my demons

Сакура Харуно была единственной любовью в жизни Наруто. То есть, конечно, он любил есть рамен, любил тренироваться и побеждать в поединках, любил соревноваться с Конохамару, ходить в горячие купальни, но это чувство комфорта от своих любимых действий нельзя сравнить с горячими вспышками жара на щеках, стоит Сакуре подойти к нему ближе, чем на метр. Шансов на неё у Наруто, правда, нет и никогда не было, но пробовать он не перестаёт. Эта влюбленность стоит комом в его груди, гортани, не дает спокойно дышать, и видеть ничего другого Узумаки не хочет. В его картине мира давно всё установлено, так куда можно впихнуть Саске, если его взгляд сейчас сложно попадает в категорию лучшего друга? Горячий пар забивается в нос, кислорода толком не хватает. Эта купальня и этот бассейн слишком темные и слишком помпезно выглядят, Наруто к такому не привык. Старый отшельник не должен был сегодня уходить развлекаться, оставлять Наруто одного, потому что в такой момент может произойти всё что угодно. Акацуки все еще выслеживают его, и он сегодня убил всю свою чакру на новую технику, после тренировки все мышцы забиты, опустошены и болят. Дневное весеннее тепло сменяется вечерними морозами, остаточными от зимы, и в такое время все, чего ты хочешь, - это наесться от пуза, напариться в купальнях и завалиться спать часов на десять. Саске Учиха в эти планы не вписывался, так почему тогда так сложно пошевелиться? Первая мысль - схватить его, обездвижить и уволочь в сторону Конохи. Он стал таким... взрослым, что вряд ли это будет так просто, но все же, Наруто тоже больше не тот сопляк, что не мог сбить техникой даже яблоко с дерева. Челюсть сжимается сама по себе. - Что ты тут делаешь? - чуть посмелее спрашивает Узумаки, но вопрос остается проигнорированным, а Саске делает шаг в его сторону. Наруто не понимает. Лицо этого парня никогда ничего не выражало, но сейчас Наруто видит то, что не получается разобрать. Учиха перед ним не зол, но напряжен, будто наметил только ему одному понятную цель. Единственный раз, когда Наруто видел своего друга таким, был в день их последней битвы. Саске мог убить его, но не сделал этого, хоть и понимал, что больше такой возможности может никогда не быть. Взгляд отказывается отрываться от лица Саске и Наруто недовольно замечает, что парень стал еще красивее, чем был. Наруто вроде бы тоже не урод, да и большинство его друзей в Конохе, наверное, тоже уже выросли и возмужали, но чертов Саске так красив, что дурацкий мозг никак не может придумать этому стоящее описание. Черные волосы стекают по лицу вместе со струйками воды, уверенный взгляд не отрывается от лица Узумаки. Наруто видит на его плечах и животе белые шрамы от лезвий оружия, уже зажившие, но не аккуратные. Через что ему пришлось пройти за все это время? Он попал сюда добровольно? Господи, неужели Орочимару уже завладел его телом? Нет, этого не может быть, тогда бы он не обладал внешностью Саске, так или иначе змеиная сущность все равно выражалась бы, может, чешуей или узкими зрачками. Но вот он прекрасный принц Учиха и из хищного у него только выражение лица. Да, точно, вот, как Наруто себя сейчас чувствует - как жертва, загнанный кролик перед удавом. - Саске! Прекрати меня игнорировать и ответь на вопрос! Но ответа он так и не дожидается. Только медленные шаги сокращают расстояние между ними. - Ты меня слышишь, придурок? - уже чуть напряженнее добавляет Наруто, - Ты хочешь драться, я не понимаю? - Нет. Наруто сглатывает тяжелый ком с горле, впервые за все это время услышав голос Саске. - А что тогда? Саске, ты никогда не отвечаешь ни на какие вопросы, серьезно, объясни. Наруто сложно сделать полноценный вдох и разобрать, наконец, что он чувствует. Во-первых, невероятный гнев на упрямство и снисходительный игнор Учихи, который, на самом деле, всегда был таким, будто это его персональный прикол - копить мусорной кучей боль, одиночество, ярость и страхи, а стоило Наруто отковырять из этой липкой вонючей массы хоть одну ложку, Саске сбежал на охоту за новой тьмой. Во-вторых... предательство собственного тела и слабость в коленях, потому что он яростно отрицает, но на самом деле так сильно скучает по этому угрюмому мудиле, что абсолютно ничего не может поделать. Часть его всегда ждет Саске, как упрямый щенок. Учиха останавливается на расстоянии