Рваные крылья

      Нова забавно морщится, а затем хихикает, тихо прикрывая глаза. Уж очень комичная складывалась ситуация: они обнаружили ребёнка рядом со стражем руин, а мальчик лишь спокойно его разглядывал, совершенно не волнуясь. Кем бы ни был его брат, пожалуй, ему стоит поговорить со своим младшеньким на тему безопасности.       Ортис с готовностью протягивает руку, обхватывая маленькую детскую ладонь. Тевкр переплетает их пальцы, а после с интересом рассматривает. — Ух ты! — Восторженно шепчет мальчик, разглядывая татуировки, — очень красивые! А было больно их рисовать?       Девушка вновь смеётся, сама невольно смотря на свои отметины, затем отвечает: — Нет, — она вздыхает, поглаживая маленькие пальцы и давая рассмотреть рисунок куда внимательней, — мне их делал очень хороший мастер.       Ребёнок задумчиво кивает, потом ещё раз обращает своё внимание на её ладони, подносит к глазам близко-близко, едва не спотыкаясь об внезапную кочку, из-за чего Нове приходится быстро среагировать, аккуратно ставя Тевкра обратно на землю.       Паймон, которая всё это время летела за плечом у Итэра, внезапно оживляется: — А что значат твои татуировки? — Феечка подлетает с другой стороны, — Паймон думает, что у такого человека как Нова, обязательно должна быть предыстория! — Да, расскажи! — Подключается мальчик, покрепче сжимая её ладонь.       Ортис улыбается, а после взмахивает свободной рукой. На вытянутый палец, словно из ниоткуда, садится цветастая бабочка. А потом ещё и ещё, пока насекомыми не было усеяно всё пространство, включая плечи и голову девушки.       Бабочки всех видов и раскрасок, которые точно не водятся в Тейвате. Девушка усмехается, когда ребёнок из любопытства тянется к одному из насекомых, поэтому Нова осторожно пересаживает бабочку на рукав Тевкра.       Тот, кажется, даже не дышит, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть хрупкое создание.       Ортис вновь хихикает, подталкивая мальчика в спину: — Просто моя способность заключается в том, что где бы я ни была, у меня всегда есть возможность призвать моих маленьких помощников, — усмехается девушка, — в бою они тоже весьма эффективны, так что не стоит их недооценивать. — Ты умеешь сражаться? — Восхищенно произносит ребёнок, — братик тоже умеет драться, но отец был очень им недоволен, когда тот затевал потасовки. Но сейчас он стал самым лучшим продавцом игрушек!       Нова улыбается так лучезарно, что это невольно подхватывают все остальные. Остаток пути скрашивает болтовня ни о чём, благо, Тевкр был очень разговорчивым.       Ортис думает всю дорогу лишь о том, что рыжий мальчик ей кого-то смутно напоминает. Не столько внешне, сколько характером.       Груз прошлого начинает давить ещё сильнее, стоит ей заметить улыбку ребёнка, почувствовать тепло его маленькой ладошки и послушать наивные рассказы об Одноглазике.       Девушка старается подавить накатившие воспоминания, но не может ничего с собой поделать. В движениях появляется скованность, а уголки губ слегка подрагивают. Нова шипит на саму себя, заставляя картины, вспыхнувшие в памяти, на время отступить.       Итэр, кажется, замечает её состояние, обеспокоенно поглядывая на свою подругу. Но Ортис лишь качает головой, одними губами шепча: «ничего».       Девушка смеётся в голос, утирая ладонями проступившие слёзы, когда тем самым «братиком» оказывается Чайльд. Она конечно думала о том, что у Тевкра подозрительно напоминающие кого-то знакомого черты, но Нова честно признается самой себе, что не сопоставила.       Путешественник на её бурную реакцию слегка косо поглядывает, но в итоге улыбается. Тарталья тоже усмехается, тихо шепча о том, чтобы они подыграли.       И Нова соглашается с правилами данной игры, с удовольствием уделяя внимание мальчику, который, похоже, находил её бабочек весьма привлекательными.       Ортис чувствует странное покалывание в районе сердца, поэтому аккуратно прикладывает ладонь к груди, сжимая руку в кулак. Тевкр слишком сильно ей напоминает собственного младшего брата, но девушка продолжает улыбаться, хоть и весьма меланхолично.       