my demons

Саске и Кабуто проводят весь день практически без разговоров. Кабуто задает какие-то стандартные вопросы, что нравится или не нравится Саске, и тот отвечает. Он выбирает самую простую черную одежду, самую простую еду, самую простую зубную щетку и расческу, просит отстричь длинные волосы и не обращает внимание на замечания парикмахера о том, что теперь Саске похож на растрепанного ежа. Игнорирует желание пустить в его шею сюрикен. Так что, к моменту, когда они, наконец, заканчивают, на улице темнеет и терпение Саске сокращается до размера рисовой лепешки. - Можем мы просто найти ночлег? - не сдерживается Учиха, когда они, наконец, выходят. Этот день должен быть посвящен тренировкам, как подобная херня сделает его сильнее? Все вокруг такое чертовски раздражающее, что Саске приходится стиснуть челюсть, чтобы не сорваться. И Кабуто, на удивление, кивает с абсолютно безразличным лицом. - Я уже все нашел. Нужно немного прогуляться. Саске ничем это не показывает, но сам немного радуется мысли, что можно будет, наконец, отдохнуть. Он молча идет за парнем, держась на небольшом расстоянии, и чувствует на себе взгляды других людей. Женщины, мужчины, беззастенчивые дети, все разглядывают их с Кабуто, но никто не боится. В Конохе его все тоже всегда разглядывали, но, в конечном счете, он все равно всегда оставался один, со своим раздраженным отражением в озерной глади и со своими мыслями о том, как стать сильнее, чтобы отомстить. И только где-то на далеком горизонте почему-то всегда маячила светловолосая растрепанная макушка. Эти внезапные мысли заставили Саске обернуться, будто призрак Наруто может преследовать его и здесь, и ушей касается звук извечно усталого "Даттэбайо". Люди вокруг чересчур расслаблены, будто не понимают, что им навстречу идут, возможно, двое самых опасных шиноби этой страны. Саске даже понятия не имеет, какой. Но видит множество чаек и, кажется, отражение огней где-то вдалеке, будто на большой воде. - Мы на побережье? - спрашивает он у Кабуто. - Да. Страна Волн. Ты не чувствовал запах соли все время, что мы здесь живем? Саске качает головой в ответ. - Эта деревня отличается от прочих. Здесь находится крупный порт и множество торговых точек, такие места не трогают ни войны, ни голод, у людей свои ценности и мышление. Тебе тут никого не напугать шаринганом, большинство из них в жизни не видели ничего страшнее кухонного ножа. Расслабься. - Почему они все пялятся? Это раздражает. - Потому что ты им интересен. Если я правильно помню, ты и в своей деревне был достаточно популярен. Нравится тебе это или нет, но людям хочется на тебя смотреть. Можешь смотреть на них в ответ, никто не против. Саске раздраженно поджимает губы, но он не собирается объяснять Кабуто, что ему ни на кого смотреть здесь не хочется. Парень ведет Саске вдоль набережной к большому деревянному сооружению, от которого идут несколько труб с плотными паровыми выхлопами, входная вывески увешана красными бумажными фонариками и гласит: "Купальня Юки". - Нам сюда. Здесь можно поужинать, посетить купальню и переночевать. Внутри есть ресторан. Учиха оглядывает помещение, пока его сопровождающий подходит к работнику за кассой и договаривается об их размещении. Внутренний интерьер говорит о том, что это место призвано доставлять комфорт и удобство: темное дерево, элементы красного, расписные картины на стенах, везде мягкие пуфики и подушки. Гости купальни в огромных халатах ходят туда-сюда с довольными лицами. В воздухе стоит тяжелый запах чего-то мускусно-сладкого, и Саске бы поморщил нос, если бы не прожил последние полгода в затхлом подземелье. Пока он разглядывает помещение, будто это реально имеет значение, Кабуто говорит о чем-то с девушкой у кассы, и получает в руки две пары ключей, одну из которых сразу отдает своему попутчику. - Держи. Твой номер пятьдесят пять, это на втором этаже. Я буду в номере напротив. Саске принимает ключ, но не понимает, разве Кабуто не должен следить за ним или что-то такое? Или кто вообще за кем должен следить? Парни направляются в ресторан и обстановка здесь такая же расслабленная, как Учиха и ожидал увидеть. Еду и выпивку разносят девушки в коротких пошлых костюмах, освещение тусклое, кроваво-красное. Столы огорожены кабинками и заслонами, создают интимную обстановку. К одной из таких