cradle of dreams

Не смешивай любовь с жаждой завладеть, которая приносит столько мучений. Вопреки общепринятому мнению, любовь не причиняет мук. Мучает инстинкт собственности, а он противоположен любви. Антуан де Сент-Экзюпери — Гонхак… — парень обессилено опускает голову обратно на подушку. Голова раскалывается и Дончжу ровным счётом помнит слишком мало. Вот они с Гонхаком ругаются. Снова на почве его ревности. А дальше темнота. Всепоглощающая темнота, и перед глазами уже потолок знакомой комнаты и тишина, давящая на виски. — О, ты наконец проснулся, солнце, — Гонхак заходит в комнату с подносом в руках и только тогда Дончжу замечает, что собственные руки к кровати прикованы. Страх потихоньку накрывает сознание. — Гонхак, что это? — Дончжу показательно сильно дёргает руками, так что боль жгучей волной разливается по запястьям. — Что бы ты ни причинил себе вред, солнце, — взгляд парня все так же непроницаем, а голос до тошноты спокоен. — Гонхак, расстегни наручники, — Дончжу старается с эмоциями совладать, но истерика потихоньку накрывает. — Нет, мы же уже обсуждали это. — Гонхак, отпусти! Парень лишь молча встаёт, захлопывая за собой дверь, весь оставшийся день Дончжу проведёт в слезах, игнорируя Кима и все его попытки сблизиться. Будет игнорировать даже, когда наручники щелкают открываясь. Дончжу не сразу замечает это, уже после, срываясь к двери, Гонхак стоит неподвижно, не говоря ни слова, будто даже вовсе на парня не смотрит. Но, на деле за каждым движением следит, готовый кинуться на жертву, подобно хищнику. — Пожалуйста, не уходи, — стоит Дончжу раскрыть дверь, за дверью уже кромешная ночь, но сейчас это уже не пугает. — Дончжу… Пожалуйста, я же люблю тебя, ты для меня все. Пожалуйста, не уходи, — сердце жалобно сжимается, после пропуская удар, когда Гонхак подходит ближе. — Прости, но все кончено, — Дончжу рывком распахивает дверь, вырываясь вперёд, но его перехватывают сильные руки, разворачивая к себе. Когда-то Донмён был прав, сказав, что Гонхак не тот человек, который нужен его брату и сейчас Дончжу жалеет. Крик застревает где-то в горле, пока на нем же смыкается сильная рука, а некогда нежные губы хаотично покрывают лицо поцелуями, то и дело переходя на шёпот. Из глаз впервые хлещут слезы. Дончжу боится, но доверяет. Нет, даже надеется. На то, что Гонхак никогда боли ему не причинит, ведь любит. — Я же люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой, стать подобным тебе. Стать тобой. Нам будет хорошо вместе, — руки оставляют первые синяки. Сказка превращается в кошмар наяву…