Маленький барабанщик

Несколько месяцев спустя…       — Роб, пойдёшь с нами есть?       — Не, я пас. Мне нужно позвонить.       — У-у, той самой женщине?       — Да, женщине, — Роб закатил глаза. Джо улыбнулся ему с понимающим взглядом. Диджей продолжил ему улыбаться, сев рядом на противоположную сторону кровати Роба. Роб поднял бровь. Почему Джо не оставлял его в покое? Ах да, потому, что он был Джо и его самое главное предназначение в жизни — выбешивать всех остальных. — Может, ты уже уйдёшь? Мне нужно немного побыть наедине.       — Ну, тогда ладненько! — Джо поднялся и пошёл к выходу, остановившись в дверном проёме. — Эй, Роб?       — Да?       — Я рад что с тобой всё будет в порядке. Надеюсь, ты действительно понимаешь, что мы семья. Дисфункциональная конечно, но всё же семья, и что ты нам всем небезразличен.       — Да, понимаю, — улыбнулся Роб. Джо улыбнулся в ответ перед тем как аккуратно закрыть за собой дверь. «Наконец пришло время сделать это, » подумал Роб. Мягкая улыбка спала с его лица когда он посмотрел на телефон возле своей кровати. Он знал, что ему делать, но всё равно, этот неодушевлённый предмет пугал его больше, чем что-либо ещё. Дрожащей рукой он взял в руки трубку. Он набрал номер с чувством страха и паники, медленно подступавшем к его груди. Что если она не хотела говорить с ним? Что если все её слова были ложью? Его рассуждения прервались когда заговорил женский голос.       Он смутно мог представить её. Его воспоминания о ней были весьма блёклые. Но он мог вспомнить что когда она разговаривала по телефону, то всегда облокачивалась на локти и придерживала трубку плечом. Её коричневые волосы разбрасывались хаотично по её плечам и Роб наблюдал за ней, задумываясь о том, почему эта женщина так и не могла полюбить его, даже если он был её родным ребёнком.       — Алё? — прозвенел голос в его ухе, ожидая ответа.       — Привет, — безэмоционально ответил он. — Эм, привет, мам.       Роб всё ещё не мог поверить, что спустя столько лет его мать наконец связалась с ним. Он никому не рассказывал об этом, ну, кроме Майка. Рэпер поступил так, как и обычно. Он выслушал, поделился своим мнением по поводу ситуации, но оставил заключительное решение Робу. Это было неделю назад и Роб так и не поделился этим с Майком, тот подумал, что барабанщик просто выбросил номер. Но он поступил иначе. Он хранил этот номер в своём вещевом шкафу. Он хотел, нет, даже жаждал позвонить ей чтобы узнать, что ей было нужно. Частично он надеялся, что она наконец скажет, что любила своего сына. Гордилась им.       Повисла небольшая тишина на том конце. — Я рада, что ты позвонил. Я так часто о тебе думала, деточка.       — Я, эм, я… я тоже много думал о тебе, мам, — он на минуту закрыл свои глаза, попытавшись забыть, что он говорил с женщиной, никогда не любившей его. Попытался представить, что вёл обычный разговор со своей матерью. С кем-то любившим его. — Как у тебя дела?       — Не очень. Знаешь, Фил меня бросил. Поэтому я, по сути, жила одна последние несколько лет, — иллюзия ушла и вновь вернулась реальность. «Началось, » с грустью подумал он. — И вот однажды я включаю телевизор и вижу свою деточку, полностью выросшего и состоявшегося.       «И тебе совершенно не пришлось принимать никаких усилий, да, мам?» мысленно спросил Роб. «Сил нет продолжать.»       — Мам, у меня вопрос. Я спросил тебя ещё много лет назад, но мне правда надо знать. Про причину, по которой ты со мной связалась. Ты сделала так потому, что всё ещё любишь меня? — наконец, тихо добавил он.       Повисла очередная тишина после того, как она вновь заговорила своим радостным и крайне очевидно фальшивым голосом в трубку. — Я всегда любила тебя, дорогуша. Ты — мой ребёнок. Просто мне понадобилось несколько лет чтобы понять это.       