Гипноз

Глеб сбежал из областной больницы через пару дней после того, как его привезли туда с сотрясением мозга. Голова гудела, тошнило, но он не смог оставаться на больничной койке. Первым делом Орлов направился в морг, потому что вместе с ним на острове нашли очередной труп. Омегу, как и Степанова, утопили, только не у пристани, а недалеко от песчаной косы. Все те же наркотики в крови. Кроме того, на обнажённом теле было высечено множество знаков, какие-то линии и фигуры, буквы и знаки. Глеб узнал убитого. Именно этот омега передавал ему конверт с посланием от Сонного Странника. Понимая всю тупиковость ситуации, Орлов решил больше не рисковать и посвятить во все тонкости происходящего Курбатского. Альфа, ожидаемо, разорался, увидев его на пороге кабинета, да ещё и с результатами экспертизы в руках, за которыми он отправил напарника полчаса назад. Орлов показался Михаилу слишком бледным, лёгкая для холодной ветреной погоды куртка была расстегнута, омега казался замёрзшим. Альфе стало невыносимо жалко Глеба, но нужно было показать выдержку, не вестись на манящий запах и настоять на своем. — Зачем?! — Михаил покраснел, вены на шее вздулись, а сам он весь напрягся, сжимая и разжимая кулаки. — Вернись в больницу! — Нет! Я нужен здесь. — Я тебя отстраню! Ты топчешься на одних и тех же граблях. Тебя могли убить. Как ты оказался на острове? — альфа гулко втянул воздух. От Глеба пахло лекарствами, больницей и их сыном. — Меня позвали на встречу, — проговорил Глеб, проходя в свой кабинет и бросая на некогда свой стол, который облюбовали следователи из Москвы, папку с документами. — Кто? — Курбатский взвился коршуном над омегой, когда тот сел на стул у своего стола. — Сонный Странник, — Глеб устало посмотрел на альфу. — Это ещё кто? — Это человек, который активно предлагал услуги центра в группе, пока я там не появился, и который сам оказывал поддержку и помощь омегам. Кстати, Стефан общался с ним уже после того, как на него напали на острове. — Почему ты раньше не рассказал об этом Сонном Страннике? — Курбатский старался успокоить себя, но техника правильного дыхания не срабатывала. Он вбирал воздух, как бык во время корриды, и выпускал его чуть ли не со свистом. Глеба это позабавило. Ему удалось выбить остатки самообладания альфы. — Я хотел сам проверить, — виновато ответил Глеб. — Проверил? Орлов кивнул. — И ты всё-таки считаешь, что Стефан мог стать первой жертвой, но ему повезло? — Михаил сложил руки на груди. — Да, я считаю, что все жертвы связаны. — Сегодня на беседу придет Колесник. Последний омега тоже был знаком с ним, у вашего Русалки оказывается пол-Архангельска под крышей. — Я думаю, что Артур и есть причина произошедшего, — поделился своими мыслями Глеб. — Он убил Степанова? Думаешь, что омеги что-то не поделили? — удивился Курбатский. Хотя чему тут можно было удивляться, если этот Русалка был правой рукой криминального авторитета. — Не он, а из-за него. Русалку хотят подставить или вывести из игры. Целью может быть и его отчим, но Артур заправляет почти всеми делами Ястребова. Без его ведома не совершается ни одна сделка, — Глеб замолчал, собирая мысли в кучу. Он не боялся Курбатского и последствий, но не хотел, чтобы альфа узнал лишнего. — Колесник имеет влияние на все сферы жизни города, но он не плохой омега. С ним лучше дружить, чем идти против