Когда Итэр с Паймон заговариваются в стороне, девушка украдкой посматривает за мальчиком, поэтому когда последний незаметно начинает удирать в сторону, Нова лишь вздыхает, прикрепляя за ним слежку.       Внимательно слушая речь предвестника, Нова едва сдерживает смех, но продолжает стойко смотреть в сторону, потому что в одном она уверена — если сейчас увидит лица новобранцев, то точно не сдержится. — Как вы меня так быстро нашли? — С любопытством заглядывая ей в глаза, интересуется Тевкр, — вы же от меня отстали!       Аякс слегка хмурится, поглаживая голову младшего брата, но тут же вновь возвращает легкую улыбку. — Значит, вы его потеряли? — Усмехается Чайльд, но в глазах слишком много серьёзности.       Паймон прожигает взглядом землю, путешественник озадаченно рассматривает собственные руки, а Ортис слегка ухмыляется, подгибая колени, чтобы быть одного роста с мальчиком. — Неа, — спокойно протестует девушка и тянется к волосам ребёнка. Тевкр послушно стоит на месте, ловя взглядом каждое движение бледной руки, — вот она следила и защищала его.       И на руках у Новы оказывается совсем маленькая бабочка. Крылья её были украшены волнистым узором, а в середине был круг, очень напоминающий глаз. — А как бы она меня защитила? — Мальчик тянется, подушечками пальцев аккуратно трогая насекомое.       Ортис загадочно улыбается, а после наклоняется к самому уху ребёнка, что-то шепча. Тарталья тоже приседает, чтобы расслышать едва уловимый голос, но девушка быстро отстраняется, отпихивая предвестника от себя, а после прижимает палец к собственным губам.       Тевкр согласно кивает, повторяя в точности за ней. Аякс фыркает, но пожимает плечами и сдается, что немало удивляет Нову. Она уже привыкла к тому, что Чайльд добивается всего, чего хочет.       Ортис поправляет повязку на плече, слабо морщась от стрельнувшей в груди боли. Тарталья же с прищуром наблюдает за ней, словно говоря одним взглядом: «да, это сделал я!». Девушка сдерживает ребяческий порыв показать ему язык, лишь в очередной раз протягивая мальчику руку. Ребёнок с готовностью за неё хватается и нетерпеливо тянет, поторапливая всю их компанию.       В исследовательской пещере Дотторе всё трещит и шипит, немало беспокоя Нову. Она то и дело поглаживает рукоятку меча, осторожно поправляя бинты. Ортис хмурится, думая о том, что предвестники весьма своеобразные личности, мягко говоря. С другой стороны — девушка невольно выдыхает — служители её бога были не лучше. Она в том числе.       Нова действует быстро, метя мечом прямо в странный механизм, заставляющий стража руин двигаться. Все её движения чёткие, но невероятно плавные, походящие скорее больше на танец, чем на бой.       Было странно сражаться бок о бок с Аяксом — рана на груди невольно заныла — но приятно. Что-то неуловимо успокаивающее и одновременно будоражащее поселяется в душе, заставляя сердце трепетать.       Ортис завороженно смотрит на Чайльда в его обличье духа, на секунду забывая, что нужно дышать.       Ещё большее восхищение вызывает у неё его трогательная забота о близких. Но желание хорошенько треснуть его по затылку, за то что вновь всё взвалил на себя, не покидает девушку.       Нова устало потирает переносицу, вставая сбоку от Тартальи и забрасывая его руку себе на плечо. Предвестник удивленно распахивает глаза, а после всё же облокачивается на неё, но явно стараясь особо не нагружать Ортис. — Я могу и сам дойти, не нужно… — Аякс попеременно то переносит вес на девушку, то вновь старается выпрямиться, — в конце-концов, я не слабак. — Ты не слабак, — соглашается Нова, — ты просто идиот. А теперь наконец обопрись об меня и перестань сопротивляться.       Итэр хмурится, явно раздумывая над тем, стоит ли отпускать двух недокалек в путь самостоятельно. Но, видимо, решив про себя, что Ортис неплохо показала себя в битве, вздыхает, неопределённо махнув рукой в сторону выхода.       