Роб закатил глаза, услышав напускную сладость в тоне своей матери. Некоторые вещи никогда не меняются. — У тебя не должно было занять много лет, чтобы осознать, что ты меня любишь. Я — твой родной сын.       — Ну, когда наш отец оставил нас, я абсолютно естественно обвиняла в этом тебя. Ты не можешь винить меня.       — Я имею право обвинить тебя, — сорвался он. — А как мне ещё реагировать? Ты прекрасно знала, что со мной делал Фил. И ты всё это поддерживала так как винила меня за то, что произошло до того, как я вообще родился. Всё, что я когда-либо хотел — чтоб ты приняла и полюбила меня.       — И я правда, правда люблю тебя, Роберт. Ты — мой маленький мальчик, Боже-ж ты мой!       — Сенсация, мне уже двадцать четыре года! Я больше не маленький мальчик. Но ты и об этом не подозреваешь, да? Знаешь, что? Это не справедливо. Я пытался со всех сил быть тем, кем ты хотела меня видеть, но даже этого тебе было мало, так ведь? — он глубоко вздохнул чтобы успокоиться. — Сделай мне одолжение. Единственное твоё одолжение, кроме того, когда ты меня тогда отпустила. Потеряй этот номер. Забудь обо мне и о том, что я вообще был твоим сыном. Потому что я уже давно забыл, что ты — моя мать.       После этих слов он грубо зашвырнул трубку на место чтобы больше не слышать очередной лжи от неё. Любила она его. Конечно-же, сейчас прям! Любила его деньги. Он долго смотрел на телефон, как будто бы ожидая, что он объяснит ему все загадки жизни, любви и семьи. Конечно-же, телефон хранил тишину, за исключением ситуаций, когда он звонил. Компания Verizon также не могла дать ему ответов, которые он искал. Наконец, одинокий член группы Линкин Парк поднялся и вышел в гостиную.       Обычно в гостиной оказывался хотя-бы один его друг, с которым можно было поговорить. Но на этот раз здесь не было никого. Он опять их всех выгнал, в то самое время, когда нуждался в них больше всего. Зная, что его друзья вернутся где-то ближе к утру, ему не хватило мозгов спросить куда они пойдут чтобы позже присоединиться к ним. «Ну, ведь ты думал, что этот диалог продлится дольше чем пару минут. Всё равно должен был спросить.»       — Тупой Роб…       — Ты не тупой, — он резко развернулся чтобы увидеть Майка на диване, с блокнотом в руках. — Ну, на самом деле тупой, но ты не знал, что всё так пойдёт. Ты просто не мог знать.       Роб любопытно посмотрел на него. Майк сидел, окружённый маркерами, ручками и карандашами. Типичный репертуар Майка. И сколько он тут сидел?       — Как ты вообще догадался?       — Джо продолжал шутить про тебя и Талию. Но я точно знаю, что, так как твоя комната находится через стенку от моей, ты болтал сегодня с ней по телефону около трёх часов. Потом я вспомнил о нашем с тобой разговоре про твою мать в прошлую неделю. Так что я догадывался, что ты повыгонял нас специально чтобы позвонить ей.       — Ничего от тебя не утаишь, да? — Роб пошёл на кухню. Майк последовал за ним. Он подошёл к холодильнику и проверил, что было съедобным, а что нет. На верхней полке лежало парочку контейнеров с едой, которые были явно старше чем Дрэйвен. На следующей полке стояли крайне важные напитки для ещё растущих парней: вода, сок, молоко и пиво. А ещё ниже лежало нечто, окрещённое ими «таинственным мясом». Оно лежало в холодильнике ещё с момента покупки дома и от необъяснимой преданности, а также страха и безумия, они решили оставить его лежать на самой нижней полке.       Он отчаянно разглядывал полки. А затем повернулся к Майку с раздражённым выражением лица. — И кому было поручено идти за продуктами на этой неделе?       — Честеру. Но как видишь, он этого не сделал. Он переночевал у себя дома прошлой ночью и просто-напросто забыл, что некоторые из нас помирали от голода, — ответил Майк. Совместная жизнь изначально должна была облегчить им написание новой музыки. И при том они совсем забыли, что одна часть их компании была лентяями, а другая — импульсивными психами. Так что в доме некоторые комнаты отчётливо контрастировали между грязными как притон и нереалистично чистыми. К тому-же, они до сих пор даже не взялись что-либо писать. Чёрт, да даже Брэд не смог найти свою гитару.       Майк прогнал свои мысли. — Брэд, Фи и Джо заставили его чувствовать настолько виноватым, ну, насколько Честер в принципе может чувствовать себя виноватым, что он предложил им пообедать за свой счёт. В любимый Макдональдс, конечно-же.       — Оу, — Майк нахмурился когда Роб вернулся к холодильнику. Между двумя друзьями повисла неуютная тишина, которую Роб решил разорвать. — И почему ты не пошёл с ними?       — Я знал, что ты будешь звонить матери. И не сказал другим, потому что, ну, ты им не сам не сказал.       — А что, если бы разговор прошёл хорошо? Тогда б ты сидел здесь без причины. — Майк пожал на это плечами.       — У меня ещё остались канцтовары. Мне б было нормально. У нас бы тогда образовались наскальные рисунки на стене в гостиной ну да ладно.       Роб слегка усмехнулся. И именно в этот момент к нему пришло осознание всё это время что Майк предвидел: диалог с его матерью однозначно не пойдёт хорошо. Его мать внезапно вспомнила что у неё есть сын через примерно шесть лет без единой попытки связаться? О, и по совпадению он и его группа «пидарасов» получила Грэмми и столько денег, что они не могли с ними справиться. Почему-бы не созвониться со своим давно забытым сыном и не «помочь» ему распределить финансы, да? Он не мог поверить, что был настолько глуп чтобы подумать, что она реально хотела поговорить с ним из-за некой материнской привязанности.       — То есть, ты просто остался здесь ждать по доброте душевной?       — А по чему-же ещё? — ответил Майк с широкой улыбкой. — Ты думаешь, что проводить вечер с расстроенным барабанщиком и без еды — мой способ развлечения?       — И ты конечно-же совершенно не подумал о том, что я вновь возьмусь за лезвия, да?       Майк поморщился. — Я тебе доверяю. К тому-же, я — последний человек в мире, который бы осудил тебя за что-либо. Я сам до сих пор время от времени срываюсь. Сдерживаться очень сложно. Но если ты хочешь честного ответа, то да, я и вправду решил подождать тебя на тот случай если ты захочешь снова порезать руки. Я бы не совладал с собой если бы ты не смог остановиться.       Роб оглянулся на него и нечто похожее на благодарность виднелось в его глазах. Он затем вздохнул и продолжил пялиться в холодильник. Там стоял пакет испорченного молока. Дата на упаковке гласила что оно прокисло ещё год назад. Им явно нужно было поработать над своим навыком содержания дома. Он почувствовал взгляд Майка за своей спиной. — Роб?       — Ты-же знаешь, что это молоко стояло здесь год? Меня удивляет почему никто из нас не решил выбросить его. Знаешь, оно уже завонялось.       — Роб, — начал Майк. Он шагнул ближе к своему другу. Но Роб прервал его, вытащив молоко из холодильника. Майк немного отступил. Он был прав, эта штука воняла. Очень, очень противно.       — Знаешь, наверное, вот кем я был для своей матери.       — Испорченным молоком? — Майк нахмурился в замешательстве.       — Чем-то, от чего она не могла избавиться. Но если ты будешь полон отчаяния, то пойдёшь практически на всё. Если б кто-либо из нас мучился от сильной жажды, я более чем уверен, кто-то из нас выпил бы это. Так что, наверное, вот кем я был для неё. Чем-то, что ты держишь пока не впадёшь в окончательное отчаяние, и не важно, как сильно ты прогнил за всё это время.       Роб повернулся и взглянул на Майка. — Но знаешь, что самое сложное? Однажды, так или иначе ты избавишься от этого молока, — он открыл контейнер и вылил его в раковину. Майка чуть не вырвало, когда он увидел как густая, похожая на сметану субстанция просочилась через слив. — И по итогу оно станет лишь белыми кусками в раковине. Брошенными на произвол судьбы.       