Чёрный змей

Следующим утром Гермиона оставила Нору. Она объяснила это желанием несколько дней провести в одиночестве после случившегося. Девушка замечала на себе косые взгляды подруги, которая не решалась к ней подойти. Джинни обо всём догадывалась, но боялась признаться себе в том, что её подозрения могут быть правдой. Всё семейство Уизли принялось за уборку. Гарри предложил им свою помощь, но Молли уговорила его отправиться в Годрикову Впадину, как он и планировал. Друзья вышли из дома, попрощавшись с его обитателями. Они оказались на вершине холма, покрывшегося густой, но уже потемневшей травой. Ветер неприятно обжигал холодом щёки. — Как ты? — спросил Гарри, подходя к самому обрыву. — Всё в порядке. Парень вопросительно уставился на подругу. На её измученном лице вздрогнула едва заметная улыбка. Она опустилась на сырую землю, поджав под себя колени от холода. Рядом присел Гарри, приобнявший девушку за плечи. — Нет, конечно, я не в порядке. Я ужасно себя чувсвую, Гарри. Мне кажется, будто я схожу с ума. И что нет в этом мире ничего, чем стоило бы дорожить. — Не смей так говорить, Гермиона. Нам всегда было, за что сражаться. За любовь, дружбу, искренность и сострадание... Ты можешь говорить, что угодно, но никогда не наступит тот день, когда я буду готов отказаться от тебя или Рона. Из глаз Гермионы покатились слёзы. Она уткнулась носом в плечо друга, вдыхая приятный терпкий запах, исходивший от его рубашки. Она чувствовала, что её рука снова начинала кровоточить. Рана, оставленная оборотнем, была очень глубокой. Миссис Уизли всю ночь не отходили от раненой девушки, но смогла только облегчить боль. Гарри отстранённо смотрел вдаль, рассматривая высокие горные склоны. Природа начинала умирать, нагоняя тоску на живых людей. Осень была красива лишь несколько дней, после того, как осыпались листья, она погружалась в уныние. Опасения Гермионы оказались верны. Друг всё понимал, он чувствовал, что им ещё не скоро удастся увидеться. Грейнджер не произносила ни слова, тихо проглатывая слёзы. — Мне пора, — шепнул Гарри, немного отстраняясь. Друзья поднялись на ноги. Гермиона застегнула курточку, дрожа от холода. Плечо ужасно ныло, но она старалась не обращать на боль внимание. Мысли девушки были заняты другим. Поттер внимательно смотрел на подругу, пытаясь найти ответ хотя бы на один из сотни вопросов. Гарри отошёл на несколько шагов, чтобы ненароком не упасть с обрыва во время перемещения. — Ты уверена, что хочешь отправиться одна? Я бы мог сопроводить тебя, а потом вернуться в Годрикову Впадину, — обеспокоенно спросил Гарри. — Нет, спасибо. Я хочу побывать в Косом переулке, куплю книги, а потом останусь на несколько дней в мотеле. Мне нужна тишина, хочу проверить некоторые свои догадки. Мы ещё обязательно встретимся. Поттер коротко кивнул. Он растворился в воздухе, оставив после себя только крохотный след в виде надломившейся молнии — портала, разделившего пространства. Через несколько секунд исчез и он. Грейнджер зажмурила глаза, представляя себя особняк Малфоев. Перед ней возник образ тяжёлых высоких ворот, отворяющихся с жутким скрипом. Над ними были слышны крики недовольных ворон, которым пришлось слететь с острых шпилей. С обеих сторон тянулись длинные сады, с деревьев падали пожелтевшие листья. Белые розы на выстреженных кустарниках оживляли мрачную картину, но и некоторые из них успели окраситься в алый цвет, говоря о жестокости обитателей дома. Грейнджер услышала карканье взмывших в небо ворон. Она едва успела отмахнуться от птицы, принявшую внезапно появившуюся девушку за статую. Гермиона взвизгнула, отбиваясь от вороны крохотной сумкой. Отряхнувшись она прошла по аллеи перед домом. Девушка постучала в тяжёлую дверь. Её отворил дворецкий, пригласивший гостью внутрь. — У Мистера Малфоя гости. Он знал, что вы придёте, и