The sky is over (Небо над нами)

Я на полставки, я кандидат небесных наук. Жми до заправки, уже натянут радуги лук. Стреляй по стёклам, по битым перьям, глотая смех, До хрипа в лёгких клокочет вера и рвётся вверх, вверх, вверх! Мельница — Ангел.

Дин, полностью одетый, сидел на кровати в своей комнате и неотрывно смотрел на часы. Стрелки показывали одиннадцать часов следующего дня. Ровно через час объединённые павшие ангелы плюс один охотник встретятся с ангелами-предателями в самом расцвете сил. Насчёт того, кто победит, у старшего Винчестера не было абсолютно никаких иллюзий. Главное — продержаться как можно дольше, до тех пор, пока Габриэль не убьёт Метатрона. Для себя он давно уже решил, что попытается отправить на тот свет как можно больше крылатых приспешников бывшего летописца, а за свою шкуру трястись не будет. Тем более что было, за чью трястись. Кастиэль должен был выжить. Любой ценой. Гейб, конечно, архангел и всё такое, но что-то подсказывало Дину, что управленец на Небесах из него выйдет неважный. Ну, посидит немного на облачном троне, а потом заскучает и сбежит — истинный сын своего папаши. Кас — другое дело, он умён, ответственен, справедлив. Словом, справится. — Дин, мне кажется, мы плохо поступили с Сэмом. Ах да, ещё — очень совестлив. Синеглазый ангел нерешительно замер в дверях спальни охотника, сомневаясь — заходить, не заходить? Тот кивком позволил ему вторгнуться в свою обитель и даже поднялся навстречу: — Кас, мы уже это обсуждали. Да, снотворное в утреннем кофе — не самая лучшая идея, но, по крайней мере, он пропустит эту заварушку и останется цел. — Если наш план провалится… — Он не провалится! — почти выкрикнул парень; Кастиэль озвучил его самый главный страх. — Если наш план провалится, Сэму придется несладко. — В бункере он будет в безопасности, по крайней мере, какое-то время, — стиснув зубы, пробормотал он. — А что потом? — Я не знаю, Кас… Просто не знаю. Винчестер-старший в бессилии опустился обратно на кровать, ангел присел рядом, едва слышно прошелестев бежевым плащом. На крепкое плечо охотника опустилась мягкая рука: — Я молился Отцу сегодня. Он поможет. — Обещаешь? — Верю, — просто сказал Кастиэль. — Я верю в то, что Он с нами, и Он поможет. А ещё… Я верю в тебя. — Спасибо, — немного смущенно поблагодарил тот и поспешил перевести тему: — Ты хорошо запер Кроули? — Да. Но, мне кажется, он и так не стал бы выходить — в последние дни его словно подменили. Он как будто потерял кого-то близкого, даже любимого, — задумчиво проговорил его собеседник. — Кроули — и любит? Не смеши! — Ты несправедлив к нему, Дин. — Что? Он же демон! Да и вообще… что вы, оба, можете знать о любви? Вы ведь не люди! — он осекся, заметив, как помрачнел Кас. Ангел медленно убрал руку с его плеча и поднялся на ноги, отвернувшись. Плечу немедленно стало холодно, как будто бы рука синеглазого была единственным источником тепла в комнате. Дин почувствовал себя чертовски неуютно. — Эй, пернатая задница, ты что, обиделся? — никакого ответа. — Эй, ты серьезно обиделся? Ну же, обернись. Посмотри на меня! В груди неожиданно вспыхнула злость, парень вскочил и рывком развернул Кастиэля лицом к себе, схватив за плечи. Синие глаза встретились с зелеными, и у охотника внезапно перехватило дыхание. Безумная мысль искрой пронеслась в мозгу: ангел умеет любить. И любит его. Взаимно. Кас бессознательно разомкнул губы, видимо, желая что-то сказать, но старший Винчестер не дал ему это сделать очень простым и доступным каждому способом — наклонился и поцеловал. С жадностью сминая мягкий податливый рот, запуская пальцы в густые чёрные волосы — охренительно мягкие. Другая рука между тем обхватила ангела поперек тела, властно притягивая к себе, прижимая как можно крепче, теснее, словно пытаясь за какие-то мгновения восполнить тот недостаток близости, что был между ними всё это время. Кастиэль, осмелев, добрался до пряжки его ремня, принялся расстёгивать потертые джинсы; Дин прикусил его губу, вырвав стон боли и наслаждения, и почувствовал, что температура в спальне повысилась до предела. Кровать, как удачно она здесь стоит… — Все на выход, пора! — раздался снизу голос Габриэля, очень некстати прервав