него. — Ты прикрываешь его, да? — догадался Курбатский, хватаясь за голову. — Глеб, как вообще все это произошло? Почему ты окунулся в грязь с головой? Ты же был примером честности, образцом настоящего следователя! — Здесь тебе не Москва. Мораль мне читать не нужно, я не зелёный юнец, которого приставили к тебе учиться, поверь, без меня ты и твой бесцветный прихвостень голову сломите разбираться во всех хитросплетениях городской жизни, — Глеб встал. Их с альфой глаза оказались друг напротив друга. Михаил потёр лицо, он явно не спал ночь и был возбужден. — Я умоляю, езжай домой. Тебе сейчас нужен покой, — Михаил отошёл к двери и снял с вешалки куртку. — Я провожу. Глеб не стал сопротивляться. Они вышли из кабинета вместе, столкнувшись с напарником Курбатского, тот что-то недовольно пробурчал себе под нос и скрылся за дверью. Во дворе Курбатский уже было собрался вызвать Глебу такси, но омега остановил его. За забором на парковке стоял Кит. Орлов не хотел, чтобы Михаил видел их с Юрием вместе, а времени на обдумывание стратегии поведения в сложившейся ситуации не было, поэтому Глеб, коснувшись перевязанной головы, сказал, что уже вызвал, пока они шли к выходу. Курбатский недоверчиво посмотрел на Орлова, но спорить не стал. Листва под ногами приятно зашелестела от порыва на удивление теплого ветра, но все это был обман, над городом сгущались грозовые тучи, и скоро этот лёгкий ветерок сменит ледяной поток воздуха. — Спасибо, дальше я сам, — проговорил Глеб. — Я провожу до машины, — не сдавался Михаил. — Не стоит, — сквозь зубы ответил омега. Глеб направился к калитке, за которой начиналась небольшая парковка. Кит встретил его на узкой асфальтовой дорожке. Одной рукой он держался за прутья забора, а во второй крутил ключи от своей машины. — Что за мудак выводил тебя? — Юрий закурил, пока они с Глебом шли к его машине, припаркованной у самого выезда. — Ревнуешь? — Глеб посмотрел на Кита. Юрий тоже был высокий, но не такой статный, как Курбатский, и заметно моложе, всё-таки разница в десять лет между альфами чувствовалась не только во внешности, но и в запахе. У Кита он был не такой тяжёлый и более яркий. Тёмно-каштановые вьющиеся волосы находились в творческом беспорядке, а глаза на этот раз казались синими, но Глеб почему-то был уверен, что и этот цвет — тоже не родной цвет глаз альфы. — Интересуюсь, — Кит оглянулся и поймал взглядом Михаила, который стоял у калитки и пристально наблюдал за ним и Глебом. — Это отец моего ребенка, — Орлов тоже обернулся и сглотнул. — Твой щенок на него не похож, — Юрий бесцеремонно указал большим пальцем назад на альфу. — Мой щенок пошел в меня, — переняв грубую интонацию Кита, ответил Орлов. — Надеюсь, что характером он в других твоих родственников, — Юрий нажал на брелок, сняв сигнализацию с машины, открыл ее и сел за руль, выбросив окурок и закурив новую сигарету. Глеба это дразнило. Он безумно хотел курить, но не мог позволить себе сорваться. — Где находится клуб «Акватика»? — вдруг произнес омега, устроившись на пассажирском сиденье. Кит недовольно взглянул на Глеба, а через несколько секунд «Октавия» уже резво выехала с парковки, чуть не задев переходившего дорогу пожилого мужчину. Тот стукнул своей тростью по багажнику, на что Кит, ухмыляясь, прошептал себе под нос что-то вроде проклятия и помчался в сторону набережной.

