Сквозь время

       Тренировку во внутреннем мире Ичиго закончил, когда луна уже царила на небосводе. Решив остаться в комнате, что он отвел под медитации, некогда рыжий мужчина, найдя в царившем вокруг беспорядке относительно чистый угол, аккуратно сложил туда свой стильно порванный бардовый шарф, кимоно, оби, серьги и мечи. Стандартное черное хакама синигами, что пряталось под его дорогим нарядом, он решил не снимать, также, как решил оставить свои хвосты.        После проделанных приготовлений проводник душ улегся посреди комнаты. Привыкший спать и в более ужасных условиях, он быстро покинул реальный мир, погружаясь в извороты своего подсознания.        Спал Ичиго не спокойно, всю ночь его мучали воспоминания о прошлом. О тех годах, когда он был еще молод и наивен, когда юношеский максимализм бил ключом, когда любую преграду на своем пути он пытался пройти на пролом. В те времена в его глазах еще горело пламя решимости, а цвет волос все еще походил на цвет заходящего за горизонт солнца.        — Слышишь меня, Куросаки Ичиго? На мгновение ты смог разрушить границу между синигами и пустыми, но этой силы в тебе больше нет! Все кончено, Куросаки Ичиго! — Держа рыжего синигами за шею, обратился к нему монстр, некогда звавший себя Сосуке Айзеном. Сейчас его сила была совсем на другом уровне, нежели у кого-либо из синигами или пустых, он превзошёл их всех. И теперь, когда он избавится от последнего препятствия на своем пути, больше никто не сможет остановить его. И тогда он наконец-то займет свое законное место, место короля.       — Кончено? И это все? — Смотря прямо в глаза своему противнику, поинтересовался временно исполняющий обязанности синигами, после чего одним взмахом меча с легкостью освободился от ужасающей хватки. — Ты до сих пор так и не понял, Айзен? Моя сила превосходит твою, тебе меня не победить.       — Твоя сила превосходит мою? Это невозможно! В этом мире нет ничего, чтобы могло превзойти мою силу! И когда я избавлюсь от тебя, больше не будет никого, кто бы смог стать у меня на пути! — Взревев, монстр начал формировать на своих чудовищных крыльях фиолетовые шары энергии, что через мгновение были выпущены в рыжего подростка.       Ичиго, уже успевший прочувствовать на себе силу одного из снарядов, что оставил на его руке ужасные ожоги, используя свое главное преимущество — скорость — с легкостью увернулся от первых трех. Улетев куда- то в даль, шары, достигнув земли, детонировали, создавая пачку ужаснейших взрывов. Еще один пронесся в паре сантиметров от юноши, также удаляясь в даль, где через мгновение последовал общему примеру. Пятый снаряд Ичиго с трудом смог отбить, отправляя в неизвестном направлении, шестой же попал точно в цель, поглощая синигами и, своим бушующим пламенем, нанося на его теле новую порцию повреждений.        Смотря на эту картину, Айзен Сосуке довольно скалился своей монструозной улыбкой. Однако, неожиданно для него, из столба адского пламени, что он породил, вырвалась темная энергия, принявшая форму до более знакомого серпа, разделившего пламя на две части и направившегося прямиком к бывшему капитану. Монстр попытался остановить атаку своим мечом, но темный серп оказался намного мощнее чем предполагал Сосуке, сумев оттеснить существо назад, откуда, неожиданно, раздался до более знакомый голос:       — Ты же не думал, что это все, Айзен? — Чудовище обернулось, встречаясь взглядом с, пусть и обгоревшем, но все еще способным сражаться Куросаки Ичиго, что уже заносил свой меч для новой атаки. —Гетцуга Тенщоу!        Зажатый между двух серпов Айзен не выдержал такого давления и ему пришлось ретироваться, используя, приобретённую благодаря Хоугиоку, способность телепортироваться. Переместившись на пару сотен метров, Сосуке, получивший незначительные ранения, издалека смотрел на то, как два серпа энергии пожирают друг друга, но вот рыжего синигами нигде не было видно.       — Ты так и собираешься бегать от меня, Айзен?! — Раздался позади монстра раздраженный голос временного проводника душ и, еще до того, как существо успело обернуться, темный меч, усиленный Гецугой, отрезал все три левых крыла монстра, проходясь так же по его спине и оставляя ужаснейшую рваную рану. — Ты похоже забыл, что основная способность моего банкая — это скорость?!       Сосуке попытался отпрыгнуть в сторону, однако рыжий синигами последовал за ним, выпуская новый поток клыков луны, что с легкостью достигали своей цели. Отброшенный в ближайшую гору, Айзен прошел ее насквозь, несомый мощной энергией, что разрушала все на своем пути. Бывший капитан не мог поверить, что проигрывал какому-то жалкому человеку. Абсурд, существо второго порядка не способно превзойти существо третьего порядка. Злоба все сильнее помутняла его сознание, он не хотел проигрывать мальчишке. Хоугиоку, мерцающий в его груди, откликнулся на волю своего повелителя. Столб еще более мощной фиолетовой энергии вырвался из тела Сосуке, полностью подавляя энергию Гетцуги.        Ичиго уже который раз за бой смотрел на то, как меняется облик его противника, но только сейчас он почувствовал, как растет разница в их силе. За спиной юноши появился силуэт.       — Ичиго, его сила только что превзошла твою, ты не можешь больше ждать, используй завершенную Гетцугу Теншоу, иначе проиграешь... — Разнесся по ветру спокойны голос Зангецу, что как и всегда положил руку на плечо рыжего парня, показывая тем самым свою готовность идти до конца, даже если это означает конец и для него самого. И пусть сейчас он не выглядел как старик, да и на юношу больше не походил, слившись с пустым Куросаки, исходившие от него тепло и поддержка ощущались как и прежде и Ичиго просто не мог позволить себе потерять его.       — Я использую ее только в самом крайнем случае. — Невозмутимо заявил парень, не отводя глаз от фиолетового столба, что потихоньку начал затухать, являя еще одни, новый облик Айзена. — А сейчас, прошу, поделитесь со мной своей силой!       Зангецу промолчал, словно размышляя над тем, давать ли рыжему подростку еще большую силу. Они ведь уже слились в единое целое, и больше им дать было нечего. Однако Зангецу, видя огонь в глазах своего хозяина, все же решился, дать временно исполняющему обязанности синигами больше.       — Хорошо, Ичиго, если ты доверяешь мне, я дам ее тебе. — Спокойно, как и всегда, проговорил меч, пусть, внутри него и бушевали сомнения, но видя решимость подростка, которого он защищал чуть ли не с самого рождения, меч смог отбросить их.       — Я доверяю тебе, Зангецу, на все сто процентов. — Ни минуты не колеблясь, проговорил молодой человек, чувствуя, как на его плече сильнее сжимается теплая рука и ее тепло распространяется по всему его телу, наполняя новыми силами.        В этот момент Айзен наконец-таки показался, сейчас его монструозный облик пропал. Синигами выглядел в точности так же, как он выглядел, когда напал на поддельную Каракуру, единственными отличиями были: полностью белая кожа, все также приросший к руке меч, камень желаний, горящий в груди и фиолетовый глаза. Одежды на бывшем капитане не было, по крайней мере, в привычном понимание этого слова. Все тело покрывала непонятная белая ткань, больше походившая на кожу. Вновь преобразившийся Сосуке довольно улыбнулся, в миг преодолевая расстояние, разделяющее двух воинов, и нанося один рубящий удар сверху. Ичиго пришлось приложить огромное количество сил, дабы отбить выпад противника, но как только мечи разъединились, Айзен пропал из поля зрения рыжего. Не успел подросток удивиться, как почувствовал присутствие врага у себя за спиной. Встретившись взглядом с бывшим капитаном, он в последний момент успел заблокировать его удар, однако разница в силе позволила Сосуке с легкостью откинуть временно исполняющего обязанности в сторону.        Ичиго, с трудом остановившись после удара, вновь встретился взглядом с Айзеном, что медленно приближаясь, произвел легкий взмах мечом в сторону, от чего несколько еще уцелевших гор, буквально, обратилось в пыль, что разлетелась по округе. Посмотрев на деяние рук своих, довольный Айзен обратился к Ичиго:       — Ты сказал, что твоя сила превосходит мою, Куросаки Ичиго. Но что ты скажешь теперь? Чтобы уничтожить эти горы, я даже не вкладывал силу в свой меч. Сейчас, если я захочу, то смогу с легкостью уничтожать целые континенты! И ты и правда думаешь, что сможешь остановить меня, Куросаки Ичиго?! — По ходу своей речи все сильнее воспалялся Айзен, продолжая медленно, но верно приближаться к молодому парню. В голове Ичиго начали проскакивать мысли о том, чтобы все же применить завершенную Гетцугу Теншоу, однако прикосновение теплой руки зампакто к его правому плечу словно морок развеяло эти мысли, наполняя сердце синигами еще более сильной решимостью.        В этот момент, когда меч и его хозяин окончательно стали одним целым, когда не было уже ни зампакто, ни синигами, был только он... Рыжий юноша, гордо подняв голову, выставил перед собой свою темную катану, берясь за нее обеими руками. Реацу временного синигами, к превеликому удивлению Айзена, вновь начало расти. Она становилась все больше и больше, при этом также уплотняясь настолько, что становилась видимой. Бывший капитан смотрел на это, не веря своим глазам, как этот человек мог до сих пор раз за разом преодолевать свои пределы, поднимаясь так высоко. Затуманенный невероятной силой разум Айзена не мог правильно анализировать ситуацию. Поглощенный своим могуществом он не принимал возможности исхода, при котором он проиграет.        Наконец, бушующая во все стороны реацу рыжего парня улеглось. И он, недолго думая, с новыми силами ринулся на своего врага. Войдя в клинч, они скрестили свои мечи, пытаясь пересилить друг друга. Первым позиции сдал Сосуке, но только для того, чтобы контратаковать навалившегося исполняющего обязанности. Ичиго, получив легкую царапину на щеке, все же смог отразить выпад Айзена, после чего они разошлись в разные стороны. От их короткой стычки земля вокруг ходила ходуном.        Сосуке выставил вперед левую руку, выпуская с кончиков пальцев тонкий словно нить паутины фиолетовый луч, от которого Ичиго, следуя своим инстинктам, уклонился и не зря. Пройдя мимо подростка, фиолетовая энергия улетела за горизонт, где уже раздался взрыв. Ударная волна от которого смогла дойти и до них, поднимая груды пыли и мелких камней. Однако у Ичиго не было времени, чтобы наблюдать за последствиями атаки, ибо уже в следующей момент Айзен сократил расстояние между ними, пытаясь задеть подростка. Их мечи вновь встретились друг с другом, высекая множество искр, порода под ногами воинов буквально разлетелась в разные стороны, а когда мечники все же разошлись, ударные волны от их клинков окончательно исковеркали потрепанный антураж.       