Юный фараон

— Ну, здравствуй, крестный, — эти слова встретили более-менее очнувшегося мужчину, уже понимающего происходящее, и ощутившему на своей шее магическую удавку. Блэк поднял на незнакомого паренька свой затравленный взгляд, которому его научил Азкабан. Сидящий перед ним на корточках подросток был с бритой головой, а еще у него были разные глаза, карий и зеленый, а он был одет в черную хогвартскую мантию со значком Гриффиндора, его факультета на груди. Но подросток, помимо мантии на плечах, вертел в руке кинжал с золотой рукояткой. — Кто… ты… — с трудом спросил мужчина — першившее горло разрывало грудь, и не давало ему хоть что-то связно сказать. — Я? Много лет назад меня звали Гарри. Гарри Поттером, — рассмеялся легко подросток, играясь с кинжалом. — И я знаю, что вы не виновны в том, что сдали мою семью Волан-де-Морту, — Беглец, бывший сиделец тюрьмы судорожно вздрогнул. — Вам бы не дала это сделать магия… — Ты… не похож на… Джеймса… — К сожалению, это так. Вам не говорили? Моим отцом Джеймс Поттер не является. Но одну фамильную черту я все же унаследовал… И Хонс закрыл свой карий глаз, и заслонил его от Сириуса ладонью. Блэку невольно пришлось вглядеться — и он понял, кого ему этот мальчик так напоминает… Этот зеленый глаз с миндалевидным зрачком он уже видел много лет назад… — Лили… — Да. Меня не интересуют подробности, — сказал Хонс Блэку.- Меня интересует, кто из вашей… тройки предал семью. Хотя нет, двойки — Римус Люпин или Питер Петтигрю… Блэк пораженно уставился на мальчика. И тяжело закашлял… *** — Откуда, — громко прокашлялся наконец он — лежание в сугробе просто так даром никому не проходит, а особенно если ты спасаешься от дементоров, и вынужден сидеть тихо, — откуда… ты… знаешь? — Ну, считайте, что… Ладно, меня после всех событий забрал к себе настоящий отец, и я вырос у него… И его интересовало, почему погибла его любимая женщина… Мистер Блэк, вы удивительно разумны для сидельца из Азкабана. Мало того — вы сбежали с острова! — Я… незарегистрированный анимаг. Превращаюсь… в собаку… Эти… существа… не смогли повлять… на меня так, как на других узников — я принимал… облик… пса… чтобы… выжить… — Оригинально. Не советую вам сильно шевелиться — та конструкция, что у вас на шее, бьет током. Сейчас нам принесут сюда еду. *** Луна сидела на парте и наблюдала, как бывший узник жадно ест и пьет — наверное впервые за многие месяцы побега из магической тюрьмы. Она тоже знала о том, что Блэк Поттеров не предавал, следовательно Сириус Блэк на самом деле не виновен. Выяснила она это случайно когда получила доклад по теме магических клятв и обрядов от Флитвика. Но ей бы никто не поверил — магический обряд крестничества проводится только в родовых и богатых семьях, а еще — когда есть риск лишиться родителей. Он редкий и специфический — нужно буквально найти «вторых папу и маму» малышу. Магия это все принимает, и если обряды по каким-либо причинам не выполняются, и малыш остается беззащитным, то она постепенно сводит сначала с ума, потом лишает мага магии, а затем — и жизни. Крестная Хонса погибла за неделю до нападения на их семью. В живых остался только Сириус… — Что вы намерены со мной делать? — спросил беглец, отодвигая от себя пустые тарелки, чашку и бросая столовые приборы. — Мы — ничего. Но мой отец очень хочет узнать лично от тебя, — сказал Хонс, — всю имеющуюся информацию. Сдавать тебя Министерству — не вариант, как и показывать Дамблдору, который, к тому же, явно знал о твоей невиновности, но все же засадил тебя в застенки самой страшной в мире тюрьмы… Ты слишком много знаешь… Поэтому, я уже вызвал нужных людей. Тебя заберут прямо отсюда… А сейчас спи. Все продолжим потом. Ошейник я пока оставлю — во избежание твоего очередного побега… Блэк чуть кивнул — его один раз уже шарахнуло током, да так, что он опомнился только с помощью Гарри, который назвал себя Хонсом. *** Луна поклялась молчать, и Хонс верил ей, тем более она так и продолжала носить на себе дикое, по меркам школы, ожерелье из пробок от сливочного пива. Кстати, мальчик предложил ей поехать вместе с ним к