Insomnia

Добро свершилось или зло, Бог весть, но это ремесло Я посчитал своим уделом, Служа ему душой и телом. (1829, Эдгар Аллан По "Айзеку Ли")

Как и договаривались, девушка к полуночи следующего дня ждала появление Эдгара. В качестве наряда выбрала платье бордового цвета с поясом из рюши и чёрную блузу с подвеской. Осмотрела себя со всех сторон и осталась довольна результатом. А затем терпеливо ждала гостя в ночи. Она всё думала, почему этот человек решил её пощадить? Именно её. Только из-за согласия протекции в своей деятельности или были другие причины? Казалось, что отыскать истину сейчас было крайне необходимо. Брант подошла к зеркалу и стала внимательно изучать собственное отражение. От носков кожаных ботинок до воротника блузки всё казалось совершенно обычным. Насколько можно счесть обычным одежду викторианской эпохи в условиях современности. Но стоило взору подняться выше, и Элайза задержала взгляд на огненных волнах, что обвивали её шею и плечи. Возможно, в этом скрылась толика моей удачи? В моём талисмане. Она стала прокручивать в голове события прошлой ночи и действительно: как только Эдгар увидел её волосы, что выпали из берета, то в мгновение ока сменил намерение. Желание лишить её жизни будто растворилось в воздухе. Он мог попросту убить и скрыться во тьме. Имел все шансы для того. Но не воспользовался ими. И разобраться в причинах ещё предстояло. Эдгар полминуты назад безшумно вскрыл замок и стоял в тени массивных штор, наблюдая за яркой пташкой. Она кружилась своим стройным телом перед зеркалом, рассматривала мелкие детали и старательно размышляла о чём-то. Тогда Хайтопп решил, что сейчас подходящее время для появления. Сквозь пелену мыслей девушка ощутила прикосновение к плечу. А в отражении за спиной появился силуэт. — Ты подготовилась, как я и просил, — прошептали над ухом. — Молодчинка. Он подошёл так неслышно, что Элайза не успела насторожиться. Хотя ощущение чужой руки вызвало опасение. — А ты опоздал, — сказала с укором, вглядываясь в жёлтые глаза. — Виноват. — Поднял руки, освободив хрупкое плечо, и улыбнулся. — Надо было подготовить всё к визиту важного участника. Пойдём, кое-кто хочет с тобой познакомиться. Эдгар невесомо обхватил её локоть и потянул за собой, но встретил сопротивление. Брант устойчиво задержалась на полу. — Сперва ответь, как ты попал внутрь? Юноша хмыкнул, и его сквозящая уверенность не забавляла девушку. — Стоит быть более требовательной в вопросе безопасности. Он взял её подбородок и слегка повернул вправо, чтобы дать возможность увидеть открытое нараспашку высокое окно. — Едва ли хрупкое стёклышко может гарантировать сохранность твоей жизни, малышка Элайза. Поймав себя на мысли, что тот оказался прав, Брант позволила увести себя в объятия ночи. *** Они шли совсем недолго. Меньше, чем через десять минут, остановились у высокого здания готического стиля. Оно походило на какой-то собор, однако девушка не могла вспомнить, видела ли она его раньше. Глаза бегали в рассмотрении постройки, как вдруг её ладонь обхватили и потянули за собой. И не через главный вход, а в какое-то подвальное помещение. Элайза оглядывалась по сторонам, но вокруг было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Её вела чужая рука по плотным ступеням — единственный ориентир на пути в неизвестное. Остановились у двери, юноша толкнул её от себя, и в глаза ударил свет. Яркая вспышка на миг ослепила Брант. Свободной рукой она закрыла глаза, ощутив, как чужая ладонь исчезла. — Фабиан? — обратился к кому-то. В комнате никого, кроме них не было, девушка насторожилась. — Выходи, я привёл нашу гостью. Он говорил также громко, как в первую встречу с Элайзой. Она начинала привыкать к такой манере. А сама изучала помещение, в которое коллега — если можно так выразиться — привёл её. Судя по всему, они находились в подземном доме. Сейчас стояли в чём-то наподобии гостиной. Просторная, с высокими потолками она переносила в старину. Широкий стол расположился по центру, объятый плотной скатертью из бархата. Тут и там стояли вазы с различными цветами. Стены комнаты походили на библиотечные стеллажи: каждая сторона полнилась книгами. А с правой стороны от входа виднелся неразожжённый камин. В воздухе