***

Темное помещение периодически озарялось светом прожекторов. Глеб протискивался через толпу танцующих под громкую музыку молодых людей. Он никогда не любил клубы, потому что не имел возможности в молодости ходить на тусовки с ровесниками. Глеб учился и работал, потом любил Курбатского, а потом ему перевалило за тридцать. Музыка Орлову казалась странной, какое-то месиво из тяжёлых битов и криков. Узкие коридоры были заполнены людьми. Проталкиваясь вперёд, Глеб вышел к небольшому залу, свет вырывался с разных сторон, все вокруг бесновались. В центре зала был подиум, на котором полуголый парень выворачивал руки так, что, казалось, они того и гляди выйдут из суставов. Он был очень худой, кости, обтянутые кожей, сильно выпирали. Люди тянули к нему руки, но не прикасались. Глеб остановился прямо напротив, он внимательно смотрел на парня, в какой-то момент тот потянулся к голове, провернул ее почти на сто восемьдесят градусов. Орлов нахмурился, танцор будто исчез, а перед глазами омеги встал образ Тимофея. Мертвец что-то шептал синими губами, изо рта его хлынула кровь. Глеб невольно потянулся к своим губам, чувствуя, как по ним потекла теплая густая жидкость. Из носа пошла кровь. Клуб «Акватика» находился в подвальном помещении старого завода и больше походил изнутри на катакомбы, украшенные мишурой. Владельцы приложили минимум усилий и затрат, решив, что атмосфера старого здания сама все сделает. В самом дальнем углу располагался бар, у которого крутились официанты, разносившие напитки вип-посетителям, простые смертные были на самообслуживании, оплатив при входе депозит, можно было брать пиво и энергетические напитки в неограниченном количестве из огромных ящиков, которые стояли по периметру помещения в коридорах. Придя в себя, Орлов осмотрелся. На языке появился металлический привкус. Он вытер кровь рукавом и замер на месте. Вокруг него кружились люди, задевали его, толкали, что-то шептали на ухо или громко смеялись. Альфы, омеги, гаммы, беты. В какой-то момент музыка исчезла, а бесконечный поток голосов вокруг — нет. Кит возник из ниоткуда. Он был в черном плаще и очках с затемнением. Рукой в кожаной перчатке он взял Глеба под локоть и повел прочь из заколдованного круга. — Они все под дозой. Русалка ненавидит этот клуб, потому что сюда сливают все дерьмо, отходы, которые в здравом уме никто не покупает, и раздают по дешёвке. Здесь можно нарыть материала на хорошее уголовное дело, — Кит вел Орлова к запасному выходу. — Зачем ты мне все это говоришь? — Глеб не понимал, к чему клонил Кит. Голова резко заболела, а шум в ушах сменился назойливым писком. — Кто-то хочет слить Русалку. Если это произойдет, то нам всем пизда. Тебе в том числе, — Юрий дёрнул Глеба за руку, обходя какого-то обдолбанного омегу, который блевал себе под ноги на лестнице, склонив голову к самым ступенькам. Глебу он показался знакомым, но лица парня за свисающими волосами было не видно, да и Кит тащил Орлова наружу слишком быстро, не давая остановиться ни на секунду, будто боялся, что омега сорвётся с крючка и вернётся обратно в чёртово здание. Уже на улице Юрий достал телефон, собираясь вызвать такси, но не успел даже разблокировать его, за спиной у альфы и омеги раздался крик. — Это ты! — голос омеги был сорван. Глеб обернулся и узнал в нем Стефана. Тот был не в себе. Глаза красные, зрачки расширены, он еле шел, стараясь приблизиться к Юрию и Глебу. Стефана качало из стороны в сторону, рот его был перепачкан рвотой и кровью, которая не переставая текла из носа. Орлов шагнул к омеге навстречу, но Кит схватил его за руку и притянул к себе. Вокруг никого не было, альфа и омега вышли к той части завода, где когда-то находились складские помещения, а теперь через сломанный забор можно было выйти к дороге абсолютно незамеченными. Охраны в клубе не было, по крайней мере Глеб не увидел ни одного человека, похожего на секьюрити. Внезапно Стефан из-за пазухи вытащил охотничий нож. Юрий заставил Глеба отойти назад, хоть и понимал, что Стеф слишком дезориентирован, чтобы поразить цель. Вопрос только один: кто был его целью? — Вы все заодно! — омега резко сунул острие себе под подбородок. Юрий метнулся к нему, но не успел. Альфе только и оставалось, что подхватить оседающее на землю тело Стефана. Омега беспомощно открывал рот, стараясь вздохнуть, хватался руками за кровоточащую рану. — Что это было? — Глеб приблизился к альфе и умирающему омеге, попутно набирая телефон скорой. — Подарок от одного ублюдка! — зло выплюнул Кит.

