Лилии

С каждым новым днем у Антона все крепче закреплялась мысль о том, что его жизнь постепенно скатывается в одну из тех мелодрам, которую его мама смотрит вечерами перед сном. Или же везение решило бросить его окончательно. Или еще сто несчастий вдруг захотели обрушиться в один момент. Иначе в голове никак не укладывалось, почему именно здесь и сейчас судьба столкнула Антона вместе с этим человеком. — Денис? Арсений Сергеевич выглядел не менее удивленным. Наверняка было странно увидеть образцового студента на пьяной вечеринке. Мимо них, скрючившись, пробежал парнишка, один из друзей Кати. Видимо он уже не в силах был различить дверь уборной и входную. Потому что в следующую секунду его вырвало на одном из лестничных пролетов. Теперь на Антона смотрели еще выразительнее. Кажется, уйти без всяких вопросов уже не получится. Но в данный момент Шастуну было наплевать. Это человек ему абсолютно чужой, и он не обязан ему что-то объяснять. — Я сейчас позову Катю. В этой ситуации любой бы понял, что это тот самый дядя Кати, который заехал ненадолго поздравить любимую племянницу. Об этом говорили хотя бы розы в его руке. Вряд ли он на свидание пришел и ошибся дверью. Антон скрылся в глубине квартиры. Катю он нашел около Димы, который всё еще обнимался с диваном. Уже было ясно, что тот проспит минимум до утра. Поэтому девушка заботливо расправляла над ним одеяло. — Он всегда так мерзнет во сне, — увидев Антона, сказала она. — Там твой дядя пришел. Смотреть на поздравления и объятия желания не было, да и большинство народу уже не стояло на ногах. Все подходило к своему логическому завершению, и это ли не лучший момент, чтобы покинуть вечеринку. Попрощавшись с именинницей, парень практически выбежал на улицу. Легкие мгновенно наполнились воздухом. Антон почувствовал свободу, будто всё это время он не дышал. Морозный порыв ветра покалывал кожу, сообщая о том, что Антон еще живой. Сейчас бы еще прокатиться на байке, чтобы душа полностью ощутила блаженство этой ночи. Но прогуляться пешком и проветриться тоже не помешает. — Эй, Шастун! Вот единственный, кто может чему-то помешать здесь — это неугомонный преподаватель, которому обязательно надо залезть во все дыры. Антон лишь шумно выдохнул и решил сделать вид, будто не услышал. Хотя этот вопль, наверное, услышал не только он, но и жители ближайших домов. — Шастун, остановись немедленно! Да что ж он пристал то. Пришлось резко встать на месте, потому что если не сейчас, то завтра на парах этот неугомонный точно докопается. Наверное, проще разъяснить ситуацию здесь. Антон с той же четкостью движений развернулся на сто восемьдесят градусов. Конечно же, Арсений Сергеевич этого совсем не ожидал, поэтому влетел в парня со всей скорости. — Я будто у вас кошелек украл, ей-богу. На пару мгновений на лице Попова можно было разглядеть нотку неловкости или смущения. Антон не собирался разбираться в этом, потому что мозги и так потихоньку плыли от выпитого алкоголя. Мужчина сделал шаг назад и прочистил горло. И теперь его вид снова стал таким серьезным, будто перед ним стоял пятилетний мальчишка с украденным леденцом, а не двухметровый шкаф, который в случае чего и по лицу съездить может. — Денис, что с тобой происходит? Старая песня о главном, как же без этого. Антон закатил глаза. Если бы этот вопрос назначался именно ему, то он тоже хотел бы знать ответ. Происходит неведомая хрень. — А вам какое дело? Это моя жизнь. Поступаю так, как считаю нужным, — пожал плечами парень, убрав руки в карманы. — Я тебя не узнаю. Ты посмотри на себя… — Это вы посмотрите на себя, — перебил его Антон. — Бегаете за студентом, как курица наседка за своими яйцами. Вас мой внешний вид не устраивает? Так начните с себя. Этот костюмчик вас явно пидори́т. Вы бы тут по подворотням аккуратнее ходили, а то мало ли что. Потекший мозг Антона уже мало понимал, что несет его язык. А несет он явно не совсем то, что можно сказать преподавателю Дениса, да и вообще любому человеку. В какой-то момент остатки разума сообразили это и заставили парня закрыть рот. — Даже тот факт, что ты, Шастун, мой лучший студент, не