витал аромат избранности, Элайза не могла себе это объяснить. Из гостиной вели выходы в три другие комнаты. Дверь одной из них как раз открылась. Девушка развернулась на скрип. Заметила силуэт, что неуверенно зашёл в гостиную. Он принадлежал молодому человеку. Первое, на что обратила внимание Брант — светлые волосы. Очень красивые, ровные, и короче, чем у Эдгара. Юноша немного горбился, голову поднял не сразу. Но когда решился, девушка в изумлении встретилась с ясно-голубыми глазами. Взгляд показался осторожным, не задержался на Элайзе дольше пары секунд. — Звали, мастер Эдгар? — прозвучал тихий голос. Такой же аккуратный, как сам владелец. Девушка удивилась от обращения, но решила не зацикливаться. Фабиан напомнил ей преподавателя из пансиона: такой же мягкий, неуверенный, даже волосы схожего оттенка. Совершенный антипод своего мастера. Уголки губ невольно поднялись, а взгляд, напротив, опустился. Не престало истинной леди глазеть на незнакомца. — Да. Хочу представить тебе новую участницу нашей группы — Элайзу Брант. Теперь мы официально можем зваться "трио". Элайза, — обратился к девушке, — этот тихий симпатяга — Фабиан Рид. — Приятно познакомиться. Девушка протянула ладонь, позволила себе пожать чужие пальцы и ещё раз встретиться глазами. На сей раз юноша продержался дольше. — Это в-взаимно. — Он мозг нашей деятельности и человек искусства, — продолжил Хайтопп. — Искусства? Месье Фабиан интересуется чем-то подобным? Щёки Рида спешно покрывал румянец. От обращения или повышенного внимания — непонятно. И всё же алые следы позабавили Брант. — Не то, чтобы. Просто... — Фабс, — перебил его Эдгар. — Давай покажешь нашей коллеге, чтобы она наглядно поняла, чем ты занимаешься? — Конечно. Пройдёмте за мной. Элайза и Хайтопп обменялись взглядами. Первая находилась в предвкушении, второй довольствовался интригой в глазах напротив. Рид открыл одну из дверей, и троица зашла в новую комнату. Она была обставлена иначе. Техническое оборудование занимало бóльшую часть свободного пространства, о растениях не шло и речи. Не было отголосков роскоши гостиной, зато без труда ощущалась рабочая обстановка. Множество компьютеров, мониторов светилось в обработке какой-то информации. — Я занимаюсь технической подготовкой наших операций. Всё, что связано с камерами слежения, прослушкой, взломом — моя специализация. — Если бы не Фабиан, я бы не смог заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. — А чем занимается месье Эдгар? — спросила Элайза. Ведь, по существу, Хайтопп так и объяснил ей род своей деятельности, и во что она вообще ввязалась. Помощь и защиту можно понимать в разных аспектах. Губы юноши растянулись в лукавой ухмылке. — Скажем так, я восстанавливаю справедливость. Делаю всё, что в моих силах, чтобы проучить зажравшихся людей, и преподать урок другим. — Звучит весьма смело, — нашлась Брант в ответ. Пусть речь юноши несколько выбивалась из привычной для неё, это придавало толику шарма его особе. Эдгар горделиво выпрямился. В тот самый момент девушка заметила небольшой стол, который в гордом одиночестве занял месте почти в углу комнаты. С аккуратно вырезанными ножками, чернильницей и стопкой бумаг на поверхности он привлёк внимание Элайзы с большим успехом, чем остальные примочки прогресса. Юноша упомянул искусство. Наверняка дело в том столе. — А что происходит здесь? Ты здесь пишешь свои стихотворения? — Нет-нет, — включился Хайтопп. — Мои стихи — чистый импровиз. А за столом Фабс творит свои шедевры. Брант развернулась в сторону скромника. Тот мигом опустил глаза. — Покажешь? — Рыжие волосы метнулись мягким покрывалом. — К-конечно. Рид прошёл к столу, макнул гусиное перо в чернила и стал выводить что-то на чистом листе. Девушка с интересом наблюдала за выверенными движениями и удивлялась, как юноша способен обладать такой грацией. Всё действо длилось не больше десяти секунд, но такое ощущение, будто время замедлило свой бег. Когда Брант осознала, с каким вниманием рассматривала работу Фабиана, то смущённо отвела взгляд. Что правда, ненадолго, потому как скромник обратился к ней. — Вот, это тебе. Девушка посмотрела на протянутый пергамент и замерла. На поверхности каллиграфическим почерком было выведено её имя.

