Сквозь время

      Зараки был доволен утренней зарядкой с Ичиго. Хотя ложку дегтя в бочку меда добавляло то, что мужчины не могли высвободить всю свою силу в сражении. Мечникам приходилось придерживаться определенных правил в своих играх, дабы не нанести вред Сейретею. Всего этих самых правил было три: во-первых, запрещалось использовать что-либо кроме зампакто, во-вторых, запрещалось высвобождать свою силу и в-третьих, если мужчины чувствовали, что перестают контролировать себя, они заканчивают бой одним ударом, определяя своеобразного победителя по тому, кто первый нанесет удар.       Такие правила, пусть и не до конца, устраивали обоих Кенпачи. Бои, может быть, были и не смертельными, но ведение счета побед компенсировало азарт ощущения смерти. — Как твоя печать, Зараки? — Поинтересовался у друга Ичиго, изучая ток его духовной силы.       Сдерживающая печать была далека от идеала и поглощала не так много духовной энергии, как хотелось бы мужчине. Все же, когда синигами создавал ее, у него не было оборудования НИИ или мастера кидо специализирующегося на запечатывание. А сам седой воин был по большей части мастером боевой магии. — А? Нормально. — Оскалившись, ответил Зараки, помахав правой рукой, на которой и находилось приспособление.       Необходимость в такой игрушке появилась относительно недавно, когда Кенпачи встретили Мадараме и Айсегаву, что последовали за дуэтом. Это было примерно пятнадцать лет назад. Иккаку бросил вызов Зараки и ожидаемо огреб. Но в тот день Кенпачи был не в духе и в итоге, припоминая прошлую или в этом времени лучше сказать будущую преданность Мадараме капитану одиннадцатого отряда, а так же его помощь самому Куросаки, Ичиго собирал незадачливого дуэлянта чуть ли не по частям. Из-за этого Кенпачи пришлось остаться в тамошнем районе на несколько дней, что привело к тому, что мужчины ввязались в разборки бандитов, но это совсем другая история. Что важнее, после тех событий Юмичика и Мадараме увязались за Кенпачи.       Тогда-то и всплыла эта проблема. При чем самым абсурдным образом. Когда человек максимально расслабляется? Верно, во время сна. Даже закалённые Руконгаем воины, когда спят, да расслабляются и теряют контроль над духовной силой. Что уж говорить о Зараки. В первую ночь Иккаку и Аясегава чуть не задохнулись от гуляющего по месту их привала духовному давлению. После этого Ичиго на скорую руку «сплел» браслет-печать, что постоянно подавлял силу Зараки (стоит заметить, что ранее седой воин, ежели дуэту Кенпачи приходилось ночевать неподалеку от деревень, выставлял барьеры и так как это происходило очень редко, то и не создавало проблем, которые могли появиться с новыми спутниками). Но с тех пор прошло много времени. И Куросаки все чаще задумывался о том, чтобы переделать ее. — Не забудь привести себя в порядок, в полдень состоится собрание. — Остановившись на развилке коридора, по которому шли синигами, попросил друга Ичиго. — Еще одно собрание? — Недоумевающе уставился на своего товарища Зараки. — Да, еще одно. — Кивнул слепой. — Так что не забудь привести себя в порядок. — Черт, ты знаешь, я всегда в порядке. — Да, знаю. Но если придешь в таком виде, как сейчас, старик опять будет полоскать нам мозги. — Тц, как это запарно. — Времени еще полным-полно, если после завтрака обратишься к Унохане, не думаю, что она откажет тебе в помощи. — Уходя в правую сторону, предложил Ичиго. Нозараши, что до этого о чем-то переговаривалась со своей молодой версией, закончив беседу, последовала за мужчиной. — Мадараме, Аясегава, проследите за тем, чтобы Зараки не потерялся по пути в свои покои и не давайте Ячиру направлять его. — Отдаляясь, бросил лейтенант одиннадцатого.       Оставшаяся четверка проводила мужчину с его мечем взглядом и когда дуэт окончательно скрылся из поля зрения, Ячиру, что ранее сидела на плече своей «старшей сестры», запрыгнула на плечо Кенпачи. — Эй, Кен-чан, — привлекла внимание мужчины девчушка, — клубничка-тян хотел, чтобы мы поторопились. Давай не терять времени, я знаю как можно сократить! — Ха-ха! — Неожиданно рассмеялась Нозараши, на что Ичиго озадачено поднял бровь. — Нет, нет, ничего. Просто думала о том, какое забавное лицо будет у Юки-тян, когда она увидит тебя. — Пыталась сдержать веселье девушка. — Думаю, лицо у нее будет, как и предыдущие разы, очень сердитое. — Подметил мужчина, хотя сам никогда не видел того демона, что просыпался в клинке каждый раз, когда Ичиго, как она любила говорить, «Уподоблялся грязным варварам». — Ну, в этот раз вы с Кен-тяном постарались на славу, хотя и сдерживались. — Это точно. — Ощущая на своем теле пыль, не мог не согласится синигами. — Эй, ты же купишь нам с Ячиру конфет в той лавке