Плохой день и его последствия

Вход в двухкомнатную квартиру представлял классическую развилку из русских народных сказок. Правда стандартного камня указателя со всем известными надписями не было, а дорога… вернее неприлично длинный коридор ведущий прямо приводил гостей на небольшую, но довольно уютную кухню. Пути что направо, что налево вели в две достаточно просторные комнаты, равные между собой по размеру. Попасть в нечто отдалённо напоминающее чулан можно был из всё того-же неприлично длинного коридора, как и ванную комнату. Планировка безвкусная, простая и весьма удобная. Собственно расположение комнат, позволяющее своим хозяевам иметь границы личного пространства и стало тем решающим, что заставило Пика прервать дальнейший поиск и остановиться на этом варианте. Наличие дверей в каждой комнате радовало, правда все, за исключением входной и кухонной имели небольшие проходы, явно предназначавшиеся для кошки или небольшой собаки. Арендодатели подтвердили, что возможность проживания в квартире с животными имелась, а это уже было редкостью… Собственно Пик не планировал заселять сюда кого-то кроме Зонта, но тут вмешался Данте, со своей мудростью и исцелением души путём общения с братьями нашими меньшими и фырчащим, длиннохвостым котярой, вырвиглазного чёрно-рыжего окраса подмышкой. Определить каким же на самом деле было это чудовище – чёрным с рыжими пятнами, или рыжим в чёрное яблоко возможным не представлялось, ибо шкура его была схожа с холстами художников абстракционистов. И именно с ним Зонтику довелось столкнуться… Когда Процессия из Данте, Габриэля, Ромео и Вару полностью удостоверившисхся, что валет треф добрался до квартиры в целости и сохранности наконец была выпровожена не самым гостеприимным пиковым королём, дышать стало спокойнее. Сам-же Пик наспех провёл небольшую экскурсию, показал, где лежат вещи и не забыв поинтересоваться не нужно ли чего его соседу поспешил удалиться в свою комнату. И пусть сроки проекта горели синим… а может и зелёным пламенем, но основной причиной «самоустранения» стала необходимость дать трефу время на адаптацию. Пусть походит сам, посмотрит что-где, обживётся в комнате, а ближе к вечеру они могут посидеть на кухне за любимым чаем голубоглазого. Примерно в этом ключе размышлял восьмой, когда из комнаты Зонтика раздался грохот, крик и какие-то странные непрерывно шебурчащие звуки. Влетевший в комнату Пик имел счастье лицезреть следующую картину: Запрыгнувший на кровать Зонтик, практически вжавшийся в стену, словно желал стать с ней единым целым сжимал в руках швабру, выставив её на манер алебарды. А чуть дальше, прямо перед письменным столом кувыркался хвостатый подарок Данте. Это чудо где-то нашло пакет, просунуло морду сквозь одну из ручек и устроило целое шоу. Причём в отличии от большинства котов этот вовсе не душился и не шарахался от получавшихся звуков, а казалось искренне от пакета на шее кайфовал и старался шебуршать им как можно громче. Зонтик-же, который вообще не знал о присутствии кота в доме здорово струхнул, но даже поняв, что это не жуткий монстр, а просто кот опускать швабру не спешил. — Прости, я забыл предупредить тебя о нём — произнёс король, бесстрашно подходя к зверю и отбирая у того пакет — Всё хорошо? — Х-хорошо — заикаясь ответил Зонтик, не сводя глаз с притихшего хвостатого — Н-не знал, что у тебя есть животное… — Нет, это твой кот — усмехнулся старший, наблюдая как голубые брови ошарашенно поползли вверх — Данте принёс его для тебя. Выражение лица Зонтика явственно давало понять в каком месте он такие подарки видел, что изрядно повеселило рогатого. Но нет, Зонтик останется в своём репертуаре и не произнесёт ни одного ругательства в адрес красноволосого философа, даже про себя. Наконец спустившись на пол и на время отложив швабру, парень неуверенно коснулся мягкого ушка, а там уже и сам наглый котяра потянулся