Элайза

Очень лёгкое, с мягким нажатием пера и редкими завитушками. Брант жадно рассматривала подношение, затем протянула ладонь и коснулась пергамента. — Я могу забрать? — Конечно. Подарок на знакомство. К сцене присоединился Эдгар. — Парень чертовски хорош. — Приобнял помощника за плечи, гордо поднял голову. — Я прав, или я прав? С его помощью моя деятельность приобретает нотки прекрасного. — Но вряд ли дело ограничивается именем, правда же? — Правда, малышка Элайза. Фабиан своими аккуратными пальчиками выводит послания, которые затем я адресую нужным людям. Весьма интересный способ отличиться. — Так и есть, — нашлась Брант. Она только начинала вливаться в дело, потому что-то должна была открыть со временем. Например, такую важную тонкость. — Возможно, Элайза желает чай? — голос Рида вывел девушку из раздумий. — Было бы славно. Благодарю. — Мастер Эдгар? — Не откажусь. Юноша покинул комнату также тихо, как и разговаривал. Оставшиеся не обменивались взглядами какое-то время, пока кто-то не нарушил негласное напряжение. Этим кем-то стала девушка в необычном платье. Глянула на Хайтоппа, когда тот стал рассматривать картину на стене. Да так внимательно, будто прежде не видел. На полотне изобразили обычный пейзаж, ничем не примечательный, однако юноша казался весьма заинтересованным. Он развернулся в профиль, и девушке представилась возможность рассмотреть шрам на правой щеке. На сей раз не так бегло, как в их первую встречу. Судя по цвету, отметине уже не один год. Она светлой полосой выделялась на достаточно смуглой коже юноши. Элайза не заметила, как прошло несколько долгих секунд изучения лица Эдгара. Однако ничего не могла поделать. В голове осел ворох вопросов. При каких обстоятельствах, как давно был получен этот шрам? Получил ли тот, кто его оставил, по заслугам? Как долго яркий комок незаурядности привыкал к изменениям в облике? Словно ответом на многочисленные вопросы прозвучал голос. — Так незаметно разглядываешь его, — хмыкнул Эдгар. Он заметил. Конечно заметил! Смотришь на него, как на прокажённого. — Прошу прощения. Не хотела смутить тебя. — Брось. Раз мы собираемся сотрудничать, должны быть предельно откровенны друг с другом. Согласна? — Да. — Хорошо. Жизнь часто оставляет на наших телах шрамы, малышка Элайза. Она стала понемногу привыкать к такому обращению. Эдгар продолжил: — Тем самым напоминает, что мы — лишь игральные кости Вселенной. Ты правда хочешь услышать историю моего уродства? — Не считаю это уродством. Скорее, особенность. Девушка подошла к Хайтоппу и не удержалась от того, чтобы поднять руку. Протянула ладонь к чужому лицу, коснулась холодной кожи. Эдгар едва дрогнул, но не стал отдаляться. Только смотрел своими золотавыми радужками на невинное лицо и глаз не мог оторвать от него. От рыжих волос, что пятном боли отзывались в сознании. Элайза смутилась своему порыву, поспешила убрать руку. — Я хотела бы услышать историю твоего шрама. — Как пожелаешь. Мне было тогда одиннадцать лет. Кабинет физики. Звонок на урок ещё не прозвенел... — Эдгар, слышал твой папаша помер недавно. Матери у тебя не было. Получается, ты — несчастная сиротка, так? "Я сидел за своей партой, пытаясь игнорировать все предыдущие колкости, но эта стала последней каплей. Я встал и буквально в два шага оказался рядом с ублюдком, из чьей пасти лились мерзкие слова. В следующую секунду моя рука вжала его шею в парту". — Кто сказал, что ты имеешь право говорить такие вещи, м? Про мою жизнь, мою семью? Верно, — наклонился к самому его уху, — никто. Ладонь последний раз сдавила пульсирующее горло, а через мгновение в класс зашла учительница. — Мистер Хайтопп, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? "Я оглядел присутствующих, которые окружали нас обоих, и в широко открытых глазах читал вопрос, ответ на который не смог бы предоставить. Они не сказали ни слова. Буквально. Ни один из них. Это была бы наша маленькая тайна, если бы на следующий день меня бы не вызвали к директору. Миссис Грик доложила ему, и вот я оказался в знакомом кабинете". — Эдгар, зачем ты сделал это? — Директор Холл, мне очень жаль, что это произошло, но я не мог спокойно сидеть и слушать, как кто-то оскорбляет мою семью. Это недопустимо. — Недопустим тот факт, что ты применил грубую силу к своему однокласснику по причине того, что он оскорбила твои чувства. — Не чувства, а меня! — всплылил