Рваные крылья

      Нова с опаской переступает порог дома — в лицо тут же ударяет запах свежеприготовленной еды. Щёки на морозе раскраснелись, Ортис периодически шмыгает носом, потирая глаза. — Братик! — Восклицает сразу несколько голосов одновременно.       Весёлый смех наполняет просторный дом, а девушка попеременно переступает с ноги на ногу, стараясь скрыть нервозность. Забавно, она является носителем стольких титулов, столько людей умерло от её рук, но Нова словно маленькая девочка — нервно грызёт губы и дергает себя за рукав шубы. — Аякс, кто это с тобой? — Нарушает тишину женский голос.       Ортис тут же поворачивает голову в сторону, откуда донесся звук и встречается взглядом с немолодой женщиной: седина уже затронула большую часть её волос, что были аккуратно убраны в косу, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины, а кожа на руках выглядела огрубевшей и слегка иссушенной из-за постоянной работы на морозе. — Мама! — Чайльд освобождается из цепких рук своих младших, в два широких шага подлетая к женщине и крепко её обнимая, — прошу, знакомься, это Нова.       Нова краснеет — и это далеко не из-за жуткого мороза — и двигается вперед, подходя к матери Тартальи. Плотные варежки и пушистая шуба скрывают, как у Ортис дрожат руки и ноги. — А я знаю Нову! — Подскакивает Тевкр, с разбегу налетая на девушку с объятьями, — Я о ней рассказывал! У неё ещё очень крутые бабочки. — Ах, так это та самая Нова, — лицо женщины проясняется, и она тепло улыбается девушке, — подойди поближе, не стесняйся.       Предвестник хитро ухмыляется, прекрасно замечая нервозность Ортис, а девушке хочется треснуть его по лицу чем-нибудь потяжелее. Нова глубоко вдыхает и выдыхает, приближаясь вплотную. Даже дети замерли, наблюдая за реакцией матери. — И кем же вы друг другу приходитесь? — По-лисьи усмехается женщина, а Нова теперь точно знает, откуда Чайльд научился корчить такое лицо. Яблоко от яблони.       Нова в замешательстве смотрит на Тарталью, пытаясь понять, что именно стоит ответить, потому что они ни разу не обсуждали, кем являются друг для друга. Просто любовники? Страшно даже представить, какой будет реакция предвестника, если она просто про это пошутит. Парень и девушка? Аякс только недавно говорил о том, что не против того, чтобы Ортис забеременела. — Она моя невеста, — с готовностью отвечает Чайльд, беря девушку за руку и прижимая к груди, где бьется сердце, а Нова вспыхивает, словно спичка. Она не ослышалась? — О! Так вы скоро поженитесь! — С радостью восклицает Тоня. — А раньше ты написать об этом не мог? — Вздыхает женщина, усердно тря лоб, — Царица, это же столько надо сделать! Нова, девочка, а ты чего молчишь, словно рыба? На тебя Аякс такое впечатление произвёл или наши морозы? Обращайся ко мне сразу на «ты» и зови «мамой», всё равно породнимся в скором времени.       Ортис чувствует, как Тарталья слегка пихает её в спину, но тут же обвивает талию — насколько это возможно в верхней одежде — и нежно прижимает к себе. — Просто до сих пор не могу поверить в то, что теперь его невеста, — усмехается девушка, — будто бы я узнала о намерениях Аякса мгновение назад.       Нова чувствует, как рука предвестника напрягается и пытается ущипнуть её за бок, но Ортис ловко уходит от его пальцев, делая вид, что прижимается к нему ещё ближе. — Ох, понимаю, солнце. Когда его отец сделал мне предложение — я ещё месяц отходила от шока, — смеется мать Чайльда, — ну что же вы стоите — раздевайтесь, садитесь за стол и рассказывайте: откуда Нова, что за бабочки, как познакомились и как начали встречаться, в общем всё, о чём вам, молодежь, не стыдно рассказать семье.       Забавно, как быстро пролетел день. Ортис казалось, что они только-только перешагнули порог дома, а вот уже опустились сумерки. Отец Тартальи оказался суровым мужчиной, тоже с сединой и огромными мощными руками с грубыми мозолями. Он пришел лишь когда пробило полночь, скупо поздоровался со всеми, осмотрел Нову и, быстро кивнув, ушёл спать.       Мать лишь посмеялась, сказав, что это значит, что Ортис не о чем беспокоится, потому что — если бы она не понравилась их главе семейства — он бы сразу об этом сказал.       