Айзен, отлетев на пару десятков метров, посмотрел на свою руку, на запястье появилась новая рана, нанесенная рыжим синигами в самый последний момент. Злобно сощурившись, Сосуке вернул взгляд к подростку. Тот стоял перед ним так же, как и в первую встречу на горе Сокьёку, весь израненный, с тяжелой отдышкой, но все еще сопротивляющейся. Почему, сколько бы Айзен не становился сильнее, этот мальчишка все равно продолжал одолевать его? Почему дух Сосуке сломлен, а он все так же непоколебимо стоит? Айзен все никак не мог понять этого, но именно в этот момент, когда в его голове зародились эти мысли, он проиграл. Да, может быть, он и был сильнее, но его гордость была растоптана, его дух подавлен, в его мече не осталось ничего кроме одиночества. Именно сейчас, пусть еще и не понимал этого, Айзен сожалел о том, что все сложилось именно так, именно в этот момент он отказался от Хоугиоку и решил исход сражения, пусть сам и не знал этого.       — Гецуга Тенщоу! — Выкрикнул рыжий мальчишка, восстановив свои силы и вновь бросаясь в неравный бой с монстром. Меч Айзена вновь столкнулся с этой ужасающей атакой, с трудом отбивая ее, но Ичиго не собирался останавливаться, создавая целый рой Гетцуга, что, сливаясь в одну цельную волну, навалился на Айзена. С трудом выбравшись из-под образовавшегося потока, Сосуке сразу встретился с подростком, что вновь начал наседать на него, но отбив его первую атаку, Айзен почти сразу же пропустил второй выпад, получив рану на груди.        Бывший повелитель пустых, попытавшись разорвать дистанцию, вновь сформировал на кончиках пальцев своей левой руки тонкий луч, от которого Ичиго на таком маленьком расстояние никак не смог бы увернуться и потому рыжий принял выстрел на блок мечем. Раздавшийся взрыв разделил двух воинов, раскидывая в разные стороны. Айзен, с трудом остановившись, смотрел на дымовую завесу, образовавшуюся между ними. Такое попадание временно исполняющий обязанности пережить не должен был, но что-то внутри Сосуке говорило об обратном.        Как и ожидалось, через пару минут, взмахами меча, Ичиго разогнал дым, позволяя королю пустых взглянуть на себя. Тело юноши было покрыто ужасными ожогами, одежда почти полностью сгорела. Как синигами мог до сих пор держать меч оставалось загадкой. Кровь из его ран даже не успела начать течь, как уже запеклась, делая вырисовывающуюся картину еще ужаснее.       — Это конец, Куросаки Ичиго! Ты проиграл! — Сам не верил в то, что говорит Сосуке, смотря на то, как юноша вновь поднимает свой меч, готовый броситься в самоубийственную атаку.       — Это мы еще посмотри, Айзен! — Выкрикнул рыжий, хоть и далось это ему с трудом, собирая последние остатки сил. Это будет последняя его атака, если он не сможет перебороть Айзена, то остается полагаться только на завершенную Гетцугу Теншоу. И пусть у Ичиго еще остался козырь в рукаве. Что-то внутри подсказывало, что независимо от исхода, одолеет он Айзена сам или с помощью этой техники, это будет его конец.        И вот, в финале, приготовившись к последней атаке, оба воина вновь сошлись, но в этот раз, Айзен оказался проворней, нанеся свою атаку первым. Ичиго с трудом парировав ее, ответил, но Сосуке принял выпад подростка на скользящий блок. Несколько раз они сходились и расходились, прежде чем произошло это... Айзен отбил меч Ичиго и проткнул его грудь, изо рта временно исполняющего обязанности хлынула кровь, но он, стиснув зубы, вложил в свой меч последние силы, выпуская последнюю безмолвную Гетцугу, что прошлась по телу Айзена от правого плеча и до левого подреберья, рассекая бывшего синигами по полам, но Ичиго не остановился и на этом, через боль, разворачивая лезвие и делая второй замах, деля тело Айзена еще на две части, после чего теряя последние силы и падая вместе с обрубками на землю.        Приземлившись на самое дно кратера, образовавшегося после их продолжительного сражения, Ичиго уже не мог более пошевелиться. Раны, что каким-то волшебным образом до сих пор не давали о себе знать, наконец-то проявили себя. Подросток чувствовал, как его тело буквально разрывается на кусочки, эта боль не могла сравниться ни с чем, что он испытывал когда-либо ранее, по крайней мере он так думал. Как долго Ичиго лежал вот так, он и сам не мог понять, но он отчетливо ощущал, как по кончикам его пальцев на руках и ногах прошёлся холодок, а потом начал медленно подниматься верх по всему телу, подходя к сердцу. Ичиго чувствовал, как его клонит в сон, как сознание мутнеет, как ему становится все холоднее. Последними осознанными мыслями парня было то, что за все в этом мире приходиться платить, он не хотел терять свою силу синигами, ни хотел терять Зангецу, и похоже теперь, ему придётся из-за этого распрощаться с жизнью, возможно сделай он другой выбор и все сложилось бы по-другому, но почему-то, синигами не о чем не жалел. Наконец тьма поглотила его разум и он забылся.        