Комплексы и обстоятельства

После репетиций все разбрелись в разные стороны. Лишь Кристина бродила по доскам, ближе к стене, и плакала. Это, на её неудачу, заметил Рауль, который подошёл к ней, решив, что у него появился шанс заполучить её. - Этот гад, которого ты называешь мужем, обидел тебя? Кристина равнодушна к оскорблениям, когда это задевает только её. Но когда оскорбляют её семью... учитывая, что даже в начальной школе она часто дралась, потому что одноклассники говорили гадости о её матери. Ей ничего не стоило врезать солнечному принцу сейчас, как называет его Эрик, но, придётся действовать иначе. - Никогда не называй его так! - рыкнула она сквозь слёзы. Видимо, очень резко обернулась, поскольку Рауль упал на подмостки, растянувшись на полу, перед девушкой. - Не вмешивайся и убирайся! Будь в эти минуты Эрик здесь, то впечатал бы этого наглеца в стену, ведь не первый раз он старается навязаться ей и рассорить супругов. Но на её крики сбежались подружки, что просто прогнали мальчишку. - Что произошло? - Почему ты плачешь? - Он опять к тебе приставал? Наперебой, заботливо спросили Жамм, Сорелли и Мэг. Кристина отмахнулась от вопросов, на всхлипе выдав: - Я беременна... И снова залилась слезами. Девушки хотели спросить, что Кристина плачет потому, что Эрик не будет рад ребёнку, но... - Мой Ангел... у нас... беременна?.. Эрик, когда можно было уйти с работы раньше, часто забирал Кристину из театра. И сейчас тоже, но застыл в зрительном зале, услышав, что их горячие ночи дали плоды. Подружки заметили, даже сквозь полумаску, что его глаза сияют счастьем. Они не сблизились с мистером Дэстлером, как и он с ними. Они воспринимают его исключительно как профессора, а он их - как подруг Кристины, и обе стороны не имеют ничего против общения другой стороны с Кристиной. Нейтралитет, одним словом. Минутку... но если он рад, в чём же тогда причина её слёз? Эрик вбежал и прыгнул на сцену. Сорелли, Мэг и Жамм осыпают пару поздравлениями. Но и это не сработало - Кристина всё ещё плачет. Эрик решил, что она не хочет ребёнка от него, или что это связано с его прошлым, в приюте при живой матери, а может... она на том сроке, когда гормоны бушуют, а он и не заметил, или ей хочется что-то съесть, но этого нет рядом, или вообще что-то неизвестное? - Что случилось? - спросил он. - Я совсем недавно беседовала с врачом о своём самочувствии. Узнала, что беременна. Я рада и хочу этого ребёнка, но... не хочу расставаться со сценой... - снова в слёзы. - Это настолько сильно тебя печалит? - И да, и нет. Видимо, малыш влияет на мою чувствительность. Эрик нежно привлёк её к себе одной рукой. - Я поговорю с твоим начальством, объясню всё, и договорюсь, что ещё месяц ты работаешь в театре. Но после ты - моя пленница. - Мы будем присматривать за ней на сцене, - пообещала Мэг, остальные подтвердили. - И будем навещать после. - Пленница? - Кристина подняла голову, чтобы видеть мужа. Её заплаканные глаза отражали вину. - Но твоя работа? Из-за меня ты упустишь место в консерватории? - Тебе не в чем себя винить, мой Ангел, - он поцеловал её в волосы. - Я не единственный профессор, я возьму бессрочный отпуск, меня заменят. Ни ты, ни я с карьерой не расстанемся. Эрик подошёл ближе и мягко подхватил Кристину на руки. Между её возмущённым вскриком "Что это было?!" они простились с девушками, и он спустился с ней по лесенке. - У меня никогда не выпадала возможность нести свою беременную жену на руках. - Эрик! - Кристина умирала от смущения, спрятав щёки в его пиджак. - Ты собрался нести меня так через всё фойе, перед всеми? Может, раньше он и растерялся бы, подумав, что она стесняется его. А в этот раз просто ухмыльнулся. - Моя очередь гордиться тобой. Ведь ты тоже, стоит мне прийти за тобой, берёшь меня под локоть, как было модно в прошлых веках, через всё фойе, всем своим видом показывая, что ты мной горда, и что если кто на меня не так посмотрит, того ты убьёшь взглядом? Кристина что-то проворчала, но после затихла. Под удивлённые восклицания они оказались у выхода. Эрик уложил девушку на заднее сиденье своего авто, поцеловав в лоб, сел на водительское место, но не завёл машину. Кристина чуть подалась вперёд, привстав с сиденья, чтобы поцеловать его в волосы. - Мы одни, так что можешь мне честно ответить, что ты чувствуешь, узнав, что у нас будет ребёнок? Эрик чуть развернулся, чтобы видеть её. - Думаешь, перед твоими подругами я лгал? Ну, я не был честен до конца - мне хотелось плакать от счастья, я думал, что это сон, я благодарил небеса и бога, в которого, до встречи с тобой, не верил, готов был упасть перед тобой на колени и целовать твой живот и ноги, готов был кричать, - по его щеке и из-под маски потекли слёзы. - Я не хотел, чтобы они видели, как я теряю самообладание - пусть я для них останусь строгим профессором Дэстлером, мою искренность можешь видеть лишь ты. И мне не хотелось радоваться, когда ты плакала. Кристина вдруг хихикнула. - Когда нас после свадьбы оставили в спальне наедине, ты вёл себя также, как сейчас, - её рука ласково гладит его по плечу. Через несколько минут он успокоился. - Подремай, пока мы едем домой.