после собрания? — Я же только вчера купил вам целый килограмм? Неужели вы опять все съели за один раз? — Поднял уже две брови синигами. — Ну, они были очень вкусные! — Эти конфеты очень дорогие между прочим. А из тех денег, что у меня были, почти ничего не осталось. Если продолжу так тратится каждый день, до своего жалования не дотяну. — Потер переносицу мужчина, пересчитывая жалкие крохи, что у него остались. — Так возьми из казны отряда, мы с Кеном… Ну, с Кеном из прошлого, то есть из будущего... Не важно! Мы так всегда делали! — Уверен, в нашем отряде и без того дыра в бюджете похлеще, чем Марианская впадина. — Тогда возьми в долг у «той» женщины. После сказанных розововолосой слов, мужчина резко остановился, его передернуло, а левая бровь начала неистово бегать сверху вниз. Лейтенант, еще некоторое время простояв столбом, подошел к ближайшей стене и начал биться об нее головой, до тех пор, пока стена не пала смертью храбрых. — Черт! Этот Чертов долг! Как я мог про него забыть?! Она же мне весь мозг выест при встрече, а потом возьмет мой череп и использует как бокал. — Прорычал мужчина, уже рукой продолжая насиловать бедную стену. — Ой! Точно! Мы же уже брали у нее два раза в займы! Или четыре?! — Приложила пальчик к губам Нозараши. — Мое жалование! Я никогда его не получу, если попытаюсь расплатиться со всеми этими долгами! — Схватился за голову Ичиго. — Да ладно, что уж там, это всего лишь пара сотен… — Договорить девушка не смогла, ибо седовласый закрыл ее рот своей рукой. — Да. Же. Не. Про. Из. Но. Си. Э. Ту. Ци. Фру! — Злобно смотря пустыми глазами на свой меч, по слогам проговорил мужчина.       Клинку нравилось видеть своего обычно собранного, по большей части, сдержанного и рассудительного хозяина таким. Потому, даже промолчав в этот раз, она все равно собиралась взбаламутить эту воду еще чуть-чуть, позже...       Оставшуюся часть пути дуэт прошел в тишине. Мужчина пытался сдержать себя от того, чтобы не разнести пол отряда. Меч решал сложные внутренние дилеммы, что даже для Ичиго спустя столько лет совместной жизни оставались загадкой. В комнату для медитаций зампакто и синигами вошли тоже в тишине.       Юки сидела все на том же месте, держа в руках саму себя. Зампакто похоже о чем-то задумался. Ичиго не видел ее лица, но хорошо чувствовал напряжение. Нозараши же, увидев свою подругу в таком состоянии, выходя из режима «выкл», набросилась на нее. — Юки! Ты такое пропустила! Кеня-тя такой вжух! А Ичи виу! А потом они вместе тудум! — Дополняя свой рассказа очень артистичными жестами, искренне поведала всю историю девушка, вводя Соде но Шираюки в ступор. Ичиго же, хорошо знавший оба клинка, сделал несколько шагов назад, предчувствуя скрытый подвох. — Это было так весело! Так здорово, что мы с Ичиго можем сражаться вместе! Ну, думаю, ты тоже когда-нибудь так сможешь!       Вот и оно. Нозараши, что со стороны всегда казалась милой и безобидной девчушкой, на деле всегда была очень кровожадным зампакто. Однако если раньше меч не показывал свою темную сторону — это было во времена, когда им еще владел Зараки, другой Зараки, из другого времени, тогда он даже имени своего зампакто не знал. То сейчас, когда меч перешел к Ичиго, она перестала скрывать свою истинную натуру. Правда изначально у этого была особая причина. Теперь же меч просто привык так себя вести, а его владелец и не был против или правильнее сказать смирился с этим.       Соде но Шираюки же, подсознательно понимавшая, что зампакто Кенпачи не может быть столь дружелюбно просто так, на слова розововолосой дернулась, но в последний момент все же сдержала себя. — Благодарю тебя за заботу, Нозораши-чан, но ты можешь не волноваться обо мне. Надеюсь у тебя тоже все хорошо, а то давно Ичиго не высвобождал тебя. — В этот момент мужчина осознал, что катастрофы больше не избежать, на лицах обеих зампакто зацвели очень доброжелательные улыбки. — Правда?! Я так рада! Хорошо, что ты больше не обуза для Ичи! — В комнате на мгновение повисла тишина.       В следующую же секунду скрестились два клинка, мигом превращая «неубранство» комнаты в поле жестокой битвы. — Мелкая паршивка, что ты сказала?! А ну повтори! — Повторить, что я сказала? Хорошо, я сказала, что ты абсолютно бесполезная! — Ах, ты! — Соде но Шираюки перешла на более тяжелую артиллерию, начав замораживать комнату, этого Ичиго уже не мог допустить.       