Возвращаются они довольно быстро, девушка тут же берёт контроль в свои руки, приводя доктора.       Нова может облегчённо выдохнуть лишь тогда, когда врач говорит, что ничего страшного не произошло. Просто организму нужно восстановиться.       Ортис поднимает белесую бровь, скептично осматривая Чайльда. Что-то ей подсказывает, что на рекомендуемый доктором отдых Тарталья просто наплюет, вновь ринувшись выполнять задания Фатуи.       Прощание с Тевкром проходит неожиданно… Тяжело. Девушка крепко обнимает мальчика, треплет рыжие волосы и лучезарно улыбается, подкрепляя своё обещание клятвами на мизинцах.       Но на душе так паскудно, что Нова не находит в себе сил подойти обратно к предвестнику. Осторожно и тихо уходит, оставляя путешественника и Паймон разбираться дальше самостоятельно.       На крыше дует прохладный ветер с моря, заставляя белокурые пряди колыхаться, от солёного воздуха слегка першит в горле, а спустившиеся сумерки надежно скрывают Ортис от посторонних взглядов.       Девушка дышит глубоко, стараясь унять ранящие воспоминания. Вечная улыбка пропадает, а губы предательски подрагивают. — Эй, ты чего убежала? — Вопрос Аякса нарушает тишину, заставляя Нову вздрогнуть всем телом, — что-то произошло?       Голос у Чайльда невероятно обеспокоенный. Парень несколько мгновений раздумывает, а после усаживается позади, вплотную прижимаясь грудью к спине Ортис. Осторожно поглаживает плечи и талию, а после сцепляет руки в замок у неё на животе.       Девушку мелко потряхивает, она старается отстраниться, но её лишь сильнее прижимают к крепкому торсу.       Нова всхлипывает. Тихо, на грани слышимости, но Тарталья всё равно улавливает, напрягаясь всем телом.       Предвестник осторожно снимает одну из перчаток, аккуратно поддевая подбородок Ортис, и осторожно разворачивает её голову к себе. В закатных лучах дорожки её слёз блестят особенно ярко.       Девушка шмыгает носом, старается отвести взгляд, но вновь и вновь возвращается к его глазам. — Что случилось? — Предвестник не желает отступать, заглядывая в душу.       Нова дрожит, по-детски поджимает нижнюю губу, а затем нервно её кусает, пуская кровь. Солёные ручейки всё льются и льются. — Просто… — Голос у Ортис хриплый, — просто я вспомнила свою семью. Прости, я скоро буду в норме. — Не извиняйся, — твёрдо произносит Аякс, — за тоску по семье никто тебя не осудит. Особенно я.       Какое-то время они проводят молча. Тягучую тишину нарушают только всхлипы девушки, а Чайльд лишь терпеливо гладит её по макушке, затылку и шее, стараясь успокоить.       Нова ошибочно полагала, что боль потери уже в прошлом. Что снидающее чувство вины уже давно умерло, как и её совесть. Но она ошибается, потому что именно сейчас глотку рвёт от непрозвучавших криков, а глаза больно щипят слёзы. — Я их больше никогда не увижу, — вновь начинает Ортис, — порой я думаю, что лучше бы принесли в жертву меня, а не их, — девушка отворачивается, боясь встретиться с Тартальей взглядом, — что лучше бы я вообще не рождалась. Тогда они были бы живы.       Её стискивают в поистине крепких объятиях. Чувствует горячее дыхание на шее и легкий поцелуй прямо за ухом. Предвестник зарывается носом в её волосы и глубоко вдыхает их запах, запечатлевая момент в своей памяти.       Было тепло и неожиданно уютно. — У тебя очень жестокий бог, — Аякс говорит осторожно, боясь ранить ещё глубже, — но ты та, кто ты есть, принцесса. Именно прошлое сделало тебя такой, какой ты являешься сейчас. Так будь достаточно сильной, чтобы нести эту ношу и не сломаться.       Нова молчит, обдумывая его слова. Прикрывает глаза, чтобы в следующую секунду распахнуть их вновь.       Прижимается так близко, что сломанные ребра начинают предупреждающе ныть, а грудь простреливает резкая боль. Но Ортис глубоко плевать, потому что сейчас она хочет почувствовать человеческое тепло, которым с ней охотно делится Чайльд.       Нова аккуратно оставляет легкий, словно прикосновение бабочки, поцелуй на щеке и слабо улыбается, одними губами шепча:       «Спасибо».