я. — Он не имел права говорить так, тем более при всех. Дайте угадаю: я не оправдал ваши ожидания? — Вовсе нет, Эдгар. Я давно понял истину: чем больше ты ожидаешь, тем сильнее твоё разочарование в случае неудачи. Что же касается наказания, на неделю ты отстранён от занятий. Если подобное повторится, разговор будет совсем другой. Я понятно выразился? — Предельно, директор Холл. — Хорошо. Можешь идти. "Естественно, я не оставил всё, как есть. Когда моё наказание кончилось, в первый же учебный день обидчик понёс кару. Я пришёл в клас с лезвием отцовской бритвы, подошёл к ржущему придурку и порезал его запястье поперёк. Знал, что если вдоль, то червяк может погибнуть. И пока кожу окрапляла яркая кровь, я понял, что она словно зовёт меня. Наклонился к ране, открыл рот и вобрал в себя чужую плоть. В голове что-то щёлкнуло. Я пил его кровь и не мог остановиться. А недомерок больше не смеялся: только громко всхлипывал и звал на помощь. Остальные дети не спешили помогать, и их можно было понять. Твой одноклассник врезапно присосался к кровавой ране другого мальчика — сюжет не из заурядных". — Эдгар, перестань! — раздалось тихое обращение. "Я проигнорировал его, находясь в трансе. Остальные чувства притупились, моя бдительность дремала. Тогда пухляш выхватил лезвие и полоснул мне щёку. В тот момент я не сразу что-то почувствовал, осознал. Значение имел только привкус крови. А когда кто-то из одноклассниаов закричал:"Кровь!", то морок спал. Я обнаружил, что всё ещё не отлипал от раны своего обидчика, в то время как остальные глядели на сцену перепуганными глазами". — Директор узнал о случившемся? — Конечно. Какая-то крыса ему доложила. — И каким было наказание? — Меня исключили. И даже доброе имя семейства Хайтопп не помогло на сей раз. Зато я понял пару интересных вещей про себя. — Не стоит нападать на других людей? — Брант не сдержала смешинку. Рот юноши также изогнулся в подобии улыбки. — Как раз наборот, я очень хорош во всём, что касается расправы. А вторая вещь — с того дня во мне пробудилась жажда крови. — Правда? Как у вампиров из романов? — Вроде того. Мне нужно каждые пару недель употреблять чужую кровь, иначе я не могу нормально мыслить и действовать. — Почему именно чужую? — Любопытства тебе не занимать, малышка Элайза. Девушка смущённо отвела взгляд. Нечасто она позволяла себе такую любознательность. Однако сейчас ситуация была совершенно иной. — Но кто я такой, чтобы не потешить интерес юной леди? Лицо Брант вдруг озарилось. — Я пробовал пить свою кровь первое время. Думал, что она должна меня устроить. Однако после приёма чувствовал только тошноту. Иногда желудок просто не принимал кровь и приходилось несладко. Тогда я попробовал пить чужую. Один раз, второй, десятый. Понял, что в таком случае всё нормально, и стал использовать других для утоления жажды. Если не буду периодически употреблять кровь, то придут страшные мигрени, слабость, бессоница. Бессоница... Что-то весьма знакомое, правда, Элайза? Девушка завертела головой, надеясь избавиться от навязчивых мыслей. — Похоже, ты — медицинский вампир. Я слышала про таких людей. Многие признают наличие повадок вампиров, хотя и не могут объяснить природу ваших симптомов. — Я и сам не могу. Знаю только, что мне нужно пить кровь примерно раз в пару недель, чтобы чувствовать себя нормально. — И когда... новое кормление? — казалось, что Брант смутила собственная формулировка, настолько неуверенно она прозвучала. — Как раз сегодня. Я возьму тебя на первое дело, и ты увидишь весь процесс от начала до самого конца. — Так скоро? — А зачем тянуть? Чёрт, как же волнительно! Как будто лишаю тебя преступной девственности. Эдгар говорил быстро, эмоционально, и всё же смысл сказанного не ускользнул от девушки. Она разорвала зрительный контакт, сжала ткань платья. Юноша заметил смятение и устало выдохнул. — Прости мою бестактность. Я забыл, что передо мной нежный цветочек, а не матёрая преступница. Кроме того, сказывается растущая жажда. Я правда хочу, чтобы ты стала частью нашего движения. И буду рад, если сможешь испытать что-то кроме отвращения. — Я постараюсь, — ответила смущённо. Входная дверь скрипнула — в проёме показался Рид с серебрянным разносом. — Фабс, наконец-то. — Развёл руки, точно крылья. — Я уже испугался, что ты свалился по дороге. — Всё в порядке, мастер. Пришлось искать новые приборы для Элайзы. Он водрузил