кабинок их и провожает симпатичная хостес на высоких каблуках. - Сюда, пожалуйста, господа, - она дружелюбно улыбается, - Мое имя Гарасу, можете обращаться ко мне по любым вопросам. Пожалуйста, располагайтесь, я подожду, пока вы сделаете заказ. Учиха падает на мягкие подушки и никак не реагирует на девушку, но Кабуто ей в ответ мягко улыбается, и Саске не понимает такого поведения, просто молча тычет пальцем в те позиции, что предпочел бы на ужин. Девушка наклоняется, пока записывает его заказ, и Саске видит, как туго стиснуто платьем её тело. Честно, он не отличается особым добродушием, но хотел бы посоветовать ей надеть что-то более комфортное. Кабуто делает заказ гораздо дольше, обсуждает с официанткой свои предпочтения, они мило болтают. Когда она, наконец, уходит, становится гораздо комфортнее. - Может, сделаешь лицо попроще? Или это часть твоего соблазнительного образа? - устало спрашивает Кабуто, откидываясь спиной на подушки. - Это место выглядит как бордель. Неужели нельзя было поискать что-то нормальное? - недовольно отвечает Учиха и ставит локти на стол в своей самой напряженной манере, тяжело поглядывая на придурка напротив из-за сложенных ладоней. Он слышит возбужденный шепот вокруг, пьяный смех из других кабинок, звуки гремящей посуды и тяжелое дыхание, и все это прибавляет нервозности, хочется снести стол вместе с содержимым, несколько соседей, заполненные солонки и лицо Кабуто тоже. Но тот лишь усмехается в ответ и поправляет очки. - "Как бордель", Боже, сразу видно, что ты ребенок из Конохи, не видавший жизни. Саске стискивает челюсть в гневе, но Кабуто это не задевает, его вообще невозможно спровоцировать. - У меня есть дела поважнее, чем шляться по... - Орочимару-сан решает, какие дела у тебя есть, а каких нет. - Строго отвечает Якуши, - И если он посчитал нужным для тебя провести день без тренировок, сомневаться ты не имеешь права, понятно? Если ты сам глуп и не понимаешь, то мудрый сенсей направляет тебя, а я - его правая рука, поэтому мне виднее, где и чем тебе стоит заниматься. Тебе сказано потратить этот день на отдых, значит так тому и быть, Саске. Пока у тебя нет своих предпочтений, будешь следовать за мной. Эти слова заставляют огонь внутри пылать так сильно, что, кажется, Саске сейчас треснет. - Именно это я и имею в виду, когда говорю, что ты ребенок, - говорит Кабуто, будто перед ним не бомба замедленного действия, а обозленный щенок, который не может даже укусить толком, не то что ранить. А хочется. Гарасу приносит им чай и мило улыбается, отправляясь обратно, обещает скоро вернуться. - Ты напрягаешься без причины. Создается впечатление, будто ты переживаешь сильные стрессы, которые ты не в состоянии преодолеть. Поэтому у меня вопрос, как ты собираешься победить своего брата, если по силе и стойкости тебе до него так далеко? - продолжает свои провокации Якуши. Саске тяжело, но проглатывает и эти нападки тоже. Чертов провокатор. - Думаешь, я буду сидеть и терпеть твои выпады? Раз Орочимару нет рядом, имеешь право быть мудилой безнаказанно? - сквозь зубы рычит Учиха. - Всего лишь пытаюсь тебе помочь, неблагодарная свинья, - отвечает Кабуто и улыбается, будто услышал что-то смешное, - Ты слишком сильно напрягаешься. Говорю как медик, когда нервная система перенапрягается, мозг подает в мышцы сигнал сжиматься в ответ на любой раздражитель, это ослабляет чакру в главных точках соединений каналов. Она пережимается и в результате твое тело тебя слушается хуже, ты быстрее выматываешься и твоя имунная система снижает эффективность. - Спасибо за бесконечную заботу, но мнения твоего я не спрашивал. За день с тобой я устал больше, чем за целый год. Говоришь, что ты здесь, чтобы помочь мне? Тогда закрой рот, Кабуто, моя чакра от этого восстановится моментально, - срывается Саске. - Тебе нужно поесть, потрахаться и отоспаться. От этих слов у Саске резко сворачивается в горле ком. В голове крутятся тупые мысли о том, чтобы, наконец, врезать этому извращенцу, но парень все еще доблестно держит себя в руках. Ну же, самообладание. Будь как шиноби, а не сраная гейша. - А, ну да, ты же жалкий девственник, - продолжает Кабуто, - хотя, в Конохе ты был популярен среди девушек, если я правильно помню. Не уйди ты учиться к Орочимару-сама, уже давно обзавелся бы подружкой, если не