полусогнутой руки, оставляя себе совсем немного пространства, чтобы можно было рассмотреть лицо Наруто и выглядывающие из воды грудь и плечи. И Наруто не понимает, что все эти разглядывания значат, его сейчас придушат или как? - Значит, сражаться не хочешь? - снова отчаянно спрашивает он, - Можешь снова назвать меня идиотом, но объясни, что происходит? Эти твои игры в молчанку... Саске поднимает руку, заставляя напрячься всем телом, но он лишь кладет ладонь Наруто на лицо, аккуратно касается его пальцами и останавливается, легко нажимая большим пальцем на подбородок парня, заставив рот чуть приоткрыться. Взгляд, наконец, устремляется прямо в яркие голубые глаза. - Столько дней и ночей, спущенных на сдерживание сил. Наруто, я не могу позволить тебе все испортить прямо сейчас. У Узумаки в голове резко схлопывается вакуум, будто его ударили, и прежде, чем он успевает хоть как-то отреагировать, губ касается теплое прикосновение поцелуя, и все теряется. Дыхание, внешние звуки, осознание своего тела, контроль над ним, все перемещается в руки Саске, будто под действием какого-то дзюцу. Парень целует, плотно прижимаясь к губам Наруто, одной рукой крепко обхватывая его лицо. От неожиданности Наруто хочет сжать колени, но только чувствует, как легко между ними устраивается бедро парня, окончательно впечатывая тело в бортик бассейна. Какие дни, ночи и недели, о чем он говорит? Те, что Наруто провел в отчаянных попытках найти и вернуть единственного человека, кто был так необходим? Те годы, что он тратит на оттачивание техник, чтобы быть способных защитить своих друзей, деревню, Саске, самого себя? Он готов в лепешку расшибиться, лишь бы Учиха вернулся домой и все было как прежде, так какого черта он несет? Осознание идет мучительно долго и Наруто слабо шевелит губами в ответ, сильно уступая ведению в этом поцелуе. Здесь нет ни нежности, ни грубости, только Саске и его настойчивые движения, расходящиеся по телу горячей волной. Наруто упирается ладонями в его крепкую грудь, то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы хоть за что-то держаться, и Учиха раздраженно сбивается, до ушей доходит резкий шепот: - Убрал. И Наруто подчиняется, перемещая ладони на плечи парня. Тело не понимает, как Саске заполучил такую власть над ним, но, что само страшное, - Наруто чувствует, как ему это нравится. От этого поцелуй немного меняется, будто он и сам от себя не ожидал такой вовлеченности. Благословение и проклятие в каждом прикосновении, но почему-то ни капли стыда. Очнувшийся разум подкидывает мысли: "Это неправильно!", но остановиться Наруто уже не может (отказывается признать, что может, просто совершенно не хочет). Ни одной мысли о Сакуре, о доме, об их прошлом. Это первый настоящий поцелуй Наруто, но важность этого момента упускается по сравнению с тем, как сильно на губах горит другая эмоция, и разобрать ее парень даже не пытается, впервые в жизни абсолютно осознанно сдается. Саске не сдерживается. Столько времени было потрачено на фантазии и мечты об этом, что сейчас мозг не вывозит этот комок ощущений, просто отказывается его пережевывать. Наруто несколько другой, чем был в фантазиях Учихи, он не такой тонкий и его кожа горячая от пара, его тело крепко держит напряжение вместо открытого желания в ответ. Воздух в легких заканчивается так резко, что приходится отстраниться на несколько сантиметров, и Саске немного задыхается, зато чувствует своей грудью, как часто дергаются ребра Наруто, то ли от удовольствия, то ли от страха. Парень медленно приоткрывает глаза и Саске лишь с молчаливым наслаждением гладит большим пальцем его щеку, заставляя поднять взгляд. Их встреча сегодня, именно сегодня, блять, была невозможна, на нее шанс был один на миллион. И вот он Наруто прямо в его руках. Настоящий, теплый, со смесью страха и непонимания в глазах. - С... Саске... - Я дам тебе любой ответ завтра утром, - говорит Учиха, - но этой ночью ты мой? Наруто поджимает губы, обдумывая это все в голове, и Саске тратит все усилия на то, чтобы прямо сейчас не надавить, силой заставить парня выполнить условие, от которого огонь внутри поджаривает ребра и кожу. Прямо сейчас эта неугомонная светловолосая цель превышает любую другую. Наруто обдумывает ответ несколько секунд и кивает, до конца не понимая, на что он только что согласился.

