Insomnia

Настало время — не для пенья. Миров кровавое кипенье, Тропически-кричащий свет На небе исполинских бед Взошёл — и годы, как пустыни, Объял кромешный мрак гордыни — И только молнии зигзаг Терзал порой всеобщий мрак... (Эдгар Аллан По, "Вступление", 1829)

Здравствуй, любезный читатель. Позволь поведать тебе историю, которую можно встретить лишь на страницах книг. В ней найдётся место и безумствам, и одержимости, и такой извечной теме как любовь. Но не сильно обольщайся: она играет здесь лишь одну из ролей. Всё началось в обычный пасмурный вечер, как и все остальные на той неделе. Погода была неприветливой. Дождь беспорядочно барабанил в окна, слышалось завывание ветра, а раскаты грома так и норовили разнести в щепки каждое здание города. Сверкнула молния, и Элайза невольно вздрогнула. — Какая ужасная погода. — Сжимая в руках телефон. Элайза Брант была девушкой, которой повезло больше многих. Обеспеченная жизнь, рыжие волосы до плеч, всегда ровная осанка и большие карие глаза, доставшиеся от бабушки. Внешне была наделена неприкрытой красотой, чем гордилась и активно пользовалась. Лишилась матери несколько лет назад, когда та от бесконечной любви сбежала с бродячим музыкантом, наплевав на состояние, власть супруга и собственную дочь. Как не прискорбно, правда? Закончила дорогостоящее обучение в частном пансионе Франции и жила свою спокойную, почти что серую жизнь. Насколько можно считать серой жизнь в достатке с любящим отцом, готовым угодить единственной дочурке. Ситуацию спасали необычные в современном обществе наряды. Девушка питала страсть к одежде прошлых — помпезных, нередко вычурных — эпох. Яркие длинные юбки, в количестве слоёв которых можно было затеряться, изящные воротнички на блузках и всевозможные рюшики — всё это было про обладательницу рыжих кудрей. Настолько ослепительных в серой местности, что позавидовало бы само солнце. Ровесники её не понимали — "ненормально носить такую одежду в нынешнее время" — потому отвергали. Но они ей были ни к чему. Какое дело до пустоголовых детишек, когда у тебя есть отец, сколотивший состояние на продаже древесины, и лебезящий дворецкий приятной наружности? Который, кстати, стоял в дверном проёме с разносом в руках. — Маленькая мисс боится грозы? Молодой человек с прямоугольными очками возник из ниоткуда. В привычном чёрно-белом одеянии и с почтительной улыбкой. — Очень наблюдательно с твоей стороны, Рихтер. — Скрутилась в клубок, напуганная непогодой. — Раз уж ты здесь, налей мне, пожалуйста, чаю. — Как госпожа пожелает. Откланялся и тотчас покинул комнату. По телевизору показывали сводку новостей, Элайза прибавила громкость. — ... очередная жертва преступника под прозвищем Эдгар "зубы-лезвия". Как передают наши источники, это уже не первый случай убийства от рук вышеупомянутого. Но о прежних стало известно совсем недавно. Власти города настоятельно просят жителей с осторожностью покидать дома. С вами была Анна Рид. Берегите себя, и до скорой встречи в прямом эфире. — Чудовищно, не правда ли? Дворецкий безшумно вернулся с приготовлениями для чая. — Ах, Рихтер, ты меня напугал! Пожалуйста, не делай так больше. — Прошу простить, мисс Элайза. Руки были заняты — я не мог постучаться. Стал аккуратно раскладывать принадлежности. Вскоре на небольшом блюдце появилась чашка горячего чая с бергамотом. Любимого чая Брант. Рихтер работал в доме семьи Брант больше пяти лет, отлично справлялся со своими обязанностями и успел запомнить предпочтения юной госпожи. Её привычка гулять по садовой аллее рано утром — значит надо подготовить тёплый плед. Нелюбовь к полусырым яйцам: они должны быть абсолютно готовыми, иначе здравствуй, рвотный рефлекс. Нетерпение к затхлости пространства — регулярно днём и особенно перед сном проветривать личные покои. Осознание того, что дочь нанимателя лежала почти что на ладони, приносило Рихтеру странное удовольствие. Он чувствовал себя автором книги, в которой жили персонажи, о которых