разнос с посудой на стол. Хайтопп взял свою чашку ядовито-красного цвета, Фабиан — пастельного голубого, а затем он же протянул третью чашку с блюдцем девушке. Очень дорогая на вид, с красиво вырезанными цветами на стенке и позолоченной ручкой. Брант невольно вспомнила времена своей учёбы в пансионе. Такая изысканность пронизывала каждую мелочь учебного заведения. В сознании мелькали дни, когда мадам Бовуар — директриса пансиона — проводила чаепития, на которых юные девочки отрабатывали манеры и навыки поддержания беседы. Их пальцы соприкоснулись, и Брант вернулась в реальность. — Благодарю, Фабиан. Недолгое затишье оборвала звучная интонация. — Ну что ж, у меня есть тост. Чашки взмыли в воздух, все замерли в ожидании. — Выпьем за начало новой главы наших жизней. И чтобы страсть в любимом деле не иссякала. — Ура-а-а! — начала Элайза, а Фабиан подхватил радостный оклик. Чашки стукнулись друг о друга, играясь с содержимым. *** Стрелка на часах плавно двигалась к двойке. Когда с чаепитием было покончено, троица начала активные действия. — Я покажу, как всё работает. Эдгар обхватил плечи девушки и повёл в кабинет Рида. — Здесь Фабс колдует над камерами видеонаблюдения и сигналицией. Как обстановка? — Смена караула примерно через полчаса. Я переведу запись в цикл и сделаю так, чтобы сигнализация на момент вашего появления была недействительна. Ненадолго: у вас есть пара минут, чтобы проникнуть в здание. На остальную часть у вас не больше часа. — Ты всё запомнила? — Д-да. Кажется, да. — Хорошо. Потому что теперь нам придётся поработать с тобой отдельно. — Что? — только успела пискнуть, как сильные руки вновь обхватили её и повели в другую комнату. Тёмная, обставленная гораздо скромнее гостиной, зато не уступающая в размерах. Стоило Хайтоппу включить свет, девушка обнаружила, что они безошибочно находились в оружейной. Глаза в страхе округлились и бегали по периметру, пока их хозяйка в глубине души надеялась, что не придётся использовать ни одно из этих средств. — Раздевайся, — прозвучало решительно. Она сглотнула, думая, что ослышалась. — Что, прости? — Раздевайся, говорю. Ты же не думаешь, что я пущу тебя на задание в этом? — Провёл пальцем линию от ног до головы. — Совсем непрактичная одежда. Если придётся бежать, я не смогу нести тебя на руках — нас обоих пристрелят, как уток на охоте. — Ладно. Что ты предлагаешь? Я не взяла сменной одежды. — Как хорошо, что я люблю заранее продумывать. Эдгар прошёл к шкафу, на который Элайза не сразу обратила внимание, и распахнул его. Одежда была чёрной. Ожидаемо. Стал перебирать одну вешалку за другой, пока не нашёл подходящий вариант. — Вот оно! Скорее примерь. — Ты не мог бы... — она повела глазами из стороны в сторону. — Конечно. Скромная пташка не привыкла обнажаться, — сказал и картинно развернулся. Девушка обхватила наряд и бегло осмотрела. Ткань хорошая, наверняка облегающая, чтобы случайно не зацепиться. Последний раз провела ладонью и взялась за своё платье. Расстегнула, приспустила корсетную часть, выдохнула полной грудью. — Знаешь, когда вчера я решил взять тебя для нашего дела, думал, что придётся сложнее. Что ты будешь отнекиваться, показывать страптивый нрав, как принято среди привилегированных особ. Однако нет. Ты стала приятным открытием, и я рад, что наша встреча состоялась. Он засунул два пистолета по обе стороны бёдер. Почему-то это звучание действовало успокаивающе. — Я тоже рада, что ты не убил меня вчера. А ведь хотел. — О, ещё как, — протянул согласно. — Кстати, что повлияло на твоё решение? Вначале ты был так решителен. — Я же не глупец. Понимаю, что твоя жизнь составляет большую ценность, чем твоя смерть. — Верно подмечено. Однако ты переменился, когда увидел мои волосы. Буквально застыл. У тебя есть какие-то ассоциации с рыжим цветом? — Нет. — Но... — Тебе показалось, Элайза, — присёк её Эдгар. Змейка остановилась на полпути. Девушка подумала, что не стоило так откровенно интересоваться. Однако, что случилось, то случилось. Прикусив себе язык, она застегнула куртку до конца. — Я готова, капитан. — Отлично, потому что... Юноша развернулся и тотчас застыл. Впитывал глазами картину перед собой. Ноги на ширине плеч обтягивали чёрные кожаные штаны матового оттенка. Верхнюю часть тела облегала куртка в тон, подчёркивая высокий бюст и хрупкие плечи. Теперь нежная пташка походила на опасную птицу, способную