Посреди ночи

В ночь у озера       Влад внезапно осознал, что ведёт Кассель на верную смерть, если продолжит морочить ей голову и действительно полюбит, останется возле неё. Мужчина не смог позволить себе такую роскошь и ему ничего не оставалось, как просто отпустить, стереть память и исчезнуть из её жизни, но он оказался слаб… не смог. Не смог просто так остаться в омуте её беспамятства, как будто не существовало ни его, ни тех моментов с Кассель. В душе были бездна и бессилие, мужчина в последний раз посмотрел на её небесные, самые красивые глаза, которые встретил так поздно и так напрасно. Они стали для Влада спасением и одновременно — проклятием. Король гипноза, обмана и прочих иллюзий для сего бессмысленного бессмертного бытия получил отдачу от своих злодеяний в самое сердце. По нему сейчас острым лезвием прошлись строки той самой книги. Каждое слово иглой впивалось в уже окровавленное и такое болючее. Влад решился. Встал и отошел от Кассель на несколько шагов, не переставая глядеть в её глаза и душу, старался запомнить как можно лучше каждую деталь, хоть и во тьме посреди ночи. Поднять руку было для мужчины самым тяжёлым действием. Непрошенная слеза, покатившаяся по щеке, дала знак — щелчок раздался. Эхом он еще преследовал Влада в памяти, ком в горле застыл, но он сдержал все эмоции, сейчас нужно было быстро что-то делать. Влад переместился в тускло освещенное помещение. В нем было напорядок холоднее, чем у озера, и это понятно — холодные каменные стены и само место нахождения позволяло мурашкам пробегать чуть ли не каждую секунду, но не у Влада. Он здесь, чтоб переписать её судьбу и позволить обоим обрести то счастье, что нельзя получить здесь и сейчас, даже через годы и столетия, если не помочь Кассель. Мужчина обязан расплатиться за свои шалости, переросшие в страшную привязанность. Его шаги чётко отстукивали, отчего раздавались эхом по всей зале, на которые реагировали низшие существа, прикованные цепью. Все выглядели устрашающе и непропорционально, обычного человека их вид давно бы привёл в ужас, но только не Влада, который видел их далеко не первый раз. Их вопли и будто предсмертные хрипы не давали сосредоточиться, но он старался абстрагироваться от истошных взвизгов и других звуков, режущих слух. Но все притихали, как только Влад проходил мимо — боялись. Не смели подойти близко. Вот мужчина дошёл, собрался с мыслями и отворил щелчком громоздкую дверь. На троне восседали три безобразные старухи, но никто не смел показать при них отвращение или страх, ведь тогда те запросто оборвут жизнь несчастного… Они делали вид, что не замечают вошедшего гостя, пока Влад не поклонился и не поприветствовал их первым.       — Великие богини судьбы, приветствую, — сдержанно сказал мужчина и слегка поклонился.       — Вла-ад… нечисть вроде тебя давно не заглядывала к нам, — сказала первая сестра, имеющая единственная глаз. Она специально сравнила мужчину с чем-то низшим. Влад не подал виду, ведь сейчас следует быть максимально деликатным.       — С какой целью ты пожаловал? За сделкой? — спросила вторая сестра.       — Видимо, не хватило первой, — добавила третья.       — Молчать! — сказала первая сестра и встала с трона, подойдя на несколько метров ближе к мужчине.       — Так что же ты, Влад, желаешь от нас? — пока парка шла, то успела облочиться в образ прекрасной девы. Она подошла вплотную к мужчине и посмотрела исподлобья, ухмыльнувшись. Затем провела, еле касаясь, длинным острым ногтем по контуру его губ, «перешагивая» шрам, после опустилась к шее и слегка надавила на неё большим пальцем, кажется, даже с более длинным и будто бы лезвием прорезающим кожу когтем. Мужчина поморщился, но не сдвинулся с места и, проигнорировав её действия, со сталью в голосе произнес:       — Мне нужна Децима, не ты, Нона.       — Да как ты смеешь!       — Спокойно, Нона, — твёрдо сказала старуха, не вставая с трона. — Хорошо. Каковы твои желания, Влад Др‐ракула?       — Ты ведь распределяешь судьбу, Децима, помоги мне. Я прочёл то писание…       — Я знала, ждала, когда же пожалуешь, как ты посмел уничтожить его?! — воскликнула парка и стукнула посохом, звук которого эхом раздался по полупустой зале.       — Я ни о чем не жалею, если угодно, со мной всегда успеешь поквитаться. Деция… я прошу лишь исправить то, что я сжёг о девушке…       — Надо же, владыка тьмы попал в любовную иллюзию, — усмехнулась Нона, уже присев в том же облике белокурой девушки. Влад Также проигнорировал её, не меняя серьёзного настроя.       — Кассель… Кассель Нуаре, она должна прожить долгую и счастливую жизнь, наполненную любовью и радостью, а не это… позволь мне… одна просьба, бери что хочешь взамен. Забирай моё бессмертие и силы, дай возможность спасти её.       — Был тёмный король иллюзий, стал инкуб, да, Влад? — сказала первая сестра, вновь провоцируя мужчину.       — Я не стал бы…       — Ну а кто же ты? Думаешь, она примет тебя в облике этого монстра, чуждого людскому миру? Тем более, после твоей выходки, наивный инкуб, высасываешь у молодой и красивой девушки силы, охмуряя, да лучше бы кровь… что ж твое право — сказала Морта.       — То, что суждено этой Кассель, написано было задолго до её появления. Возможность повторить жизнь… это не суждено изменить сейчас. Ты уничтожил священное писание свыше. Девушка должна умереть с появлением спутника времени и навсегда потерять свою душу средь небытия, но… говорят, есть противоядие от обездушивания. Она сможет переродиться, Влад, ты же знаешь, прочитал ведь… что ты имеешь? Что можешь дать взамен?       — Что пожелаешь.       — Чтож, как там ты сказал? «Со мной всегда успеешь поквитаться»? Так вот и славно. Знаешь ли… судьба сделала с тобой злую шутку, а я и есть судьба. Ха-ха. Слушай внимательно… и запоминай, — старуха стала разматывать волшебную пряжу и заговаривать, придавая ей смысл:       — Кассель Нуаре, рождённая при звездах по весне, сможет продолжить череду жизни, что отнимают у неё силы, неподвластные нам. Девушка умрет до знаменного события от руки Дракулы, вернее, от клыков. Выпьет он до последней капли — сбудется условие перемен. Да будет так, — ранее обычная пряжа стала потихоньку излучать свет, пока полностью не стала яркой, словно звезды.       Мужчина оцепенел от услышанного и не смог произнести ни слова, отчего парка продолжила:       — Влад, ты — вампир по приобретенной природе, дарую тебе вновь непреодолимую жажду крови, ею ты и воспользуешься в назначенный срок. Получи же, Дракула, расплату свою! — старуха направила поток тёмной энергии на Влада, отчего мужчина по щелчку пальца отбился.       — Наивный, — сказала третья сестра и слегка порезала пряжу своими ножницами.       — Знаешь, что я послала на Кассель? Врага в судьбу, трикстера в облике человека, еще не осознающего истинное нутро. Ох помнет он её душу, не говоря уже о теле…       — Хватит! — крикнул наконец мужчина.       — Соглашайся с условиями или я перережу эту нить полностью.       — Да будет так… — продолжил заклинание Влад, тем самым закончив и установив его. Тёмный поток энергии проник в мужчину. Он поднял бледное лицо и раннее опущенные от бессилия глаза: по ним прошлась темная дорожка, превращая радужку из голубой в алую, цвета крови.       — Уходи прочь, тёмный король, тебе ничего не изменить, пряжа прошла свой путь.       — А в ответ на твоё сопротивление, я добавлю тебе беспомощности, — сказала первая сестра, белокурая дева встала.       — Дни до полнолуния ты не сможешь вернуться к той девушке. Не сможешь говорить, касаться, просто быть и существовать. Тебя для неё не будет. Ты станешь для Кассель словно ветер, не имеющий право ни на что, кроме наблюдения. Трикстер будет непристойничать, а ты ничего не сможешь сделать! Только попробуй дать о себе знать, любой презент или знак — её кровь устремится наружу раньше, чем ты предполагаешь, — довольная собой парка села обратно, сложив руки в замок и явно ухмыляясь.       Влад был в такой ярости, которую не смогло остановить даже осознание неравных сил. Он посмотрел на них исподлобья и протянул слегка руку, щёлкнув. Огромная стая летучих мышей, приспешников тьмы, его приспешников, окутала парок полностью. Они царапали сестёр и не давали выбраться, но этого хватило ненадолго: богини смогли расправиться с миражом. Только Влад уже беззвучно скрылся. Шёл он быстро и решительно, проговаривая как молитву:       — Nu… voi găsi o altă cale, nu.       — Паршивец, ну я ему…забыл каково быть беспомощным щенком, так я ему сейчас покажу...— хотела было замахнуться на проклятие первая парка, как её остановила вторая:       — Не стоит, это эмоции, он еще настрадается и без нас. Ой, что ему уготовила судьба, кошмар… ах, да, мы ведь она и есть. А-ха-ха! — отвратительный старческий синхронный смех раздался эхом по всей зале.