Маленький барабанщик

      — То есть у тебя был отец-тиран и практически несуществующая мать-алкоголичка? — Талия положила голову на диван, изучая молодого человека перед собой. Он был тихим по своей природе. Это было видно даже по тому, как он сидит. Его друзья очевидно все были экстравертами, и он скорее всего выбрал их для того, чтобы слиться с толпой. Просто поразмыслите, даже с маленькими знаниями о группе, она не могла вспомнить чтобы барабанщик особо много говорил.       Но несмотря на то, что она подмечала о нём в настоящем, она заметила, что не осталось никакого следа от того кем он был. Должно было произойти некое событие, которое сформировало человека перед ней. Да, он всё ещё был тихим, но в нём была некая сила, которую он излучал перед ней. Она видела это в его глазах.       — Да, я сказал тебе что моё детство было хернёй.       Было что-то в его тоне, который давал ей понять, что неважно, что заставило его встать на тропу, по которой он сейчас идёт, реальная причина почему он находится в её офисе была связана с его братом. Но она также понимала, что это очень больная для него тема.       — Если будет слишком тяжело, мы можем остановиться в любое время.       Роб пожал плечами. — Почему? Типо, это не такой уж и секрет. Я просто не говорил никому всё в деталях. Они знают только основное. Дерьмовое детство, хреновые родители, брат, — прервался он.       — Что случилось с твоим братом?       — Я к этому подхожу, — мягко вздохнул Роб. — Эта часть истории немного тяжеловатая. Она о нём… О Люке.       Его глаза холодно и сдерживали эмоции в глубине пока он продолжал свой рассказ.

***

      — Так класс, когда Колумб впервые открыл Америку?       Роб барабанил пальцами по столу от скуки. Он ненавидел историю Америки, но в то же время он ненавидел большинство предметов, которые проходили в этой школе. Его абсолютно достало нахождение в восьмом классе, и он задумался над тем, действительно ли он реально проучился в этом самом восьмом классе.       — Ну кто? Кто знает, когда Колумб открыл Америку?       Роб тревожно окинул взглядом аудиторию. Когда учительница не замечала какого-либо участия от учеников, она начинала вызывать кого-либо случайно. Но в то же время это никогда не было случайным. Это всегда был…       — Роб, ты знаешь ответ?       — 1492, — тихо ответил Роб. Он ненавидел разговаривать на публике. Он всегда боялся, что если оговорится, то все начнут смеяться над ним. Даже когда он знал, что ответ был верным, он держал дыхание каждый раз, когда учительница проходилась по журналу.       Однако, удача была не на его стороне. — Что ещё раз, Роб? Я тебя не расслышала.       — Никто никогда не слышит Роба, — сказал мальчик, сидящий впереди аудитории. — Он типо отсталый какой-то. Он никогда не разговаривает!       Весь класс рассмеялся над Робом. Он сильнее сполз под парту и его лицо было красным от стеснения. — Достаточно, класс! Замолчите или я задержу вас на перемене! — они моментально затихли. — Так, Роб, можешь повторить свой ответ?       — 1492, — сказал он так же тихо, как и в прошлый раз. Он не мог с этим ничего поделать. Он чувствовал издевательский взгляд всего класса, когда ответил. Он так хотел бы сейчас провалиться сквозь землю, но нет, конечно-же этого не произойдёт.       — Спасибо, Роб. Верный ответ.       — Удивлён, что отсталый вообще что-то знает, — он услышал чей-то шёпот. Он хотел быть злым, вообще каким угодно, но только не задетым. Эти слова задевали, потому что он не знал, как на них ловко ответить. Кроме того, не были ли они все правдой?       Наконец, прозвенел звонок, означая конец очередного дня и Роб ждал пока весь класс уйдёт перед тем как подняться со стула и пойти к своему шкафчику. — Роб, я могу поговорить с тобой минутку?       Роб вздохнул и подошёл к учительскому столу. Касаемо учителей, Келли Тейлор была доброй женщиной. Её возраст был в пределах 20-ти и она была достаточно красивой. Роб, конечно, не думал о ней в таком смысле. Она была одной из самых добрейших людей, которых он знал, и она пыталась больше всех остальных учителей в школе достучаться до него. — Да, мисс Тейлор?       — Мне хотелось бы спросить тебя о твоём синяке под глазом, — она попросила его сесть. Мгновенно, его тело напряглось. Фингал под глазом был очередным напоминанием о том, что не нужно злить своих родителей, когда они пьяны. По этой-же причине у него были синяки и на спине. В этот раз Люк решил вмешаться, чтобы остановить насилие. Теперь у него тоже был синяк под глазом.       — Ничего не случилось. Мы с Люком просто играли и я, — он нервно перебирал пальцами. — Я не смог поймать мячик, и он прилетел мне в лицо. Ничего серьёзного.       — Роб, тебя бьют твои родители?       — Нет! — мгновенно выкрикнул он. — То есть, ничего подобного. Я просто ударился когда врезался в дверь.       — Мне казалось, ты до этого говорил, что играл в мяч со своим братом.       Роб остановился, поняв, что его раскусили. — Это не Ваше дело. Это не повод волноваться, теперь я могу идти?       Мисс Тейлор вздохнула. — Хорошо, Роб. Но если тебе нужно поговорить с кем-либо, пожалуйста, не стесняйся высказаться мне, — она вытащила бумажку и написала на нём номер. — Это номер моего домашнего телефона. Если ты хочешь поговорить с кем-то, пожалуйста, позвони мне, Роб. Ладно?       — Хорошо, — он взял номер, полностью намереваясь потерять его в своей папке Trapper Keeper. Он поднялся и вышел из аудитории, быстро двигаясь прямо к своему шкафчику. Но в очередной раз, удача была не на его стороне.       — Куда спешишь, отсталый? — услышал он одного из мальчиков с класса. Он только ниже опустил голову и продолжал идти. Ребята подошли ближе и загородили ему путь. — Эй, ты ещё и глухой? Я спросил, ‘Куда спешишь, отсталый? ’       — Я не отсталый, — пробурчал Роб, пытаясь протолкнуться сквозь них. Но они снова преградили ему путь.       — Что ты там сказал? Я тебя не расслышал!       — Я сказал, что я не отсталый! Оставь меня!       — Это было бы слишком скучно, отсталый! — они продолжили дразнить его. Он плотно зажмурился. — О-о, мы раним чувства бедного недоразвитого ушлёпка?       — Просто оставьте меня в покое. Что вам надо?       — Я не знаю, почему тебя так любит Мисс Тейлор. Ты того не стоишь. Она всегда защищает тебя. Почему ты ей так нравишься?       — Я не знаю. Я просто хочу пойти домой.       — Ты странный, Бурдон! — один из них толкнул его в шкафчики. Он вскрикнул от неожиданности. — Мы тебя не любим, уродец. «Я вас тоже не люблю, » подумал он, но ничего не сказал. — Мы должны проучить мелкого любимчика учителей.       — Почему? Просто отстаньте от меня. Я хочу домой, — он снова попытался протолкнуться через них, но они все крепко держали его на месте. Роб взглотнул и надеялся, что они его просто отпустят. Именно в этот день Роб понял, что его отчим был не единственным человеком, бьющим его кулаками и что иногда самое жесточайшее отношение может исходить от наших сверстников. Когда он наконец добрался до дома, он мог услышать уже начавшуюся ссору.       — Всё из-за твоего ленивого сына-ублюдка! — он прошёл, услышав небольшой кусок разговора, который скорее всего описывал в деталях многие причины, почему они должны просто выбросить его на улицу как мусор, которым он и являлся. Он был не в настроении. Он слышал, как они бросаются оскорблениями в его адрес, пока поднимался по ступенькам в свою комнату.       Он лёг на свою кровать, взяв к себе барабанные палочки. Он таскал их с собой везде. Его брат подарил их ему на день рождения и с тех пор он не мог выпустить их из виду. Он закрыл свои глаза и позволил себе уснуть. Помечтать о ярком будущем где он не был больше в этой семье. Где его окружали люди, которым он был настолько небезразличен, что они готовы бы были умереть за него.       Но увы, вот почему это называлось мечтой. Его глаза сразу раскрылись, когда он услышал пронзительный крик своей матери. Он посмотрел на электронные часы рядом с кроватью. «Семь часов, » пробурчал он. «Переспал.» Он потёр свою заболевшую спину, поднялся с кровати и спустился вниз на ужин.       — Приятно видеть, что ты наконец соизволил присоединиться к нам, мальчик, — Фил прорычал на него.       — Прости, — пробурчал Роб, сев на стул рядом с Люком.       — Что, чёрт подери, случилось с твоим лицом? — спросила его мать.       «Ну…» подумал Роб. «Твой муж ударил меня по лицу и потом мне без причины надрала задницу кучка детей в школе.»       — Ничего. Просто каким-то детям в школе не понравилось как я вёл себя или что-то вроде того.       — Уже начинаешь драться? — она цыкнула языком, делая звук разочарования. И в то же время, это могло означать что она хотела больше алкоголя. Он осознал, что не очень хорошо понимал свою мать. — Что-же мне с тобой делать?       — Это была не драка, — Роб устало запротестовал. — Я просто занимался своими делами, пытаясь взять книги из шкафчика, и они все набросились на меня.       — Без причины? — спросил его Фил, с неверием в глазах. — Ты наверняка заслужил это, мелкий засранец.       Тело Роба напряглось когда он сжал кулаки под столом. Не то что бы он когда-либо посмел ударить в ответ своих родителей, но это давало ему почувствовать некое подобие контроля над ситуацией. Которого у него не было, но фальшивая надежда — это всё ещё надежда.       — Эм, кто-нибудь придёт на мою последнюю игру в субботу? — спросил Люк, пытаясь уйти от разговора про Роба.       — Конечно, дорогуша, — Аманда обратила внимание на своего сына, улыбка расползлась по её лицу и её голос источал приторную сладость. — Как вообще на этой земле я могу пропустить последнюю игру своего ребёнка?       — Спасибо, мам, — Люк продолжил жевать. Роб послал ему тихое «спасибо». Люк кивнул, подтверждая получение тихого сообщения и ужин продолжился с минимальным количеством ругания Роба. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.» С той самой минуты как Роб подумал об этом, он сразу пожалел. Фил утащил его в сторону для «разговора». Самая грубая часть этого заключалась в том, что Фил любил говорить кулаками, а не ртом.       После их «разговора», Роб отступил в «святилище», в комнату, которую он теперь делил с Люком. Он всё ещё не мог поверить, что его лишили комнаты потому, что его мать могла быть беременной. «Было, наверное, уж слишком тяжело узнать это у врача, » саркастично подумал Роб. Так-то лучше! Просто отлично! Всё, чего им не хватало, так это очередного человека в этом доме, который бы клевал его! Он кинулся на свою кровать, борясь со слезами всё это время. Это было просто несправедливо. Он так сильно пытался быть тем, кем они хотели его видеть, но этого всегда было недостаточно. Он просто был недостаточно хорош.       Он услышал шаги и быстро вытер свои слёзы. — Роб, ты здесь? — это был Люк. Единственный человек, который, казалось, не ненавидел его. Он услышал, как Люк вошёл в комнату и почти мог видеть шок и печаль, прошедшую по лицу своего старшего брата. — Ёб твою мать, Роб! Что он, чёрт подери, с тобой сделал? — Люк нежно сел рядом с неподвижной фигурой на кровати. Он увидел слёзы на его щеках. — Не плачь, Роб. Пожалуйста, не плачь. Я обещаю, что уведу тебя отсюда. Когда я уйду, то заберу тебя с собой. Я никогда тебя не оставлю, никогда…       Роб посмотрел вверх на него, с карими глазами, сияющими от слёз и синяком, который уже начал формироваться на его левом глазу. — Ты обещаешь?       — Клянусь, — он посмотрел на него с искренностью. — Ты — единственный хороший человек, который у меня остался, дружище.       — Ты — самый популярный парень в школе, как ты можешь говорить такое?       — Потому что все эти люди для меня второстепенные. Ты — мой младший брат и мой лучший друг, — Люк вытер несколько слёз. — Никто не сможет сравниться с тобой.       Роб сжался в объятиях своего брата, не желая отпускать его. Люк обнял своего брата крепче, пытаясь передать чувство комфорта, доверия и любви через одно объятие. Он тихо теребил волосы своего брата между своими пальцами и беспричинно задумался сбреет ли их когда-нибудь Роб. Он задумался, как бы он выглядел лысым. Роб уже давно затих, но в то же время он всегда был тихим. Внезапно, он поднял голову вверх и Люк встретил его тёмно-карие глаза, такие же как у него.       — Люк, ты можешь ответить мне на небольшой вопрос?       — Нужно ли тебе об этом спрашивать? Что такое?       — Почему дети в школе всегда дразнят меня? В смысле, что я делаю не так?       — Наверное потому, что ты очень тихий. Иногда это раздражает тех людей, которые невежественные и узколобые. Я знаю, что ты не говоришь потому, что иногда просто нечего сказать. Ты держишь свои мысли при себе, Роб, и некоторые люди просто не понимают этого или тебя самого.       — И поэтому мама меня тоже так ненавидит?       Люк остановился и посмотрел на него. — Нет. Не из-за этого.       — Тогда почему наша мама меня ненавидит?       — Потому, что наша мать — идиотка. Она винит тебя в том, что нас оставил отец. Тебе нужно кое-что понять, Робби, наши родители, они… были молодыми когда завели нас. Очень молодыми и отец испугался, когда мама и тебя родила. Он этого не вынес. Я не говорю, что поддерживаю или оправдываю его действия, но я знаю, почему он так поступил. Для него это казалось правильным.       — Ты тоже ненавидел меня потому, что папа нас оставил?       — Нет, отец ушёл от нас потому, что был слабым, а не из-за тебя. — Люк положил руку на плечо своему младшему брату и повернул его чтобы посмотреть ему в глаза. — Я люблю тебя, младший братик. Любил и буду любить. С той самой минуты, когда я посмотрел на тебя, я знал, что ты будешь частью моего сердца и моей ответственностью. И ты никогда не перестанешь быть для меня таким. Ты всегда будешь для меня моим Маленьким Мальчиком-барабанщиком. — он потрепал Роба за волосы и улыбнулся.       Его бескрайне удивляло то, как сильно любил его брат. Но в то же время, не требовалось знаний ядерной физики для того, чтобы понять, насколько особенным был Роб. Он, может, и прятался за стеной тишины, но у этого ребёнка было столько скрытых сил и способностей. Люк негласно поклялся, что сделает всё, чтобы его младший братец стал успешным в жизни.       — Мне скучно, — сказал он через несколько минут. — Давай отправимся куда-нибудь.       — Куда-нибудь? Но куда?       — Уедем. Куда-нибудь подальше от дома. — Люк коварно улыбнулся, — У меня есть права и машина. Я хочу куда-нибудь поехать. Ты со мной, младший братец, или как?       Роб сначала неуверенно посмотрел через плечо на теперь уже тихий холл. Не было слышно ни писка. Наконец, он пожал плечами и посмотрел обратно на Люка с той-же улыбкой, появляющейся потихоньку на его лице. — Конечно, почему-бы и нет?

***

      Роб сел обратно на своё место и прокряхтел. Талия также села обратно, немного удивлённая от неожиданного конца. Она была полностью поглощена в истории. Он говорил с такой тишиной и интенсивностью что она не могла оторвать взгляда от молодого парня перед собой с его выразительными глазами.       — Что случилось? Почему ты остановился?       — Ты сказала, что если мне станет слишком тяжело, то я могу остановиться. Ну вот, я и остановился.       — Оу… — это всё, что она могла сказать. Она не хотела давить на него, но каждая её частичка требовала знать, что случилось и что заставило Роба закончить свою историю.       — Оу? И это всё, что я получаю в ответ? Ты явно не такая как ребята. Они бы перепробовали всё, что только можно ради того, чтобы вытащить это из меня, с их новой формой пыток. — он почти улыбнулся от её выражения лица. — Щекотки. Они уже потихоньку начинают сходить с ума.       Талия посмеялась примерно минуту, забыв о том, что им надо было обсуждать и не заметив, как искусно Роб отводит её от этого разговора. — Ты близок к ним?       — Да, несмотря на моё прошлое поведение, я правда очень люблю их.       — Как братьев, да?       — Да, как братьев, — он остановился и посмотрел на неё. Она наконец додумалась до того, что он пытается отвлечь её внимание. Она была умной. Он прищурился. Последнее, что ему нужно было, так это другой человек, использовавший силу своего мозга ради злой цели разговорить его. И вдобавок, он ещё и платил ему за это. — Почему-бы тебе не задать мне вопрос? Он мучает тебе голову, я это вижу. Поэтому давай, спрашивай уже.       — Роб, почему ты остановился? Что случилось с твоим братом?       — Та ночь… Ночь, когда мы решили отправиться в поездку, и тот разговор… — Роб глубоко вдохнул. — Были последними моментами, когда я видел своего брата живым. Той ночью он погиб в автокатастрофе. Он погиб, а я выжил…