***

      Нова аккуратно шевелит руками, морщась от боли в груди. Что именно произошло? Ортис хмурится, постепенно вспоминая события прошлых суток, усердно потирая большими пальцами виски.       Качка корабля слегка успокаивает, шум моря приятно ласкает слух, но слегка спёртый воздух каюты заставляет в горле запершить.       Девушка не знает, сколько времени проводит в одиночестве, пытаясь понять, как долго она спала, прежде чем дверь со скрипом открывается. На пороге, вместе с подносом дымящейся еды, возникает Чайльд. — О! — Он радостно улыбается, — ты наконец-то очнулась.       Тарталья ставит поднос на рабочий стол и открывает окно. Ветер тут же начинает колыхать легкие шторки, донося до Новы приятный аромат еды. — Сколько я была без сознания? — Интересуется Ортис, потягиваясь в постели.       Рубашка, в которую её заботливо переодели, слегка задирается, но девушка тут же её одергивает, принимая сидячее положение. Предвестник усмехается и тянет к ней руки, помогая встать и дойти до стола.       Аякс спокойно садится на единственный стул, а после тянет Нову к себе на колени, пресекая любое сопротивление на корню. Ортис закусывает губу, стараясь всем видом показать, что она крайне заинтересована едой, а не смущена своим нынешним положением. — Сутки, — пожимает плечами Чайльд, передавая ей столовые приборы, — ты потеряла много крови, поэтому и отключилась.       Девушка хихикает, беря в руки вилку, и оборачивается, хитро щурясь. Демонстративно вертит в руках прибор, а после спрашивает: — Решил больше не пытаться использовать палочки? — Нова поворачивается к нему корпусом, но Тарталья специально разворачивается её обратно, не давая заглянуть в глаза. — Ешь, — фыркает предвестник, тоже зажимая пальцами вилку, — а то остынет.       Ортис смеётся, прижимаясь спиной к мужской груди. Ужинают они весело, болтая ни о чём существенном. Единожды к ним в дверь стучатся, на пороге показывается парень, одетый в униформу Фатуи, но он тут же исчезает, стоит Аяксу махнуть рукой.       Девушка привыкла есть мало и недолго, поэтому заканчивает быстро. Потягивается и запрокидывает голову, разглядывая уже ставшим родным лицо, осторожно ведя пальцем по щеке.       Слегка ерзает, пытаясь устроиться поудобнее, а Чайльд шипит ей прямо в ухо, обдавая жарким дыханием: — Принцесса, аккуратнее, — он слегка дует на ушную раковину, затем прикусывая мочку, — не сказал бы, что мне неприятно, но всё же.       Нова на секунду замирает, по-птичьи склоняет голову и некоторое время бездействует, прежде чем потянуться к шее Тартальи, чтобы оставить смазанный поцелуй. Осторожно ведёт языком до ключиц, кусая выступающую косточку и вновь возвращается к горлу.       Ладонь, лежащая у него на груди, явственно ощущает, как у предвестника ускоряется пульс, а в бёдра упирается приличных размеров стояк.       Ортис снова дёргает ногами, заставляя Аякса коротко застонать. Чайльд действует быстро, подхватывая девушку на руки, словно бы та ничего не весила, и кидает её на кровать. Настаёт очередь Новы зашипеть от пронзившей её боли, но Ортис моментально переключает своё внимание на пиджак Тартальи.       Слегка подрагивающимися пальцами расправляется с застёжками, отбрасывая предмет одежды куда-то в угол.       Холодными ладонями ведёт по торсу, очерчивая кубики пресса, а после смеётся: — Пф, — хихикает девушка, — ты действительно не носишь рубашку. — Тц, — цокает предвестник, приближаясь опасно близко к её лицу, — и что с того?       Нова не отвечает, лишь улыбается, продолжая руками исследовать его тело. Пытается поменять положение, желая оседлать парня сверху, но терпит сокрушительное поражение. Видимо, уступать главенствующую роль Аякс не собирается ни при каких обстоятельствах. Поэтому Ортис приподнимается на локте, свободной рукой обхватывая шею Чайльда, и игриво целует выступившую венку.       