нему, и она согласилась. А Хонсу оставалось только надеяться, что отец-фараон не запретит ему встречаться и общаться с Луной только из-за того, что она с Земли… *** Хонс спустился в подвалы. Именно там «ловила связь» с Египтусом. Парень прижал браслет на левой руке к губам. Фараон откликнулся сразу: — Да, сын? Что случилось? — Пап, у меня в школе сидит мой крестный отец, Сириус Блэк. Мне нужно, что ты его забрал, и кого-нибудь выслал за ним. Он ослаб от голода и холода… — Немедленно высылаю Рамзеса и Гиксоса. Жди снаружи с мантией. *** Парень, подумав, поступил получше. Заставив Сириуса снова стать собакой, Хонс вывел его под мантией-невидимкой. На улице было уже темно — Луна снова пошла ему навстречу, согласившись прикрыть. Если что — он снова гулял с ней по замку, потеряв счет времени. На пути Хонс стирал свои следы. Хорошо, что воины без него не стали идти в замок — видимо, Кефер предупредил их. Рамзес и Гиксос дружно услышали легкую поступь Хонса по снегу. — Это я, — сообщил Хонс, резко скидывая с себя серебристую ткань. — Сириус Блэк — меняющий обличия, он может становиться псом… И он вручил Гиксосу цепь. — А это зачем? — спросил Рамзес у наследника. — Рамзес, ты меня удивляешь — этот человек провел почти тринадцать лет с демонами Дуата! Он опасен как окружающим, так и самому себе… Отведите его к Осирису, и пусть он заключит его к себе в застенки или посадит на крепкую цепь… Но чтобы он обязательно был под присмотром! — Я запомню. *** Хонсу чудом удалось вернуться в гостиную без проблем. Проскользнуть мимо Филча, а еще мимо МакГонагалл было сложновато… Но зато он снова нарвался в гостиной на Уизли. Тот в очередной раз попытался его «прижать». — О, Поттер! И где же ты был? — неприязненно спросил Уизли-младший. — Не твое дело, Рон. Хотя… с девушкой гулял. Если тебе так интересно. — Интересно, эта чокнутая знает, что она у тебя не первая? — Дурак. У нас по религии можно завести три жены. И мы обязаны их содержать… Уизли, ты хоть что-то читаешь вообще? Хоть знаешь что Земля круглая, или мне тебя надо и на этот счет просвещать? Хотя, кстати, на тебя ни одна девушка даже не взглянет — ты даже мантию не научился толком носить, не говоря уж об опрятности и аккуратности… И, кстати, еще раз назовешь так Полумну, твой пепел отправится твоим родственникам в конверте… Рон побагровел: Хонс действительно мог его так «укокошить» — недавно на заклинаниях парень единственный из потока смог скастовать заклинание высшего, как говорил Флитвик после восторженно, уровня. Профессор предложил за баллы создать управляемый вихрь — ураган, и Хонсу удалось это с первой же попытки, хотя чары были невероятно сложны, и требовали максимального контроля. Даже у всесильной заучки Грэйнджер это не получилось. А еще эта потеря баллов, когда Уизли позорно проиграл ему рукопашный бой… Этот Поттер смог на следующее же утро заработать их, просто отвечая на занятиях, и было объявленный бойкот им двоим на факультете, накрыл опять же — только самого Уизли. Рыжий только скрежетнул в ответ зубами. А Хонс преспокойно пошел спать, поднявшись в спальню. *** Вернувшийся через пару дней, как и все студенты, отпущенные на каникулы, Невилл Долгопупс застал своего лучшего друга мило воркующим с Полумной Лавгуд, которая держала в руках лучшую алую розу из дорогущего цветочного магазина «сад Рая» в Хогсмиде. — Вас можно поздравить? — по доброму, радуясь за друга, спросил Нев. — Наверное, можно, — кивнул мальчик, кладя руку на талию девушки. — Мне надо много тебе, Нев, рассказать… Как и тебе, Полумна… — понизил голос паренек. — Идемте в класс… Вернувшаяся из дома, куда тоже уезжала на каникулы, Гермиона Грэйнджер с тоской в глазах наблюдала, как Гарри Поттер, обнимая эту странную девицу со второго курса Райвенкло, идет куда-то с Долгопупсом, и они с ним мило беседуют… А Полумна сжимает в руке красивую розу… *** Облезлый пес-маг, как и просил их Хонс, был доставлен Осирису. И оба воина Золотой пирамиды пошли отчитываться об этом Золотому фараону. Кефер принял их не сразу — пришлось ожидать его какое-то время, пока тот освободится