The sky is over (Небо над нами)

Гони, возница, звездам не спится который век… Твой пассажир, он — зеленокрылый, почти человек. Мельница — Ангел.

Среди демонов, и так уже, казалось бы, павших настолько низко, что дальше некуда, существовала особая категория. Это были те, кто в социальной демонической иерархии стоял ниже всех, не сумевшие добиться ни власти, ни даже мало-мальского уважения со стороны остальных и вынужденные торговать телом человека, ставшего им невольным вместилищем, чтобы выжить. В глаза таких демонов называли опущенными, за глаза ещё проще — шлюхами. Ещё будучи простым демоном перекрестка, Кроули прибегал к их услугам пару раз, но уже тогда ему не приходилось прилагать особых усилий, чтобы затащить кого-то в постель — действовала хваленная Эриком харизма. То был хороший секс, с представителями обоих полов и разных рас, разных возрастов, но неизменно жесткий, грубый, почти животный — разрядка, не более того, чистая похоть, единственное стремление — получить удовлетворение. Он даже не разрешал им оставаться на ночь, сразу выставлял за дверь и, повинуясь внезапно нахлынувшему желанию вымыться, залезал под горячий душ и принимался остервенело тереть себя мылом, губкой, да просто ладонью. Широкая спина Короля Ада порой бывала расцарапана, и ссадины здорово щипало, но он почти с наслаждением смывал с себя кровь, пот и чужой запах. Насухо вытирался махровым полотенцем, отправлял простыни, если таковые были, в мусорный бак и откупоривал бутылку шотландского виски. С Эриком было не так. Хотя, конечно, кое-какие черты сходства были — например, оказалось, что коротко остриженные ногти психолога могут при необходимости оставлять на коже отметины не хуже, чем от давно не стриженых ногтей демонической шлюхи. И стонать душка-француз, оказывается, мог ещё и развратнее, и двигать бедрами так, что даже у искушенного Кроули темнело в глазах, а по животу пробегала судорога. Вообще вид Эрика, чье обычно бледное лицо покраснело от возбуждения, так, что явственнее проступили веснушки, в расстегнутой до пояса рубашке, сидящего верхом на его паху, оказал на бывшего демона такое возбуждающее воздействие, что тот, глухо зарычав, подмял его под себя и заткнул приоткрытый, по-детски пухлогубый рот поцелуем, властно вторгся в него языком. И снова не встретил сопротивления — только почувствовал, как его теснее прижали к себе и чужие руки беспорядочно зашарили по спине, пытаясь стащить пиджак. А теперь он лежал на спине, обняв Эрика обеими руками и чувствуя под пальцами гладкую, влажную от пота кожу, запрокинув голову и тяжело дыша. Сердце колотилось, как бешеное, а бывший король Ада таращился в потолок, не в силах перевести взгляд на лежащего рядом молодого мужчину, и думал, что ему ещё никогда не было так хорошо. По крайней мере, в этой жизни. — Это такой психологический метод — затаскивать пациента в постель на первом же сеансе? — с тихим хриплым смешком спросил он. — Именно. Применяется только при особом желании психотерапевта, — в тон ему ответил Моро и поудобнее устроил голову на широкой груди любовника. — С моей стороны желание пробудилось ещё при первой нашей встрече. — Переспать с первого взгляда? — Кроули и сам не понимал, с чего задает эти вопросы. Его ведь, вроде бы, все устраивало… Или не все? Он почувствовал, как шевельнулась нижняя челюсть Эрика — должно быть, тот беззвучно усмехнулся. — Нет. — Не с первого? — Не просто переспать. «Ты что, любишь меня?» — едва не вырвалось у него, но он вовремя прикусил язык. Кто он вообще такой, чтобы его любить? Не демон, не человек, так, кусок плоти в потертом костюме, которого, к тому же, вот-вот убьют бывшие соратники — или нынешние, что тоже вероятно. Спасибо Эрику хотя бы за это блаженство напоследок. Кроули наклонил голову и коснулся губами влажных рыжеватых волос молодого мужчины. Тот в