Вновь открыв глаза, Ичиго обнаружил себя все на том же месте, он не знал как много прошло времени, однако это было и не важно, он был жив, и это главное. Синигами попытался подняться, давалось это ему с трудом, пару раз у него начинала кружиться голова и он падал в лужу собственной крови, что успела натечь за период его пребывания здесь. Смотря на это ужасное пятно, рыжий ни раз удивлялся тому, что до сих пор жив. Потратив еще какое-то время, юноша все же умудрился принять вертикальное положение, облокотившись об валун неподалеку. Отдышавшись после столь, как оказалось, трудного действия, подросток наконец осмотрелся вокруг. Сейчас он находился в невероятно глубокой дыре, шириной она наверняка могла бы посоревноваться с Каракурой, про глубину парень и вовсе предпочел промолчать. Как он должен был выбираться отсюда, рыжий также предпочел не думать, решая подождать пока его найдут товарищи.        В тоже время, как временно исполняющий обязанности обдумывал все это, со стороны послышались тяжелые шаги, Ичиго с трудом перевел взгляд в направлении шума, в неверие смотря расширившимися глазами на его источник. Прямо в нескольких метрах от него стоял Айзен Сосуке, его тело, словно сшитое нитками, вновь срослось, однако было кое-что, что говорило о том, что эта процедура далась ему не без труда. Сейчас Айзен тяжело дышал, его облик почти полностью вернулся в нормальное состояние, тело хоть и срослось, но не полностью, в местах стыков до сих пор виднелись кровоточащие раны, а правая рука и вовсе висела на нескольких сухожилиях, в то время, как белые нити, тянущиеся из места разреза, пытались прицепиться к ней, а делали они это уж очень медленно. Причиной такому внешнему виду Айзена служило Хоугиоку, до сих пор светившееся в его груди, только вот огромная трещина, проходящая через камень, говорила о том, что не все так гладко, как хотелось бы.       Айзен, стиснув зубы попытался подойти к Ичиго. Рыжий подросток увидев это, пытался было подняться, но не смог. От резкого движения его тело вновь было пронизано болью. Впрочем Айзен тоже не смог далеко пройти, с истошным стоном схватившись за грудь и припав на одно колено.       — Ну и ну, трудно же вас было найти! — Неожиданно для обоих синигами раздалось со стороны. Оба воина посмотрели на обладателя столь знакомого голоса. Урахара Киске собственной персоной стоял прямо перед ними, все в той же панамке, гето, зеленом плаще и с тростью. — Похоже Куросаки-сану все же удалось, не применяя ту ужасную технику, повредить Хоугиоку, и теперь он, пытаясь восстановиться, забирает силы своего хозяина, кто бы мог подумать, что все закончиться именно так! — В привычной дурашливой манере объявил Урахара. — Вы и правда очень поразительный юноша, Куросаки-сан!       — Кис...ке! — Попытался что-то вымолвить Айзен, но боль в груди буквально оборвала его на полуслове.       — Не стоит так урождаться, хоть я и рассчитывал на другой исход, но тем не мене, итог один, ты проиграл, Сосуке! — Весело начав, закончил с полностью серьезным лицом Урахара, подходя ближе.       — Н…Нет, это...еще...не...конец! — Пытаясь подняться, промямлил Айзен.       — Нет, боюсь, это конец. — Не согласился с ним Урахара и в этот момент из тела Айзена вырвалось множество красных огней.       — Ч....Что...Это! Кидо?! — Смотря на красное свечение у себя на груди, неверящи спросил Сосуке       — Верно, это печать. — Смотря Айзену в глаза, ответил Урахара.       — Ура....Хара... Тебе... Не запечатать меня…Обычным...Кидо! — Собирая последние силы выкрикнул Айзен, но в этот момент огни превратились в кресты и тело Сосуке снизу в верх начало покрываться белой корочкой.       — Ты до сих пор не понял? Это кидо сработало, потому что ты ослаб, что произошло благодаря Куросаки-сану. — Спокойно объяснил Урахара, смотря как Айзена все сильнее покрывает субстанция.       — Ур...Ра...Хара...Я...Презираю тебя! — последнее, что успел сказать Айзен, прежде чем его тело полностью покрылось белой коркой, после чего превратилось в конструкцию из трех скрещенных крестов.        Когда это произошло, Ичиго отвернулся, почему-то он не мог смотреть на эту картину. Урахара тяжело вздохнул, подходя ближе и садясь рядом с юношей, начиная залечивать его раны. Рыжий почувствовал, как по его телу расходится приятное тепло и ему становится легче дышать. Почему-то Урахара лечил Ичиго в полной тишине, даже не смотря в сторону молодого человека, словно ему было стыдно, когда состояние юноши стало боле менее удобоваримым, хозяин магазина сладостей все же заговорил:       — Если короля душ не станет, то общество душ распадется на кусочки... — Произнес он тихим вкрадчивым голосом. — Поэтому мы должны защищать короля душ, даже если ради этого нам приходится совершать ужасные поступки.        Сказав последние слова, Урахара упер два своих пальца, указательный и средний, в солнечное сплетение Ичиго. Подросток с непониманием посмотрел в глаза торговца, в них читалась грусть и сожаление. В этот момент из груди юноши, как совсем недавно из груди Сосуке, вышли красные огни, Сердце парня в миг замерло, кровь застыла в жилах, а по коже прошлась дрожь.       — Мне правда очень жаль, Куросаки-сан, надеюсь вы поймете меня... — Отстраняясь, произнес Урахара. Ичиго не мог поверить в то, что сейчас происходит. Ему казалось, что это сон, очередная иллюзия Айзена. Он попытался выкрикнуть имя Киске, но сил все еще было мало, а потому получилось невнятное мычание. Красные огни вскоре превратились в кресты, пронизывающие тело юноши. Ичиго чувствовал, как остатки сил покидают его, он пытался было сопротивляться, но Урахара не стремился давать ему такую возможность, всего лишь подлатав его до состояния, когда он переживет запечатывания, ибо потеря контроля над реацу могла стать причиной повторного кровотечения. Тело рыжего начала поглощать белая корка. Юноша пытался, что-то выкрикивать. Но Урахара отвернулся, не смотря в его сторону, наступила тьма.        