просил подождать внизу. Желаете чего-нибудь? — Нет, спасибо. Гермиона прошла в знакомую гостиную. Она остановилась у шкафов с книгами, изучая их содержимое. На полках не было и следа от пыли, дворецкий тщательно протирал каждую из них каждый день. Внутри находилось несколько тысяч редчайших экземпляров, некоторые из которых Гермионе не удалось отыскать даже в запретной секции библиотеки Хогвартса. Девушку заинтересовала книга в изумрудном кожаном переплете. Она потянулась к полке, но так и не смогла достать. Гермиона осмотрелась в поисках табуретки. Подняв её, она забралась сверху и стянула книгу: Семейное древо Малфоев. — Так рано? Я думал тебе понадобится больше времени, чтобы добыть мантию. От неожиданности девушка чуть не упала со стула. С громким грохотом на пол рухнула тяжёлая книга. Малфой, заметив это, подошёл к ней. Он поднял ведь с пола, покрутив её в руках. — Почему выбор пал именно на неё? Хочешь побольше узнать обо мне? Я расскажу тебе и сам. Начну с того, что книга отделана кожей Василиска. Гермиона скривилась от услышанного. Больше прикасаться к книге она не хотела. Она спустилась с табуретки, задев плечом полку. Девушке пришлось сжать зубы, чтобы не закричать от боли. Малфой был слишком занят рассматриванием своих туфлей, чтобы обратить внимание на гостью. — О, Мерлин! Ты не успокоишься, пока весь дом мой не разрушишь? В прошлый раз ты чуть не пробила мне пол в кабинете, когда падала на него. Теперь решила заняться гостиной. Нет уж, изволь, Грейнджер, такое ты можешь творить только в гостях у своего рыжего дружка. Кстати, как он там, не пострадал после вчерашнего? Малфой развернулся, приглашая жестом проследовать девушку за ним. Гермиона бросила виноватый взгляд на дворецкого, которому предстояло вернуть всё на свои места, и пошла за хозяином дома. Она была слишком измучена, чтобы спорить с ним или отвечать на язвительные уколы. В руках Малфой продолжал нести книгу, изредка поглядывая на название, отделанное серебряными буквами. — Ты принесла то, за чем ходила? — надменно поинтересовался Драко. — А сам как думаешь? — злобно ответила девушка. — Не надо со мной пререкаться. Со вчерашнего вечера ужасно себя чувсвую, плечо так ноет, в толк взять не могу, что произошло. Гермиона от неожиданности замерла на лестнице. Драко продолжал подниматься, придумывая на каждый шаг новую жалобу на здоровье. Увидев, что Грейнджер за ним не идёт, он недовольно закатил глаза. — Ну что ты опять остановилась? Видишь, я веду тебя, чтобы ты не заблудилась. Что снова не так? Взгляд Драко упал на плечо девушки, которое опять начинало кровоточить. Рубашка покрылась пятнами. Малфой потрогал свою руку, по которой начинала распространяться неприятная боль. Он стянул с плеча Гермионы куртку и отодвинул ворот рубашки, чтобы осмотреть рану. — Нет, мне это совершенно не нравится, — пробормотал Драко. Малфой схватил девушку за локоть, волоча её за собой в комнату. Он боялся, что девушка от боли упадёт в обморок, а вместе с ней и он. Гермиона снова оказалась в кабинете Люциуса. На диване сидел молодой парень, складывающий на столике перед собой стопки бумаг. — Тео, взгляни на это, — Драко подтолкнул Гермиону к парню. Брюнет задумчиво оглядел девушку, в которую вцепился Малфой. Он выглядел, как помешанный. Парень безумно вытаращил глаза, показывая то на себя, то на Гермиону. Собеседник скрестил руки на груди, откладывая в сторону папки. Тёмные волосы парня забавно вились, кучеряшки торчали в разные стороны. Его прическа всем видом напоминала одуванчик, но ему удивительно она шла. Темно-синие глаза внимательно следили за Гермионой, казалось, что он пытался узнать её. — Драко, ты рехнулся? Поставь её на место, ты сейчас ей руку вырвешь. — Нет, ты только посмотри! — вскричал Малфой, но наказ друга всё же выполнил, — Я с ней с ума сойду. Ты понимаешь, почему я плохо чувствовал себя? Теперь каждая испытываемая ею боль будет переносится на меня! Она меня специально убьёт. — Драко, сядь и успокойся, — продолжал парень, издевательски косясь на хозяина дома, — Теодор Нотт. Брюнет протянул Гермионе руку, в ответ она пожала её. Драко мерял шагами комнату, не в состоянии отыскать себе место. Его положение усугублялось на глазах. — Мы виделись в Хогвартсе, не так ли? