Wrong Choice

«♟•⌛️≈]💉♟» Акутагава уверено шёл в кабинет главнокомандующего. Темно-зеленая мантия развилась на ходу, то и дело дёргаясь не естественно из стороны в сторону, покрываясь излишними буграми складок. Расёмон не мог привыкнуть к новой материи, будто рудимент новая форма Ищеек отвергалась им. Но Рюноскэ упорно не замечавший одичалость своего дара, лишь грубо отдернул край мантии , заставляя зверя затихнуть. Способность стала будто абстрагироваться от самого Акутагавы. С каждым днём вольность Расёмона становилась более чувственной, более осознанной. Будто сам дьявольский дар пытался что-то донести важное до своего носителя, будто предзнаменовал нечто по истине страшное… Началось всё это после вступления его в отряды Ищеек… и, собственно после убийства Накаджимы Ацуши. Рюноскэ до сих пор помнит тот взгляд, в котором отчетливо читались слова «Дазай сан тебя никогда за это не простит. Плевать на меня, ты подвёл его…». Кроваво красная аура вновь окуталась вокруг полицейской мантии. «Почему люди которые делают мне столько боли, в итоге становятся мною любимы ?! Ответь мне, Рюноскэ! Почему я все это время скрывал свои чувства и слепо верил, что избавив тебя от мантр о нескончаемых убийствах , я смогу по настоящему влюбится в тебя! И больше бы не приходилось закрывать на твой единственный минус… на желание причинять людям боль и страдания. Ответь? ПОЧЕМУ!» Это стало последней каплей. Темная лента Расёмона резко сорвалась, словно гончий пёс с цепи, способность впилась колом в пол, разрастаясь словно корни растений. Сам кафель вокруг Рюноскэ покрылся трещинами. Акутагава больше не в силах сопротивляться своей силе упал на одно колено, опустив голову вниз. Темные пряди челки свисали и слегка колыхались от сквозняка. Рука в белых перчатках на ощупь потянулась в карман, вытаскивая от туда зажим для галстука в виде двух цветных полосок розового и голубых цветов. Рюноскэ выставил руку с «трофеем» перед глазами, вспоминая его последние слова и последнее выражение лица… /он так же сладко улыбался… думая что Акутагава опомнится/ Но… Ацуши прекрасно понимал, что Акутагава сделал свой выбор. И боле ничего не сможет его вернуть назад. Он был наивен. По детски наивен. Таким и оставался до концах своих 19 лет. На зажим для галстука упала кристальная слезинка, скатываясь как-то по перчатке вниз.