постоять за себя. Девушка надевала перчатки и делала это так непринуждённо, естественно, что Томхайн невольно ухмыльнулся. "Я выбрал подходящего человека", — подумал он в тот момент. — Ты дьявольски хороша, дорогая. — Благодарю. Ты угадал с размером. — После вчерашних обнимашек на траве иначе быть не могло, — ответил самодовольно. — Однако, остался последний штрих. Эдгар взял что-то с кушетки, прошёл к девушке и сделал знак развернуться. Элайза не перечила. Затем почувствовала, как на её плечи опустилась лёгкая ткань. Повернув голову, она заметила плащ в тон всего одеяния. Юноша задержал ладони дольше, чем было необходимо, заражая своим теплом и рвением к действию. — Теперь ты готова. Наушники включим по дороге. — Обхватил небольшую ладонь и повёл девушку в неизвестность. Они двигались быстро, но безшумно. Прошли несколько кварталов, пока не задержались у роскошного на вид дома. Да чего там — особняка. В многочисленных окнах горел свет, то и дело мелькала охрана. — Фабс, как обстановка? — Двигайтесь к северному крылу здания. Пересменка была несколько минут назад. В главном холле пока нет охраны, но это ненадолго. — Что с сигналкой? — Отключу через полминуты. Можете разбить окно, когда я скажу, только чтобы без шума. — Обижаешь. Эдгар подмигнул девушке, она усмехнулась. — И-и-и... сейчас. Можна. — Принято. Тыльной стороной перчатки Томхайн ударил стекло — оно ответило негромким звоном и рассыпалось. Юноша открыл замок и зашёл первым, помог Элайзе. — Так, мы проникли. Куда идти? — Направляйтесь к дальней комнате по правую сторону коридора. К счастью для нас, мистер Норрингтон не слишком умён, потому хранит ценные бумаги практически без охраны. Когда будете у цели, я подберу комбинацию для сейфа, и половина дела будет сделана. — Половина? А что с остальной частью? — включилась Брант. Лидер по какой-то причине не посвятил её во все тонкости задуманного. Однако ему виднее, она не стала бы спорить. — Скоро узнаешь, дорогая. — Подмигнул Эдгар и повёл девушку за собой. Они бесшумно миновали охрану, подобрались к нужной комнате. Юноша вскрыл замок, пропустил помощницу вперёд. — Фабс, мы внутри. — Хорошо. Мастер Эдгар, взлом займёт какое-то время. Вы пока можете подготовиться. — Понял тебя. — Он кивнул, как если бы говорил с Ридом вживую. — Элайза. — Да? — Мне нужна твоя помощь. — Что делать? — Когда Фабиан скажет комбинацию, введи её на экран сейфа. Мне надо закончить приготовления. — Я всё сделаю. — Умница. Юноша полез за чем-то в сумку. Элайза тем временем внимательно смотрела на сейф и с замиранием сердца ждала, чтобы услышать голос технаря. Небеса услышали её молитвы. Через полминуты в ухе прозвучало: — Элайза, с-слышишь меня? — Отчётливо. — Не снимая перчатку вводи следующую комбинацию... На другом конце провода звучали одиночные цифры, которые девушка аккуратно переносила на экран. Вскоре раздался щелчок — дверца приоткрылась. Элайза обернулась с улыбкой на лице, Эдгар ответил улыбкой, обнажив свои зубы-лезвия. Видимо, его приготовления заключались в этом. Вид стальной улыбки, пусть лишь искусственной, вызвал мурашки на теле девушки. Хоть видела она её не впервые, ощущения не из привычных. Но Элайза надеялась, что со временем привыкнет. Она сглотнула и начала перекладывать документы в отдельную сумку. Надолго задерживаться не стали. Спрятали бумаги, осмотрели комнату напоследок и вышли. — Куда теперь? — Комната мистера Норрингтона находится в конце южного крыла. Сейчас двигайтесь прямо до второго поворота, а потом — направо. Третья комната по коридору. — Принято. Пока они крались по коридору поместья, в голове Элайзы мелькало множество вопросов. Почему не уйти сейчас? Что собирается делать Эдгар с месье, которого они обокрали? Связан ли он как-то с кормлением, о котором тот говорил ранее? Однако ворох остался в мыслях. Брант ощутила, как её руку обхватили. — Мы зайдём в эту дверь очень тихо, и ты будешь вести себя, как мышка. Понятно? — Да, — прошептала ответ. Хайтопп нацепил фирменную ухмылку, блеснув стальными зубами, и ребята пробрались в комнату. — Следи, если охранники будут в коридоре. — Хорошо. — Девушка осталась у двери. В широкой кровати мирно спал мужчина лет сорока. Элайза мельком подумала, что на вид он был едва ли старше её отца. Как можно тише они передвигались. Эдгар достал из сумки шприц с неизвестным содержимым. Подошёл к кровати, склонился над