***

Русалка приехал в отдел после шести, заставив следователей ждать его. Курбатский, чтобы не терять время, поехал за последними результатами экспертиз, но когда вернулся, Артур уже сидел в кабинете следователей. Длинные распущенные волосы омеги расстилались по спине. Дмитрий внимательно рассматривал его, как диковинного, задавая формальные вопросы, которые нужны были для протокола. Стандартная процедура. Сальная улыбка бесцветного альфы не нравилась Артуру, хотелось заехать по морде козлу, у которого на роже было написано, что он готов трахнуть омегу прямо здесь, в кабинете следователя. — Артур Валентинович? Извините за ожидание, — Михаил вошёл вовремя, спасая ситуацию, и сразу сел напротив Русалки. Омега оценивающе посмотрел на альфу. — Меня зовут Михаил Александрович Курбатский, Следственный комитет. Перейдем сразу к делу. — Ваш коллега уже начал допрос, — проговорил Русалка, недовольно взглянув на Дмитрия. — Это не допрос, — поправил Михаил и тоже взглянул на напарника так, что тому захотелось отвести взгляд. — Вы были знакомы с погибшим Виктором Степановым? В каких вы были отношениях? — Деловых. Степанов-старший партнёр моего отчима. Иногда мы пересекались в кругу общих друзей, — абсолютно спокойно проговорил Артур. — А Стефан Кривицкий тоже партнёр вашего отчима? — Он мой друг, — Русалка улыбнулся. — И у нас с ним был общий бизнес, но Стеф продал мне свою долю. — Это была его инициатива? — Я не настаивал, — Артур явно не хотел развивать эту тему. — Вы позвали меня, чтобы поговорить о Викторе Степанове, не так ли? — Да, но мы полагаем, что Степанов лишь одна из жертв. Вопрос только в том, кому нужно убивать или сводить с ума несчастных омег, — Курбатский намеренно умолчал о последней жертве. — У Стефана муж — подонок. Посадил его на наркотики, был против моей помощи. А Степанов, насколько мне известно, расстался со своим альфой недавно, и он реально страдал после потери ребенка. Вам стоит проверить возлюбленных обоих омег, — Русалка говорил твердо и уверенно. — Почему тогда они оказались в одном месте на острове, который вы поддерживаете, насколько нам известно. Вкладываете деньги в землю и инфраструктуру? — Михаил хотел вытянуть как можно больше информации из омеги. — Мне не безразлична жизнь острова, мой отец родился там и погиб. Это дань памяти. Но почему омеги оказываются там в странном состоянии, я не знаю. — Кто такой Юрий Петрович Китаев? — Курбатский положил перед Артуром фотографию его и Кита вместе. — Это имеет отношение к делу? — Этот человек часто бывает на местах преступлений, занимается мелким мошенничеством, выдает себя за экстрасенса. В день, когда нашли вашего друга и его сына, он был на острове. — Он не выдает себя за экстрасенса, — поправил Артур и самодовольно усмехнулся. — Я часто обращаюсь к нему за помощью. Он действительно имеет способности. — К гипнозу тоже? Артур ничего не ответил. — Степанов обращался к нему за помощью, как и вы. Кроме того, его отец-омега покупал какие-то травы у Китаева. Мы предполагаем, что в сочетании с наркотиками, это могло стать причиной неадекватного поведения Кривицкого и привело к смерти Степанова. Во втором случае, омеге ещё и физически помогли, утопили. Как вы рассчитываетесь с вашим экстрасенсом-травником? — Мне обязательно отвечать на этот вопрос? — Артур напрягся, он положил на стол руки в перчатках, на что сразу обратил внимание Михаил. — У него есть прайс? — вмешался Дмитрий. — Есть! — грубо, почти шипя, выплюнул Артур. — Могли Степанов и ваш друг задолжать Китаеву? — продолжил Курбатский. — Исключено! — возмутился Русалка. — Кит максимум, что мог сделать, — это не принять их в следующий