***

Первое, что видит Саске утром, - печать Восьми Триграмм, черными чернилами выделенная на коже Наруто. Затем ощущает теплое сердцебиение где-то под ухом и осознает, что всю ночь проспал у парня на груди. Простынь под ними немного испачкана и под кроватью валяется мусор, оставшийся от вчерашней ночи. Утренний свет пробивается через щель между плотными шторами и позволяет увидеть следы его рук и губ на теле Узумаки. Засосы, должно быть, сходят быстрее, чем синяки от удара, но Саске все равно безумно приятно от мысли, что эти следы будут некоторое время напоминать Наруто о том, кому он принадлежал на протяжении всей ночи. Может быть, так он осознает хоть крошечную часть того, как сильно Саске в нем нуждается. В своих ночных фантазиях он всегда представлял яркую реакцию Наруто, его глубокие вздохи, бесконтрольные руки, желание держаться ближе. Почему-то Саске был уверен, что поведение Узумаки из обычной жизни, эмоциональность, пылкость, желание быть ближе, автоматически переносятся в постель, но реальность совсем отличалась от всех этих предубеждений. Этой ночью Наруто пережил несколько стадий принятия того, что происходило, поэтапно. Если прикрыть глаза и хорошо сосредоточиться, то легко воссоздать в памяти каждую подробность, что его мозг жадно впитал... Саске уверенно толкает парня на кровать и на ходу стаскивает свой халат, оставляя его тяжелым комом упасть на пол. У Наруто от смущения (или возбуждения?) краснеют щеки и слабеют колени, и Саске легко разводит их в стороны, устраивается между ними. Их тела так близко прижаты, что можно кожей прочувствовать, как колотится сердце парня, но Саске это только нравится, ему вообще слишком доставляет вся эта ситуация. - Будет больно? - шепотом спрашивает Узумаки и Саске нежно гладит пальцем его щеку вместо ответа. Самое сладкое во всей этой ночной неразберихе импульсов и эмоций - это реакция Наруто на разные манипуляции с его телом: от попыток стеснительно сжать бедра до впившихся в плечи Учихи пальцев. Зажатый в горле скулеж идет совсем не в ритм к дрожащим под ними ножкам кровати, и темные волосы Саске падают Наруто на лицо, и в этом кромешном удовольствии уже становится сложно разобрать, сколько прошло времени и кто они, как здесь оказались и откуда пришли. Саске отвлекается на теплое прикосновение руки на своей макушке, Наруто, кажется, проснулся. Он никогда не любил этого засранца, во время последней их встречи несколько лет назад Наруто вызывал лишь раздражение и долю зависти. Сейчас Учиха замирает, чтобы только не спугнуть эти неуверенные ласковые пальцы у себя в волосах. Судя по опыту прошлой ночи, Наруто нравится их трогать, перебирать прядки, собирать в ладони. И он даже не помнит, с чего это все началось. - Хочу свои ответы. - Говорит Наруто, не прекращая перебирать его волосы. - Хочу еще раз заставить тебя кончить. - Невозмутимо отвечает Саске и поднимает голову, чтобы увидеть, как заспанное лицо парня наливается краской. - ...Саске, - сразу же неуклюже пыхтит он в ответ, - ты... - Что? Ты даже вопрос не задал. Как был придурком, так и остался. Наруто поджимает губы и приподнимается на один локоть, натягивая одеяло на живот, чтобы прикрыть большую часть тела, и Саске хочет улыбнуться на этот невинный жест. Сам не понимает, откуда это дерьмо появилось на его лице, последние годы мышцы его щек будто разучились это делать. Кажется, последней, кто заставлял его улыбаться, была мама. - Что Орочимару сделал с тобой? - формулирует, наконец, Наруто. - То же, что делает с тобой Джирайя. Просто обучает. - Но ты ведь понимаешь, что он хочет убить тебя или забрать твое тело, или что-то такое! Саске поднимает взгляд прямо ему в глаза, сталкивается с огромным читаемым беспокойством. - Жить до старости никогда не было моей мечтой, ты знаешь, что у меня другая цель. И главное здесь то, что Орочимару помогает мне ее достичь. - Но это убьет тебя в конце концов! Он хочет выкинуть тебя из твоего тела, пока оно не выдохнется, затем он просто найдет новое! - Я позволил тебе задавать вопросы, а не высказывать свое мнение, - не выдерживает Учиха, - Если это всё, то... - Ладно, - раздраженно прерывает Наруто, - Почему ты не хочешь вернуться в Коноху? Саске снова смотрит на него прямо. По правде, ему не столько важен драматический эффект от своих ответов, сколько просто хочется смотреть на это красивое в утреннем свете помятое лицо, упрямо доказывающее, что