дает тебе права, разговаривать со мной подобным образом. Если и раньше Попов никогда не казался лапочкой, то сейчас он выглядел довольно устрашающе. Но Антону было всё равно. Всё, что сегодня он натворит, разгребет как-нибудь потом. — Не думаю, что есть смысл продолжать диалог, Арсений Сергеевич. Всего вам доброго. На этой ноте Антон оставил мужчину в полнейшем ахуе от происходящего. До этого с ним явно никто не смел даже подумать так разговаривать. О последствиях данной беседы Шастун предпочитал не задумываться, только постарался поскорее унести ноги из этого чертова двора. Скрыться от глаз, прожигающих спину, помогла бы арка, которая ведет ближе к шумному проспекту. Большой неожиданностью было встретить выходящих из неё двух молодых людей. Они громко матерились и плевались почти на каждом шагу. Колоритненько. Антон уже морально приготовился к неизбежному, но те просто прошли мимо. Однако выдохнуть с облегчением парень не успел. — Ты чего тут так одиноко стоишь, принцесса? — послышался за спиной хрипловатый голос. — Сигареткой не угостишь или принцессы не курят? — прорезался второй, более писклявый и противный. Ответ не заставил их долго ждать. — Вас манерам кто-нибудь учил? Ну не-ет. Антон мысленно громко взвыл. Конечно же местных персонажей такой ответ не устроил, а в груди Шастуна проснулось сочувствие. Видимо спокойно добраться до дома ему не дано. Вместо этого он сорвался с места и подоспел к тому моменту, когда Попову прилетело уже несколько ударов в живот. Одному хмырю досталось ногой с разбега так, что он прокатился по земле на несколько метров. Второй был массивней, но значительно уступал в росте. На руку также сыграл эффект неожиданности. Эти бандюги явно не ожидали, что их жертве кто-то придет на помощь в такое время. Поэтому Антону хватило нескольких секунд, чтобы разбить нос второму. — Совсем что ли ахуели, — взбешенным голосом прорычал Шастун. — Проваливайте отсюда. Но, кажется, никто проваливать не собирался. Пока второй растирал по лицу кровь, льющуюся из носа, первый поднялся на ноги и спешил на помощь другу. — Денис! На крик преподавателя Антон обернулся и увидел, как сзади на него несется тип, который недавно валялся на земле. Было поздно предпринимать какие-либо действия, поэтому вскоре на скуле уже красовался не особо привлекательный кровоподтек. Дальше Антон уже не позволял обоим такой роскоши и достойно защищался. Всё-таки их было двое, что усложняло ситуацию, но он был в полной уверенности, что расправился бы с этими отморозками, но весомее, чем кулаки для них оказались слова Арсения Сергеевича «Я вызываю полицию!». Может это было и разумным решением, однако как-то обидно не чувствовать себя победителем. Но в целом оказалось приятно лицезреть удаляющиеся с позором спины и сверкающие пятки. Пребывая в шоковом состоянии и тяжело вздыхая, преподаватель развернулся и молча побрел к выходу из двора. Антон поплелся следом. Мало ли что еще может случиться с этим чудиком, потом чувство вины вины сожрет заживо. Шли они медленно, думая каждый о своем. Антона от всяких мыслей отвлекала пульсирующая боль в области щеки. Внутри начинала закипать злость и желание всё-таки добить виновника. И пока это все не переросло во что-то большее, Шастун решил заговорить. — А я вас предупреждал, кстати… — тихо, будто между прочим пробормотал он. — А что мне, по-твоему, нужно было раздеться после твоих слов? Тон Арсения Сергеевича нельзя было назвать доброжелательным. Если так рассуждать, то дело каждого, как одеваться и как себя вести. Ну нравится человеку выглядеть гламурно, следить за модой. Не бить же его за это на каждом углу. Тогда уж реально лучше голым ходить. Они шли дальше, шли маршрутом, известным лишь Попову. Вскоре освещенные фонарями широкие улицы сменились темными дворами. От каждого дуновения ветра и шевеления листвы на деревьях по коже бежали мурашки. Шастун всё смотрел на дома. В серых пятиэтажках было также темно. Он наделся отыскать хоть одно светлое окошечко, как пытался найти свет где-то в глубине своего сознания, или хотя бы ответ на вопрос «как жить дальше?». — Ты знаешь, что я