Как долго Ичиго находился во тьме, он не знал. Парень не мог ни то что двигать телом, но даже почувствовать его, время и вовсе словно остановилось. Парню казалось, что он провел в таком положении вечность, ничего не слыша, ничего не видя, ничего не чувствуя. Временно исполняющий обязанности не мог поверить в такое предательство со стороны Урахары. Множество раз он думал о том, что сделал не так, за что с ним так обошлись, но понять это ему было не дано.        Время шло, ничего не происходило, Ичиго так и оставался поглощенный неизвестностью. Пока однажды тьма не исчезла и в лицо парня ударил яркий свет. Молодой человек сощурился. Наконец картинка сложилась, рыжий синигами сидел посредине какого-то ложе, все участники которого были скрыты за деревянными ширмами. Временно исполняющий попытался двинуться, но он до сих пор не мог чувствовать свое тело, скося взгляд вниз, он заметил, что сидит на каком-то странном кресле или троне из камня, а его тело обвязано черными бинтами.       — Что... Что здесь происходит?! — Неожиданно для самого себя, смог выкрикнуть Ичиго.       — Тихо! — Раздался старческий голос из-за одной из ширм, похоже присутствующим не сильно понравилось такое громкое приветствие. — Сейчас совет сорока шести рассмотрит дело Куросаки Ичиго и решит его судьбу.        От сказанных слов в жилах молодого человека чуть ли не кровь остановилась. Как такое вообще могло произойти, что такого он сделал, чтобы попасть сюда?       — Решит судьбу? Что это за хрень?! — Не выдержал подросток, не давая говорящему из-за ширмы старику продолжить.       — Позвольте мне все объяснить вам, Куросаки-сан. — Прозвучал справа от рыжего подростка знакомый голос, парень перевел взгляд и увидел Урахару. Рядом с ним также стояли главнокомандующий и капитан восьмого отряда Кьераку. — Еще во время вашего первого визита в Сейретей, ваш аномально высокий рост силы заставлял многих беспокоиться, к тому же вы обладали не только силой синигами, но и силой пустых. И потому некоторые опасались, что вы можете стать угрозой для баланса. Так что, как только новый совет сорока шести был собран, встал вопрос о мерах, которые будет необходимо применить, если вы и дальше продолжите становиться сильнее. Изначально совет сорока шести собирался насильственным методом лишить вас вашей силы синигами. Однако я предложил другой выход, сославшись на то, что прирост вашей силы был лишь временным явлением и, если она вновь вырастит, поставить Куросаки Ичиго перед фактом, что он должен остаться в Обществе душ, ибо его присутствие в мире живых может нести негативный эффект. Конечно, если бы по какой-то причине вы лишились бы своих сил, данный вопрос был бы закрыт. Однако, к сожалению, в последнем бою с Айзеном Сосуке ваша сила вышла за все прогнозируемые рамки...       — И что?! Что это значит?! — Не своим голосом спросил Ичиго.       — Это значит, мальчишка, что ты опасен, не только для мира живых, но и для общества душ. — Вмешался главнокомандующий, что перестал щуриться в привычной себе манере, строго смотря в расширившиеся глаза парня.       — И потому совет сорока шести был собран, дабы решить дальнейшую судьбу Куросаки Ичиго. — Вновь начал вещать своим хриплым голосом старик за ширмой.       — Решить... Мою...Судьбу? — Смотря в направление, откуда исходил голос старика, переспросил подросток.       — Не стоит волноваться, мы не собираемся тебя казнить, все же ты спас общество душ и мы в долгу перед тобой. — Теперь уже вмешался Кьераку, по-доброму улыбаясь Ичиго. Юноша, встретившись с добрыми, но грустными глазами капитана восьмого отряда, почувствовал, как вся злоба и обида, что копились в нем все это время, в миг пропадают и на их место приходят грусть и тоска.       — Значит вы лишите меня силы синигами? — Тихим голосом, обратился он к капитану, тот вздрогнул и не выдержав тяжести взгляда юноши, опустил свою соломенную шляпу на глаза, пытаясь скрыться от ответа.       — Мне жаль, но боюсь, мы не собираемся лишать тебя силы синигами. — Вновь заговорил старик за ширмой, поражая своими словами рыжего.        — Не собираетесь лишать меня силы синигами? Тогда что вы собираетесь делать?! — Выкрикнул временно исполняющей обязанности, вновь упирая свой взгляд в ширму.       — Совет сорока шести, рассмотрев твое дело, беря во внимание ни только возможную опасность, что ты несешь, но также и пользу, что мы можем получить от тебя, принял решение позволить Ичиго Куросаки сохранить свои силы, дабы он мог послужить на благо общества душ. — Провозгласил старик, ударяя деревянным молотком по подставке.       — Стойте! Но это же бессмыслица какая-то! — Возразил Куросаки. — Вы говорите, что я опасен как для мира живых, так и для общества душ, но хотите оставить мне мою силу, как это понимать?!       — Ты нас неправильно понял, Куросаки Ичиго! — Раздраженно заявил старик.       — Что?! Неправильно понял?! — Повторил за ним рыжий.       — То, что тебе позволено сохранить силу синигами, чтобы она послужила на благо общества душ, не значит, что мы позволим тебе остаться в обществе душ! — Огласил Старый аристократ. — Ты будешь запечатан в мукене до тех пор, пока общество душ не будет нуждаться в тебе!       — Да что это за бред! — Разгорячился Ичиго.       — Тихо, решение уже принято и пересмотру не подлежит! — Стуча молотком по подставке, пытался перекричать разошедшегося подростка старый судья, но рыжий не собирался униматься, высказывая все что думает о совете, наконец старик не выдержал. — Запечатайте его, немедленно!        Черные бинты начали вновь обхватывать лицо Ичиго, связывая и не давая продолжать свою тираду. В этот же момент, прозвучал грубый, хриплый голос главнокомандующего:       — Мы в неоплачиваемом долгу перед тобой, Куросаки Ичиго, и вечно будем помнить тебя как героя, но сейчас, если ты и правда хочешь защитить мир ото зла, прими свою судьбу... — Негромко закончил он свой монолог.        Но Ичиго уже не слышал его, не хотел слышать, гнев вновь заволок его сердце и перед тем, как печати полностью сковали его тело он все же успел произнести:       — Я вас всех ненавижу и никогда не прощу! — После чего временно исполняющий обязанности синигами больше не мог произнести ни слова.        Тьма вновь воцарилась вокруг, Ичиго вновь остался один. Поглощённый своим гневом. Его реацу бушевало, пытаясь выбраться из оков, но прочные путы не давали ему и шанса на это. В таком положение он провел долгие... Хотел бы он знать, были ли это дни, недели, месяцы или годы. Сейчас, не чувствуя ни ног, ни рук, ни видя свет, даже не дыша, он был, что мертвый. Весь мир представлял для него пустоту, это сводило его сума. Раз за разом молодой человек пытался вновь и вновь разорвать путы, но ничего не получалось, в конечном итоге он разочаровался во всем. Гнев и обида на синигами исчезли, осталась только боль, жажда мести переросла в желание освободиться, он был готов на все, лишь бы ему позволили увидеть свет солнца, даже пресмыкаться. Парень жалел о том, что не отказался от своей силы синигами, жалел, что сделала такой выбор. Возможно этого и хотели добиться в совете, чтобы он сломался, потерял волю к борьбе.        И вот, когда душа Куросаки Ичиго потеряла последние силы, когда его реацу больше не бушевало, когда он был окончательно сломлен, Ичиго почувствовал, как с него сняли одну из печатей, он не верил в то, что происходит, думал, что это просто сон, но он был готов на все, чтобы закончить этот кошмар. И тогда прозвучал голос, который он никогда не смог бы забыть.       — Кто бы мог подумать, что мы так скоро встретимся, Куросаки Ичиго, однако куда сильнее меня удивляет то, как низко ты пал. — Наслаждаясь моментом, словно получая оргазм от каждого произнесенного слова, поприветствовал своего собрата по несчастью бывший капитан пятого отряда.       — Ай...зен?       Ичиго проснулся в холодном поту. Он все также лежал посредине захламленной комнаты, уставившись в потолок, пусть и не видел ничего. Седой синигами недолго думая принял полусидящие положение, сгибая колени и упирая в них руки. Сны или лучше сказать кошмары из прошлого уже ни раз посещали бывалого война, их реалистичность каждый раз заставляла сердце, что казалось уже никогда не сможет биться как прежде, вновь бешено скакать.       — Однако мне и так придётся теперь уживаться с Айзеном под боком, не хватало еще, чтобы он меня и во снах преследовал... — В пустоту проговорил мужчина, медленно поднимаясь с пола.       Ичиго подошел к своему кимоно, но не стал спешить надевать его. У них с Зараки уже давно была традиция проводить утренние спарринги и Ичиго не хотел, чтобы дорогая вещь пострадала из-за этой самой традиции. Пока лейтенант “смотрел” на предметы своего гардероба, в комнате резко похолодало. Проводник душ почувствовал холодное дыхание у себя над ухом, а на его плечи легли аккуратные ледяные ручки.       — Небывалая нежность с твоей стороны, Соде но Шираюки. — Негромко произнес мужчина, касаясь своей огромной рукой миниатюрных пальчиков девушки.       — Дурак, — тихо произнесла она, — знаешь же, что когда твое сердце наполняется болью и отчаяньем, то ими же наполняется и твой внутренний мир. А я, пусть и ледяной зампакто, но люблю тепло.       — Да, прости... — Склонил голову мужчина. — Обещаю, в следующий раз мне будут сниться белые и пушистые кролики.       — Дурак, — проговорила в его плечо Юки, — твои волосы опять растрепались, я уже говорила тебе, что за ними стоит лучше ухаживать, раз уж решил оставить длинными...       — Да, прости... — Не нашел что ответить синигами.       — Так и собираешься каждый раз извиняться? — надавила своими аккуратными пальчиками ему на грудь девушка. — Ладно, только в этот раз, я тебе помогу. Давай садись.       Зампакто надавила на плечи лейтенанта, заставляя того опуститься, что он послушно и сделал, садясь в привычную ему позу сайдзя. Девушка начала аккуратно распутывать волосы мужчины, достав при этом неизвестно откуда гребень, расчесывая им непослушные локоны.       — Вы с Зараки опять собираетесь устраивать этот бесполезный мордобой? — Занимаясь, похоже успокаивающем ее делом, между тем поинтересовалась Юки.       — Ну, это же традиция. — Спокойно ответил Ичиго и мгновенно прочувствовал все, что думает насчет этой традиции Соде но Шираюки, когда она резко дернула его гриву, как бы случайно, но тут даже самый что ни на есть кретин понял бы причину недовольства девушки, впрочем, в юности мужчина наверняка бы не смог догадаться. Отметив это, он невесело улыбнулся. Шираюки только хмыкнула.       — В таком случае завяжу тебе простой хвост, пока будет более чем достаточно. — Строгим тоном заявила девушка. Но кто бы был против?       — Ну а что насчет Нозораши? Она, как я погляжу, тоже уже покинула мой внутренний мир. — Решил перевести тему синигами.       — Ты же ее и сам отлично знаешь. Игралась в снегу, лепила всяких монстров, а как надоело, пошла к своей более молодой версии. — Холодно пересказала последние события зампакто. — Все, я закончила, можешь идти играться со своим варваром.       — Да, большое спасибо! — Улыбнулся синигами, на что девушка только хмыкнула.        Вновь поднявшись с пола, мужчина взял обе свои катаны, хотя Нозараши была ближе к нодати.       Выйдя из комнаты, лейтенант направился на полигон одиннадцатого отряда, где они с Кенпачи должны были встретиться. Однако на полпути Ичиго вспомнил о том, что должен был еще кое-что сделать перед тем, как пойти танцевать с Зараки. Прислушавшись к округе, синигами нашел самого близкого к нему бойца отряда и направился в его направлении, как оказалось это был караульный, что тихонько спал на посту. Максимально сократив расстояние, Ичиго наклонился к уху спящего подчиненного и громко выкрикнул:       — Не спать! — Заставляя тем самым, бедного офицера подскочить на месте.       — Нет! Кто спит! Я сплю! Я не сплю! — Чуть ли не перепрыгивая стены, выкрикнул солдат, после чего, успокоившись, осмотрелся, встречаясь со своим лейтенантом, что стоял перед ним в одном хакама. На миг синигами завис, несколько раз проморгавшись, но поняв, что ему не почудилось, вытянулся по струнке, приветствуя свое новое и очень страшное начальство.       — Отставить, у меня для тебя есть поручение, сможешь его быстро выполнить, будешь свободен от всех своих обязанностей на день. — Спокойно проговорил Ичиго, чувствуя, как состояние офицера из взволнованно испуганного переходит в взволнованно решительное.       — Что я могу сделать для вас?! — Выпятил грудь мужчина.       — Ничего особенного, найди связиста и передай ему одно мое послание...       Хирако Шинджи спокойно спал в своем домике капитана, когда неожиданно раздавшийся в отдалении грохот разбудил его. Синигами, чудом не врезаясь в потолок, подскочил со своего татами, после чего быстро добравшись до окна, и отворив его створки, уставился на огромное облако дыма, поднимающееся откуда-то издалека. Шинджи прислушался к реацу, но духовная сила, исходящая оттуда, словно дикий зверь подавляла его сенсорные способности. Первая мысль о том, что на них напали, что изначально была отброшена в сторону, теперь все больше походила на правду.        Буквально вылетая из своего минка и направляясь к месту происшествия, Хирако на выходе из отряда, где уже столпились офицеры, повстречал своего лейтенанта, что также, похоже, не понимал, что происходит, но встретившись взглядом со своим капитаном, быстро сориентировался, готовый выполнять любые приказы.       — Айзен, что там творится? На нас напали?! — Смотря на поднимающейся издалека дым, задал логичный вопрос капитан пятого отряда.       — Не знаю, мне ни о чем таком не докладывали. — Честно признался синигами, ибо и вправду не знал, что там происходит, хоть догадки у него уже и были, но, по понятным причинам, рассказывать о них Хирако он не собирался.        Шинджи, который раз безуспешно прислушавшись к фону реацу, тяжело вздохнул, чтобы там не происходило, медлить нельзя:        — Айзен, мы выдвигаемся, не отставай! — Выкрикнул Хирако, уходя в сюнпо. Айзен последовал за ним.        К месту событий синигами добрались быстро, еще на подходе у Шинджи начали закрадываться нехорошие подозрения, когда же они вышли на полигон одиннадцатого отряда, где собрались многие капитаны со своими лейтенантами, а также их офицеры, наблюдающие за пылевым облаком, капитан пятого отряда почувствовал, что о том, что здесь происходило не знал только он.        Заметив своего коллегу, Кенсей, Роуз и Лав, помахали ему и Шинджи, что несся сюда со всех ног, со своей уже привычной скорбной миной присоединился к ним на трибуны.       — Что здесь происходит? — Решил поинтересоваться он. Друзья Шинджи удивленно посмотрели на него.       — А ты не знаешь? — Уточнил Лав.       — Неа. — Коротко ответил Хирако и его лицо в этот момент стало еще боле унылым.       — Странно, я думал лейтенант одиннадцатого разослал связистов во все отряды, может ты опять продрых? — Предположил Лав, когда в голове Хирако картина полностью сложилась и его левый глаз начал дергаться.       — И что за послания он вам там отправил? — Спросил капитан пятого отряда, смотря на до сих пор не исчезнувшее облако пыли.       — Это было письмо, в котором говорилось, что одиннадцатый отряд проведет особые учения на своем полигоне, и приносит извинения за возможные принесенные неудобства, однако, похоже, многих это заинтересовало и они пришли посмотреть. — Неожиданно вмешалась в разговор Йороуичи, что, скрестив руки на груди, сидела в отдалении.       —Тц, ясно, и где же эти учения? — Раздраженно уточнил Хирако, но словно отвечая на его вопрос, в облаке пыли раздался лязг метала, после чего сильный ветер, идущий из самого центра, разогнал пыль, открывая взору обоих Кенпачи, что сейчас сошлись в жестоком сражение один на один. — Стоило догадаться... — Смотря на то, как два меча раз за разом скрещиваются, высекая сноп искр, пробубнил капитан пятого отряда. — И как давно они бьют друг другу морды?        — Минут пятнадцать. — Коротко ответил Кенсей.       — Странно, я почувствовал их реацу только недавно... — Встретился взглядом со своим товарищем Хирако.       — Когда они начинали, Кенпачи Огичи поставил барьер, но после одного из их столкновений он разрушился. — Испугала своим появлением Шинджи капитан Унохана, рассказывая о последних событиях.       — Вот оно как... — По виску синигами стекла капля холодного пота, все же капитан четвертого отряда страшная женщина. Хирако вновь перевел взгляд на поле битвы, где один Кенпачи пытался порубить другого.       Огичи и Зараки раз за разом сходились, не теряя ни мгновения на передышку или другие ненужные вещи. Оба синигами проявляли мастерство владения мечом, но если Зараки наносил свои атаки подобно дикому зверю: размашисто, беспорядочно и грубо. То вот Огичи в этом плане больше придерживался “пути меча”, держа клинок двумя руками, используя правильную ровную стойку, делая минимум лишних действий. Однако следя за их сражением, нельзя было сказать, что кто-то из них проявляет слабость. Каждый удар Зараки Огичи принимал на жесткий блок, лишь изредка отводя выпады своего противника. Каждый выпад Огичи Зараки приходилось блокировать, иначе он мог лишиться головы. Впрочем отличие их стилей проявлялось не только в атаке, Огичи не позволял нанести себе не единой раны, предпочитая либо слегка отступить, либо принять на скользящий блок удар своего противника, дабы потом нанести стремительную контратаку. Зараки же предпочитал позволить нанести себе небольшую рану, но улучить промежуток, чтобы не дать противнику уйти безнаказанным. Их бой можно было по праву назвать боем голых инстинктов и чистого мастерства. Многие, даже капитаны, наблюдая за невероятными выпадами, что эти двое умудрялись совершать в разгаре жестоко сражения, хотя попытайся кто-то другой совершить подобное и наверняка поплатился бы жизнью, ибо просто не успел бы закрыться от удара врага, поражались дикости и грации, с которой двигались синигами. Даже Шинджи, что пришел сюда в плохом настроение, обдумывая как бы можно было напакостить одиннадцатому отряду в ответ, в итоге с интересом наблюдал за сражением Кенпачи.        Наконец битва подошла к своему логическому концу. Все кто там были, почти одновременно почувствовали это, тогда же, это почувствовали и Кенпачи. Оба воина в одно мгновение остановились. Сейчас их разделяло около пяти метров, Зараки выставил свой меч перед собой, горизонтально земле, злобно скалясь, Огичи, к превеликому удивлению, поменял стойку, расставляя ноги на ширину плеч и разводя руки в сторону, открывая грудь, словно заманивая своего врага, многие в этот момент затаил дыхание. Оскал Зараки стал еще шире, а на губах его лейтенанта расцвела довольная улыбка — впервые с начала боя. В этот момент их бушующая реацу стала еще сильнее, оба воина показывали капитанский уровень. Многие простые синигами, да и некоторые высшие офицеры уже не просто затаили дыхание, а чуть ли не задыхались от мощи, что исходила от тех двоих, наконец настал момент икс, оба Кенпачи сорвались со своего места, каждый из них нанес невероятно быстрый и точный удар и они, словно ничего не произошло, остановились спина к спине, после чего, не сговариваясь, закинули свои нодати, что словно стремясь показать схожесть синигами, были почти полными копиями друг-друга, себе на плечи и пошли вперед, каждый в своем направление. Все затаили дыхание и неожиданно из тела одного из воинов хлынула кровь, а затем и из тела другого, оба мечника умудрились нанести своему оппоненту глубоко рану на груди.       — Оги-тян был первым, он победил! — Неожиданно выкрикнула девушка, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, с длинными розовыми волосами, бросаясь на шею седовласого лейтенанта.       — Ничего, в следующий раз победит Кен-тян! — Выкрикнула уже запрыгнувшая на плечо Зараки, Ячиру, сходство которой с девушкой, что повисла на шеи у Огичи, не увидел бы только слепой.       — В смысле победил? Я чет не понял, как они вообще это определили? — Возразил Хирако.       — По последнему удару, Кенпачи Огичи нанес его первым. — Объяснила ему произошедшее Унохана.       — Правда что ли? Я даже не заметил, ну это же не интересно. — пробубнил Хирако.       — Если хочешь, чтобы было интересно, плати! — Выкрикнул с поля седой лейтенант, каким-то образом услышавший бубнеж капитана пятого отряда.       — Как ты услышал?! Или ты умеешь мысли читать?! — Выкрикнул ему в ответ Хирако.       — А тут и слышать не надо, у тебя все на лице, то есть, прости, на морде написано, я даже отсюда вижу, как она у тебя скривилась! — И правда, лицо Шинджи вновь обуздало новую форму уныния. Капитан пятого отряда слышал множество оскорблений про свое лицо, но чтобы над ним даже слепой издевался, это уже в никакие ворота. И либо слепой не такой слепой, каким хочет казаться, либо Хирако, что в двойне обидно, настолько предсказуем. В любом случае, продолжать разговор с капитаном лейтенант одиннадцатого не стал, удалившись куда-то вместе уже со своим капитаном, после чего начали расходиться и все остальные синигами. А у Хирако в голове проскользнула мысль о том, что сегодня еще должно состояться собрание капитанов, которое в отличии от вчерашнего было запланировано еще давно. От мысли о предстоящем лицо мужчины еще сильнее скривилось.