несколькими. Саске, ты меня раздражаешь, но зла я тебе не желаю. Твое обучение зашло в тупик, потому что организм не выдерживает нагрузок и ставит тебе блоки. Как эти блоки разрушить я тебе уже сказал. Такое тело считается неполноценным, никаким шаринганом ты это не компенсируешь. - Завались, - выдавливает из себя Саске. - Но я прав и ты это знаешь. Саске тяжело дышит, чувствуя острое желание достать клинок и всадить его в это упрямое язвительное горло, чтобы только прекратить этот проклятый поток дерьма, который Кабуто искренне считает своим мнением. - Ваши сашими, - ласково говорит Гарасу, - Вас оставить отдыхать или господам угодно, чтобы я осталась? - Мы будем благодарны твоему присутствию. - Только отвечает Кабуто и двигается, чтобы девушка могла присесть рядом. - Почту за честь! Вы ведь шиноби, да? Можно узнать, откуда? - жизнерадостно спрашивает девушка и аккуратно усаживается рядом с Кабуто, лицо которого моментально отражает интерес. Саске принимается за еду, игнорируя их обоих. Кабуто рассказывает про страну огня, но умалчивает фамилию Саске. Придумывает легенду, что он - ниндзя-медик, и что одна деревня наняла его для выполнения миссии по лечению важного человека. Гарасу воодушевленно слушает, но Учиха уверен, что ей на самом деле все равно, что они говорят, лишь бы только провести этот вечер в компании кого-то не мерзкого. Саске озирается по сторонам и понимает, что многим служащим этого заведения повезло гораздо меньше и им приходится развлекать постояльцев старше, толще и требовательнее. Кабуто же выглядит обаятельным, и Саске замечает, что этот парень умеет заинтересовать девушку, будто в качестве подтверждения своего сегодняшнего спича. - А Вы... наверное, очень устали с дороги? И голодны, может, я могу принести добавки? - Не нужно, - отвечает Саске, не отвлекаясь. - И я говорю, что он выглядит уставшим, а он не верит. Даже порекомендовал ему лекарство. - Сам принимай свое лекарство и отвали, наконец, от меня. - Мм... - снова влезает Гарасу, - можно уточнить, о каком лекарстве идет речь? Может, я могла бы чем-нибудь помочь? От усталости хорошо помогают травяные чаи... - Моя дорогая, в его случае нужен не хороший чай, а хорошая спутница. - Может быть, хватит? - угрожающе тихо начинает Саске. - Из... извините, что влезаю, Саске-кун, но Вы стали располагать вниманием многих моих коллег, едва ступили ногой в наше заведение. И... не сочтите за оскорбление, но не только девушки были бы счастливы познакомиться с Вами, - говорит она, немного краснея в щеках. "Замечательно" - думает Саске. На него запали местные гомики. Удивительно, как Кабуто еще не разразился своим чувством юмора, как молнией. Хотя, судя по его выражению лица и угрожающим бликам на стеклах очков, он очень к этому близок. - Где здесь купальня? - спрашивает Учиха, поднимаясь на ноги. - Прошу прощения! Саске-кун, это мои слова задели Вас? Вы ведь даже не поужинали толком, прошу, простите, не уходите так рано! - тут же восклицает она и Кабуто успокаивающе кладет ладонь на плечо девушке. Саске лишь закатывает глаза. - Все в порядке, я просто пойду... прогуляюсь. - Простите меня, прошу... - Все в порядке! - прикрикивает парень и сразу выходит из кабинки, не оборачиваясь. Кабуто молчит, будто спланировал побег парня заранее, но Саске уже все равно, он выходит из ресторана и замечает все больше и больше заинтересованных взглядов. Ощущение липкое, будто стекающая по телу грязь, потому что это все не те взгляды, которые он хочет. Потому что он действительно чертовски устал. Ему было нормально у себя в комнате, под единственной крошечной свечкой, кутаясь в свои собственные мысли, ему было хорошо думать о том, чего хочет глупый мозг, так зачем его притащили в эту дыру, как на сцену, и пытаются донести, что это отвратительное ощущение исчезнет, если он трахнет кого-нибудь? Серьезно, блядь, так это должно работать? Чертов мудила Кабуто. Взгляд зацепляется за силуэт теней, двигающихся за светлой полупрозрачной ширмой. Двое парней, очевидно, целуются, один сверху на коленях другого. Их лица скрыты за плотным материалом занавески, но все равно видно, что они одеты, и руки первого парня гуляют под свободным светлым балахоном второго. Они увлечены друг другом слишком сильно, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг, и Саске не