ответ провел тонкими пальцами по его груди вниз, к животу, и у бывшего короля Ада мурашки побежали по спине. — Нам пора, — выдавил из себя Кроули, усилием воли заставляя себя разжать объятия и отвернуться. — Меня будут искать. Я ведь рассказывал, Красавчик и Лосяра, они могут решить, что я их предал. Красавчику плевать, но Лосяра чувствует себя виноватым передо мной. Он такой совестливый, идиот. — Конечно, — обронил Эрик глухо, тоже поднимаясь. Одевались, старательно избегая смотреть друг на друга. Кроули кое-как застегнул рубашку — пуговиц осталось меньше половины; с трудом разыскал галстук, отряхнул пиджак от соринок, прилипших к нему, пока он лежал на ковре. Запирая номер, Эрик не с первого раза попал в замочную скважину. Когда мужчины выходили на улицу, на душе у Кроули было паршиво, поэтому он не сразу заметил, что его поджидают. А когда заметил, было уже поздно. — Вот ты и попался, — высокий плечистый демон улыбался, не скрывая своего торжества. Бывший король Ада узнал его — Дерек, один из тех, кто метил на его место, но был слишком полезен, чтобы устранять его. — Что, дорвался до власти? — хмуро поинтересовался Кроули. Сердце его упало, когда он увидел, что Дерек не один — чуть поодаль стояли ещё четверо, готовые ринуться в бой по мановению руки командира. Кажется, пора прощаться… — Кто это? — шепнул Эрик. — Демоны, — одними губами ответил он. — Давай обратно внутрь, беги через черный ход, я их задержу. — Я не… — Беги, я сказал! — рявкнул Кроули и задвинул спутника за спину, другой рукой доставая нож. Когда-то он неплохо умел с ним обращаться — придется вспомнить былые навыки, чтобы Эрик Моро добрался до дома живым и здоровым. Силы были явно неравны. Конечно, свою роль сыграл эффект внезапности, и Дерек, получив неожиданное ранение в живот, теперь истекал кровью на земле, но остальные демоны немедленно вступили в схватку. Со стороны бара раздалось два или три выстрела, не причинивших нападающим особого ущерба, но продолжения не последовало. Кроули некогда было обернуться и посмотреть, что стало с неожиданным союзником. Ему удалось устранить ещё одного противника, но оставшиеся трое повалили его, выкрутили руки… Он пытался подняться, но получил жесткий удар по голове, заставивший уткнуться лицом в землю и хлебнуть собственной крови из разбитого носа и губ пополам с пылью. Сознание начало угасать. Вдруг раздался сдавленный крик, и хватка ослабла, а затем и вовсе пропала. Звуки короткой борьбы сменились звуками падающих тел, и Кроули почувствовал, что свободен. — Так и знал, что ты куда-то вляпался, — раздался над его головой не слишком дружелюбный голос Дина. — Подняться можешь или на ручках понести? — Сам, — огрызнулся бывший король Ада и действительно встал, хотя и с трудом. — Ты… вовремя. — И это вся твоя благодарность? — насмешливо поинтересовался охотник. — Ладно, чего ещё следовало от тебя ожидать… Эй, а это ещё кто там? — Ты не первый, кто пытался мне помочь, — буркнул он, оборачиваясь туда, где стоял не слишком удачливый стрелок. И застыл на месте, узнав светлую рубашку Эрика. Точнее, уже не светлую, а красно-бурую, залитую кровью из перерезанного горла чуть ли не до самого ремня. Он тоже пытался его защитить. — Чего замер? Бедолагу жаль, конечно, но нам пора сматываться — может прийти подкрепление. Или Сэмми решит, что нам нужна его помощь, и притащится сюда собственной персоной. Даже не знаю, чего хочу меньше. — Но там… — Иди давай! Ему уже ничем не поможешь. Человек, потерявший столько крови, никак не мог выжить. Ну, во всяком случае, мучился недолго. Шевелись! Кроули развернулся и механически побрел за Дином, чувствуя даже не боль, не ярость, не ненависть — пустоту. Какая-то часть его прежнего возмущалась на задворках сознания: как, такое — и из-за смерти какого-то психолога, с которым пару дней пообщались и один раз