почти слышу, как двигаются твои извилины? — вдруг ни с того ни сего спросил Арсений Сергеевич. — Чего? — этот вопрос оказался неожиданным и ввел в ступор. — Ты очень громко думаешь. Я даже на своих мыслях сосредоточиться не могу. Антон совсем опешил. Не экстрасенсом ли заделался этот чудила. Было бы не удивительно. Тогда лучше с ним вообще не спорить, а то наведет порчу какую-нибудь. Зачем он пошел его провожать? — А вы мои извилины не подслушивайте. — Если бы ты за мной не увязался, то не подслушивал бы. В следующий раз Антон сам его в руки хулиганов передаст тогда. Вместо обыкновенного «спасибо» приходится выслушивать, какой он плохой оказывается. Так и делай добро. — Знаете что? Идите дальше сами, пусть вас хоть призраки в кусты утащат, я больше и пальцем не пошевелю. — Да мы и так пришли. Ты далеко живешь отсюда? — спросил мужчина, пропуская мимо ушей очередной бред студента, как будто смирившись с его странностью. Антон огляделся вокруг и только сейчас понял, что он понятия не имеет, где находится. Если первые несколько поворотов он помнил, то дальше все дворы были почти одинаковыми и темными. Да и туманность в голове от выпитого алкоголя не улучшала ситуацию. От Попова не скрылась небольшая растерянность в глазах парня, поэтому он очередной раз громко вздохнул. — Ладно, пошли, — сказал Арсений Сергеевич и взял Антона за локоть. — Никуда я с вами не пойду, — уперся Шастун. — Денис, ты время видел? Куда ты в таком состоянии собрался? Еще и дороги не знаешь. Пошли говорю. Антону было очень интересно, как это он себе представляет? Может им еще и в одну постель лечь? Но, конечно, нотки здравого смысла присутствовали в словах преподавателя. Мда, как обычно. Еще раз оглядевшись вокруг, он убедился в том, что определенно точно заблудится, если пойдет один. — Я согласен при одном условии. — Ну, выкладывай. — Вы меня ни о чем не расспрашиваете. Ни сегодня, ни завтра, никогда короче. — Договорились. Всё пойдем уже быстрее, если ты забыл, то тебе на пары завтра, — напомнил Арсений Сергеевич и потащил Антона в подъезд. На эту фразу Антон лишь закатил глаза, потому что завтра на пары не только ему между прочим. Квартира оказалась совсем небольшая, но места для комфортного существования одного человека вполне достаточно. Антон сидел за маленьким столиком на кухне, пока Попов усердно пытался что-то откопать в морозилке. — Приложи и сиди пока здесь, — сказал он, когда наконец выудил из ящика пакет с замороженной цветной капустой. Через некоторое время мужчина вернулся со стопкой сложенной одежды. — Вот возьми. И я постелил тебе на диване в гостиной. Антон немного удивленно посмотрел сначала на одежду, а потом на заметно уставшего мужчину. За всей его строгостью и серьезностью пряталась своя история и боль. И, конечно же, это совершенно не касалось Антона. Поэтому он продолжал молчать, дабы не ляпнуть снова чего-то лишнего. — А ты что думал, я тебе в спальне постелю? — хмуро спросил Попов. — Еще чего, — фыркнул Шастун. Парень отложил замороженные овощи, принял одежду, кивнув головой в знак благодарности, и удалился в направлении гостиной. Он наугад заглянул в первую попавшуюся дверь и увидел серый диван с пледом и подушкой. Значит ему сюда. — Ого, сколько у вас книг, — не удержался от комментария Антон, когда осмотрелся в своем временном жилище. — Кстати, хорошо, что напомнил. Я тут припас книгу для твоей статьи, изучи. Думаю, можно выудить оттуда что-то полезное. Арсений Сергеевич взял толстую зеленую книгу, которая лежала на полке отдельно от рядочка ровно выстроенных корешков. Антон немного неловко принял этот презент, покрутил в руках и подумал о том, что если хотя бы обложка была красивая, то может когда-нибудь он смог обратить внимание на это чудо литературы. Но сейчас, по всей видимости, не тот момент. — Эм, спасибо. Конечно все прочитаю, — соврал Шастун и продолжил смотреть на мужчину. А чего это он спать не идет, да и вообще стоит смотрит странно. — А ты чего не переодеваешься? Ты вообще когда-нибудь эту толстовку снимаешь? Этот вопрос немного напряг Антона. Среди выданных ему вещей были спортивные штаны