С легким взмахом руки мужчины, оба зампакто оплели цепи кидо, из-за чего они, ойкнув, упали на пол. Синигами, тяжело вздохнув, подошел к ним, садясь рядом. Мечи вопросительно посмотрели на своего хозяина, лицо его было задумчивым и каким-то нехорошим. Наконец синигами схватил Нозараши за подмышки и перетащил к себе на колени, кладя ее на них животом. Меч непонимающе похлопал глазками, но вмиг непонимание сменилось болью, когда мужчина с размаху громко шлепнул меч по мягкому месту. — Ой! Что ты делаешь?! — Вскрикнула Нозараши. — Для мечей синигами вы как-то много себе позволяете. — Спокойно ответил Кенпачи. — Я не против, если вы будите время от времени играть в свои игры в моем внутреннем мире, но устраивать погром в Готей я вам не разрешаю, иначе… — Мужчина опять применил древнейшую и страшнейшую меру наказания. — Ой, хорошо-хорошо, только хватит, Ичи! — Да уж, думаю, давно было пара так сделать. Слишком уж многое я вам прощаю, а теперь… — Мужчина перевел взор белых глаз на Соде но Шираюки. — Ты не посмеешь! Ичиго, я тебя не прощу! Только попробуй! — Начала выкрикивать девушка, сложив два плюс два, но кто бы ее слушал? Кенпачи все так же словно маленького ребенка перетащил зампакто себе на колени. — Стой, не… Ах! — Неожиданно вырвалось из груди женщины, когда последовала ее очередь. Лейтенант одиннадцатого отряда даже оторопел. — Юки? — Заткнись! — Это что сейчас было? — Молчи!       Пусть он этого и не видел, но девушка, раскрасневшись, пыталась не показывать свой стыд. Это было… Забавно. На лице Ичиго расцвела злорадная ухмылка. Поведение Юки напомнило ему Рукию. Мужчина не мог не позлорадствовать. — Кто бы мог подумать, что тебе нравится такое! — Слова синигами заставил девушку дрогнуть, ее глаза расширились, а взгляд стал стеклянным. — Определенно стоило сделать это намного раньше. А ты оказывается плохая девочка, не так ли, Юки?       Но клинок ничего не ответил. Вместо этого девушка, глубоко вздохнув, резко взбрыкнулась, ударяя своим лбом прямо в нос мужчины. Кенпачи, не ожидавший такого, упал на пол, хватаясь за пострадавшую часть своего лица. — Дурак! Только попробуй меня еще о чем-то попросить! — Краснея, начала кричать девушка. — Ха-ха-ха, Юки такая забавная, когда сердится! — Все еще связанная, продолжила подогревать обстановку Нозараши. — К черту тебя и тебя! Развяжи меня, немедленно! — Злобно прорычала в ответ Соде но шираюки. — Ладно-ладно, прости, был не прав, сейчас развяжу. — Все еще потирая ушибленный нос, поднялся Мужчина.       Щелчком пальцев, Ичиго разбил бакудо и сразу же был вынужден уворачиваться от лезвия белоснежной катаны. — Эй-эй, Юки! — Что такое, Ичи, я думала ты любишь сражаться, так почему ты убегаешь? — Юки, тебе нужно успо… — Договорить мужчина не смог, ибо был вынужден уворачиваться от еще одного выпада меча. — Не надо меня успокаивать! — Прорычала в ответ девушка. — Еще раз выкинешь нечто подобное и я тебя похлеще Зараки отделаю! — Для холодного зампакто ты слишком горячишься…. — Как-то в невзначай выкинула Нозараши. Сказанные слова были явно лишними. Забавная перепалка могла превратиться в настоящую проблему, чего Ичиго не мог допустить. — Юки ты должна… — Но прежде, чем синигами успел что-то сказать, его перебил стук в дверь. В комнате повисла тишина.       Ичиго прислушался к реацу пришедшего, после чего, забыв про перепалку мечей, подошел к двери, открывая ее. За дверью стоял мужчина средних лет, но с уже проклюнувшейся сединой на висках. Лейтенант одиннадцатого отряда давно был знаком с пришедшим, предпочитая панибратское общение. — Давно не виделись, Горо. Что на этот раз привело тебя ко мне? —Кенпачи-сама, я рад, что вы наконец-то решили присоединится к синигами, ваш утренний бой был как всегда очень эффектным, думаю, если бы вы еще сочли нужным привести ваш внешний вид в порядок, то даже аристократы бы не смели ничего сказать против вашего превосходительства. — Гость же наоборот предпочитал не терять лицо. — Тем не менее, кроме как приветствия, у меня есть еще кое-что для вас. Вот, держите, Кенпачи-сама. — Протянул аккуратный конверт с клановой печатью мужчина. — Я же уже говорил тебе, ты можешь больше меня так не называть, Горо. — Взял письмо Ичиго. — А я множество раз говорил, что в неоплатном долгу перед вами за то, что вы сделали, Кенпачи-сама. — Эх, что с тебя взять. Ичиго распаковал послание, прикасаясь к дорогой бумаге с аккуратно выведенными на ней кандзи. После чего зеленый свет начал вытекать из письма. — Приглашение значит… — Да, его превосходительство, нынешний глава клана Цунояширо, желает встретиться с вами.       Воспоминания о предыдущей встречи Кенпачи с главой клана были не очень приятными, пусть мужчины и холодно относились друг к другу. — Хорошо, я буду не против встретится с ним, только в этот раз пусть держит свой банкай при себе, можешь так ему и передать, Горо. — После долгих раздумий, решился все же согласиться мужчина. — Передам, слово в слово передам, ваше превосходительство. — Поклонился посланник, хитро улыбаясь. — Тогда, на этом позвольте откланяться, Кенпачи-сама. — Да, можешь идти. — Ох, чуть не забыл! — Уже сделав пару шагов, развернулся синигами, доставая из-за пазухи увесистый мешок. — Это для Нозараши-сама и Соде но Шираюки-сама. — Аккуратно передав презент и еще раз поклонившись, исчез Горо.       