раз, но чтобы он разводил должников… Нет! У него доступные цены на его травы и другие услуги. Все безопасно. Проверено на собственном опыте. Русалка посыпался. Он понимал, к чему все идёт, но когда дело дошло до Кита, не смог сохранять самообладание. — В крови жертв, кроме наркотиков, действительно не было больше никаких веществ, но это не говорит о том, что этого не было, — добавил Дмитрий. — Ваш недоэкстрасенс подходит под описание мужчины, который, по версии сына Кривицкого, преследовал их с отцом на острове. А ещё он альфа, а значит достаточно силён, чтобы справиться с омегой, тем более под воздействием запрещенных веществ. Он мог запросто утопить Степанова. Ну и ко всему прочему вы утверждаете, что ваш знакомый владеет гипнозом. — Я не утверждал! — русалка повысил голос и шумно выдохнул. В этот момент телефон Курбатского завибрировал на столе, альфа краем глаза посмотрел на экран. Звонил Глеб. Михаил извинился и ответил, на что Русалка, увидев, от кого звонок, улыбнулся. Альфа напряжённо слушал все то, что ему рассказывал омега на том конце связи, а после коротко отрезал: « Жди. Один не иди». — Я прошу простить меня. На сегодня закончим, если вдруг вам будет, что ещё рассказать, — Михаил обратился к Артуру, — очень прошу незамедлительно связаться со мной или моими коллегами. Альфа был обеспокоен. Это напрягало самого Русалку. Омега безропотно подписал протокол. На парковку они вышли вместе. Курбатский буквально выбежал из дверей отдела, поэтому Артуру пришлось догонять альфу. — Подождите, — проговорил омега. Его охранники вышли навстречу из машины, но держались поодаль. Михаил остановился. Он едва успел коснуться ручки служебной машины. — Слушаю, — проговорил альфа. — Глебу нельзя лезть в это дело, — прямо ответил Артур. — Почему же? — Михаил открыл машину, но не садился, решив выслушать Русалку. — Просто поверьте мне, и если он вам не безразличен, то оградите его от этого дела. Русалка поежился от сильного ветра и направился к своей машине, ему тут же открыли дверь и помогли сесть. Михаил проводил омегу озадаченным взглядом. Больше всего в этой истории ему не нравилось то, что в ней фигурирует Глеб.

***

Орлов звонил Михаилу, когда только стоял на пороге клуба, альфа же приехал, когда тело Стефана грузили в машину. Курбатский, не выясняя обстоятельств, накинулся на Глеба с упреками в том, что омега должен был ждать, а не лезть снова, что ему нечего больше делать даже в МВД. Получив пощёчину от Орлова и поняв, что на данный момент с ним говорить без толку, Михаил подошёл к оперативникам и криминалисту, которых вызвал омега. Юрий все время находился рядом, но держался в стороне, до тех пор, пока один из давно знакомых ему ментов не надел на него наручники, виновато пожав плечами. Курбатский торжествующе посмотрел на Кита, но тот лишь слегка махнул ему скованными руками и криво усмехнулся. Глеб сохранял спокойствие. Так надо было сейчас, а потом он вытащит Юрия. — Ты едешь домой! — голос Михаила раздался откуда-то сверху, Глеб оторвал взгляд от Кита, которого усадили в машину, и тяжело выдохнул. Курбатский стоял рядом на расстоянии всего пары шагов, все такой же хмурый, с землистым от недосыпа и усталости цветом лица. Щеки Глеба же наоборот пылали огнем, нездоровый румянец расплывался по гладкой коже, а голова налилась свинцом. Внезапно начался сильнейший ливень. Оперативная группа поспешила в здание клуба, где уже допрашивали персонал и посетителей, которые не успели убежать после приезда полиции. Курбатский направился туда же, а Глеб, успевший за пару минут вымокнуть до нитки, вышел через брешь в заборе к дороге и направился в сторону остановок.