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом на диван. — Да. Я был однокурсником Драко. Не стал крайне выдающимся учеником, но волшебник из меня получился неплохой. А вот о тебе я наслышан, ещё с детства усвоил то, что магглорожденные могут оказаться невероятно способными. — Мне приятно, что ты... — Да, брось. Я не повернут на чистоте крови, хотя прекрасно знаком с историей своего рода. К слову, не только своего. Для меня этот факт не имеет никакого значения, в основном потому, что я разбираюсь в той самой истории. — Собственно, поэтому ты и здесь, Теодор. Помнишь о моей просьбе? — перебил его Драко. — Да-да, конечно, — Нотт протянул руки к папкам, — Я собрал всё, о чём ты просил. Драко принялся внимательно изучать рукописи. Он вытащил из кармашка пиджака крохотное пенсне на серебряной цепочке. Стекло было только одно и предназначалось для правого глаза. На оправе Гермиона заметила тонкую змейку, струившуюся по кругу. Он бросал на стол ненужные бумаги, заинтересовало его всего две. Блондин подвинул стоящий позади стул и присел на него, закинув ногу на ногу. — Значит, Авелин Розье. — Я не пытался искать среди Блэков или Малфоев. Боялся попасться на лжи, а вот Розье, родом из Франции очень нам подходят. — Она выглядит, как англичанка, посмотри на неё, — Малфой указал на Гермиону. — На что это ты намекаешь? — недовольно спросила девушка, — Даже не думай, что я стану... — Станешь! — Не неси чепуху, Малфой. Мне незачем притворяться чистокровный волшебницей, чтобы заработать какие-то регалии, — возмутилась Гермиона, вскакивая на ноги. — Это делается не для получения привилегий, а всего лишь для того, чтобы сохранить тебе жизнь. Не будь она связана с моей, я бы так не волновался! — Кстати, говоря, о вашем здоровье. Тебе стоит позвать дворецкого, иначе Гермиона истечёт кровью. Малфой бросил взгляд на плечо девушки. Она крепко сжимала его, но между пальцами начинала проступать кровь. Рубашка была перепачкана алыми каплями. — Мерлин, дай мне сил, — вскричал Малфой. Парень вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Гермиона взяла бумаги, оставленные Малфоем на столе. Она покрутила перед собой портрет маленькой девочки. На вид ей было всего лет пять, золотистые волосы красиво обвивали её лицо, подчёркивая аристократические черты. Тёмные глаза были удивительно проницательны, они стартом девочку, создавалось впечатление, что на полотне был изображён взрослый человек с лицом ребёнка. — Через сколько она погибла после создания картины? — Я не могу сказать точно. Она пропала в возрасте шести лет, обезумевшие от горя родители пытались отыскать её. По одной из версий Авелин выросла в семье магглов, так и не прознав о своих способностях. Согласно другой, девочка училась в Шармбатоне, не догадываясь об истинных корнях. Но я верю третей. Авелин родилась в 1980 году. В то время чистокровные волшебники уже начали избавляться от магглорожденных. Они подняли бунт и ответили им тем же. — Полукровки и магглорожденные убивали чистокровных волшебников, чтобы сократить их род и показать ту боль, которую приходится испытывать им. Эта история одна из самых кровавых. Есть легенда, рассказывающая об убийстве невинных детей. Я знаю о ней, но всегда верила в то, что это ложь. — Я покажу тебе кое-что. Тео переложил со стола книгу, которую принёс с собой Драко, на колени. Он раскрыл её и в небе заплесали несколько тысяч серебряных