ему было известно практически всё. Возможно, даже больше, чем нужно. Например, тот факт, что наследница может достичь разрядки всего за полминуты. Лишь одной из. Знание это пришло к дворецкому совершенно случайно. Вернее сказать, непреднамеренно. Как-то раз он совершал очередной обход дома, чтоб убедиться, что господин и его дочурка ни в чём не нуждаются — не услышать громкого звоночка, который оповещает о том, что необходимо скорее прийти. Дверь в покои маленькой мисс была приоткрыта, Рихтер услышал тяжёлое дыхание. Подумал вдруг что случилось — проблемы будут у него. Неслышно приоткрыл дверь пошире и опешил от того, что увидел. Девушка сидела вполоборота к двери в широком кресле. Её правая рука поглаживала грудь через лёгкую сорочку. Нижнее бельё отсутствовало, потому можно было легко разглядеть твердеющие соски. "Девочка повзрослела", — подумал он тогда. Левая рука опустилась на внутреннюю часть бедра, и раздался ещё один стон. Более громкий, нетерпеливый. Рихтер не видел, что госпожа вытворяла, но было несложно догадаться: такие стоны просто так не издают. Поймав себя на мысли, что это вуайеризм, и за подобное господин Брант лишит его не только должности, но и головы, молодой человек хотел уйти как можно скорее. Но услышал, как чужое дыхание стало ещё глубже, прерывистее, а лёгкие звуки превратились в откровенные сладостные стоны. Не в силах отвести глаз от увиденного, Рихтер продолжал смотреть. Не досчитал и тридцати секунд — Элайза издала самый громкий, острый стон и замерла на несколько мгновений. Чтобы затем довольно обмякнуть в кресле. Странная улыбка отразилась на лице молодого человека. Дождавшись финала, тот поспешил покинуть коридор. Жаль только, что он не учёл, как сильно повлияет на него та случайно замеченная сцена. Но сейчас Рихтеру нет дела. Есть обязанности дворецкого и дрожащая госпожа. Которая осталась явно не в восторге от увиденного по телевизору. Острые коготки впивались в обивку кресла, грудная клетка почти не двигалась — надо что-то предпринять. Он аккуратно заговорил: — Мисс Элайза, вы себя совсем не жалеете. Может вам следует прогуляться к аллее и отвлечься от мрачных мыслей? Погода не слишком располагала к тому, но свежий воздух благоприятно действовал на Элайзу. К тому же, вовсе необязательно было выходить наружу. Достаточно сесть в уютное кресло и накрыться тёплым пледом до кончика носа. Решение принято. — Прекрасная идея, Рихтер. Если что, я буду в северном крыле. Принесёшь мне, пожалуйста, ещё чаю? — Конечно, мисс. Когда вам будет удобнее? — Через час идеально. — Как угодно. Желаю хорошо провести время, мисс Элайза. — Благодарю, Рихтер. *** (The lights — Brian Tyler, Breton Vivian) Как ожидалось, задумка оказалась удачной. Капли дождя оказывали расслабляющее действие, а темень помогала отвлечься от дурных мыслей. Гроза сошла на нет, лёгкая непогода не внушала прежний страх. Наоборот, пробуждала желание выйти из дома и почувствовать влагу на волосах, коже, мятежном сердце. Будучи не в силах усидеть на месте, Элайза откинула плед и подошла к балкону. Большие окна так и просили открыть защёлку и выйти. Как можно скорее. Сейчас, в эту секунду. Девушка поддалась зову. Натянула широкий берет, собрав волосы внутрь, укуталась в покрывало и неуверенно шагнула. Поток влажного воздуха защекотал кожу лица и ладоней. Ещё один шажок. Дождевые капли одна за другой падали на нос, плечи, головной убор. На лице Элайзы заиграла улыбка. Сейчас ей было так хорошо и спокойно, как не было уже давно. Последний, самый большой шаг — она замерла. Отдаваясь власти стихии. Довольно закрыла глаза и медленно втянула воздух. Чувствовала, как влага стекала по коже. Слышала, как капельки падали с листьев деревьев, отражаясь прозрачными бусинами инструментальной мелодии в голове. Руки расслабились, и тёплый плед опустился наземь, уподобляясь дождю. Блуза быстро пропитывалась водой, холодила тело, а вскоре стала облегать кожу. Ткань юбки становилась всё