***

В здании отдела полиции Орлов появился на следующий день после случившегося в клубе. Дома его хорошенько отчитал Иван, но и это не помешало Глебу с утра пораньше наведаться на работу, от которой он был освобожден аж на целых две недели в силу травмы. Омега ни разу не попался на глаза Курбатскому и его напарнику, почти все утро он провел с альфами из уголовного розыска, которые с пониманием отнеслись к просьбам своего следователя держать его в курсе дел. Дождавшись, когда Кита сопроводят в допросную и воспользовавшись моментом, что Курбатский и его напарник задержались в кабинете начальника отдела, Орлов прошел в небольшое помещение, где проводили допросы. Полицейский, приведший альфу под конвоем, вышел за дверь, пообещав предупредить, когда московские следаки появятся на горизонте. — Скажи, что это не ты. — Это не я, — Юрий потер шею скованными руками. — Неужели ты бы не почувствовал мой запах там, на пристани? — Я мог не распознать на расстоянии, тем более твой запах прилип тогда ко мне! — Ты сам-то в это веришь? — Ты всегда крутишься рядом со следствием, — Глеб прищурился. — Все погибшие — твои клиенты! Все доверяли тебе. — И поэтому я решил их прикончить! — не удержался и съязвил альфа. — Это моя работа — наживаться на чужом горе. Но согласись, я часто оказываюсь полезным, — Юрий улыбнулся. Глеб не мог не поверить ему. Он спал с ним, был откровенен, но что мешало альфе загипнотизировать его так же, как гипнотизировали всех жертв? — Ты останешься пока здесь, до выяснения всех обстоятельств, — Глеб поднялся, скоро на допрос придут следователи из Комитета. Ему лучше уйти раньше. — У меня есть алиби, — проговорил Юрий. Глеб резко обернулся. — Накануне убийства предпоследней жертвы и в клубе я был с тобой. Орлов побледнел. Он вышел, так ничего и не ответив. Нужно было встретиться с Русалкой, Артур не отвечал на его звонки и сообщения, не выходил на связь с того момента, как Стефан покончил с собой. Но Глеб знал, где его можно было найти. Он быстро набрал короткое сообщение и постарался выбраться из здания незамеченным. Вот только Курбатский всё-таки увидел его, идущего к машине такси, из окна кабинета. Ливень продолжал сыпать крупными каплями, заставив город тонуть в лужах. Глеб едва справлялся с зонтом из-за сильного ветра, хорошо, что дорога от машины до входа в здание, где располагался офис Ястребова, заняла не так много времени, но и этого хватило, чтобы промочить ноги насквозь. Небольшой бизнес-центр с внутренним двором и большими колоннами у входа имел всего три этажа. Сегодня он пустовал, не было никого, кроме охранника на въезде. Русалка сидел в кабинете отчима, перед ним открытая полупустая бутылка виски и пепельница, переполненная до отказа. Артур поднял усталые раскрасневшиеся глаза на Орлова, потёр глаза ладонью и шумно выдохнул. Длинные волосы омеги были небрежно завязаны в пучок. — Ваши с обыском прискакали ни свет ни заря, ушли буквально полчаса назад, — Русалка указал пальцем на кресло, стоявшее справа от него. — Присаживайся. — Что искали? — Орлов прекрасно знал, зачем обыскивали офис Ястребова. — Что хотели, все равно не нашли. Чай, кофе? — Артур был пьян. Ещё пару стаканов, и он не сможет и двух слов связать. — Скажи мне, Артур, центр помощи омегам тоже твой? — Глеб сел. Он вытащил из папки какие-то бумаги с кучей подписей и таблиц и кинул их на стол Русалке. — Нет, — Артур взял документы в руки, бегло посмотрел, а затем отбросил в сторону. — По нашим данным центром владеет Сафронов Геннадий Ильич. Муж последнего найденного на острове омеги. Он утверждает, что всеми делами заведовал его погибший супруг, но не один. Кто такой Владимир Морозов? Русалка странно улыбнулся, а затем рассмеялся, прикрывая рот рукой, и откинулся на спинку кресла. — Очередной жених Ястребова, — сквозь смех проговорил Артур. — Я с ним стараюсь не пересекаться, слишком смазливый, слишком тупоголовый и стереотипный. Он в наши дела не