Саске для него важен. Настолько, чтобы доверить свои мысли и свое тело, настолько, чтобы упрямо вцепиться в то, что не волнует весь мир вокруг. - Мне действительно нужно на это отвечать? - Ты обещал. Саске глубоко вздыхает и резко садится на постели, игнорируя свою наготу. Наруто, до этого смотревший только на его лицо, взглядом пробегается по всему телу и останавливается на шрамах от тренировок, затем и на свежих следах царапин на плечах. Его взгляд не похотливый и не интересующийся, скорее... заботливый. Это верное слово. И Саске от этого не по себе. - Потому что нет ни единой причины там находиться. Мой клан убит моим старшим братом, я объявлен преступником, мой потенциал слишком огромен для этой деревни, Коноха меня боится. Если меня не казнят, то посадят в карцер, так зачем мне это нужно? Ну и самое главное: я не хочу туда возвращаться, я ушел потому, что не хотел там находиться. - Значит, жить с психованным убийцей и шкериться по различным норам тебя устраивает больше? Это достойно твоего великого потенциала? - зло спрашивает Узумаки. - Еще вопросы есть или ты закончил? - нарочито спокойно переспрашивает Саске. Наруто снова психует, но сдерживается, понимая, что эти пререкания ни к чему не приведут. - Конечно, есть. Что это вчера... произошло? - Ты про секс или что-то конкретное имеешь в виду? И Наруто настолько смущается своей собственной смелости, что тут же принимается ладонями тереть щеки, будто они чрезмерно чешутся, лишь бы только скрыть налившую красноту. Саске тоже сложно говорить это все вслух, на самом деле, и все равно такая яркая реакция друга его забавляет. Очевидно, что у Наруто не было никакого опыта до сегодняшней ночи. Только, в отличие от Саске, он имел хоть какие-то представления о том, что ему могут нравиться девушки, их мягкие тела, высокие голоса, нежные прикосновения. Учиха даже не может держать в голове женский образ дольше, чем три секунды. Ни одной девушке никогда его не впечатлить. Зато выпускать Наруто из постели будет так тяжело. - Я не понимаю, что произошло, - шепотом признается парень. Саске, если честно, тоже, но почему-то он чувствует яркое желание помочь, приласкать, успокоить Наруто, когда он показывает свою уязвленную сторону. Он не понимает, что конкретно может сделать, но все же берет одну его руку в свою. Вчера они договорились об определенных условиях и свою часть Наруто выполнил честно. Теперь твоя очередь, мудила. Саске берет небольшой вдох прежде, чем начать. - Я... думал об этом достаточно долгое время. Не пойми неправильно, не то чтобы я пидор или вроде того, я просто... Захотел. Я мысленно представлял это все раньше... последнее время выдалось тяжелым, знаешь? Ты появился в худшее время в худшем месте. Это было неправильно с моей стороны, но ты мои поступки правильными все равно никогда не считал. Наруто выглядит ошеломленным, будто из его груди ударом вышибли воздух. - Что значит "достаточно долгое время"? - переспрашивает он. - То и значит. Я думал об этом раньше, долго, очень долго. Думаешь, путь, что я избрал, легкий? Или я не человек со своими слабостями? - недовольно отвечает Учиха и тут же замирает, не поверив, что он действительно произнес это вслух. Слабость. Вот, что Наруто всегда в нем ковырял, вот, чего он добился. Поэтому нужно было его убить. Поэтому он заслуживает смерти даже больше, чем чертов Итачи, от него нужно избавиться! В чем смысл тратить столько времени на то, чтобы обрести силу, когда любые действия будут опровергнуты вот этим вот парнем, слишком тупым, чтобы даже отличить холм от горы? Саске понимал это и тогда, в день их последней битвы, и все равно не смог нанести решающий удар. По этой же причине, он знает, брат вырезал весь клан. По этой же причине Итачи оставил в живых именно его. - Любовь - это не слабость, - тихо отвечает Наруто. - Это, блядь, не любовь! - рявкает Саске и дергается, чтобы встать с кровати, но Наруто резко тянет его вниз и Учиха падает на спину, оказывается прижатым к матрасу и обездвиженным парнем. - Говори, что хочешь, но я знаю, что это было. Саске, прошу, вернись домой, мы все уладим, я не дам никому причинить тебе вреда. Пятая не такая, как другие, она послушает тебя и примет обратно! А если нет, то я уговорю ее! Коноха охотится за Акацуки, а они охотятся за мной, мы все в одной лодке, ты выполнишь свою цель, а потом просто вернешься домой. Я сделаю что угодно, что ты скажешь, стану