О том, что Нова из другого мира, оба молча договорились, что лучше об этом промолчать. А вот как объяснить бабочек, о которых с таким запалом рассказывал Тевкр, так и не придумали, поэтому пришлось быстро соврать о том, что Ортис — обладатель дендро Глаза Бога. Такой ответ удовлетворил всех, даже показывать ничего не пришлось.       Тоня с Антоном с интересом разглядывали девушку, о которой столько писал их брат. В голубых глазах обоих светились знакомые искры счастья и удовлетворения.       Когда детей отправили спать, а женщина намеренно напросилась остаться наедине с Новой — Аякс лишь недоверчиво взглянул на мать, прежде чем удалиться на верхний этаж, чтобы уложить Тевкра — Ортис поняла, что оказалась на своём месте. Да так, что на глаза наворачивались слёзы. — Он ведь тебе ещё не делал предложение? — Усмехается мать Чайльда, — Сейчас его здесь нет –можешь честно ответить. — Нет, не делал, — вздыхает Нова, чувствуя, как от стыда горят уши. Почему-то именно сейчас ложь приносила ей дискомфорт, — Вы… ты сразу об этом догадалась? — По твоей реакции, — смеётся женщина, — но это лишь дело времени. Аякс никогда не пускает слов на ветер, так что не особо удивляйся, если он очень скоро достанет кольцо из кармана, — она запускает руку себе в волосы, растрёпывая косу, — ты мне нравишься, Нова, видно, что ты его любишь, а он тебя. Мой мальчик вообще тяжело подпускает к себе новых людей, особенно после того, как он пропал на те злополучные три дня. Поэтому, пожалуйста, — она вздыхает, беря пальцы Ортис в свои ладони, — береги его. Потому что он идиот, который всегда рвется в бой, не думая о себе и последствиях для себя. — Обещаю, — тихо соглашается девушка, — обещаю, мама. — Вот и славно. — Женщина улыбается так ярко, что Нова невольно засматривается на эту до боли знакомую улыбку.       Они болтают ещё некоторое время, а после расходятся. Тарталья, видимо, решив им не мешать, сразу же ушел спать, поэтому мать предвестника быстро показывает Нове, где именно находится их комната, напоследок целуя в лоб новообретенную невестку.       Ортис тихо заходит в помещение, бесшумно ступая по деревянному полу. Осторожно снимает одежду, аккуратно складывая её на ближайший стул, а затем ёжится, потому что цепкий холод хватает за плечи, пуская поток мурашек вдоль позвоночника. Девушка ныряет под пуховое одеяло и доверительно жмется к горячему телу.       Аякс во сне что-то бормочет и переворачивается на другой бок, оказываясь перед лицом Новы. Лёгкий блеск звёздного неба едва освещает комнату, но Ортис прекрасно видит в темноте любимые черты. Осторожно целует щеку, а после вплотную прижимается, чувствуя, как вокруг талии вновь обвивается рука.       За такие мгновения девушка готова продать душу. И если для этого нужно прыгнуть в саму Бездну, чтобы спасти Чайльда от собственных демонов — Нова готова и на это.

***

      Нова зевает во весь рот, стараясь вытереть проступившие слёзы, но их тут же схватывает мороз, заставляя тонкие дорожки влаги заледенеть прямо на щеках. Ортис чертыхается и пытается растереть замерзшее лицо, не решаясь достать руки из варежек. Спина приятно завибрировала, поэтому Нова тут же поднимает голову, смотря на Чайльда.       Тот с трудом сдерживает смех, но упорно продолжает следить за поплавком. Девушка тоже смотрит, а после поворачивается в сторону ведра, из которого торчали хвосты нескольких крупных рыб.       Зачем продолжать морозить задницы на льду — Нова упорно не понимает, но задавать этот вопрос вслух не решается.       Внезапно поплавок начинает трепетать, пока полностью не исчезает под водой. Тарталья нагибается вперёд и аккуратно, но быстро тянет леску наверх, стараясь не потерять улов. Ортис тоже замирает, ожидая результата. Честно говоря — в первые разы у неё даже перехватывало дыхание: то ли от азарта рыбалки, то ли от осознания обыденности их занятия.       Её прошлое казалось таким далёким. Потеря семьи, столетия скитаний и исполнения воли жестокого бога, и вот наконец-то девушка была свободна. Нова не будет лукавить — она честно служила в своём мире, не жалели ни о чём, потому что иначе бы это её сломало, но сейчас, вкусив любовь и человеческое тепло — она ни за что не вернется.       