Оставшись наедине со своими мечами, Ичиго развязал мешок, обнаружив в нем еще два мешочка поменьше. Раскрыв первый, Кенпачи обнаружил в нем разнообразные сладости. Пособие лейтенанта выдохнуло с облегчением. Почти сразу же все угощения были приватизированы Нозараши. Тогда, развязав второй, Ичиго прощупал его содержимое и… И у него снова дернулась бровь, а потом еще раз и еще, и еще. Как брови Кенпачи до сих пор не улетели остается загадкой. Мужчина перевел взгляд белых глаз на Соде но Шираюки. — Что? Что не так? —Спросил зампакто. — Ичиго? — Юки… — Настораживающе тихо позвал девушку мужчина. — Да… — Пообещай мне… — Что пообещать? — Пообещай… Пообещай, что это первый и последний раз! — Доставая из мешка кролика Чаппи, выкрикнул мужчина. На лице девушки появился легкий румянец, не такой как прежде. Юки резко выхватила игрушку из рук синигами, прижимая ее к себе. — Я было думал, что Горо из доброты душевной решил вам принести чего-нибудь. — С проступающими на лице венами, процедил Кенпачи. — Да ладно тебе, к тому же он сам сказал, что многим нам обязан, подумаешь, это всего лишь игрушка! — Всего лишь игрушка? А это случаем не та ли игрушка, что продается лишь в ограниченном количестве и за конскую цену? — Нет… Это…. Это не она! — Я так и понял… — «По-доброму» улыбнулся синигами. — Юки, Нозараши, думаю, я и правда был слишком мягок с вами. — Ичиго? — Испуганно в один голос обратились к своему хозяину мечи. На лице мужчины расцвела очень добрая улыбка, сравниться с которой мог только Ичимару Гин. — Ичиго? — Еще раз воззвала Нозараши. — Стой! Что ты делаешь? — Выкрикнула Соде но Шираюки. — Пожалуйста остановись, мы больше так не будем! — А-а-а-а-а-а!       Мужчина шел по улице и все, кто встречался ему на пути, пытались как можно скорее ретироваться. Вы спросите почему? Ну, возможно, потому что этот человек был лейтенантом одиннадцатого отряда, возможно, потому что на его лице была очень «добрая» улыбка, не сулящая ничего хорошего всем вокруг, а может быть все дело в убийственной ауре, что окружала его.       Так или иначе Ичиго не мог оставить без внимания выходку своих зампакто, а потому и наказание было соответствующим. И о том, что там произошло лишь одному королю душ известно. А он будет молчать, если не хочет встретиться с Кенпачи лично.       Что же касается лейтенанта одиннадцатого отряда сейчас, то он, приведя себя в порядок и даже позавтракав, теперь направлялся в бухгалтерию. Зараки куда-то ускакал, как поведал второму члену дуэта один из рядовых. И Ичиго готовился к тому, что ему придется искать друга, но надежда на то, что новый капитан одиннадцатого все же успеет к собранию, все еще была жива. Поэтому лейтенант с огромными сомнениями, но все же решился ничего не предпринимать, занявшись тем, что было по-настоящему важно — он собирался оценить насколько велики проблемы одиннадцатого отряда. А учитывая, что документация, находившаяся в самом отряде либо была датирована чуть ли не временами первого Кенпачи, либо была нечитабельна, даже с использованием подчинения.        Однако у Ичиго не было желания разбирать отчеты и прочую мишуру, накопившуюся за две тысячи лет. Вместо этого мужчина собирался фальсифицировать документы, чтобы закрыть дыры бюджета, только на бумагах, конечно же. В реальности, наверняка, даже сам король душ не знает, куда делись те деньги и что с ними потом делали предыдущие Кенпачи. Да и не важно, важно то, что видимость целостности бюджета даст возможность Ичиго сейчас потратить его уже на свои нужды. Единственная проблема заключалась в том, что просто подделать бумаги недостаточно, подделки должны попасть в архив и быть весьма убедительными, чтобы им поверили, сложная задача, но не невыполнимая. А ещё нужно избавиться от всех документов, что могут противоречить этим. Та ещё головная боль.       К счастью, есть парочка аристократов, которыми мужчина может воспользоваться, однако и здесь не обошлось без «но». Ах, это «но». Будь у Кенпачи возможность и он бы… Впрочем, такие мысли были сумбурны и абсолютно бессмысленны, а потому Ичиго избавлялся от них каждый раз, как они его посещали.        А вот факт, что одному аристократу он должен много денег, а второй точная копия Кучики Бьякуи, только помешанная не на законе, а на клане — картину лучше не делало.       