веревок. Они переплетались в единое древо, образующее весь род чистокровных волшебников. Гермиона широко раскрыв глаза следила за тем, как росло число веток, на них распускались цветы, некоторые из которых тут же увядали. — Следи за сверстниками Драко или за теми, кто старше или младше него на несколько лет. — он указал на положение Малфоя-младшего. — Почерневшие цветы означают смерть. Грейнджер перевела взгляд с Драко на соседнюю ветку. Под каждым цветком сиял город рождения и смерти. Девушка ненароком ужаснулся, заметив, что количество живых цветов не намного больше почерневших. — Сицилия и Артур Тонкс, 1978-1986. Вероника Блэк, 1979-1987. Афелия Гринграсс, 1980-1986, — глаза Гермионы бегали между бесконечными тёмными цветами. — Я хотел выбрать её для тебя, но это оказалось бы слишком сложным. — Почему? — Мать Афелии покончила с собой после её смерти. У чистокровных волшебников были причины ненавидеть магглорожденных. Как, впрочем, и наоборот. Поэтому я поддерживаю нейтралитет. — Тебе легко его сохранять, ведь сейчас уважение к чистокровным волшебникам выросло. Малфой показался в дверях кабинета. За его спиной стоял дворецкий. Тео усмехнулся, наблюдая за реакцией друга. Гермионе показалось, что этот спор ведётся уже не один день. — Говоришь, что нельзя делить мир на чёрное и белое, а сам так и делаешь. — Ничего подобного, Теодор. Я всего лишь выбрал сторону. И эта сторона победителей. Если останешься посередине — наверняка погибнешь. Потому что ни одна из сторон не будет тебе доверять. Грейнджер, тебя ждёт дворецкий. Останешься на ночь здесь, утром мы попытаемся найти браслет. Будем погружаться в озеро вместе, мало ли что ты ещё сделаешь, вдруг утопиться захочешь, а мне умирать в рассвете сил. Доброй ночи! Уведи её с моих глаз. Дворецкий поклонился Тео, на что тот вежливо улыбнулся. Он вышел из кабинета, вслед за ним удалилась и Грейнджер. Нотт помахал ей на прощание, пожелав приятных снов. Драко недовольно закатил глаза, бормоча что-то об очередных похождениях друга. — Насколько же важна для тебя эта девушка, раз ты так печешься о ней, — усмехнулся Теодор. — От её жизни зависит моя, конечно, я волнуюсь. Но не за неё, а за себя, — зло ответил Малфой. — Я слишком хорошо знаю тебя, Драко. — Вот именно. А потому не неси чепуху. Лучше расскажи мне об Авелин. Какая у меня связь с ней? — Драко, чистокровных волшебников инцест никогда не пугал. — Вот что ты говоришь? При чём здесь это? Меня волнует сможет ли догадаться Беллатриса. Она Грейнджер особо никогда не любила, а тут застанет её в доме сестры. Тётушка может рассердиться, а я не успею отмахнуться от неё родословной нашей породистой грязнокровки. — С Розье вы уже связь давно потеряли. Они обосновались где-то во Франции, но от них пошёл род Лестрейнджей. Беллатриса и Нарцисса точно знают об Авелин, но недостаточно много, чтобы судить о том, может ли ей оказаться магглорожденная способная девушка. Гермиона очень умна, ей нечему учиться. А тебе стоит пересмотреть свои приоритеты. — Нет, они расставлены и изменениям не подвергаются. Малфой зажёг свечи в канделябре, стоящем на письменном столе. Он забросил ненужные бумаги в ящик, который глухо заскрипел. Парень уселся сверху на стол, чтобы оказаться напротив дивана, где раскинулся Теодор. — Ну давай, друг, расскажи мне последние новости из мира волшебников. Я сижу здесь взаперти, ничего не знаю, а хотелось бы. Только что-то любопытное и нескучное. — Встретился я недавно с одной барышней... Не можешь ты её не знать! Да о ней легенды на факультете ходили. Так вот, я лично проверил каждую из них. Из кабинета сквозь открытое окно всю ночь был слышен громкий смех, который перебивал жуткий вороний крик. Гермиона уснула, как только её голова коснулась подушки. Её не пугали ни странные скрипы, ни шум деревьев, ни громкий стук дождя по стёклам.