Единственное, что её угнетало — это то, что предвестник продолжал быть обычным смертным, тогда как сама Ортис уже потеряла счёт прожитым годам. С другой стороны, утешала себя девушка, она уже не уверена, что является бессмертной, потому что хоть у неё и остались сверхъестественные способности, но вот её вечная молодость вполне могла исчезнуть. Всё же она давалась ей только под постоянным влиянием её бога, тогда как остальные силы были ей дарованы от природы и просто усилены временем.       Рыба с громким шлепком выскользнула из объятий тёмной, почти чёрной, воды, приземлившись недалеко от сапога Аякса. Чайльд без колебаний быстро раздавил череп массивной подошвой, и даже не поднимаясь с места, закинул тушку в ведро к остальным.       Нова вновь зевнула и опять с ругательствами растёрла щеки, вызывав повторный грудной смех.       Готова ли она состариться? Ортис вздрагивает, как и любая девушка, стоит ей представить, что когда-нибудь у неё обвиснет кожа, залягут глубокие морщины и выпадут зубы. Но с другой стороны — Нова прикрывает глаза, прижимаясь всем телом к груди Тартальи, прислушиваясь к биению их сердец — она создаст семью и состарится рядом с любимым. Плохо ли это? Конечно нет, хоть и страха перед старостью это не отменяет. — Замёрзла? — Тихо проговаривает предвестник, осторожно отрывая Ортис от себя. — Немного, — шмыгает носом девушка, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, — а что?       Аякс качает головой, а после быстро расстегивает тёплый тулуп, притягивая Нову обратно. Запахивает края одежды, прижимая Ортис максимально близко к горячему телу.       Девушка вспоминает то, как она впервые ступила на берег Снежной. Тогда как раз начался снегопад, а Нова стояла в обычной одежде и с восхищением смотрела за белыми снежинками, пока её не сгреб в охапку Чайльд и бегом не занёс в ближайший магазин вещей, где ей быстро подобрали подходящую по погоде одёжку.       «Дура», — только и сказал он, пока несколько человек из лавки бегали и подбирали ей наряд. Всё же появление предвестника в простом магазинчике навело суету среди обычных работников. — Нова, — как-то тихо обратился к ней Тарталья, но сразу же прокашлялся, — о чём думаешь?       Ортис нутром почувствовала, что парень в последний момент передумал и задал другой вопрос, но акцентировать на этом внимание не стала. — Да вот вспомнила, как весело прошёл мой первый день в Снежной, — девушка вздыхает, рассуждая о том, стоит ли ей продолжать, — а до этого думала о том, что я, похоже, больше не бессмертна. — Это плохо? — Аякс кладёт подбородок на её макушку, вдыхая аромат волос. — Это непривычно, — усмехается Нова, — знаешь, раньше я никогда не думала о том, что ждёт меня в будущем, потому что времени для меня не существовало, но сейчас… Я просто не знаю, что делать дальше.       Чайльд молчит слишком долго, так что Ортис вновь успевает задуматься, прежде чем чувствует копошение, а затем слышит, как бешено начинает стучать сердце парня.       Солнце только-только поднимается над горизонтом, когда вновь начинает идти снег. Ветер усиливается, словно предупреждая, что вот-вот начнется самая настоящая метель. — Я думаю, что нам пора собираться, — начинает девушка, попытавшись отстраниться, но мужская рука крепко держит её талию, — Аякс, я правда думаю… — Ты выйдешь за меня? — Шепчет на самое ухо Тарталья.       Нова в шоке смотрит на кольцо, которое оказалось прямо перед её носом. Аккуратная оправа, большой синий камень посередине в окружении россыпи маленьких белых. Простое и изящное, нет в нём никакой вычурности. — Ты ведь сказала, что не знаешь, что делать дальше, — Ортис начинает подозревать, что предвестник шепчет не для того, чтобы создать атмосферу, а потому что от волнения у него, словно у мальчишки, ломается голос, — так давай создадим совместное будущее, где у наших ног будет целый мир. А ещё будут дети, много детей, хочу минимум троих. — Обойдешься, — фыркает девушка, стараясь унять дрожь в голосе и во всем теле, — максимум двоих. — Мы ещё об этом поговорим, — дышит в затылок Чайльд, — ты не забыла сказать «да»?       