К тому же была ещё одна проблема — Кьераку Сюнсуй. Он слишком много знал и слишком много себе позволял. Попытки вытащить Кенпачи из академии на пьянку ещё долго будут всплывать в сознании Ичиго. В отличии от того, что они с Кьераку делали во время самих попоек.       Мысль о неведомых ужасах, творившихся в это время, заставила мужчину вздрогнуть и он чуть не пропустил поворот. Вернув правильный курс, синигами наконец прибыл в пункт назначения — первый отряд. Здесь Ичиго должен был встретиться с лейтенантом Сасакибе. И уже вместе синигами должны были отправится в архив.       Лейтенант Чоуджиро, как и ожидалось, быстро нашелся или правильнее сказать он нашел Ичиго. — Лейтенант Огичи, рад вас видеть, если вас не затруднит, не могли бы вы помочь мне. — Выходя из-за очередного угла со стопкой документов, подозвал Кенпачи Чоуджиро. Ичиго без вопросов подошёл к Сасакибе, подставляя руки. — Благодарю, подождите немного. — Вновь исчез за углом лейтенант. В этой части отряда сейчас никого не было и Ичиго без капли стыда воспользовался этим. Стопка документов начала излучать мягкий зелёный свет. Несколько секунд спустя из-за угла вернулся Чоуджиро с ещё одной стопкой бумаг. Но дело уже было сделано. — Прошу за мной.       Путь до бухгалтерии занял немного времени. Располагалась она рядом с первым отрядом, в том же месте что и архив. По сути дела, это была одна структура — гигантское здание, по размерам сопоставимое с домами аристократов, уступая им лишь во внешней красоте.       Зайдя в внутрь, лейтенанты сразу же уткнулись в стойку регистратора. Старый мужчина, что сидел за ней, сверил вошедших хмурым взглядом. Сасакибе, подойдя к сатрику, объяснил цель своего визита и визита Кенпачи. Мужчина, услышав имя сильнейшего война поколения, еще раз смерил Ичиго взглядом, после чего передал Чоуджиро нужные ключи. Лейтенанты продолжили свой путь. — Сасакибе-сан, могу ли я задать вам один вопрос? — Решил заговорить Ичиго. — Конечно, я постараюсь ответить на него, если это будет в моих силах. — Ответил Чоуджиро. — Лейтенант — это человек, что следит за установленными порядками в отряде, занимается бумажной работой, на которую у капитана нет времени, и контролирует важные организационные моменты, по крайне мере мне так видится это. — Начал рассуждать мужчина. — Тем не менее, для меня странно видеть, как вы лично доставляете документы в архив. Какими бы важными они не были, мне не кажется, что это, что должен делать лейтенант первого отряда. — Хм, я понимаю, о чем вы говорите. Ваше виденье лейтенантской должности весьма точное. Думаю, большинство видит ее именно так. — А как видите ее вы? — Я всегда считал, что лейтенант — это тот, кто должен быть верен своему отряду и в первую очередь капитану, быть готовым идти за ним до конца и даже делать то, что может идти в разрез с его собственной маралью. Лейтенант важная часть отряда и его обязанность делать все ради его поддержания. —… — Что же касается этих документов, офицеры сильно напортачили с ними, из-за чего пришлось переворотить огромную кипу бумаг. Я решил помочь им, Генрюсай-доно не знает об этом. — Вы не собираетесь оповещать об этом Старика? — Удивился откровению Чоуджиро Ичиго. — Как я и сказал, лейтенант — это тот, кто заботится об отряде. К тому же Генрюсай-доно бывает вспыльчивым. — Да уж, старик может поднять море шума. Однако я удивлен, что вы доверились мне. — Просто мне кажется, что я понимаю вас, вы ведь тоже верны Зараки, не так ли? — Да... Я обязан ему, обязан слишком многим…       Это произошло много лет назад. Сложно сказать, когда именно это случилось. Ясно только одно, в тот день сама судьба свела их — двух великих воинов, что по праву носили звание сильнейших.       Все началось далеко от белого города — Сейретея. На самых окраинах общества душ, где царило беззаконие и разруха, где люди жили рука об руку со смертью, насилием и злобой.       Но даже в таком месте были маленькие островки цивилизации. Следуя стадному инстинкту, так или иначе, люди все равно объединялись в семьи, банды и даже небольшие селения. Однако назвать эти объединения мирными язык не поворачивался. В этих местах царило еще большее беззаконие, вечные сражения сменялись централизованной преступностью. Местные могли даже устраивать междоусобные войны. Сейретей же закрывал на это глаза, до тех пор, пока варвары не пытались покинуть свои варварские территории. Да и не всякий синигами решился бы отправиться туда. В тех местах водились ужасные монстры, поопасней даже пустых. Ходили слухи о лейтенантах и даже капитанах, что однажды вступив на ту землю, больше не возвращались.       