от каких-то послов из других царств. — Повелитель, — начал говорить Гиксос, — нами был доставлен к Осирису Сириус Блэк… Фараон быстро встал с трона: — Тогда скорее пойдемте. Нужно узнать последние кусочки мозаики. Иначе ни мне, ни Хонсу не будет покоя… *** Они спустились на два «этажа» ниже, где обитал мудрец и пророк Золотой пирамиды. Осирис как раз спешно что-то готовил — у него на столе была разложена целая алхимическая лаборатория, и доставал что-то с полок. — Фараон, — склонился перед Кефером целитель. — Я знаю, что вы хотите допросить его. Но он очень слаб, а его сознание очень спутанно… — Осирис, я не могу медлить. Разгадка так близка… — Тогда, — вздохнул ученый, — я дам ему бодрящую настойку. Спустя пять минут я разрешу вам его допросить, фараон… но под аппаратом, который заставит его говорить правду. Его сознание действительно очень сильно пострадало от такого страшного тюремного заключения. — Я понимаю. Действуй. *** Осирис действительно смог привести мужчину в относительный порядок, но его состояние было очень удручающим — волосы колтуном, горящий, с оттенком безумия, взгляд, впалые от голода глаза и щеки. Ученый предупредил его о том, что мужчина прикован — иногда Сириус Блэк терял связь с реальностью. Мог и напасть. — Так же я надел на него браслет, сковывающий все превращения — он, как и все меняющие обличия, сейчас, во время стресса, не может себя контролировать, — проговорил Осирис, держа в руках прибор. — Ему будет лучше, но не сразу… Он все-таки должен прийти в себя спустя некоторое время. Я делаю на его счет хороший прогноз… Говори, — велел Осирис, — как тебя зовут? — Мое имя — Сириус Блэк, — безжизненно ответил мужчина. — Кто тебя назначил крестным Хо… Гарри Поттера? — спросил фараон. — Джеймс Поттер, — последовал лаконичный ответ. — Мы с ним были лучшие друзья. — Что произошло, — тут голос Кефера задрожал, — тринадцать лет назад, когда за Поттерами начал охотиться темный маг? — Мы хотели обезопасить семью Поттеров от нападений, так как у них только-только родился сын… И он, к несчастью, подпадал под пророчество. Мы решили спрятать его, в надежном месте, под заклятием Доверия. Джеймс хотел чтобы я стал Хранителем Тайны, но потом Дамблдор уговорил нас отказаться от моей кандидатуры, так как она для всех была очевидна, и назначить Хранителем Тайны Питера Петтигрю… Лорд должен был охотиться за мной, но, в результате, именно Питер и оказался предателем… Не прошло и пары недель, как он выдал эту тайну, и… а я появился слишком поздно — Поттеры были мертвы, а Гарри выжил. Дамблдор ребенка мне не отдал, уговорил меня, чтобы я отдал его Хагриду, а тот бы отнес его к единственным живым родственникам, Дурслям, так как у меня не было б возможности позаботиться о нем… Я поверил в его исключительно добрые намерения — у меня не было семьи, и забота о младенце тогда бы легла исключительно на мои плечи… А потом… я смог выследить Питера и загнать его в угол. Но этот крысеныш смог сделать так, чтобы все подозрения пали на меня. Он заорал на всю улицу, что я предал семью Поттеров, а затем, оттяпав себе палец, устроил взрыв, который убил маглов (я накрыл его в кафе). И, превратившись в крысу, он смог прошмыгнуть в канализацию… Я, после этого всего, был не в себе от смерти Поттеров, да еще и сильно пострадал от взрыва — очнулся уже в тюрьме… — Фараон, — дотронулся до руки своего Повелителя Гиксос, — он очень устал… — Я вижу… Скажи мне, пожалуйста, где этот предатель… — О, это самое любопытное, — тут в голосе Блэка прорезалось не то восхищение, не то обреченность, — Питер является анимагом, незарегистрированным, как я, и Джеймс, Люпин не в счет. Он может превращаться в крысу. Однажды тюрьму Азкабан посетил наш министр магии, и оставил мне газету. На первой полосе была статья про смерть девочки, Джинни Уизли, в Хогвартсе… На плече у Рона Уизли, если я не ошибаюсь, сидела крыса. У нее отсутствовал один палец… Я сотни раз видел превращение Питера в крысу, и узнал его в ней… Питер в Хогвартсе, вместе с Гарри… Гарри может пострадать от его рук! Я должен его спасти! Должен! Глаза бывшего