Нова трясется всем телом и часто-часто моргает, стараясь унять подступившие слёзы. Пытается сглотнуть комок в горле, но получается плохо, поэтому Ортис лишь глубоко и хрипло дышит. — Да? Не сказала? — Оглушено переспрашивает девушка. — Не издевайся, — Тарталья щипает её за бок, но аккуратно и совсем не больно. Скорее, чтобы привести в чувства, — Нова? — Да! — Ортис разворачивается всем корпусом в сторону предвестника, резко наваливаясь всем своим небольшим весом на парня, но и этого хватает, чтобы повалить его на снег, — Да!       Аякс смеётся, на этот раз в полный голос, а после нежно смотрит в блёклые глаза девушки, которые, как ему кажется, сейчас сияют ярче любых звёзд.       Осторожно берёт тонкую кисть, снимает варежку вместе со своими перчатками, а после бережно оглаживает хрупкие костяшки, прежде чем надеть кольцо на безымянный палец. Со вздохом облегчения откидывает обратно на снег, понимая, что с размером не прогадал, а после вновь счастливо и расслабленно смеётся.       Нова несколько секунд рассматривает кольцо на своей руке, а после тянется к лицу Чайльда, оставляя смазанный поцелуй на щеке, а после тут же льнёт к губам, целуя настолько нежно и осторожно, словно парень был сделан из самого хрупкого материала в мире.       Прогоняет их лишь ветер, который с каждой секундой становился лишь сильнее и сильнее. Возвращаются домой они в самый разгар метели, когда видимость падает почти до нуля, заставляя идти практически на ощупь. — Царица! Дети, вы почему так долго? — Восклицает женщина, стоит ей запустить их в помещение.       Нова лишь молча снимает варежку, показывая кольцо, и потом, словно маленькая девочка, подпрыгивает на месте от восторга. — Я же говорила! — Мать Тартальи победно улыбается, а после рассматривает украшение, — Вы же ходили на подлёдную рыбалку… Архонты! Аякс, только не говори мне, что ты сделал ей предложение на рыбалке, это же совсем не романтично! — Женщина причитает, подкидывая в печку побольше дров, — кого я воспитала…       Предвестник треплет волосы на затылке, делая вид, что испытывает вину, но продолжает улыбаться во весь рот.       Разглядывая кольцо, Ортис подходит ближе к парню, беря его руку и прикладывая широкую ладонь к сердцу: — Оно принадлежит тебе.

***

      Нова раздосадовано бьет наотмашь стену, стараясь унять клокотавшие чувства внутри. Да, они поссорились. Крупно поссорились.       Ортис упирается локтями в колени и пытается не заплакать от обиды. Всё же, она уже давно не маленькая девочка, но от этого осознания на душе всё равно паскудно.       В доме, куда привёл её Чайльд, было невероятно пусто, прислуга то ли разошлась самостоятельно, то ли решила ретироваться, чтобы не попасть под горячую руку, но факт остается фактом, в помещении никого не было, в этом девушка была уверена, ведь уже несколько раз обошла первый этаж, в попытках успокоиться.       Нова думает о том, стоит ли подниматься наверх. Всё же ушла она резко, а Тарталья, ввиду гордости, за ней не последовал.       Ортис вновь смотрит на кольцо, которое украшало безымянный палец: камни весело отблескивали в огне свечей, умиротворяя разбушевавшиеся чувства.       Девушка глубоко вдыхает, прикрывая глаза, а после решительно поднимается, устремляясь вверх по лестнице.       Сталкивается с предвестником в дверях их общей комнаты: он с напускным равнодушием осматривает её, но Нова прекрасно замечает, как его руки сжимаются в кулаки, а челюсти крепко сомкнуты. Голубые глаза всё ещё тёмные от гнева.       Стоит Ортис заглянуть вглубь комнаты, как она замечает разбросанные тут и там вещи, словно по помещению пронесся ураган. — Если тебе больше нечего сказать, — цедит Тарталья, — то, будь добра, пропусти. У меня дела в штабе Фатуи.       Нова упорно смотрит, после чего с силой пихает предвестника в грудь, заставляя того оступиться и упасть. Лазурные глаза расширяются от удивления, а ноздри раздуваются от злости. Ортис видит, что Аякс готов подскочить в ту же секунду, поэтому действует на опережение, грубо затыкая поцелуем.       Чайльд рычит, моментально отвечая и жестко толкаясь языком в рот девушки, заваливается на спину, свободной рукой зарываясь в светлые волосы и до лёгкой боли натягивая, словно наказывает за непослушание.       