и футболка. Если штаны его не смущали, то футболка еще как. Татуировки на теле еще никто не отменял и вряд ли преподаватель оценит подобный видок Дениса Шастуна, «своего лучшего студента». Поэтому решено было вновь идти в легкое нападение. — А я что перед вами раздеться должен? На этот выкид Арсений Сергеевич лишь вздохнул и устало потер переносицу, а затем направился к выходу из комнаты, тихо говоря скорее себе, чем Антону: — Или этот мир сходит с ума, или мне все это снится, — на этих словах дверь за Поповым захлопнулась. Фух, наконец-то можно выдохнуть. Антон немного небрежно бросил на кровать зеленый талмуд и футболку. Было решено всё же не снимать толстовку во избежание нежданных казусов. Вряд ли, конечно, Арсений Сергеевич пойдет ночью проверять переоделся ли Антон, но всё равно лучше перестраховаться. Диван оказался холодным из-за открытого весь вечер окна, поэтому пришлось по самые уши натянуть плед, чтобы согреться. Конечно, Антон замерз вовсе не от прохладной постели. Сама ситуация была далека от комфортной. Чужой дом, чужая одежда и ноющая щека. Только сейчас, когда все тело начало медленно расслабляться, затаившаяся боль дала о себе знать. В эту же кучу прилетели мысли о том, что жизнь стала стремительно катиться в тартарары. Лет пять назад Антон не таким видел себя. Он даже думал, что вот-вот готов создать свою семью. Хорошо, что жизнь снимает маски с людей. Больно, но лучше узнать истинное лицо человека сейчас, нежели чем через дцать лет. Еще Антон скучал по работе. Уже. Прошло всего ничего с начала взятия «паузы», но за это время все встало с ног на голову окончательно. Всё-таки не лучшим решением было передохнуть от работы таким способом. Лежи вот теперь на диване на хате у левого мужика, который думает, что ты совсем другой человек. Весело. И, кажется, пора с этим весельем заканчивать. Утром Антон обнаружил себя запутавшимся в пледе и проснулся от того, что ему не хватает воздуха. За ночь в комнате стало слишком душно, а толстовка с покрывалом не улучшали положение. В попытках выбраться из удушающего кокона Антон плюхнулся на пол и чуть не взвыл от боли в заднице. На этот шум в комнату зашел Арсений Сергеевич. От его домашнего вида Шастун даже замер на несколько мгновений. Просто непривычно видеть человека, который всегда одет с иголочки в костюмы и рубашки, вдруг с небрежными кудрями, объемной пижаме и с кухонным полотенцем на плече. — Ты в порядке? — спросил мужчина, глядя на своего гостя, сидящего в странной позе на полу. — Эм, да. У меня все путем. А у вас как дела? — все еще не двигаясь, сказал Антон и мгновенно захотел хлопнуть себя по лбу. На этот вопрос ему так и не ответили. Арсений Сергеевич просто подошел и помог подняться несчастному. — Завтракать будешь? — вместо ответа спросил Попов. Только теперь парень почувствовал, какие нереальные ароматы доносятся с кухни. И снова образ делового человека науки сыпался на кусочки. Все не вязалось с тем, что происходило сейчас. Антон даже почувствовал себя неловко, будто нагло влез в чью-то личную жизнь и разрушил её распорядок. — Я лучше домой пойду. Спасибо вам за, — парень замялся, — за все в общем. Арсений Сергеевич лишь пожал плечами, мол его дело предложить. Антон, не медля ни секунды, собрался и уже был готов вылететь из квартиры, как пробка из бутылки шампанского, но голос преподавателя его остановил. — А ты ничего не забыл? — спросил он. Парень обернулся, стоя уже на пороге и держась за ручку двери. Арсений Сергеевич крутил в воздухе зеленую книженцию. Точно, как он мог забыть про эту драгоценность. Антон театрально хлопнул себя по лбу, дабы показать, какой он дурак. — Ой, спасибо что напомнили. Обязательно прочитаю. С этими словами Шастун выхватил книгу и стремительно вышел из квартиры, а затем и из подъезда. Часы показывали четверть восьмого. Такая рань, а солнце уже во всю грело и ни единого порыва ветерочка. От асфальта чувствовался жар и духота. Антон, не оглядываясь, поспешил подальше из тесных дворов поближе к проспекту, с которого доносились звуки машин. И, конечно, он не видел любопытных глаз, следящих за ним из окна.