял всю инициативу на себя. Он взял Итэра за руку и медленно стал подносить её к макушке малышки. Пальцы мужчины едва коснулись её тоненьких золотых волос, и он почти одёрнул руку, боясь своими движениями разбудить её, но Сяо держал его крепко. Затем вновь поднёс руку супруга к маленькому тёплому комочку и сказал тому разжать кулак. Маленькая головка с лёгкостью поместилась в широкой ладони. Почувствовав в своих руках что-то настолько маленькое и хрупкое, Итэр сперва сильно испугался, а затем на смену страху пришла любовь и желанием защищать эту крошку всю оставшуюся жизнь. Сяо, наблюдая за смятением, не смог сдержать улыбки. — Ты так мило волнуешься. — Это же в первый раз! — Тише, разбудишь, — сказал Сяо, помогая Итэру принять более удобную позу для того, чтобы держать малышку.       Итэр послушно следовал его указаниям и по итогу ребёнок полностью перекочевал ему на руки. — Вот так. — Ей точно удобно? Я не пораню её? — Всё хорошо. Люмин сказала, что в таком положении младенцам очень удобно. И безопасно.       Итэр сделал глубокий вдох, от которого легче не стало, но стоило действительно немного расслабиться, потому что он чувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Она спит, так что можешь не качать её, — сказал Сяо. — Ладно.       Передав заботу о дочке путешественнику, Сяо устроил голову на его плече и начал медленно проваливаться в сон. — Тебе было больно? — внезапно спросил Итэр. — Могу я не отвечать? Она родилась – это самое главное. — Хорошо. Не отвечай. — И всё же, как ты хочешь назвать её? Имя для мальчика ей точно не подойдёт, а ты обещал придумать для девочки.       В голове путешественника крутилось множество мыслей. Он вспоминал слова друзей, слова Люмин, Сяо, но в них не находил ответа. Как назвать свою дочь? Он долго сидел и смотрел в её маленькое круглое личико, на золотистую копну волос, и считывал любое шевеление пелёнки. Беззащитная, маленькая, нежная и любимая. Для них с Сяо – она сейчас целый мир. — Иса, — сорвалось с его губ. — Я хочу назвать её Иса. — Иса – это Исабелла? — Нет. Просто Иса. — Красивое имя. Мне нравится. — Обещаю, Иса, пока я жив – никто и никогда не сможет обидеть тебя. — Она знает, — сказал Сяо. — И тебя тоже. Я всегда буду рядом с тобой и защищу от любой беды. — Знаю, — сказал Сяо, накрывая губы супруга своими.