их. — Жду снаружи. Они торопливо отстранились друг от друга; Кас подтянул сбившийся галстук, ладонями пригладил волосы; Дин застегнул ремень, поморщился — стояк был болезненный. Поднял глаза на ангела, взял его за подбородок и несколько секунд внимательно разглядывал: раскрасневшийся, глаза потемнели от желания. Охотник мягко, словно извиняясь, коснулся его припухших губ и хрипло пообещал: — Если выживем, я первым делом как следует тебя трахну, клянусь. *** Две маленькие армии стояли одна напротив другой. Павшие, которых было в три, а то и в четыре раза больше, а напротив них горстка приспешников Метатрона — грозная сила. Полководцы с обеих сторон отсутствовали. Павшие медлили; тогда один из их противников выбросил руку вперед, и мощная волна энергии отшвырнула первый ряд прочь. Один или двое уже не встали. Это было сигналом: Дин, выкрикнув что-то нечленораздельное, бросился на атакующего. За ним бежал мулат в красно-белом спортивном костюме, тот, из первого подвала, и хрупкая на вид Илона, и многие, многие другие. Отчаявшиеся, потерявшие благодать и готовые на всё ради её возвращения. *** — Проснитесь, мистер Винчестер! Сэм вскочил, как ужаленный, и застыл, изумленно вытаращившись на незваного гостя: молодой парень со светло-рыжими волосами, в ослепительно-белой рубашке. — Кто вы такой, что это всё значит? — выдохнул охотник, мучительно соображая, хвататься ли за оружие — незнакомец вроде бы не собирался проявлять агрессию, но его миловидное лицо казалось очень озабоченным. — Меня зовут Азирафэль. Я — ангел Господень. — Из тех, что поддержали Метатрона? — Нет, сэр… Может прозвучать странно, знаю, но ещё пару дней назад я не был ангелом, я был человеком… Это очень запутанная история. Но сейчас мне нужен Кроули — я знаю, он где-то здесь, — закончил он с некоторым беспокойством в голосе. — Ладно, сейчас, — младший Винчестер, всё ещё не пришедший в себя от удивления, поднялся и, как был, в одних пижамных штанах, проводил Азирафэля до комнаты бывшего короля Ада, легонько толкнул дверь. — Заперто! — Уже нет, — ангел сделал шаг и распахнул её, влетев в спальню ураганом. — А, Красавчик, все же решил, что я тебе понадоблюсь? — насмешливо начал демон, оборачиваясь и мгновенно теряя дар речи. Вошедший мгновенно преодолел разделявшее их расстояние… От увиденного у Сэма в буквальном смысле отвисла челюсть — он испытал потребность подобрать её руками и водворить на место, потому что ангел — ангел! — на его глазах нежно поцеловал демона — демона! — и тот поцеловал его в ответ с не меньшей нежностью — нежностью, мать вашу, нежностью!!! — Эрик, как ты… я думал, ты умер… — бормотал между тем растерянно-счастливый Кроули, ощупывая плечи и грудь любовника и боясь поверить, что это не сон. — Я и умер. Но потом мне явился Бог, оживил, наделил ангельской благодатью и велел возвращаться назад, чтобы помочь братьям Винчестерам и архангелу Габриэлю одолеть Метатрона. — Кстати, где они все? — вмешался охотник. Объяснение Азирафэля и упоминание им Гейба вынесло предшествующую этому сцену на второй план. — Прямо сейчас идёт бой. Это недалеко отсюда, мы ещё успеем повлиять на его результат, но надо спешить… — Мы должны отправляться туда немедленно! — воскликнул Сэм, хватаясь за голову. Так вот почему его сморил сон сразу же после завтрака! Это всё любимый братец, защитить стремился! При мысли о том, что Дина, может быть, уже нет в живых, парня прошиб холодный пот. — Мы с ним — в бой, ты — вот сюда, — Азирафэль вынул из кармана сложенную вчетверо карту и ткнул пальцем в отмеченный красным кружок. — Ты должен быть там, такова воля Отца моего Небесного. — Какого… — Иди же! — тон ангела был непреклонен; оставалось только повиноваться. Выбежав из бункера, даже не одеваясь, Сэм заметил, что брат оставил машину; забравшись внутрь, он развернул карту, устроил её на соседнем сидении и завел мотор. *** Дин напрягал все силы, пытаясь подняться, но придавивший его ангел бы во много раз сильнее. Кажется, тому просто доставляло удовольствие убивать: он мог бы давно расправиться с беспомощно распластанным под ним человеком, но медлил, занося нож. Краем глаза старший Винчестер видел светлую шевелюру Илоны, безжизненно скорчившейся