Тарталья затягивает её в тягуче медленный и возбуждающий поцелуй, постепенно ускоряясь. Он прихватывает зубами её нижнюю губу, нежно посасывая, а потом, словно в противовес предыдущим действиям, грубо кусает до крови, вновь зализывая ранку.       Девушка задыхается, воздуха катастрофически не хватает, но она продолжает слепо следовать за предвестником, что медленно подводит её к краю.       Нова прижимается всем телом, острой коленкой задевая стояк и вырывая изо рта Аякса приглушённый стон.       Чайльд, как и сама Ортис, был невероятно отзывчивым на ласки, поэтому с энтузиазмом реагирует на все её действия. Девушка смазано целует ключицы, горячим языком проходясь по впадинке между косточками.       Тарталья грубо прижимает её ладонью к постели, заставляя отстраниться. Заглядывает в блёклые глаза и тонет, окончательно понимая, что ни за что не отпустит её, даже если она захочет уйти.       У Новы самой всё переворачивается внутри от этого взгляда, невольно начинает ерзать, лишь распаляя желание парня.       Предвестник вновь тянется к губам, целуя жадно и по-собственнически, кусается и тут же лижет, сплетая языки и щекоча нёбо.       В дверь вновь стучат и, не дожидаясь ответа, входят. Слышен скрип петель, и Ортис льнёт ближе к Аяксу, благо, тот реагирует моментально, скрывая маленькую и щуплую девушку под собственным телом. — Срочно? — Он говорит хрипло и коротко, даже не стараясь прокашляться. — Извините, господин Чайльд, это по поводу документов… — Доносится с порога испуганный голос. — Тогда вон! — Рычит Тарталья, бросая перчатки в направлении нарушителя.       Дверь тут же захлопывается, а Нова начинает смеяться, забавно шмыгая носом и утирая проступившие слёзы. — Слухи поползут, — успокоившись, произносит Ортис, — как досадно. — Плевать, — фыркает предвестник, запуская руку под просторную рубашку девушки, — Архонты, какая же ты холодная. — А вы явно разгорячились и не желаете больше ждать, да, господин Чайльд? — Сладко тянет Нова.       У парня опасно сверкают глаза, а пальцы, добравшиеся до свежих швов, предупреждающе поглаживают рану, немного надавливая и вызывая новую волну боли. Ортис шипит, дёргается, но не отстраняется, продолжая играть в гляделки. — Аякс, — улыбается девушка, зовя его по имени, — не стоит злиться, я помню.       Чайльд довольно усмехается, тут же переключаясь на ключицы Новы. Покрывает их укусами-засосами, которые практически моментально краснеют на бледной коже, сжимает мягкие бёдра, оставляя отметины пальцев и рвано сдергивает штаны вместе с нижним бельём.       Ортис чувствует, как он пальцами собирает влагу с её половых губ, смазывая головку, а после резко входит во всю длину, заставляя вскрикнуть от пронзившей боли. Девушка невольно зажимается, стискивая стенками влагалища горячий член. Тарталья хрипит, дыша сквозь сцепленные зубы, затем опускается к миниатюрной груди, которая спокойно помещается в его ладонь.       Сквозь ткань прикусывает сосок, слегка натягивая, но тут же отпускает, другой же рукой зажимает горошину между пальцев и вновь тянет. Предвестник всё это время не останавливает толчки, но каждый раз замедляется, стоит Нове в очередной раз вздрогнуть и сжаться.       Оба тяжело дышат, словно загнанные звери, смотря друг на друга голодным тёмным взглядом. Ортис тянется к рыжим прядям, запуская пятерню в волосы на затылке и легонько натягивает.       Аякс рычит, ускоряя толчки, буквально вдалбливаясь в девушку. Одной рукой расправляется с рубашкой, оставляя её на плечах Новы, но открывая себе вид на оголённое тело.       Ведёт дорожку влажных поцелуев вдоль ложбинки между грудей, прикусывает один из швов и слабо тянет, заставляя Ортис застонать не то от боли, не то от удовольствия.       Между ног нещадно саднит от грубых движений, но девушка лишь больше возбуждается, когда чувствует, как горячая струйка крови стекает из потревоженной раны. — Аякс… — Тихо стонет Нова, ощущая, как Чайльд вздрагивает от того, как она произносит его имя.       Тарталья вновь слизывает мокрым языком алые ручейки, осыпая засосами выступающие ребра.       