мужчиной. Затем плавным, но точным движением ввёл иглу в шею спящего. Тот едва дёрнулся, открыл глаза. — Мистер Норрингтон, настоятельно советую не шевелиться. Прямо сейчас ваша кровь разносит по организму сильнодействующий транквилизатор. Не бойтесь: доза не настолько велика, чтобы вас убить. Но её достаточно, чтобы вы и пальцем не могли пошевелить, ха-ха! Мужчина широко распахнул глаза, но двигаться вскоре не мог вовсе. Казалось, его приковало невидимой силой к кровати. Разумом он порывался встать, позвать охрану, но телом не мог двинуться даже на пару сантиметров. Мог только часто дышать и мелькать глазами из стороны в стороны. Элайза стояла у двери и видела, как он старался боковым зрением уловить то, что происходило в комнате. (Smile — Jimmy Durante) Однако его попытки были напрасными: Эдгар перекрыл собой Брант, потому напряжённый взгляд мог уткнуться только в кожаные брюки юноши. — Мы тут немного пошалили с вашим состоянием. Прошу прощения, что оборвали жизнь в роскоши. Впрочем, в ближайшее время ваша жизнь прервётся вовсе. Сердце девушки пропустило удар. Она приложила ухо к двери — посторонних звуков не было. С трепетом и долей ужаса наблюдала за картиной напротив. — Я обещал, что ты увидишь кормление, малышка Элайза? Я привык сдерживать обещания. Эдгар избавился от лёгкого плаща, небрежно бросив его на пол. Опустился на кровать с правой стороны мужчины, чтобы дать возможность рассмотреть происходящее. Такое ощущение, будто для него всё было не данностью, а неким представлением. Тем, чем он желал поделиться. Задрал рукав пижамной рубашки Норрингтона и вовсю улыбнулся своей стальной улыбкой. Поймал испуганный, но внимательный взгляд девушки, игриво подмигнул и развёл уголки губ шире прежнего. Затем склонился над предплечьем мужчины и сомкнул свой рот на горячей коже. Норрингтон резко выдохнул. Послышался глухой стон — глаза Хайтоппа в исступлении закотились. Он сильнее вцепился в чужую руку и стал вбирать в себя живительную влагу. Комнату заполнил негромкий посасывающий звук. Элайза боялась сделать малейшее движение, настолько лидер казался поглощённым своим занятием. В какой-то момент юноша поднял веки. Встретился с отсутствующим взором богача и усмехнулся так широко, что страшно стало. Кровь застыла в жилах, а от введённого вещества стала немного гуще. Чехол из стали обнимал настоящие зубы, искусно пародировал их настоящую форму. С одним лишь исключением: кончики были острыми, подобно клыкам настоящего зверя. Прошло чуть больше минуты, когда Эдгар раскрыл рот, отдалился. Снова посмотрел на Брант — в глазах её не осталось ужаса. Только жадное, пропитанное необычностью момента изучение. Карие очи застыли на его окравленном рту, а тонкие пальчики обхватывали дверную ручку на случай нежелательных гостей. Томхайну льстило внимание рыжей пташки. Пока Норрингтон плавал в мыслях от воздействия транквилизатора, юноша подозвал коллегу к себе. Та на ватных ногах поднялась, подошла к кровати. — А как же охрана? — спросила севшим голосом. Увиденное впечатлило её до глубины души. — О них не беспокойся. — Хайтопп похлопал по кровати рядом с собой. Девушка села. — Если что будет, Фабс сообщит по связи. — Что будет с этим месье? — То, что он несомненно заслужил. Карие омуты встретились с жёлтыми. Элайза не могла принять жестокую реальность. — Я не убиваю безрассудно, ты помнишь? — Д-да. Помню. — Хорошо. Умная пташка. Эдгар протянул ладонь к рыжему полотну, провёл кончиками пальцев, отведя локоны в сторону. Коснулся нежной щеки — Брант нервно вдохнула, но отдаляться не спешила. Встретилась с чужими глазами и смотрела, как лицо юноши приближалось к её собственному. Большим пальцем он сделал круговое движение, а после коснулся щеки мокрыми губами. Едва ощутимо, но красное пятно запачкало мраморную кожу. Эдгар чувствовал, как девушка вся задрожала в его руках. Такая хрупкая, мягкая. Тронутый моментом или возбуждённый трапезой, он решил смутить помощницу сильнее. Не убирая руки, склонился к её лицу и оставил невесомый поцелуй в уголке губ. Впитал горячий выдох своей кожей. А когда отстранил лицо, заметил, как карие глаза прикрылись. Хайтопп поймал себя на мысли, что следы крови удивительно подходили её невинной коже. — Мадемуазель Брант желает продолжения? — шепнул на ухо. Даже в полумраке было заметно, как щёки стремительно покрыл румянец. Реакция девушки польстила юноше, и он