лезет. Мозгов не хватает. — Ты уверен? — Да, — смутившись и вновь посмурнев произнес Артур. Он налил в стакан ещё виски и подвинул его к Орлову, а сам приложился к бутылке. — Ястреб притащил его с какого-то модного показа. — Ты же понимаешь, что произошедшее направлено против тебя конкретно? — Догадываюсь, — Артур залез в верхний ящик стола и достал новую пачку сигарет, вынул одну и закурил, предложив и Глебу, но омега отрицательно мотнул головой. Русалка был без перчаток, и Глеб смог увидеть покрасневшие, покрытые сухими корками и расчесанные до крови участки кожи. — Но я думаю, что это конкуренты. Ястреб обещал прижать всех. — А что если это не конкуренты, если все это — чья-то личная неприязнь? — В таком случае, неприязнь — это мягко сказано. Убивать моих друзей и партнёров, сливать наш с Ястребом бизнес…, — Русалка осекся, вдруг задумавшись о чем-то. — Как ты думаешь, Кит может быть замешан в этом? — Кит не способен на искренность. Ты же знаешь, что он спит со всеми своими клиентами? — Русалка ожидал, что Глеб хотя бы удивится, но для того повышенное влечение Кита к противоположному полу не было новостью. — Раньше он объяснял это тем, что ищет родственную душу, только вот есть проблема! Абы с кем Юра спать не станет. Секс приятное дополнение к выгодному сотрудничеству. Ты же тоже на его крючке, правда ведь, Глеб? Но Кит никогда не станет кусать руку, которая его кормит. Поэтому нет. Он не причастен, но я уверен, что он может знать, кто за этим всем стоит. И, судя по всему, нам с тобой эта информация может сильно не понравиться. Русалка снова приложился к бутылке. — Мне бы встретиться с Морозовым, — Глеб встал. — А тебе бы домой, проспаться и привести себя в порядок. — Поможешь? А то я распустил всех. Хотел побыть один, — Русалка поднялся, покачнувшись, и схватился за край стола. Удержав равновесие, он потянулся к документам, которые принес Глеб и переложил их в верхний ящик стола. Орлов весь путь от кабинета Ястребова до выхода из здания держал Артура под руку. На первом этаже пришлось заглянуть в уборную. Глеб не позволил Русалке закрыться в кабинке, понимая, что оставлять его в таком состоянии будет плохой идеей. Омегу тошнило, но высвободив содержимое желудка, легче не стало. Глеб похлопал Артура по плечу, помог подняться и подвёл к раковине. Русалка плохо соображал, он прополоскал рот, что не помогло избавиться от мерзкого привкуса, и стыдливо посмотрел на Орлова. Нужно было отвезти Артура домой. Глеб вызвал такси, ещё когда они были в здании, оставив для таксиста комментарий, что нужно подождать. Орлов вывел Русалку, держа его под руку, и медленно повел к машине, которую пропустили ко входу. Таксист вышел навстречу, но не чтобы помочь, в руках у него был пистолет. Глеб не успел сориентироваться, когда раздался первый выстрел. Пуля попала Артуру в плечо. Омега схватился за раненое место и простонал, сгибаясь пополам. Глеб схватил Русалку и быстро оттащил его за ближайшую колонну у входа в здание. Орлов усадил Артура на пол, тот тяжело дышал и морщился от боли, зажимая рану. Мужчина с пистолетом медленно приближался к спрятавшимся омегам. Нужно было что-то делать. Когда таксист оказался максимально близко, Глеб вышел из-за колонны и одним из приемов выбил пистолет из рук мужчины, тот попытался ударить, но Орлов, воспользовавшись моментом, увернулся и толкнул таксиста ногой в живот, заставив его повалиться со ступенек, а после сел сверху и приложил альфу головой об асфальт так, что мужчина потерял сознание. Глеб выдохнул, достал телефон, в очередной раз вызывая скорую и коллег. Своим шарфом он связал руки таксисту и, поднявшись, быстрым шагом направился к пропускному пункту на въезде во внутренний двор офиса, чтобы проверить охранника. Тот был мертв, об этом красноречиво говорила дырка во лбу. Вернувшись, Глеб посмотрел на Русалку. Лицо омеги покрылось испариной, Артур поднял на Орлова затуманенный взгляд и прошептал тихое «спасибо».