тяжелее, но душевная лёгкость Элайзы казалась неосязаемой. Её нельзя было намочить либо испортить: сейчас она парила в своей Вселенной. Кожаные ботинки пришли в движение. Девушка легко провела носком по мокрой траве, вырисовывая полукруг. Плавно и изящно, как подобает хорошо воспитанной особе. Широко расправила руки, стала подобна вольной птице. Рассекающей воздух, изучающей пространство. Наконец, пташка покинула золотую клетку и парила в свободном полёте. Без границ и условностей, без правил и вынужденной сдержанности. Кисти рук кружили в воздухе, изображали различные узоры. Брант обернулась вокруг своей оси, подставляя пальчики единственному и неуловимому партнёру — погоде. Не заметила, как отошла ещё дальше от поместья. От безопасности и помощи. В те сладкие мгновения позабыла все ночные кошмары и страшную реальность. Даже если что-то случилось бы, она бы не жалела, потому что последние минуты её жизни наполняли танцы. Ещё множество мгновений Элайза наслаждалась тишиной, безмятежностью. Жадно вдыхала воздух и танцевала, как в последний раз. Так, будто её никто не видел. Хотя на самом деле, пара ярко-золотых глаз наблюдала за ней уже какое-то время. Изучала дом за девичьей спиной и предполагаемую выручку в случае удачного завершения дела. Широкие зрачки опасно сверкнули, и их хозяин двинулся в сторону Брант. Она кружилась с закрытыми глазами и не допускала тревожных мыслей в свою голову. Сейчас не хотелось думать ни о чём. Но когда танцев стало достаточно, Элайза подняла веки и сквозь дождевую пелену заметила силуэт на небольшом расстоянии. Если не сказать опасном. Силуэт спешно приближался. Девушка замерла в неверии. На территории её дома находился нежеланный гость, собак они не держали, да и малейшего средства защиты она при себе не имела. Разве что булавку в воротнике блузы. Впрочем, уже что-то. Едва услышала прерывистый смешок, который затем перерос в заливистый хохот. Конечности напряглись, Элайза сделала шаг назад, преодолевая ступор. Но было уже поздно. Незнакомец подошёл достаточно близко, чтоб его можно было слышать. Триумфально заговорил: — Приветствую, юная леди. Должен предупредить, что сегодня ты... умрёшь. Ха-ха-ха-ха-ха! Смех неприятно коснулся сознания, и девушка подёргала плечами. Главная задача — как можно скорее очутиться внутри поместья. До которого было метров пятнадцать, не меньше. Чтоб её с этими танцами. — Однако, я не представился. Как некультурно с моей стороны, — наигранное разочарование прозвучало в голосе. Перед ней стоял высокий юноша в свободном пальто. Концы мокрых тёмных волос облегали лоб и уши, а правую щеку обрисовал продолговатый неглубокий шрам. Жёлтые глаза смотрели перед собой в предвкушении, пока пальцы постукивали по одежде. — Меня зовут Эдгар "зубы-лезвия". Причём не без оснований. Пошире открыл рот в злорадном оскале, и девушке представилась пугающая картина: верхнюю челюсть целиком покрывала металическая пластина. Как капа, только острая, копирующая форму зубов — они будто были одеты в смертоносный чехол. Сомнений не возникало: лезвие острое, словно бритва. Но что удивляло больше самого наличия диковинной вещицы, так это то, что речь не искажалась. Либо говоривший долгое время практиковался, либо лезвие на деле являлось не таким неудобным. — И сейчас я позволю тебе лично убедиться, насколько тщательно слежу за зубками. Рывок в её направлении — Элайза схватила полы юбок и развернулась к дому. Изрядно промокшая одежда не прибавляла скорости. Вдруг девушка почувствовала, как её догнали и коснулись одежды. Повалили на мокрую траву, обхватывая бёдрами по бокам. Она вскрикнула от удара головой и протянула руки к макушке. — О да, наконец очередная порция блаженства! — Голос явно возбуждённого человека трогал слух, передавал неприятные вибрации в сознание. Надо действовать. Скорее, как можно скорее. Булавка! Спасительный импульс кричал в голове. Руки забились в судороге, но Элайза приложила усилия и спешно выдернула