довольно улыбнулся. — Вовсе нет, — соврала ответ. Глаза её говорили совсем другие слова. Возможно, они бы ещё повеселились какое-то время, если бы в наушнике не прозвучал голос другого участника. — Ребят, вы на связи? — Конечно. — В вашу сторону движутся охранники. Советую покинуть комнату, и как можно скорее. — Через окно можно? — Нужно. Если выйдете через дверь, то сразу в пасть охраны. — Принято. Эдгар выудил из сумки трос, попросил Брант крепко обвязать его вокруг колонны на балконе. Сам же взял из другого кармана ещё один шприц. Вновь склонился над Норрингтоном. Ввёл новую дозу, спрятал шприц и оставил небольшой свёрток с посланием. Девушка с вопросом кивнула на мужчину. — Завершил начатое. Она думала возразить что-то, но Хайтопп обхватил её талию и прижал к себе. Проверил прочность узла, приблизился к краю балкона. Когда Элайза в страхе прижалась к его груди, сделал шаг в пропасть. Охранники как раз делали обход. Но стоило им зайти в спальню мистера Норрингтона и обнаружить его с кровавой раной — весь дом встал на уши. *** Спустя несколько часов — О, скоро начнётся моё любимое шоу. Что насчёт чая? Фабиан изучал ценные бумаги, когда прозвучал вопрос. — Отличная идея, мастер Эдгар. Это было второе чаепитие за ночь. Но троица осталась в таком впечатлении от случившегося, что не думала о том. Особенно повлияло всё на Элайзу. Она воткнула взгляд в одну точку, почти не слыша никого. — Должен признать, сегодняшний улов оказался крупнее, чем я думал. — Сам в шоке, Фабс. А если учитывать те счета, которые ты заморозишь в ближайшее время, то страшно подумать, какое состояние потеряло своего хозяина. — Уже занимаюсь этим. — Учтиво склонил голову. Фабиан протянул чашку чая Брант. — Элайза, у тебя к-кровь. — Что? — Встрепенулась она. — Ах, это. Мелочь. Не тревожься. Рид ничего не ответил. Только достал платок из кармана, протянул девушке. Она благодарно улыбнулась и принялась оттирать разводы. Напрасно: кровь успела засохнуть. Голос Эдгара разрезал молчание. — Начинается! Фабиан, поставь погромче. — ... со срочными новостями. Этой ночью, около трёх часов погиб общественный деятель, владелец множества финансовых фондов — Майкл Норрингтон. Обстоятельства его смерти уточняются, но общественное мнение разделилось на несколько лагерей. Одни считают, что к случившемуся причастны грабители, которые в последнее время оказывают всё большую угрозу городскому порядку. Другие уверены, что виновником является никто иной, как Эдгар "зубы-лезвия". Преступник, который... — Друзья, да мы на слуху! — торжественно пропел Томхайн. — Справедливости ради, только ты на слуху, Эдгар, — парировала Элайза. Они обменялись взглядами, но игру в гляделки прервал голос ведущей. — Наши информаторы сообщают также, что у Эдгара, вероятно, появилась помощница. Обладательница рыжих волос — это всё, что известно в настоящий момент о спутнице преступника. Заявит ли она о себе в дальнейшем пока неясно, но совершенно очевидно одно: Эдгар не намерен пропадать из виду, и теперь он действует не один. — Чёрт, Элайза. Мне нравятся твои волосы, но на заданиях придётся их прятать. — Как скажешь. — В эфире была Анна Рид. Спасибо, что смотрите наши новости. Берегите себя и до новых встреч! *** Пузатый стакан с треском разбился о стену. — Рихтер! Дворецкий появился в кабинете через десять секунд. — Да, сэр. Мужчина в кресле развернулся к двери. Его поза была властной, а лицо покрыла дымка растущей злости. — Где сейчас находится моя дочь? Молодой человек тяжело сглотнул. — Мисс Элайзы нет в её комнате. — А в доме? Недолгое молчание и... — В доме тоже нет. Пальцы сжали переносицу. Вскоре низкий голос вновь разрушил молчание. — Ты помнишь, за что я тебе плачу, Рихтер? — Да, сэр. — И что входит в твои обязанности, тоже помнишь? — Конечно, сэр. — Тогда почему Элайзы нет дома поздней ночью, а я об этом ничего не знаю? — Она ушла, когда меня не было рядом. Мистер Брант, прошу прощения, это не повторится. — Разумеется. Отныне ты будешь следить за каждым её шагом и докладывать мне. А иначе... Не испытывай моё терпение, Рихтер. Тебе не понравятся последствия. — Я понял, сэр. — Дворецкий приставил ладонь к груди и низко поклонился. — Желаете чего-нибудь? — Попроси горничную прибрать тут. Молодой человек только кивнул, и мужчина сделал тому знак проваливать. Такие новости с утра пораньше едва способствовали хорошему настроению.