И именно в таком месте начинается эта история. В одной бандитской деревне, населенной самыми разными отбросами общества, теми, кто по каким-либо причинам не попал в ад и был послан в это «прекрасное» место. Именно сюда, скитаясь по обществу душ, забрел Зараки Кенпачи вместе со своей вечной спутницей Ячиру Кусаджиши. Парочка создавала необычное впечатление. Маленькая розововолосая девочка и огромный зверь в человеческом обличие.       В первые же секунды, как путники зашли в селение, на них напала местная шпана. Семеро незадачливых бандитов были зарублены почти моментально. Их рассеченные надвое тела упали посреди улицы, окрашивая ее в красный. Местные, посмотрев на это, более не трогали новоприбывших, разбредясь по своим делам. Это был инстинкт выживания, без которого в этих местах тебе ничего не светило.       Кенпачи же со своей спутницей просто пошел дальше. Мужчина ненамеренно забрел в эту деревню. Просто так сложилось, что она была на его пути. Здесь не было никого, кто бы смог с ним сразится, а потому оставаться здесь воин не собирался. Однако когда Зараки проходил мимо группы мужчин, что яростно вливала в себя алкоголь, его слух уловил нечто, чего он никак не ожидал услышать. — Да говорю тебе, этот ебаный козел Кенпачи всех наших порешал вчера! — Выкрикнул один мужчина. — Да чтоб этого ублюдка! Мы же его не трогали! Так хули он к нам лезет?! — Поддержал его второй, убивая очередной Хетан. — Ага, надо было ему туда припереться! — Молвил третий. — Эй, о ком вы тут базарите?! — Подошел ближе Зараки, что не помнил, чтобы убивал кого-то вчера, следовательно это был не он, но кто? — Че?! А ты еще че за черт?! Вали давай, если получить не хочешь! — Начал наезжать на Кенпачи самый пьяный из них, но его тут же осадил более трезвый товарищ. — Э, остынь Сэтоши! — Дерннул мужчину за плечо пухляш, сидевший ближе всех к Зараки. — Э, ты, слухай, есть тут один лютый тип, он в ущелье между гор живет, что к югу отсюда, зовет себя Кенпачи. Ваще поехавший, всех кто туда приходит, кончает. Так что, если не хочешь откинуться, лучше не ходи туда. — Говоришь он на юге живет? — Последние слова прозвучали для Зараки как вызов. — Ага, так что не суйся туда, если жизнь дорога. — Ха, ты слышала, Ячиру? Похоже этот парень сильный. — Оскалился Зараки. — Так чего же мы ждем, пошли туда скорее! — Ответила девчушка и пара больше не медлила ни секунды. — Психи… — Смотря на исчезающий вдали дуэт, произнес мужчина. Кенпачи добрался до нужного места уже к закату. Солнце медленно пряталось за горизонт, позволяя тьме захватывать все большие территории. Пред воином предстал горный хребет. Своим очертанием он походил на рыбий гребень. Лишь в одном месте теряя форму. Казалось кто-то рубанул по нему, разделяя на две части — образовавшееся же в итоге ущелье и было целью Зараки. Не теряя времени, мужчина направился туда. — Кен-тян смотри! — Неожиданно выкрикнула Ячиру, указывая пальцем куда-то вдаль. Зараки последовал в указанном направлении, а вскоре и сам увидел то, на что указывала Кусаджиши. — Ха, похоже мы на правильном пути. — Смотря на обломки мечей, воткнутые в землю, оскалился воин. — Идём, Ячиру. — Да, Кен!       Как только парочка вошла в ущелье, атмосфера резко поменялась. Воздух стал холодным и сухим. Солнце тем временем почти скрылось за горизонтом, а те ничтожные капли света, что добирались сюда, не могли разогнать сумрак. Впрочем Зараки не было до этого дела, продолжая спокойно идти, он выискивал взглядом свою цель — того с кем он сможет разделить наслажденье битвой. Того кто мог бы пробудить его от сна. Однако как бы внимателен не был Кенпачи, он не мог никого найти, казалось, все в этом месте давно умерло. Но воин не останавливался, его инстинкты говорили ему: «Нужно идти дальше, она где-то здесь — битва, прекрасное сражение, только найди его!».       Только лишь когда солнце зашло и весь мир погрузился во тьму. Тогда-то Зараки и обнаружил «это». Инородная, абсолютно белая башня. Словно кто-то вырвал ее из земли и бросил сюда. В стене сооружения была огромная дыра, Кенпачи не задумываясь вошел в нее.       От ухоженного убранства этого места не осталось ничего. Некогда царившая здесь чистота была нарушена, проникшими внутрь, скалами. Зараки почти ничего не видел, но даже так мог примерно представлять обстановку. Тем не менее мечнику не было никакого дела до этого обломка цивилизации. Его волновала только битва, но здесь все было мертво, а потому Зараки собирался продолжить свой путь. Когда воин уже направился к выходу, его глаз зацепился за дальний угол здания — там что-то было. — Эй, ты, долго собираешься сидеть там, как крыса? Выходи! — Разнесся эхом по башне голос Кенпачи. Тьма не ответила. Тогда Зараки хотел было уже сам приблизиться к врагу, как вдруг он дернулся. Фигура, полностью покрытая черной тканью, вышла в центр, останавливаясь напротив варвара. — Это ты зовешь себя Кенпачи? — Обратился к своему оппоненту воин, но мужчина, прятавшийся в башне, ничего не ответил.       