острую кроху из воротника. Замахнулась и провела кончиком по левой руке, что покоилась рядом с талией. Человек зашипел. — Знаешь, я собирался быть помягче, но ты не способствуешь. Будь по-твоему! Твёрдая ладонь сгребла верхнюю юбку и рванула на себя. Ткань треснула. Да, ну же! — Нет! С силой дёрнула головой. Берет упал наземь, высвобождая рыжую копну. Чужая рука тотчас замерла. Омерзительный смех больше не страшил, цепкие пальцы не дёргали ткань. От неверия девушка открыла глаза и глянула на замершего преступника. Никаких колкостей, только глухой шёпот: — Ч-что? Взгляд наткнулся на рыжие локоны, что впитывали дождевую воду. Становились темнее, тяжелее. Процесс пошёл. Шестерёнки завертелись и глухие воспоминания, покрытые многолетней пылью, красочными мазками возникали в голове. (Mary's Funeral — Rael Jones) Набатом в голове зазвучал её образ. Прекрасной и нежной, заботливой и тёплой. Родной, но совершенно незнакомой. И голос отца, сжимавшего плечо: — Мама гордилась бы тобой, сынок. Огненные волосы изображённой на портрете женщины красиво струились по плечам. Краски блистательно передавали яркость локонов в сравнении с некричащим платьем и доброй улыбкой на лице. Ладонь покоилась в широкой руке супруга. На том портрете всё было хорошо. Как жаль, что реальности до него было далеко. Эдгар простился с видением. Глубоко задышал, отодвинулся и как в тумане поднялся с земли. Взгляд расфокусирован, речь негромкая. — Элайза. Она вздрогнула от звучания собственного имени из уст человека, о котором до сегодня слышала только по телевизору. Не успела удивиться, откуда он знал её имя, потому что возникло странное ощущение. Незащищённость и уязвимость просачивались сквозь пальцы, неприятно покалывали кожу. Она ничего не ответила. Он не заставил себя ждать. — Твой отец, Мортимер Брант, сколотил состояние на вырубке лесов. Братьев и сестёр у тебя нет, так что ты в будущем унаследуешь бизнес папочки и станешь такой же, как богатые животные вокруг. Назови мне причину не убивать тебя прямо здесь и сейчас. На самом деле, Эдгар не собирался лишать её жизни. Больше — нет. Не после того, что увидел, и что почувствовал. Рыжие волосы — совсем как у неё — замкнули жажду крови. По крайней мере, на сей раз. Мыслительный процесс пошёл, надо было придумать что-нибудь. Что угодно, что отдалит смертоносный рот от её тела. — Мой папа очень влиятельный человек, — проговорила с предыханием. Брант постаралась вернуть утерянное самообладание. — О, не сомневаюсь. — Правильно. — Поднялась с земли, оттряхивая юбку. — Несложно догадаться, что вы либо лишились покровителя, либо заимели проблем со старыми друзьями. — И что привело тебя к этой мысли, крошка Элайза? Девушку передёрнуло от обращения, но она старалась держаться уверенно. Человек напротив явно не входил в число тех, с которыми можно позволить себе неосторожность. — Раньше вас никто не знал. А сейчас не проходит и недели, чтобы в новостях не передавали о "жестоком убийце с зубами-лезвиями". У малышки, оказывается, есть коготки. Пусть и короткие. Наверняка достались от папаши. — Ближе к делу. К чему ты клонишь? — нетерпение в голосе слышалось без труда. — Вам нужна помощь. Вернее, помощь того, кто имеет власть и связи. — То есть мне нужен твой отец? — Да. Сами вы к нему, конечно, не подберётесь, зато можете получить защиту с моей помощью. Тогда ваши проблемы исчезнут как по волшебству. Достаточно весомая причина, чтобы не убивать меня? Она остановилась, а вместе с ней — и дыхание. В отличии от сердца, что бешено колотилось. Прямо сейчас, в эти секунды решалась её судьба. От вердикта человека в ночи зависело — вернётся ли она в дом целой и невредимой или в скором времени домашние найдут её хладное тело? Эдгар молчал. Изучал её взглядом, глубоко дышал, от прежней ухмылки не осталось и следа. Наверняка, он всерьёз обдумывал предложение. Это радовало, потому что шансы на выживание повышались. Зачем тянуть с расправой, если тебя не