переспали? Выжженная, безжизненная, мертвая пустыня вместо давным-давно проданной души. *** А тем временем армия павших ангелов росла. Габриэль, Кас и Дин работали над этим целыми днями — точнее, работал Гейб, говорил пламенные речи, залечивал раны собратьев, а его спутникам оставалось только стоять рядом с серьезными и, без сомнения, внушающими доверие лицами. Кастиэль уже выражал осторожную надежду, что скоро можно будет и помериться силами с самим Метатроном, но Трикстер только загадочно ухмылялся в ответ. Ввиду почти постоянного отсутствия синеглазого недоангела в бункере, вся забота о котятах легла на плечи Сэма. Не то чтобы он возражал — пушистики его забавляли — но бесцельное сидение в четырех стенах ему и так успело здорово осточертеть. Поэтому, когда его друзья отправились в убежище к очередной группе павших, а Кроули не подавал признаков жизни, закрывшись у себя, младший Винчестер решил, наконец, выбраться на воздух. Вне бункера было чертовски хорошо — стояло лето, все цвело и пахло, пели птички, светило солнышко… Идиллическая картинка. Даже не верилось, что наверху, в этом ясно-голубом небе, властвует жестокий и беспощадный ангел, с которым вот-вот придется помериться силами… Внезапный шорох шагов заставил Сэма круто развернуться и выхватить нож. Тревога оказалась ложной: это был Габриэль. — Сбежать решил? — Просто гуляю, — буркнул парень, убирая оружие. — Разрешишь составить компанию? — Ладно. На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Архангел явно нервничал: смотрел то себе под ноги, то на спутника, то на небо. Его обычная веселость и насмешливость испарились, и Сэм не на шутку встревожился: неужели что-то случилось? — Сэмми, неужели ты и вправду ничего не помнишь? — голос прозвучал жалко, тонко, не по-Гейбовски. — Я ведь сказал тебе… — Нет, не надо, — он мотнул головой, отводя взгляд. — Я не хочу слышать это ещё раз. — Гейб, в чем дело? Что я должен помнить? Расскажи. — Не могу. Не имею права. Сэм! — он резко развернулся, и младший Винчестер от неожиданности едва не врезался в собеседника. Габриэль торопливо, боясь, что его оттолкнут, поцеловал охотника. Тот пошатнулся, почувствовал, как кровь зашумела в ушах, ошарашено захлопал глазами, не в силах издать ни звука от изумления. — Сэм, я тебя люблю. — За что? — не поняв, переспросил парень. — За все хорошее, мать твою, — на ругательстве голос сорвался. — Гейб, прости меня. Но я… я же не гей!.. Я не понимаю… Это я должен был помнить? Архангел безнадежно махнул рукой. Тонкие брови болезненно надломились. Он прикрыл глаза: — Сэм, иди в бункер. Дин с Касом вот-вот вернутся. — Гейб, ты хреново выглядишь. Я, правда, не хотел… — Правда, правда. Иди уже. Иди! — выкрикнул он почти фальцетом, и охотник решил, что лучше последовать его совету, и спешно ретировался. Архангел некоторое время брел, не разбирая дороги, пока не вышел из леса в поле. К тому времени погода успела испортиться, собрались лиловые тучи, где-то вдалеке начало слегка погромыхивать. — Эй, Метатрон, ты меня слышишь? — запрокинув голову, поинтересовался Трикстер. — Знаю, что слышишь, ангельское радио все ещё работает, только вот пользоваться им теперь могут лишь ты, я, да кучка твоих прихвостней. Соскучился? Предлагаю встретиться. Гордись, жалкий летописец, последний архангел желает видеть тебя! — он знал, на что следует надавить в разговоре с узурпатором Небесной власти. — Здесь неподалеку есть заброшенная заправка. Увидимся завтра в полдень. Конец связи. В то же мгновение в землю ударила молния — приглашение было услышано. Гром грянул уже совсем близко, и разверзлись хляби небесные — начался ливень, да такой, что одежда на Габриэле немедленно промокла насквозь. Он стоял под этим дождем, почти с наслаждением подставляя лицо под тугие струи воды, усмехаясь, как человек, которому больше нечего терять.