узника словно выкатились из орбит, с губ пошла пена. Он задергался в своих оковах, и к нему, бросив прибор, поспешил Осирис… И вытолкнул воинов из комнатушки взашей, принялся оказывать мужчине первую помощь. Рамзес быстро подставил фараону Золотого города плечо — Кефер побледнел, и, судя по всему, испугался за наследника, да так, что был вынужден схватиться за ближайшую стену. — Фараон! — сильно испугавшись от вида своего повелителя, воскликнул Гиксос, — что с вами? — Предатель так близко подобрался к моему сыну! — фараон с трудом приобретал самообладание, и пытался взять себя в руки. — Он в любой момент может убить Хонса! — Кефер, успокойся, — проговорил Рамзес, — Хонс ни на минуту без защиты не остается, за ним следит и Туту, Невилл. Я более чем уверен — если за столько лет этот предатель никак не проявил себя, то и сейчас не может быть по другому. Он просто выжидает нужный момент… — Все равно нужно любой ценой предупредить Хонса и его друзей об опасности! Гиксос — это очень опасно, но проберись в замок и предупреди моего сына… И останься при нем — я очень боюсь за него… — Слушаюсь, фараон. *** Гиксос вот уже третьи сутки невидной тенью следовал за юным фараоном. На его же счастье Рамзес сказал ему, где именно можно спрятаться в замке, но с едой (которую он захватил с собой)которая стремительно кончалась, было уже туго — магия Египтуса срабатывала через раз. Но, на его же счастье, они с Хонсом столкнулись нос к носу — тот привел друзей в этот же кабинет — видимо все рассказать о Блэке… — Гиксос! — ахнул Хонс, — что ты тут делаешь?.. Рассказ воина Золотой пирамиды занял у него несколько долгих минут. И потом все трое — он, Невилл и незнакомая ему девочка-блондинка, мертвой хваткой сдерживали парня, который рвался придушить директора его собственной бородой и скормить предателя в облике крысы своему коту. Хонс только после успокаивающих слов Полумны пришел немного в себя. Он устало сделал пару шагов и обессилено опустился на пыльную старую скамью. Невилл и Лавгуд сели по бокам, и парень буквально отдался внутренней усталости — положил свою голову на колени девочки, пребывая в глубоком раздрае и печали от того, что услышал. Гиксосу в этот миг стало неловко — впервые он видел наследника и таком отчаянии. Но и кое-что вызвало в нем интерес — девочка начала гладить его по голове, будто бы они с Хонсом были в не совсем дружеских отношениях, но тут внимательный воин заметил и то, что девочка положила роскошную розу, которую держала в свободной руке, на стол. Похоже, у него, помимо доклада о предателе и охране юного фараона, будет сообщение о возможной будущей Старшей Супруге… — Сколько вы здесь? — спросила девочка у воина, — возможно, вам нужна еда и вода… Хонс от этих слов встрепенулся и резко сел: — О, Ра, какой же я дурак! Гиксос, тебе же точно надо поесть… — Я принесу! — вызвался Невилл. — Если скажете, как это сделать… Полумна объяснила, как она проникала в кухню с домовиками, и Нев, завернувшись в мантию-невидимку, поспешил запастись едой для воина. — Гиксос, несмотря на твои умения, ты можешь быть легко обнаружен. Ходить со мной, даже в моей мантии-невидимке ты не сможешь… Но охранять меня ты вполне сможешь! — Хонса осенило. — Как и схватить предателя, и отнести моему отцу… Хонс объяснил Гиксосу свой план: — Я выхожу с Невиллом из спальни рано. Ты стоишь у портретного проема, а мы, первые выходящие, тебя пропускаем. Ты вполне можешь там оставаться весь день (и занять мою кровать) — и понять, как ведет себя крыса-предатель в течение всего дня. Затем, ты устраиваешь засаду, и крадешь его в нужный момент, когда Уизли забывает о ней, и перемещаешься в Египтус… Едой и водой мы тебя обеспечим на несколько дней вперед, спасибо Полумне за то, что она узнала как пробраться на кухню… И Хонс, улыбнувшись девочке, чмокнул ее в щеку, и та заалела. Гиксос улыбнулся им двоим: — Фараон об этом знает? — Я сам скажу моему отцу об этом, Гиксос. Пожалуйста, не говори ему ничего… — быстро проговорил Хонс. — Ладно, как скажешь, — развел руками воин. — План, хоть и имеет много дыр, но вполне реальный…