заинтересовали? — Ты же понимаешь, что если я соглашусь, ты станешь моей помощницей? — Помощницей в чём? Она искренне желала услышать ответ, хоть и несложно было догадаться. — В восстановлении равновесия. Надеюсь, ты не думала, что я убиваю чисто ради забавы? — Посмотрел будто на наивного ребёнка. — Это имеет место быть, но на самом деле я избавляю мир от тех, кто живёт слишком богато и при том нечестно. — А я тоже буду убивать? — спросила с опаской. — Тоже? Совсем из ума выжила? Не в моих привычках разбрасываться ценными ресурсами. Да и как можно марать такие невинные ручки? — Глянул на ладони её, замер на секунду. — Нет. Твоё участие кончается тем, что ты обеспечиваешь мне дополнительную помощь в виде влиятельного знакомства. В голове Брант начался мозговой штурм. Да, она была спасена от скоропостижной смерти, но теперь сама обрекала себя на риск в долгосрочной перспективе. Потому что хотела помогать преступнику? Человеку, который минутой ранее хотел её убить? Конечно, то была вынужденная мера — иначе её бескровное тело уже покоилось бы на траве. Однако данный факт не умалял всей абсурдности ситуации. Видимо, в пансионе учили недостаточно строго, раз в голове осталась частичка неосторожного мышления. С другой стороны, сколько ты уже болеешь, Элайза? Восемь месяцев, девять? Тебе не так много осталось. Какая разница: умереть сегодня ночью или чуть позже. Она посмотрела прямо на Эдгара. — Я согласна. Ответила и выдохнула. С надеждой, что не пожалеет о своём решении через пять минут. — Согласна на что? — спросил лукаво. Хотел, чтобы она произнесла вслух. Своими же словами подписала договор с тьмой, в которую так уверенно ввергала себя. — Стать вашей помощницей и обеспечить необходимой поддержкой. Эдгар хмыкнул и хлопнул в ладоши. Мышка угодила в капкан, получив спасительную пищу, и не подозревала, на что себя обрекает. — Ценю твоё рвение, но официоз совсем ни к чему — раз мы теперь коллеги. — Привычно улыбнулся и посмотрел на Брант. — Отныне зови меня Эдгар, и никаких "вы", Элайза. Звучало как предостережение. Он протянул руку в её сторону. Испытывать судьбу не хотелось. Девушка сглотнула слюну и проговорила: — Хорошо, месье Эдгар. Красивое имя, что принадлежало совсем некрасивому человеку. Элайза не стала пренебрегать расположением и позволила сухой ладони обхватить её пальцы. — Я поняла тебя и обещаю, что постараюсь быть полезной. — Вне всяких сомнений. Посмотрел снисходительно, будто знал наперёд, что она скажет. Не стоило ожидать сверхоригинальности от избалованной дочурки своего любящего отца. — Я приду за тобой завтра около полуночи, и хочу, чтоб ты была готова. Готова? В каком смысле? — Да, конечно. Я всё сделаю. — Надеюсь, сегодня ночью тебя не посетят кошмары, — сказал едва слышно и исчез в ночи. Элайза не успела ответить, как Эдгара уже и след простыл. Тряхнув головой, она развернулась к дому и медленными шагами прошла вперёд. Обдумывала произошедшее, старалась унять тремор рук. Когда открыла дверь в гостиную, заметила Рихтера с разносом в руках. — Мисс Элайза, я... — посмотрел на вошедшую и замер. — Что случилось? С вами всё в порядке? Мне послать за врачом? Молодой человек встревоженно лепетал, подходя ближе. — Всё в порядке, Рихтер. Не волнуйся и отцу не говори, пожалуйста. Я просто была неосторожна на улице. Осмотрела себя — грязь на одежде, порванная ткань юбки, мокрые растрёпанные волосы. Не самый лучший вид воспитанной девушки, поводов для беспокойства и правда хватало. — Я сейчас же приготовлю вам ванну. — Благодарю, Рихтер. Сейчас она очень кстати. Дворецкий вышел из комнаты, и Элайза устало села на пол. Окончание дня выдалось самым интересным, что происходило с ней за долгое время. На лице отразилась улыбка предвкушения и ужаса: что могло ожидать её завтра и все последующие дни? Но вопросы и ответы на них были отложены, потому что усталость брала своё. Ноги онемели, голова стала ещё тяжелее от разных мыслей, а руки в бессилии упали на ковёр.