Нова не остается в долгу, до крови прикусывая нижнюю губу Тартальи, царапая отросшими ноготками его кожу, что не была скрыта под одеждой. Ортис чувствует, как ей не хватает дыхания, поэтому старается отстраниться, ненароком стукаясь зубами с предвестником. Тот шипит и отпускает.       Оба тяжело дышат, словно загнанные звери, гневно заглядывая друг другу в глаза. Аякс сдаётся первым, вновь притягивая девушку к себе, затягивая в грубый поцелуй.       У Новы на языке оседает привкус его крови, распаляя ещё сильнее. Отрывается от желанных губ, припадая к шее, оставляя дорожку из красных отметин и влажных поцелуев. Аккуратно, пуговку за пуговкой, расстегивает пиджак, а затем рубашку, которую Чайльд соизволил надеть из-за морозов.       Ставит засосы на рёбрах, заставляя Тарталью поскуливать от нетерпения. Забавно, но вмешиваться он не спешит, видимо считая, что Ортис таким образом вымаливает у него прощение. Наоборот, предвестник полностью откидывается на спину, словно бы давая девушке зелёный свет к действиям.       Разозлило ли это Нову? О да, ещё как. Прекратила ли она? Конечно нет, потому что уже придумала свою маленькую месть.       Языком очерчивает кубики пресса, оставляя мокрые поцелуи на мышцах, вновь постепенно поднимаясь к лицу Аякса. Тот лишь самодовольно улыбается, закинув руки за голову. Ортис уже говорила о том, что хочет треснуть его по лицу чем-нибудь тяжелым? Лукаво улыбаясь, трётся кончиком носа о его щеку, переплетая их руки, а после тихо шепчет: — Попался. И быстро отстраняется, чтобы увидеть реакцию.       Чайльд пару мгновений непонимающе смотрит на девушку, а затем пытается подняться. Несколько секунд осознает, прежде чем грозно заглянуть ей в глаза. — Освободи мои руки, — серьёзно произносит Тарталья, — сейчас же. — Неа, — усмехается Ортис, прикусывая мочку предвестника, тут же зализывая, — я только начала. — Нова, это не смешно, — Аякс демонстративно дёргает руками и отворачивается, — освободи.       Девушка лишь ухмыляется, оставляя засос прямо на нежной коже у уха. Ведёт дорожку поцелуев по шее, тем временем опуская руку совсем низко. Ловкими пальцами быстро расстёгивает пуговицу на брюках, проникая ладонью под плотную ткань и нижнее бельё.       Возбуждённый член не помещается в маленькую женскую ладошку, но Нова ухитряется пару раз провести вверх и вниз, не отрываясь от ключиц Чайльда.       Тот сперва делает вид, что ему абсолютно всё равно, но стоит Нове резко прикусить костяшку и одновременно с этим несильно сжать член, как комнату заполняет несдержанный стон.       Ортис отрывается, пытается поймать взгляд Тартальи, но тот всё также упорно смотрит в сторону. Его выдают три вещи: бешеное сердцебиение, красные уши и чёртов стояк.       Девушка по-лисьи улыбается, смазано целует его в щеку и опускается к ногам. За пару секунд расправляется со штанами. Специально дразнит, проводя пальцами по чувствительной плоти, а после резко беря в рот головку.       Слух улавливает тонкий, едва слышимый полувсхлип-полурык, а после громкую возню. Видимо, пытается выбраться из магических оков.       Нова аккуратно опускает голову ниже, стараясь не поперхнуться. Языком обводит крайнюю плоть, опуская её таким образом, что теперь может добраться до невероятно чувствительной кожи основания головки. Интуитивно помогает себе рукой, стараясь захватить участок, до которого не дотягиваются губы. Несколько хаотично быстрых движений головой, как вдруг она слышит сдавленный хрип.       Предвестник был на грани.       В эту же секунду Ортис останавливается, выпуская член изо рта. Плоть поблескивала из-за обилия слюны, но девушка находит это даже в какой-то извращенной мере симпатичным.       Чайльд задыхается, а после нескольких мгновений резко поворачивает голову, гневно сверкая глазами. Из-за чего они были почти синими: от желания или злости — Нова знать не хотела. — Вот это да! Ты меня заметил, — усмехается Ортис, выводя странные узоры у него на груди, — неужели что-то произошло? — Нова, — Тарталья делает акцент на её имени, — вообще не смешно. Отпусти, и мы закончим всё по-взрослому. — О, будешь со мной драться? — Смеётся девушка.       