на встречу ласке, со звонким «мря!» боднув руку нового хозяина. — А как его зовут? — У него нет имени, но я бы назвал его Пакость. — Пик! На этот возмущённый оклик восьмой только миролюбиво фыркнул, шутливо поднимая руки вверх в знак признания своего поражения. Всё-же сейчас Зонтик напоминал себя прежнего и… Кажется Данте был прав насчёт кота. Во всяком случае Пик был готов терпеть хвостатого пакостника в квартире, ведь тот смог вызвать улыбку у валета и по мнению короля это стоило дорогого. Тем временем Зонтик поднял животное на руки, действительно стараясь придумать тому имя. На ум ничего не приходило, а вещи из окружения не спешили подкидывать трефу идей. Возвращаясь к предложенной Пиком кличке Зонтик тряхнул головой, упорно не желая называть кота Пакостью и тут… — Тринадцать! Тебя будут звать Тринадцать! — Ты серьезно решил назвать кота цифрой? — Ну… — слегка смутился валет, прижимая к себе хвостатого — Я решил назвать его в честь того чертёнка из старых мультиков, что нам показывал Создатель. — Тогда предупреждаю, что в отличии от того чертёнка этот чёрт создаёт неприятности довольно целенаправленно. — Но он такой хорошенький… — Это обман, призванный усыпить твою бдительность. Поверь, стоит тебе дать слабину, и эта наглая морда не упустит шанса улечься тебе на шею во всех смыслах — усмехнулся старший. — Правда… Что-же, буду знать. Спасибо, Пик — тихо произнёс шестой, явно благодаря желтоглазого не только за сведенья о коте. — Обращайся. Ты не голоден? — Нет-нет, мы ведь с Ромео успели поесть, пока ты и Данте были в регистратуре. — Ладно. Но в любом случае вечером я что-нибудь приготовлю. — А… Пик, можно… Можно готовкой займусь я? Сказал и затравленно опустил взгляд, ожидая привычного отказа. Ведь если до его попытки покончить с собой Феликс и Куромаку не позволяли бедняге делать абсолютно ничего, то теперь… — Можешь конечно — прозвучало вполне спокойно и как само собой разумеющееся — Ну что ты на меня так смотришь? Ты ведь не глупый, не безрукий инвалид и насколько я помню готовишь вкусно. Почему я должен тебе что-то не разрешать? Повисло молчание и, если бы руки не были заняты котом, Зонтик непременно спрятал бы в них пылающее от смущения и избытка эмоций лицо. Да, пусть сказанное Пиком было логично и вроде как незначительно, но для трефа возможность делать что-то самостоятельно и вновь начать контролировать собственную жизнь стоила дорого и значила очень много. Лежа в больнице, парень боялся, что вновь столкнётся с этой переходящей черту опекой, что с ним снова будут носиться, забывая о собственных нуждах и потребностях, но Пик, он… Он предлагал свою помощь, но также давал шанс отказаться. Не стремился ограничивать и загонять в рамки, позволяя Зонту самому за себя решать и это здорово подкупало. И конечно-же Пик это понимал. Вся изученная им информация говорила в пользу подобного поведения, да чисто логически позволить Зонтику быть самостоятельным было тем самым решением, что привело бы трефа к положительным результатам гораздо раньше. — Только я тебе помогу, вечером к нам опять нагрянут остальные. Но в принципе мы можем не открывать им дверь… — Н-но это ведь грубо… — Тебе нужен покой. Зонтик, одно слово и я готов потерять ключи до следующего утра! — Мне кажется ты используешь меня как прикрытие в своих собственных интересах! — рассмеялся валет, на что пиковый наигранно закатил глаза и схватился за сердце. — Как ты мог обо мне так подумать! Хорошо, раз тебе не жалко порядок, которого определённо не станет, то так и быть… Хотя наш отказ открыть дверь их не остановит, и Феликс с Вару её просто выбьют! — Ага… — Значит ты и правда не против? — уже вполне серьёзно поинтересовался Пик. — Нет, всё… Всё хорошо. Я правда хочу увидеть ребят. — Тогда я сообщу Данте о твоём решении. Если что я буду у себя. Получив одобрительный кивок, Пик поспешил обратно в свою