понимает, почему позволяет себе смотреть. По крайней мере, до тех пор, пока один из них не поворачивает в его сторону голову и не отрывается от поцелуя, и Саске осознает, что пялится. Почему? Второй тоже поворачивает голову и напрягается в теле, это видно по окаменевшим мышцам рук и сжатой на спине его друга ладони. Недовольный зритель явно не входил в планы этой парочки, так что они оба просто сидят и ждут, пока Учиха уйдет, и нет ровно ни одной причины ему стоять здесь, как вкопанному, но он стоит и не может пошевелиться, отчаянно представляя себя, сжимающего пальцами мягкие мышцы тела Нару... Никогда этому не бывать! Саске молнией вылетает из ресторана, по дороге снеся какого-то работника. Нутро горит, но почему? Слова придурка Якуши так задели и теперь ползают в голове непослушными змеями? Или это просто обидный факт его правоты, признание его опыта вышестоящим над своим собственным? Почему тело так горит от плохо скрываемого жара ярости, желания вернуться и втащить по ублюдской очкастой роже, а затем развернуться и разнести этих двоих педиков, чтобы больше у них и мысли не возникало вот так вот бесстыже зажиматься прямо у чертова выхода? Чтобы каждый холеный мудила и трусливая девка в этом зале познали его ярость. Он бы раскалился добела и остановить этот огонь не смог бы уже никто. Саске закрывает глаза и придавливает веки сверху пальцами, неаккуратно трет. "Это все ты сам или черная метка на твоей шее?" - спрашивает он у самого себя, но не отвечает, только берет под контроль дыхание. Если Бог существует, то он услышит этот вопрос и пошлет Саске ответ. Парень понимает, что его персона, и до этого отобравшая покой у части сотрудников заведения, сейчас переходит в разряд проблемной, поэтому все же с недовольным лицом идет в сторону купален, замечая их по плотным сгусткам исходящего пара, валящего из дверных проемов раздевалок. В купальнях идет три деления: женская, мужская и смешанная, самая шумная, так что Учиха и на секунду не задумывается, сразу же сворачивая в мужскую. Он, наконец, заходит внутрь и понимает, что это недешевое место. В Конохе он посещал самую популярную купальню и изнутри она выглядела очень просто, обделанная светлой облезлой плиткой, без лишней мебели или украшений, но достаточно просторная, чтобы вместить большое количество людей. Всегда было слышно, что происходит в женском отделении через стенку, но никто не обращал внимания. Саске по большому счету было на это плевать, он ходил туда только ради гигиены, но все равно очень хорошо помнил, что придурок Узумаки обожал это место. По этой причине после каждой миссии Какаши сенсей водил всю команду в разные бани, это не было необходимостью, но стало своеобразной традицией. Наруто и Сакура радовались, Какаши сенсей был доволен тем, что смог оставить позитивный отпечаток на каждой проделанной работе, а Саске... не хочет даже мысленно признавать, что только в такие моменты чувствовал себя спокойно и комфортно. Также, как и признавать, что причина никак не связана с горячей расслабляющей водой или эфирными маслами чайного дерева. Сегодняшняя купальня гораздо более роскошно оформлена. Здесь черная плитка, мебель из темного дерева, приглушенный свет, легкий запах мускуса и чего-то цветочного, атмосфера прямо противоположная той, что пропитывает его комнату в сырых катакомбах. Здесь ты не холодный шиноби, а просто человек, который хочет, наконец, смыть с себя грязь. Учиха замечает всего одну занятую кабинку, значит, посетитель в купальне сейчас только один, и это просто прекрасно. Вряд ли он вынес бы в бассейне шумную компанию, да даже если этот единственный сосед попробует открыть рот в сторону Саске, вероятнее всего, он будет убит голыми руками. Парень быстро омывается в горячем душе и это ощущение тепла расходится по организму чуть ли не с благодарностью. После нескольких лет практики изнурительных тренировок, ледяного душа и извечных пожираний самоненависти, горячая вода кажется коже чем-то незаслуженным, будто поцелуи. Саске выходит из душа и почему-то останавливается около зеркала, чтобы вытереть рукой конденсат на стекле. Он тратит какое-то время на то, чтобы просто рассмотреть свое уставшее отражение, хмурое лицо, оформившиеся крепкие мышцы на руках, ногах, груди, животе. Его даже удивляют глубокие тени, лежащие под глазами, будто