Майк проморгался несколько раз, пытаясь сдержаться от смеха. Наконец собравшись, он заговорил. — То есть, на данный момент ты чувствуешь себя кучей белых кусков в раковине и брошенным? — спросил Майк, едва ли сдерживая насмешливый тон в своём голосе. Лицо Роба поменялось, когда он осознал, что за чепуху он нёс. Небольшая улыбка проступила на его лице, а потом переросла в смех. — Чувак, сколько можно говорить, ты не одинок. У тебя есть мы. По части белых кусков — это то, от чего можешь избавиться только ты. Как и от своих идиотских метафор!       Роб перестал смеяться и в шутку злостно посмотрел на Майка. Улыбка, однако, спала с его лица и он уселся на кухонный гарнитур рядом со своим другом. — И всё же, она не любит меня, — Роб перебирал в руках пустую упаковку от молока. — Не всё в этом мире меняется.       — Да, но иногда оно выправляется в лучшую сторону. И я обещаю, что всё выправится и будет лучше, чем когда-либо. Тебе же теперь гораздо лучше, чем десять лет назад, верно?       — Да, наверное.       — Наверное? — Майк поднял бровь. — Посмотри на себя, Роб. Десять лет назад, ты был полностью один. Теперь у тебя есть пятеро ребят, которые сделают всё что угодно для тебя и друг друга. Любит ли тебя мать или нет — только твоё дело. Но у тебя есть мы, и я не думаю, что кто-либо из нас собирается уходить. И ты всё ещё сомневаешься?       — Ладно, хорошо. Я очень далеко продвинулся.       — Ну вот, — Майка прервал гудок машины. Они оба подошли к окну чтобы посмотреть на происходящее. Роб был слегка удивлён машиной Брэда на дороге вместе с остальной группой. Брэд сигналил и одновременно нахмуренно глядел на них. И Майк глядел на него так же в ответ. Роб внезапно вспомнил тот самый день, когда с ними подружился. Майк прошёлся рукой по своим волосам. — Чёрт подери, Дэлсон, я тебе сказал, дай мне пятнадцать минут чтоб убедить его! — он посмотрел на свои часы. — А прошло только пять!       — Они мне всю плешь проели! — прорычал Брэд.       — Я голодный! — взвыл Честер, сидя на багажнике автомобиля. — Майк, пожалуйста, побыстрее. Я голоден! — Джо столкнул его с багажника и посмеялся.       — Ну, надо было нормально сходить за едой, как тебя и просили, — закатил глаза Джо. Он взглянул на Майка. — Можешь не торопиться.       Майк кивнул, всунул голову обратно, игнорируя ругательства и крики, звучавшие снаружи. Он покачал головой с улыбкой и посмотрел на Роба, который вопросительно пялился на него. — Что?       — Вы все меня ждали? Почему?       — Семья, чувак. И ничего более. Семья. Связанная не кровными узами, но кое-чем столь же сильным, если не сильнее. Любовью и дружбой, — Майк протянул ему руку. Роб взялся за неё и крепко пожал её. Майк по-братски обнял его. Когда он отлучился, то увидел слёзы на лице Роба. — Если заплатишь мне, я не скажу им что ты плакал.       — Какой-же ты дурачок! — Роб быстро вытер свои слёзы. Майк посмеялся.       Внезапно, дверь распахнулась и к ним вломился Брэд. — Только не говори мне что тебе настолько сложно убедить его просто пойти и поесть с нами! Хватит гонять думы! Пойдём уже! — Брэд попытался обхватить Роба за пояс, но не смог сдвинуть его с места. — Чёрт, а ты нехило вымахал за это время.       — Да, это называется взрослением, придурок. — посмеялся Роб. — И тебе бы не помешало того-же. — затем он сделал захват и потащил его в машину без малейшего усилия.       — И потом он говорит, что не всё в этом мире меняется, — усмехнулся Майк и последовал за своими друзьями в машину чтоб провести очередной весёлый вечер в детской площадке Макдональдса и заняться прочими приятными семейными развлечениями.