комнату. Подобные беседы были редкостью, да и, честно говоря, не были для восьмого свойственны, но это не отменяло того факта, что королю… понравилось? И действительно, вести диалог с Зонтиком оказалось легко, как и тот факт, что валет шёл на контакт и не пытался замкнуться в себе, о чём их с Данте предупреждал врач перед самой выпиской. До самого вечера каждый занимался своими делами: Пик заканчивал последние правки, а Зонтик и Тринадцать обустраивали комнату. В какой-то момент один из многочисленных шарфиков упал на пол, и хитрющий котяра живенько схватил свою добычу, после чего под удивлённое оханье и аханье валета скрылся в коридоре, входя в режим дыгыдык, топоча как стадо африканских слонов. Очнувшись, парень бросился догонять пушистого воришку и сделав почётный крюк до кухни и обратно парочка влетела в комнату Пика. Тринадцать, так и не выпуская трофея из зубов запрыгнул на стол, целенаправленно пробежался по клавиатуре, сиганул на плечо короля, тот, не ожидая подобного подался назад, забыв, что сидит на не имеющей спинке табуретке, что и привело к неприятному падению… Кошачья морда, на которой было написано торжество хлопнула пару раз глазками, после чего пятнистый чёрт шмыганул под кровать. Наблюдающий всю эту картину Зонтик согнулся пополам и сотрясался от беззвучного смеха. — Это не смешно — заявил Пик, так и не потрудившийся встать с пола. Ответа не последовало. Когда стул был поднят, Тринадцать пойман, а шарфик возвращён законному владельцу смеялись уже все. Тем более, что под кроватью Пика парни обнаружили целый склад из носков, платков, ручек, левого ботинка, десятка зелёных попрыгунчиков, кусочков засохшего хлеба и прочего подобного добра… Достав утерянные перчатки без пальцев и флэшку с информацией, которая ещё вчера нужна была позарез, рогатый выглядел то ли расстроенно, то ли обиженно. Зато Тринадцать весело дергал ушками и смотрел как его честно позаимствованные вещи наглым образом воруют. — А губки для посуды тебе зачем? — поинтересовался король, действительно выудив с десяток новеньких разноцветных губок, среди которых отыскались и наушники. — Мряу! — ответил кот, после чего схватил первую попавшуюся вещь, коей оказался носок и ускакал в коридор, явно планируя найти себе новое укромное местечко для всех трофеев. Потратив немного времени на разбор «краденного» клоны переместились на кухню. До прихода остальных оставалось не более двух часов, поэтому следовало начинать готовку. Особо заморачиваться не стали, да и потом, зная Ромео и Феликса гости уж точно не придут с пустыми руками. Как минимум торт точно обеспечен, а как максимум… Что в случае червовых есть максимум не знал никто, даже сами червовые. Пока Пик занимался чисткой картошки, Зонтик успешно готовил основу для заливного пирога, который так нравился Куромаку. И чем ближе было время скорой встречи, тем сильнее подрагивали руки. Желание увидеть ребят, стыд и страх перемешались. Стало трудно дышать, а когда к нему кто-то прикоснулся, валет с ужасом отпрыгнул в сторону, загнанно глядя на не менее шокированного Пика. Воспоминания неприятной встречи вновь нахлынули, а к глазам подступили слёзы. — Зонтик? — Так всегда… — Что? — не понял пиковый, делая робкий шажок навстречу, убеждаясь, что больше от него шарахаться вроде как не собираются. — Моя р-реакция на прикосновения. Я… Я теперь ещё дёрганее, чем был раньше, я… я ненормальный! — Глупости — уверенно произнёс старший, стоя практически вплотную к испуганному мальчишке — Ты не ненормальный, это предсказуемая реакция, Зонтик. Тебе нужно время, и мы все прекрасно понимаем это. — Н-но… — Никаких «но». — Всё равно не понимаю зачем ты со мной водишься… — Потому, что ты мне не безразличен — без смущений и стеснений произнёс король, решаясь приобнять замершего статуей валета — Мы все любим тебя и переживаем. Боюсь предположить, что бы случилось, не приди я