на траве; неизвестно, жива девушка или просто без сознания, но сражаться она уже не способна. Дин самолично прирезал столько предателей, что уже сбился со счёта, но у остальных дела были похуже. Охотник вертелся волчком, укрываясь за деревьями, за трупами, не оставляя попыток защитить Каса, которого потерял из виду в пылу битвы. Он старательно отгонял мысли о гибели синеглазого, но бежевый плащ, заляпанный кровью, мерещился то там, то здесь. Внезапно жуткая ухмылка на лице врага сменилась гримасой боли, из его груди вынырнул кончик длинного ножа, и труп — теперь уже труп — с жутким хрипом завалился набок. За его спиной обнаружился… Кроули. — Не ждал, красавчик? — совершенно будничным тоном поинтересовался мужчина, выдергивая оружие из убитого и протягивая лежащему руку: — Не благодари. Хотя ты, вижу, и не собирался. Радуйся, в вашем полку прибыло: свеженький ангел, только что от Бога, для тебя — Азирафэль. Он принес мне оружие и выпустил из комнаты, в которую вы меня так неосмотрительно заперли, а сейчас принесет вам победу. Так и случилось. Ошеломленные внезапным появлением сильного ангела на стороне противников, оставшиеся предатели были повержены довольно быстро. На самом деле, их было немного, что делает честь детям Господа, но Дин, скрепя сердце, признал, что без Эрика-Азирафэля они бы не справились. Потери павших были велики: больше половины лежали без движения на залитом кровью поле битвы, словно куклы-марионетки, у которых внезапно обрезали ниточки; ни один не остался невредим. Но Кастиэль, отделавшийся сравнительно легко, утверждал, что возвращение благодати может им помочь. Впрочем, Дина, удостоверившегося в присутствии Каса в мире живых, теперь волновало только три вопроса. Где Габриэль? Где Метатрон? Где Сэм? *** Сэм давил на газ, и мотор верной Импалы утробно ревел. Охотник мысленно проклинал брата и ангелов за самодеятельность, а себя — за вчерашнюю жестокость к Гейбу. Не обойдись он с ним так, архангел не стал бы лезть на рожон, как пить дать, не стал бы… Чувство вины жгло его изнутри адским пламенем и заставляло выжимать из машины все больше и больше. Успеть, успеть, успеть — стучало в висках лихорадочным набатом. Затормозив возле заправки так резко, что взвизгнули шины, Сэм выскочил наружу и замер, как вкопанный. Потому что на земле лежало два трупа. Метатрон неуклюже распластался в луже собственной крови; лицо его казалось умиротворенно-спокойным, истинно — ангельским. Полуседые кудри слиплись от пота — кажется, битва здесь развернулась нешуточная. Он признаков жизни не подавал. С бешено бьющимся сердцем младший Винчестер опустился на колени рядом с Габриэлем, попытался приподнять его. Трикстер неожиданно открыл глаза: — Сэмми, — произнес он с нежностью, от которой у парня защемило в груди. — Мой Сэмми пришёл попрощаться. — Стой, погоди, какие ещё прощания? Ты же не ранен, Метатрон мёртв, вставай! — Я не ранен, — с тихим смешком согласился архангел. — Я убит. Уже давным-давно. И ты это знаешь. — Нет, подожди… — Сэм, я сейчас уйду. Можно предсмертное желание? — Конечно, чего ты хочешь? — кто-то из них бредит. А может, оба. Сумасшедший день, сумасшедший Гейб. — Поцелуй меня, а. Да, я помню, что ты не гей. Не переживай, я никому не успею рассказать. Винчестер-младший как во сне наклонил голову и аккуратно коснулся его губ. И тут в его мозгу словно спала пелена, заслонявшая что-то очень важное. Он вспомнил. Совместные шутки, парочка охот, взаимовыручка и взаимопомощь; первый поцелуй, второй, третий, десятый, первая ночь, да такая, что хлипкая кровать в дешевом отеле едва не сломались, а наутро на них косился весь персонал и половина постояльцев, но им было плевать. Воспоминания хлынули неудержимым потоком, Сэм словно переживал всё заново. Вместе с памятью вернулись и чувства. — Гейб, я вспомнил! Я всё вспомнил! — радостно воскликнул он. — Я тебя люблю, Гейб! — парень легонько потряс архангела за плечо. — Эй, ты меня слышишь?.. Габриэль не шевелился. Грудь не вздымалась и не опадала в такт дыханию, глаза были закрыты. Младший Винчестер схватился за голову и медленно склонился к нему, уткнулся лицом в рубашку. Знакомый сладкий запах теперь причинял боль. Слишком поздно.