это не его лицо вовсе. Лицо, так сильно напоминающее кого-то другого. Да, точно, он ведь видел уже такие огромные синяки под глазами, такой же маниакальный взгляд на спокойном уставшем лице. Такие же были на лице его брата в тот день, когда он отобрал у Саске все. Учиха сжимает кулак, готовый со всей силы ударить им по зеркалу, вызвать Чидори и пробить молнией каждый осколок стекла, уничтожая себя самого, так сильно похожего на ненавистного ублюдка, отнявшего у него семью, но Саске отвлекается на возню и топот из отделения с бассейном. Оттуда выходит какой-то старик, наслаждающийся этим вечером, умиротворенно глядит по сторонам и здоровается с парнем. Идет к своей кабинке, раскладывает вещи, что-то бурчит под нос, Учиха уже не слышит, просто, наконец, проходит к бассейну. Помещение наполнено густым плотным паром, дышать становится чуть труднее, но тепло проходит в него, впитываясь в самую кожу. Саске заходит в горячий бассейн с чувством удовлетворения, неожиданно обрушившегося на голову. Несколько секунд назад он хотел разнести все это здание по кирпичику, разгромить молнией, выплеснуть всю накопленную боль и агрессию, хотел, чтобы вместо удовольствия каждый сегодняшний гость напитался его огромным всепоглощающим страхом. Но сейчас он расслабляется, даже быстрее, чем в своей постели под светом крошечной свечки, после долгой безуспешной тренировки. Вдохи и выдохи становятся медленнее, голова устало ложится на бортик. Если кто-либо попробует нарушить его покой - умрет на месте. Особенно если это будет Кабуто. Саске стоит в горячей воде несколько полных спокойствия минут и понимает, что в чем-то Якуши прав. Как бы он горделиво не упирался, ему действительно необходим отдых, тело сбоит. Во время тренировок мышцы забиваются и неприятно ноют чуть ли не в первый же час, нервное напряжение вызывает тошноту и мешает сосредоточиться, и все это скатывается в снежный ком проблем. Если не разобраться с ними сейчас, потом может стать поздно. Если к моменту встречи с братом его тело тупо его подведет, то вся его жизнь окажется прожитой зря. Что будет дальше он уже не думает, эти мысли только ухудшают состояние. Вместо этого Учиха вновь обращается к своему лекарству, хотя и осознает, что это действует уже больше как наркотик. Представить Наруто почему-то так легко (наверное, потому что он и так всегда в голове). Вот он здесь, прямо в этом бассейне, на расстоянии ладони. Обычно Саске в мыслях долго представляет их взаимодействия, вроде, прелюдии, но сегодня думает, что если бы друг был сейчас здесь, то Учиха бы не сдерживал свои руки. Ему было бы все равно, если бы Наруто был против или смущался. Он бы своими прикосновениями развеял любые страхи, любые сомнения. Саске знает, что будь все в реальности, он был бы настойчив, но не похотлив. То, что он хотел бы сделать с Наруто, не назвать грязным словом "секс", и Наруто ему не любовник. Это и не тупая влюбленность, как у девчонок из академии, как у идиотки Сакуры, таскающейся за ним, как болонка. Рядом с ним Узумаки бы и думать забыл о любой девушке. Саске сделал бы его только своим. Он резко вскидывает руку, чтобы придавить мокрыми пальцами переносицу и отвлечь мысли. Нет, правда, это все неправильно, нельзя же превращаться в какое-то животное. Особенно отрезвляет звук хлопка двери и шума воды в душе, доносящиеся из раздевалки. Сейчас сюда кто-то зайдет и Саске больше не сможет продолжать падать в эти мысли, тем более, внизу живота уже тянет комок теплого возбуждения. Позорный девственник, все как Кабуто и сказал. Человек быстро топает в сторону бассейна, нарушая пелену спокойствия, окутавшую это место, и с разгону ныряет в горячую воду, оказываясь сразу у противоположного от Учихи бортика. Он выныривает и прижимается к кафелю спиной, светлые волосы мокрыми прядями облепляют лицо, и он трет глаза от затекшей в них воды. - Прости, если помешал, я могу присоединиться, братишка? - спрашивает он, принимаясь отжимать волосы. Саске парализовано замирает, ощущая себя одновременно хищником и добычей. Глаза отказываются моргать, жадно проглатывая каждую деталь, что видят. Этого не могло случиться, это никогда не должно было с ними произойти. Когда Наруто, наконец, поднимает лицо, голубые глаза сразу находят черные. - Саске, - произносит он шепотом, еле шевеля губами.