Посреди ночи

      Резкая головная боль… пульсирующая, местами ноющая… Кассель вяло прикоснулась пальцами к вискам. Зажмурила глаза. Резкие вспышки то ли воспоминаний, то ли галлюцинаций ослепляли девушку. Сначала редко, затем все чаще и звонче, звонче и отчетливее. Звуки скрипки, банкет, светские беседы где-то вдалеке; голубые глаза незнакомца потухли позже, чем очередная необъяснимая вспышка, что заставила Кассель снова взвыть от мигрени и потерять сознание.       Спустя какое-то время боль прекратилась, только девушка об этом не знала. Она очнулась на несколько минут, потом автоматически уснула. Словно в каком-то перемещении яркая белая вспышка заново ослепила взор, после растворившись дымкой, и показала перед собой мужчину в маскарадной маске, который смотрел на неё сверху вниз. Он многозначительно, с ноткой загадки и усмешки улыбнулся, затем наклонился к самому уху, все так же пристально смотря в её голубые глаза такими же светлыми, даже невинными, но обманчивыми, если заглянуть в саму суть, и прошептал:       — Наконец-то вы очнулись.       — А-а-а!       Резкий поток паники снова окутал Кассель, и она с тем же истеричным криком снова вскочила с постели, подошла к зеркалу с уже полупустым стаканом воды, обессиленная, но полная решимости, и заглянула к себе в отраженные глаза: «Кто это? Почему является мне во снах, хотя я уверена, что никогда не встречала его… Почему он вызывает во мне каждый раз волну паники?»       Смирившись с «кошмаром» и переутомлением, Кассель направилась на кухню заваривать кофе. На улице был поздний вечер, и Париж уже успело затянуть непроглядными тучами. Срывающиеся капли дождя намочили рисунок, что остался на столе балкона. Девушка подошла забрать уже растекшиеся краски на бумаге в дом. Капли стали стекать вниз, но останавливались странным образом: стали виднеться подтеки только алой краски, напоминающей кровь, которая слилась в одну фразу: «Не отталкивайте меня».       Кассель была не из пугливых девушек, но в совпадения верила, поэтому без страха подошла ближе к краю балкона, подставила руки с мокрой бумагой под дождь и стала смывать им буквы. Сначала ей удалось это сделать — остались пятна и незамысловатые зигзаги, но как только она опять наклонила бумагу, то краска снова стала приобретать форму букв теперь уже с другой фразой: «Ответь во сне».       Кассель не стала выбрасывать мокрый лист, оставила сушиться в доме. Кто мог оставлять «послания», она понятия не имела, но желание уснуть у девушки появилось сразу после прочтения, поэтому ради эксперимента она решила послушаться и лечь обратно, к тому же звуки дождя и приглушенный свет успокаивали. Недолго бодрствуя, она провалилась в сон, в какой-то слишком осознанный сон, о котором ещё не подозревала…