Зараки хотел было еще что-то сказать, когда заметил торчавшее из-под плаща ронина лезвие клинка. В следующее же мгновение молчаливый мечник сократил дистанцию до Кенпачи и нанес рубящий горизонтальный удар. Зараки заблокировал выпад ронина, но был отброшен назад. Пролетев добрый десяток метров, варвар оказался снаружи. Мечник из башни вышел следом за ним, не обращая внимания на Ячиру, что осталась позади. Девчушка завороженно смотрела на оружие, что держал мужчина, пытаясь понять, как такое возможно. Тут ошарашенный взор Кусаджиши привлек взгляд и самого Кенпачи. — Мой меч? — Недоверчиво осматривал свой нодати, сравнивая его с вражеским, варвар.       Ронин ничего не ответил. Встав на прежнюю дистанцию, он повернулся боком к башне, произведя легкий взмах. Строение словно масло, разрезанное ножом, разделилось на две части и начало рушится. Ячиру выскочила из падающих обломков, приземляясь неподалеку от оппонентов. Зараки поднялся с земли, готовый продолжать сражение, но тут его внимание привлекла маленькая трещина, что образовалась на его мече. Такого раньше никогда не было. Воин был сильно удивлен, но сейчас не было времени для этого. Теперь уже Зараки понесся на своего оппонента, желая зарубить его, но противник неожиданно исчез. А после сознание покинуло Кенпачи.       Ронин, остановившись позади Зараки, очистил клинок от крови, после чего спокойно вложил нодати в ножны, уходя куда-то вдаль и оставляя Ячиру наедине с упавшим замертво Кенпачи. — Эй, Ячиру, это вообще не похоже не бараки одиннадцатого отряда, ты опять завела нас ни туда. — Осматриваясь вокруг, обратился к своей напарнице капитан одиннадцатого отряда. — Нет, я правильно вела, это все глупый лысик. — Возразила девчушка. — К слову об Иккаку, куда он делся? — Осмотрелся вокруг Кенпачи. — Вот же, глупый лысик потерялся. — Хм, Юмичика, наверное, тоже с ним… Черт я ведь обещал Огичи… — Не расстраивайся Кен-тян, если приложим все усилия, то у нас все получится, давай же, пошли туда! — Указала в неизвестном направлении Кусаджиши. — Ты уверена? — Усомнился Кенпачи. — Да, давай же, пошли-пошли. — Хм, ладно.       Дуэт продолжил свое странствие по бесконечным коридорам Сейретея. Однако за очередным поворотом они уперлись в тупик. — Этот уже пятый, Ячиру. — Скосил взгляд на свою напарницу капитан. — Нам просто нужно было повернуть направо, направо, давай вернемся и повернем! Кенпачи, немного подумав, развернулся и пошел в противоположном направлении. — Эй, Кен-тян! — Чего тебе? — А ты помнишь, как мы встретили клубничку-тяна? — Выбрала неожиданную тему для разговора Кусаджиши. — Да, а что? — Вы давно уже не сражались с ним всерьез-всерьез. — Девочка приложила пальчик к губам. — Последний раз был лет двести назад. — К чему ты клонишь, Ячиру? Хочешь, чтобы мы сразились в полную силу? — Вновь устремил взор в свою спутницу Кенпачи. — Ну, а разве так не было бы веселее? — Всплеснула руками девочка. — Да, может быть. Но ты знаешь, сейчас он не до конца контролирует себя. Такой бой мне не интересен. Я дождусь момента, когда он сможет использовать против меня все, что имеет. — поставил точу в вопросе Зараки, поворачивая в очередной тупик. — Черт, похоже мы окончательно заблудились. — Определенно, это так. — Раздался со стороны дружелюбный женский голос. — Капитану одиннадцатого отряда не стоит так разгуливать по территории четвертого прямо перед собранием.       Обернувшись, Кенпачи обнаружил пред собой главного врача Сейретея — Рецу Унахана. Женщина как и всегда мило улыбалась. — Собрание должно скоро начаться, не будете против, если я провожу вас, Кенпачи-сан? — Валяй. — Кратко ответил варвар. — Прошу за мной.       Более не теряя времени, компания в полной тишине направилась в сторону бараков первого отряда. Лишь мягкие и лёгкие шаги Унохана, вместе с тяжёлой поступью Зараки разносились по улице. — Ты помнишь, как мы с тобой впервые встретились и я оставил тебе этот шрам.— Внезапно, после долгих раздумий, обратился к своей спутнице капитан одиннадцатого отряда.       Рецу не подала виду, что удивлена необычным вопросом Зараки, продолжая спокойно идти рядом с ним. Прошло несколько минут, но женщина так и не ответила на вопрос нынешнего Кенпачи. — Будешь просто молчать? — Ты и правда хочешь поговорить со мной об этом? — Соизволила ответить Рецу. — В тот день ты могла убить меня, но ты не стала этого делать. — Зараки остановился, упираясь взглядом в Унохану. — К чему ты ведёшь? — Последовала его примеру женщина. — Ты искала того, кто мог бы сражаться с тобой на равных. Поэтому ты пожалела меня, ты хотела, чтобы я вновь пришел за тобой, даже оставила себе этот шрам.       