Ортис умудряется просунуть руку между их телами, нащупывая яички, и слабо их сжимает, заставляя несдержанно застонать уже предвестника.       Аякс резко её переворачивает, укладывая на живот. На секунду возникшая пустота быстро исчезает, стоит девушке вновь ощутить член внутри себя. Жар опаляет щеки, красными пятнами расходясь по шее и груди.       Чайльд наматывает её волосы на кулак и тянет, заставляя прогнуться в пояснице, благо, Нова достаточно гибкая для подобного. От изменившегося угла проникновения Тарталья громко рычит, хватая второй рукой Ортис за горло и сжимая.       У девушки из легких моментально вышибает весь воздух, заставляя бессильно хвататься за крепкую руку. Нова широко распахивает глаза, слегка царапает короткими ноготками кожу и едва не теряет сознание от накативших ощущений.       Но предвестник вовремя отпускает, продолжая жестко втрахивать в кровать. Ортис жадно глотает кислород, практически моментально достигая пика. Обмякает в руках Аякса, безвольно упав на подушки.       Чайльд лихорадочно осыпает укусами острые лопатки, целует выступающие позвонки и в конце впивается в шею, прокусывая кожу до крови, подавляя громкий стон.       Девушка ощущает, как пульсирует член, а после горячее семя разливается внутри, опаляя внутренности.       Тарталья ложится рядом, аккуратно поглаживая светлые пряди своей спутницы. Нова лениво переворачивается набок, лицом к парню. Предвестник ведёт пальцем по её щеке, трогает припухшие от поцелуев губы и заправляет выбившиеся волосы ей за ухо. — Ты какой-то тихий, — усмехается Ортис, — что-то случилось?       Чайльд хмурится и виновато отводит взгляд в сторону, но снова возвращается к её глазам. — Аякс? — Обеспокоенно переспрашивает девушка, — ты меня пугаешь. — Я был несдержан, — вздыхает Тарталья, — опять. Доктор говорил, что тебе нужен отдых, чтобы нормально и без последствий восстановиться, а я тебя, мягко говоря, изматываю.       Нова не сдерживает смеха, пихая рукой предвестника в плечо, и треплет рыжие волосы. — Меня это беспокоит в последнюю очередь, — отсмеявшись, произносит Ортис, — так что не не накручивай себя. — А что же тогда волнует тебя в первую? — Быстро переключается Аякс.       Наступает очередь девушки нахмуриться, сведя тонкие брови к переносице. Она ёжится, прижимаясь ближе к Чайльду и спустя несколько мгновений, которые показались парню вечностью, отвечает: — Ты в курсе, какие бывают последствия от незащищенного секса? — Издалека начинает Нова, выводя на его груди понятные только ей узоры. — Знаю, и?.. — По-лисьи улыбается Тарталья. — Когда надо — ты всё прекрасно понимаешь и без слов, — Ортис вспыхивает, словно спичка, чувствуя, как краснеют щеки, — или ты это специально?       Девушка ощущает, как предвестник прыскает, и сжимается ещё сильнее. — Ты такая милая, когда смущаешься, — ухмыляется парень, подцепляя её подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза, — не прячься. Я об этом размышлял и не увидел ничего ужасного. — Конечно, — ворчит Нова, — не тебе же потом вынашивать результаты. — О! — Радостно отвечает он, — ты уже думала о будущем имени «результата»? — Аякс! — Гневно восклицает Ортис, — прекрати, это не смешно!       Чайльд морщится, когда острый локоть прилетает ему под ребра, но продолжает смеяться. Девушка насупивается, грозно сверкая глазами. Наконец Тарталья успокаивается и, легко чмокнув Нову в кончик носа, произносит: — Ты не должна этого бояться, — предвестник зарывается в её волосы, глубоко вдыхая, — считай, что ты уже часть моей семьи и меня самого.       Ортис что-то пыхтит, но её заключают в поистине медвежьи объятия, не давая шанса на побег.       Девушка напряженно думает, прежде чем наконец расслабляется.       Становится невероятно тепло от осознания, что у неё появился шанс обрести семью.       Была ли это любовь и больная созависимость — она не знает, но Нова чётко осознает один единственный факт: они друг друга ни за что не отпустят.