Плохой день и его последствия

Зонтик очнулся спустя сорок три часа и хоть состояние его было стабильным, никого из клонов к нему не пустили. Феликс устроил самый настоящий скандал и Куромаку, некогда самый рациональный из них только поддержал светловолосого, в свою очередь не просто поцапавшись с медперсоналом, а дойдя до администрации. Но руководство больницы осталось непреклонным. Даже заикнулись о запрете на посещения, что привело к тому, что Куро отправился строчить гневную жалобу, не забыв позвать для компании и Феликса, благо Данте и Пик вовремя пресекли этот балаган. После выяснения всех обстоятельств клоны получили рекомендацию всё же посетить полицейский участок, как и обратиться за помощью к психологу. Впрочем, последнее относилось исключительно к Куромаку и Феликсу, злоба на которых перешла в сочувствие. Парни побурчали, но под напором Данте с этой необходимостью согласились. И вот, стоя во дворе больницы Пик, Данте, Куромаку и Феликс готовились к долгожданной встрече со своим другом. Кто-то не мог сдержать волнения и нарезал круги, нервно вышагивая от одного дерева до другого, кто-то в двадцатый раз проверял почту, при этом абсолютно игнорируя десятки непрочитанных сообщений, кто-то боролся с желанием закурить и только Данте оставался верен себе, сохранив спокойствие и ясность разума. — Куромаку, Феликс — обратился красноволосый к друзьям, отчего Пик ощутимо напрягся — Прежде чем мы увидим Зонтика, вам необходимо знать кое о чём. Треф и червовый нахмурились, но всё же не стали перебивать, выжидательно глядя на алого короля. Данте же кивком предложил Пику озвучить новость, так просто и беспалевно перевалив ответственность на рогатого. Вздохнув и мысленно сосчитав до десяти, как-то подозрительно долго зависнув на цифре шесть король наконец произнёс: — Зонт не сможет вернуться обратно. — КАК ЭТО НЕ СМОЖЕТ?! — практически закричал Феликс, но был остановлен желтоглазым. — Пока вы были заняты холодной войной с местной администрацией мне и Данте удалось поговорить с лечащим врачом Зонта. По его словам, необходим не только длительный курс психотерапии, но и полный покой… А какой покой может быть в нашей квартире? — Но… Но что-же тогда делать? Зонтик ведь не может находиться здесь больше положенного, да и одного его нельзя оставлять… — Не беспокойся Феликс — успокоил друга Данте — Пик согласился присмотреть за нашим товарищем. Слова прозвучали как приговор. По крайне мере взгляд Куромаку был поистине страшен. Не до трясущихся поджилок, конечно, но даже самому пиковому королю стало немного не по себе от столь пристального внимания холодных серых глаз. — С какой стати вы приняли такое решение, даже не посоветовавшись с нами? С какой стати за Зонтиком будет присматривать именно Пик? Я его король, я отвечаю за него, я… Дальнейший поток сознания прервала ладонь философа, которой тот крепко сжал чужое плечо. — Ты ведь и сам понимаешь, что так будет лучше, друг мой. Произошедшее сильно повлияло на всех нас и как бы ни было горько признавать, но сейчас ты не в состоянии позаботиться о своём валете в той мере, в которой это может сделать Пик. Его работа имеет достаточно гибкий график с возможностью ухода на дистанционку. Если-же сил и внимания потребуется больше, наш друг готов взять отпуск — увещевал бубновый и его обволакивающий голос задел нужные струны. И пусть поза, взгляд, да и вообще весь внешний вид Куромаку так и не начал блистать принятием и смирением, но серый был готов допустить возможность компромисса и это уже было победой. Поговорив ещё немного и уточнив все детали, изрядно задолбав Пика всевозможными вопросами начиная от адреса съёмной квартиры, до личных мотивов рогатого, друзья наконец двинули в сторону палаты голубоглазого. Шестой был непривычно бледным и осунувшимся. Под глазами красовались тёмные круги, лицо в принципе хранило выражение отстранённости и только никогда ранее не видевший валета треф человек мог сказать, что парень пришёл в норму. Когда открывшаяся дверь запустила в палату сразу четверых людей юноша напрягся, однако узнав в силуэтах знакомые образы поспешно закрыл лицо руками. — Зонтик… — очень тихо произнёс червовый, усаживаясь на край кровати. В ответ красноречивое молчание. Разве что тихий всхлип, который голубоглазый поспешил сразу-же заглушить сорвался с его губ. Должно быть неловкое молчание стало новой традицией в их разношёрстной семейке, благо Данте продолжал оставаться человеком понимающим и склонным к сочувствию. Повторив за Феликсом, только выбрав себе местечко с противоположной стороны старший успокаивающе провёл рукой по слегка спутанным волосам, что стало причиной нового всхлипа. — Всё хорошо, Зонтик — заверил парня алый король, не прекращая своих действий — Пожалуйста, не закрывайся от нас. —Н-но… зачем? — тихим, сиплым голосом произнёс шестой, так и не убрав рук — Разве… Разве это был не лучший вых-ход? — Нет, не лучший — не менее тихо сказал трефовый король, хотя по правде в голове, да и на языке вертелись слова куда менее сдержанные и культурные. — Но разве… разве я не доставляю вам одни неприятности, я… я бесполезен, я лишний, я только мешаю… — Боже, Зонтик! — ужаснулся Феликс, ошарашенно смотря на друга — Это что ещё за выводы?! — Н-но это правда — на удивление продолжал отстаивать свою точку зрения младший треф. — Нет, неправда — уверенно заявил пиковый, тоже приблизившись к кровати больного — Но я могу понять причины, которые позволили тебе решится на подобный поступок, хоть и не могу их принять. Не думаю, что тебе хочется обсуждать их прям сейчас, поэтому делать это мы не будем. Сейчас тебе нужно больше отдыхать и набираться сил. Не нервничай, не накручивай себя и старайся придерживаться рекомендаций врачей. Ты легко отделался, но выпишут тебя только через несколько дней. — Домой? — как-то обречённо поинтересовался парень, вновь избегая встречаться взглядом с остальными. «Ну вот, этот замкнутый круг готов к новому витку! Нет, я не готов… не хочу! Как смотреть ребятам в глаза после произошедшего, да и вообще, какой смысл продолжать влачить своё жалкое существование?! Эта боль, всё ещё владеющая моим телом, этот всепожирающий страх и чувство обречённости… Не хочу, я… я просто не могу больше! Только не обратно к остальным, не хочу портить их жизнь, не хочу второго витка!» — лихорадочно скакали мысли, а с ними по щекам текли и слёзы. Заботливые и успокаивающие прикосновения Феликса и Данте имели абсолютно противоположный эффект, подталкивая голубоглазого к очередному выбросу эмоций, но прежде, чем последняя преграда рухнула голос Пика вновь вторгся в сознание с интересным и неожиданным компромиссом: — Нет, не домой. Поживёшь со мной на съёмной квартире какое-то время. Глаза валета удивлённо округлились и даже весь тот бред касательно его «ненужности» наконец прекратился. Кажется, Зонтик был готов задать вопрос, но появление медсестры с требованием покинуть палату помешало дальнейшему диалогу. Попрощавшись, вся четвёрка поспешила на выход. Следующие несколько дней больницу по нескольку раз посетили все клоны, каждый раз шокируя особенно впечатлительных бабушек своим внешним видом. Помимо этого, все активно готовились к переезду Пика и Зонтика, в следствии чего и временную обитель короля и валета посетили абсолютно все. Чаще всех там бывал Куромаку, который хоть и согласился на обследование, но с делом этим не спешил. Пик шипел, рычал, закатывал глаза, но стоически терпел все закидоны кардинала, что с редким для себя усердием идиота плясал на грани… Иной раз хотелось плюнуть на гуманизм и хорошенько втащить начинающему съезжать с катушек трефу и собственно случай предоставился. Когда Куромаку переступил заветную черту терпенья рогатого тот наконец не выдержал. Удар по лицу был сильным, но останавливаться на этом король не пожелал. Пик высказал серому ВСЁ что думает о нём, о его поведении, об ответственности и ещё много о чём. Бил по больному, не раз упоминая Зонтика и говорил, по сути, правду, пусть жестокую и горькую. А затем едва ли не силком приволок того к кабинету психолога и самолично записал на сеанс, пригрозив в случае «прогулов» ограничить общение с Зонтиком. Будь Куро в более-менее нормальном состоянии, то непременно поставил бы рогатого на место, но сейчас, запутавшийся и слабо воспринимающий реальность король был истощён, пуст, разбит и как никогда нуждался в помощи. Её оказали оставшиеся – Ромео, Габриэль, Данте и даже Вару вплотную занялись состоянием червового валета и трефового короля, в то время как Пик готовился полностью посвятить себя Зонту. К своим мыслям и чувствам испытанным тем роковым днём восьмой старался не возвращаться, посчитав, что на данном этапе следует сосредоточится исключительно на восстановлении. Количество статей, с которыми пиковый посчитал необходимым ознакомиться давно перевалило за трёхзначную цифру и внутренний голос не без оснований нашёптывал, что паранойя Куромаку оказалась штукой заразной… Но вот настал день, когда последний чемодан с вещами Зонтика наконец оказался в новой квартире, а это значило, что и хозяин этого добра очень скоро пересечёт порог нового жилища. На следующее утро Пик, в компании Ромео и Данте вновь посетил больницу, но на этот раз уходили клоны оттуда уже вместе с трефовым валетом, искренне надеясь, что к данному заведению более не приблизятся и на километр. Ну, кроме Ромео, который обзавёлся целым списком номерков молоденьких студенток, проходящих практику в столь чудном местечке.