для тебя кем угодно, на любых условиях, братом, союзником, соперником, любовником, или все вместе, только вернись, прошу! - выпаливает он это все в лицо Саске и тот абсолютно не может сообразить. Вот только слабостей он больше не допустит. - Нет, - с ноткой напряжения отвечает Учиха, - и отпусти меня. У нас с тобой разные цели, глупо лепить их в одну. На Коноху мне и вовсе плевать. - Я помогу тебе с твоими, Саске, я готов сделать все, что ты скажешь, - продолжает Наруто надломанным голосом. - Не ты ли собирался не отступать от своего пути? У Наруто в глазах буря. В нем трещит желание исполнить свои цели, упорство и что-то другое, еще не сформировавшееся, но уже разрывающее изнутри. Оно заставляет пальцы цепляться в плечи Саске и сжимать мышцы до белых пятен, лишь бы не отпускать. - Я... Да... Ты... Ты тоже... Часть моего пути... - кажется, будто из его глаз сейчас потекут слезы. Эти слова заставляют что-то внутри перевернуться, а треснутый голос парня застревает в ушах и впитывается сразу в тот отдел памяти, что позже будет крутить его в голове ночами, как заезженную пластинку по кругу. Он будто не понимает, что уже действительно поздно что-либо менять. Равносильно тому, что стоять и орать на ястреба, почему он не может нырнуть в воду, даже если бы он родился на берегу океана. Пусть он и пропитан морской солью, крылья его от этого не превратятся в плавники. - Я не такой, как ты, и никогда таким не стану, даже если захочу. Наруто не может ничего ответить, просто смотрит, поджав губы, сдерживая шторм внутри. У него настолько все отражается в глазах, что можно разглядеть каждую протестующую мысль, как через оконное стекло. То, как он хочет вцепиться и не отпускать, уговорить, заставить, угрожать. - У тебя еще остались вопросы? - спрашивает Учиха. - Один. Не вопрос, а просто... можем мы с тобой еще раз договориться? Я сделаю, что захочешь, а ты кое-что пообещаешь мне взамен. Саске приподнимает брови, своим видом показывая, что внимательно слушает. - Пообещай, что не умрешь. Не дашь убить себя ради какого-то ублюдка, что вызвался дать тебе силу. Не проиграешь ни ему, ни своему брату, ни своим демонам. Саске обдумывает все это несколько секунд и приподнимается, чтобы их лица были примерно на одном уровне. - Ладно, - выдыхает он. - Ладно? - Ладно. Наруто так отчаянно взглядом выискивает хоть какую-то реакцию на безупречном непроницаемом лице, что это даже забавно. - И что тогда должен буду сделать я? - спрашивает он, наконец, и Саске наклоняется ближе к его уху. - Узнаешь во время нашей следующей встречи. - Говорит Саске и, в качестве подкрепления своих слов, касается губами виска парня. Прежде, чем встать с кровати, Саске своей кожей ощущает, как тело Наруто покрылось мурашками. И все же, ради него самого, Саске вынужден сейчас его оставить. Кабуто, конечно, не то чтобы враг, но лучше прямо сейчас им с Наруто не пересекаться, особенно в такой ситуации. Учиха одевается, не глядя в сторону постели, потому что если он еще раз посмотрит на Наруто, то вряд ли захочет его так просто оставить. Голова начинает судорожно работать, продумывая дальнейшие стратегии, и это получается так естественно, будто инстинкт самосохранения все это время ждал чьей-то просьбы выжить, раз уж хозяин этого тела такой упрямый идиот. Воздух в комнате влажный, начинает душить, от окна сквозь плотные темные шторы все равно пробиваются яркие солнечные лучи. Занятый своим отражением, Саске пытается надеть кимоно таким образом, чтобы скрыть на теле все следы последних двенадцати часов и компании одного клеща из Конохи, все сидящего в постели без единого движения. - Вот так просто уйдешь? - тихо спрашивает Наруто в пустоту, готовый рассыпаться от любого ответа или его отсутствия. Саске подходит и пальцами приподнимает на себя лицо парня за подбородок. Наруто так сильно повзрослел и изменился, кожа стала грубее и темнее от загара, и влажные голубые глаза будто следят за каждым движением. Каждая мелочь запомнится на долгое, долгое время. - Да. До встречи, Наруто. Саске Учиха уходит, не оборачиваясь на осколки личности своего друга, но знает, что теперь у него нет права умереть или позволить чему-то отнять у него то, что теперь ему безраздельно принадлежит. Что-то, что так и осталось между ними в этой порнушной дыре на отшибе какой-то деревни в Стране Волн, к чему позже Саске будет возвращаться, ложась спать у себя в подземельях.