Предвестник не успевает начать фразу, так как первое слово тонет в грудном стоне, от которого у Новы бегут мурашки по всему телу. В животе закручивается предательский узел, но Ортис будет держаться до победного.       Мокрым языком облизывает всю длину члена, вбирает обратно головку и вновь заглатывает как можно глубже. На этот раз она всё же закашливается, но горячее узкое горло приятно сжимает плоть, от чего Аякс не сдерживает рыка, неосознанно толкаясь бедрами глубже.       Девушка быстро справляется с дыханием, всего на пару мгновений выпуская член изо рта, тем самым вызывая разочарованный вздох. Резко опускается и поднимается, пальцами аккуратно сжимая яички, пока не слышит знакомый хрип.       Как и в первый раз отстраняется, ведя дорожку укусов от внутренней стороны бедра и до колена, прочерчивая обратный путь языком. — Блять, Нова, — не выдерживает Чайльд, бессильно дёргая руками, — твою мать.       Ортис самодовольно улыбается, решаясь освободить своего жениха. Стоит ей одной рукой развеять заклинание, а другой зарыться в рыжие волосы, как мир резко идёт кругом. Девушка чувствует, как сквозь ткань хлопковой рубашки и бюстгальтера её кусают за сосок.       Тарталья тяжело дышит ей куда-то в шею, попеременно то оставляя засосы, то нещадно рвя одежду.       Нова тоже задыхается, ощущая уже давно выделившуюся смазку между ног. Прелюдий практически не было, да и она особо в них не нуждалась.       Одним резким толчком предвестник входит во всю длину, вырывая тихий всхлип из Ортис. Аякса окружают разношерстные ощущения: внутри было жарко, узко и отдавало приятной пульсацией.       Чайльд тянется к заветным губам, целуя на этот раз неожиданно нежно, вкладывая в поцелуй все невысказанные чувства, о которых он говорит столь редко. Тарталья любит её настолько, что хочется кричать об этой любви, но он никогда этого не сделает. Потому что счастье любит тишину.       Ещё нескольких толчков хватает, чтобы предвестник наконец-то достиг пика. Девушка чувствует, как горячее семя вновь наполняет её изнутри. Аккуратно поглаживая рыжие волосы, Нова совершенно забывает о собственном удовольствии.       Аякс так и продолжает лежать головой на её груди, полностью обессилив. Ортис смеётся про себя, добавляя этот момент в список собственных достижений. — Почему ты… — Наконец нарушает тишину Чайльд. — Не хочешь остаться здесь? Тут безопасно, тепло, много еды, моя семья недалеко и, если что, придёт на помощь, тут полно моих людей, которые в случае чего тебя защитят. Так почему ты так хочешь сопровождать меня? — Потому что я люблю тебя и хочу точно также защитить, — вздыхает девушка, понимая, что именно с этого и началась их ссора, — я ведь не из стекла, могу за себя постоять, к тому же сидеть на одном месте — невероятно скучно, не находишь? — А если ты беременна? — Фыркает Тарталья. — Будешь рожать в кустах, а ребенка укутаем в твой плащ? — Пуповину сам перегрызешь? — Смеётся Нова, но тут же чувствует щипок за бок. — Я серьёзно, — предвестник поднимается сам и берёт на руки Ортис, перекладывая их на кровать, — я не хочу чтобы ты или ребёнок пострадали. — Во-первых, — щёлкает его по носу девушка, — я пока что не беременна. Ты очень стараешься, но нет. Во-вторых, беременность — не смертельная болезнь и не приговор. Я вполне могу вернуться на последнем месяце сюда, родить, месяц другой на восстановление, а потом взять ребёнка с собой и отправиться к тебе. Пойми, я ещё не готова видеть одно и то же целыми годами, а воспитывать вполне можно и в дороге. Моя мать именно так и делала, а нас у неё было довольно много. — Твоя семья кочевала? — Удивился предвестник. — Именно, — усмехается Нова, — а я была самой старшей, так что рано начала заботиться о младших, поэтому прекрасно осознаю все сложности подобного воспитания. — Ладно, твоя взяла, — цокает Аякс, — только если будет хоть один намёк на то, что тебе плохо или тяжело — я немедленно отправляю тебя обратно в Снежную, поняла?       Вместо ответа Ортис звонко смеётся и от обилия эмоций шустро целует кончик носа Чайльда. Тот лишь крепче сжимает её в объятиях.       Нова думает, что теперь идея завести семью кажется не такой далёкой и эфемерной, которой она казалась ещё лет десять назад. Может, Ортис и не против троих детей…