тогда домой раньше. — Т… Это был ты? Ты меня нашёл? Всхлипнул парень, доверчиво прижимаясь к старшему. — Я. И очень сильно испугался, когда понял, что произошло и в каком ты состоянии. — А я… я думал, что ты ничего не боишься. — Ну, как оказалось боюсь. Но знаешь… Скажи, что бы ты чувствовал, если бы я умер? В заплаканных глазах отразилось недоумевание, паника и возмущение. Было видно, КАК валет отнёсся к подобному заявлению и никаких слов тут совершенно не требовалось. Ладони шестого сжимали и разжимали свитер на чужой груди, в попытке справиться с чувствами, а мозг уже начинал понимать к чему клонит пиковый король… — Ну вот видишь. С тобой точно также. — Да? Но… Пик, мне… мне так страшно… И я не хочу никому доставлять неприятности или беспокойство и… — Я тебя понимаю. Зонтик, я готов говорить о том, что ты не обуза, не бесполезен и не доставляешь неприятностей ровно столько, сколько пожелаешь. А что до твоих страхов… Это абсолютно нормально. Просто запомни, что в любой момент ты сможешь ко мне обратиться, что бы это ни было. Мы все одна большая, не скажу, что прям очень дружная, но всё же семья. Поддерживать друг друга в тяжелой жизненной ситуации вполне нормально, даже больше – необходимо и… Так, почему ты опять так на меня смотришь? Вопрос и правда был к месту, ведь то, как округлялись глаза шестого за всё время этого трогательного монолога, было просто неописуемо. — Спасибо — только и произнёс треф, утыкаясь лбом в чужую грудь и едва заметно вздрагивая, кода его заключили в осторожные объятия. Прибежавший на кухню Тринадцать тоже не остался в стороне, запрыгнув сперва на стол, а уже с него и на плечи Пика, откуда ловко перешёл к Зонтику, устроившись на его шее, как и предупреждал Пик. Кот замурчал и начал ластится, утыкаясь острой мордочкой то в щёку, то в ухо, а потом, словно что-то задумал предупреждающе мяукнул и засопел прямо в аккуратное ушко синеволосого. Парень засмеялся, дернулся в чужих руках, угодив лбом прямо в подбородок Пика и задев миску с чищенным картофелем успешно её опрокинул. — А я говорил, что это Пакость — заметил рогатый, с укором глядя прямо в наглые зелёные глаза, в коих не было ни капли раскаяния. — Да ладно, хорошенький ведь! — улыбнулся треф, хватаясь за хорошее настроение как за спасительную соломинку — Пик… Ты… Ты правда не пожалеешь? — Нисколько. — И… И мы правда можем справиться? — Можем — согласился пиковый, опускаясь на корточки намереваясь достать закатившуюся под стол картофелину — И обязательно справимся. Совсем. Услышав это, юноша послал благодарную улыбку и поспешил на помощь. Когда всё, что разлетелось по всей кухне было собрано, за исключением одной картошки, которую спёр Тринадцать, Зонтик был точно уверен в следующих вещах: Он обязательно приложит все силы, чтобы вернуть свою жизнь в прежнее русло. Он обязательно попросит прощения у Куромаку и остальных, пусть не сейчас, но всё же однажды сделает это. Перестанет недооценивать и принижать себя и будет верить Пику. Обязательно будет верить и однажды всё это произойдёт. Обязательно. Пусть не завтра, не через неделю или даже месяц, но всё наладится. Всё снова будет как прежде, а возможно – даже лучше. По крайне мере Пик говорил об этом вполне уверенно, а значит это правда. И Зонтик абсолютно согласен с этими словами. Где-то в центре города из подъезда вывалилась разношёрстая шестёрка молодых людей. Парни были разными, они смеялись, пререкались и не замолкали ни на минуту. Кто-то держал весьма объёмную коробку с, несомненно, вкусным тортом, кому-то доверили воздушные шарики, кто-то вёл жаркий спор по телефону, пытаясь выторговать у диспетчера такси сразу две машины. Они все были немного взволнованны, но, как и Зонтик каждый был твёрдо уверен в одном – впереди наконец замаячила белая полоса и теперь, после всех нервов, истерик и срывов всё будет хорошо. Всё непременно будет хорошо.