Рецу перестала создавать видимость спокойствия. Пронзая Зараки холодным взглядом. Сколько бы битв не прошел этот мальчишка, он все ещё оставался ребенком. Именно он в тот день, испугавшись потерять равного себе, первым проявил милосердие, запечатав свою силу. Именно он первым не стал убивать ее, а теперь стоит здесь. Зачем? Чтобы сейчас бросить вызов? Как глупо. Нынешний он ей не соперник. Еще слишком рано. — Сказав мне все это, что ты собираешься делать дальше, мальчишка? — Наклонила набок голову первая Кенпачи. — Я хотел спросить тебя кое о чем. — И о чем же? — Удивлённо повторила женщина. — С той нашей битвы стала ли ты сильнее? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что я стал намного сильнее. — Хочешь сказать, что я не одолею тебя, мальчик? — Взбудораженная словами Зараки, поинтересовалась первая Кенпачи. — Если ты не стала сильнее, то меня больше не интересует битва с тобой. Я нашел того, с кем могу сражаться вечность. — Ха, неужели этот Огичи настолько силен? — Криво улыбнулась первая. — Верно.       В глазах Зараки Рецу увидела твердую уверенность в своих словах. Это была не ложь и не преувеличение. В груди женщины кольнула обида. Не задумываясь, первая Кенпачи высвободила свой меч из ножен, делая выпад. Но клинок лишь упёрся в грудь Зараки. В этот же миг от одиннадцатого Кенпачи хлынула подавляющая волна реацу. Следом за чем воин рукой с легкостью отвёл меч Рецу от себя, после чего его реацу вернулось в норму. — Это подарок Огичи, сделанный специально для меня. — Зараки показал необычный браслет на запястье. — Он сдерживает мою силу, не давая ей выйти наружу, но если я захочу, то смогу в любой момент высвободить ее, даже не снимая его. — Кенпачи оскалился, ему давно хотелось похвастаться этим подарком. — Ты била в полную силу? Ясно. Как я и сказал, ты больше не интересуешь меня. Более ничего не произнося, Зараки, вспомнив про собрание, просто продолжил путь. У Уноханы не было слов, она была ошарашена произошедшим и... Обижена? По инерции первая Кенпачи молча последовала за своим приемником, кошачьим взглядом прожигая его спину. Ячиру, что все это время молчала, лишь единожды кинула нечитаемый взгляд в сторону Рецу, но женщина этого не заметила. Унохана думала только об одном: «Я убью его!».       Спустя несколько улиц к Кенпачи на встречу внезапно выбежали Аясегава и Мадараме. Офицеры уже хотели что-то выкрикнуть своему капитану, как заметили Рецу, бесшумным призраком следующую за ним. Офицеры остановились в нескольких метрах, не решаясь подходить. — Эй, что вы встали как вкопанные посреди дороги? — приблизился к ним Зараки. — у меня нет времени на игры с вами, я опаздываю. —… А, точно, капитан, лейтенант просил нас найти вас. — Оттаял Юмичика. — Огичи-сан ждёт. — Тогда веди меня к нему быстрее! — Есть! — Выкрикнул Аясегава, принимая шествие.       Унохана же остановилась, смотря на удаляющихся членов одиннадцатого отряда. Предположить, что все так сложится она и не могла.       До собрания оставалось не больше пяти минут. Ичиго пришел сюда фактически последним, если не считать Сасакибе, что помогал ему. Поход в архив оказался очень продуктивным. Хотя документы, нужные лейтенанту доставят только через месяц. Мужчина даже удивился такому скорому получению данных. Зато Чоуджиро поведал много всего интересного.       Сейчас же Кенпачи ждал своего друга, что не считая капитанов четвертого и тринадцатого отряда все ещё не явился. Впрочем у Ичиго было чем себя занять. Например пытаться не обращать внимание на косящих в его сторону взгляд лейтенантов, что также, как и сам мужчина, ощутили выброс духовной силы капитана одиннадцатого отряда вдалеке.       К счастью, в конце концов мужчина смог выдохнуть с облегчением, когда вдали послышались знакомые тяжёлые шаги. Зараки наконец прибыл.       Подойдя к своему другу, капитан бросил пару слов о том, где был и буквально из рук в руки передал Ячиру, отправившись на собрание. Через несколько минут явилась и капитан четвертого отряда. Тогда с облегчением выдохнул уже ее лейтенант. И пусть этого никто не заметил под ее вечно доброй улыбкой, но сейчас женщина была очень зла. — Кен-тян! Кен-тян! Кен-тян, ты наконец-то очнулся! — Обрадовалась Ячиру, сидящая рядом с раненым Кенпачи. Ночь уже сменил рассвет. Сумрак отступал. Сознание Зараки медленно прояснялось. Мужчина не чувствовал своего тела, казалось у него осталась только голова. — Я проиграл… — С трудом проговорил мужчина. —Кен-тян... — Это чувство, как тогда… Он не сдерживался… Эта сила… Я хочу снова сразиться с ним, Ячиру. — С трудом поднял руку над собой Кенпачи. Это было началом невероятно длинной истории...