Лилии

Остановиться пришлось в квартале от университета, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оно в данный момент было явно ни к чему. Припарковавшись, Антон убрал шлем, поправил рюкзак и направился в сторону своего самого страшного ночного кошмара. Да, учеба явно никогда не являлась его коньком. В школе всё работало по принципу «хочешь жить — умей вертеться». За красивые глазки девчонки чуть ли не сами предлагали сделанную домашнюю работу, а брат временами помогал с контрольными. Так он еле-еле закончил одиннадцать классов и после выпускного забыл всё это как страшный сон. В общем знания не стремились к Шастуну, а Шастун к знаниям. Всё взаимно, и Антона это всегда устраивало, но кто ж знал, что жизнь подкинет такой сюрприз. Этот ненавистный день не задался с самого начала. Парень несколько раз откладывал будильник еще на десять минут, из-за чего потом не успел толком позавтракать. Пока обделённый желудок во всю жаловался на отсутствие внимания, Шасту приходилось париться в огромной толстовке с длинными рукавами, еле прикрывающими чёрные рисунки на его теле. Солнце нещадно пекло, а в воздухе не было ни намёка на ветерок. Ладно хоть не успел набить татуировки на шее, а то брат, не моргнув и глазом, заставил бы надеть что-то с воротником. Вообще Денис настаивал на том, чтобы старший надел рубашку и брюки, но таких мук он бы точно не вынес. Лишь на минуту Антон остановился, скептически осматривая красивое четырёхэтажное здание с белыми колоннами у входа и орнаментом по периметру крыши. Небольшие компании студентов толпой спешили на занятия, о чём-то переговариваясь и хохоча. В голове сразу же прокрутились наставления брата. — Постарайся сразу же найти Оксану Суркову. Она поможет разобраться что к чему. — Боже, Ден, с каждой минутой эта затея кажется мне всё бредовее… — Спасовал, так и скажи, — с вызовом изрёк младший, а Антону ничего не оставалось, как отрицательно покачать головой и продолжить вникать во все подробности плана. Стоило перешагнуть порог учебного заведения, как парень сразу же растерялся. И куда ему теперь идти? Куча каких-то непонятных коридоров, аудиторий, блуждающих студентов и преподавателей. И таких целых четыре этажа. Только от этого свихнуться можно, страшно представить о происходящем на лекциях. Сквозь толщу спутавшихся мыслей и эмоций Антон расслышал где-то вдалеке «Денис!», а после того, как тонкий женский голосок прокричал и его фамилию, то окончательно понял, что обращаются к нему. Юноша развернулся к источнику звука и увидел подлетающую к нему светловолосую девушку с широкой улыбкой на лице. — Денис, ну где ты ходишь? Пара скоро начнётся, я уже начала переживать, — пролепетала она и внимательно уставилась на парня. — Ты сегодня странный какой-то… Действительно, всего лишь я теперь не совсем я. — Эмм, я просто… Напомни, куда нам идти? Долго гадать о загадочной личности незнакомки не пришлось. На пути в двести седьмую аудиторию к ним подбежал какой-то паренёк и назвал её Оксаной. Не составило труда сложить все факты и догадаться, что это именно та, о ком говорил брат. Но каким образом она должна помочь, если, по всей видимости, сама не в курсе событий? На втором этаже они остановились около массивной деревянной двери, которая похоже была ещё заперта. Настрочив кому-то сообщение, Суркова подняла взгляд на Антона и спросила: — Кстати, надеюсь, ты не забыл о сегодняшнем мероприятии? И тут сердце ушло в пятки, пропустив на мгновение целый удар. О чём речь, конечно, Шастун не понимал. Денис не предупреждал о таком, и как теперь быть? — Я… э-э-э… мероприятие? — Ну да, наше выступление с проектом перед младшекурсниками. Куча народу должно прийти, как ты мог забыть? — нахмурившись, недовольно сказала девушка. Всё. Это вогнало парня в ступор окончательно. Ну не мог близнец подставить его… так. Это же уму не постижимо. Мало того, что об этом выступлении он ни сном ни духом, а перед большой аудиторией так и вообще двух слов связать не сможет. Но тут вдруг серьёзный испепеляющий взгляд Оксаны сменился, и в уголках смеющихся глаз стали появляться мелкие морщинки. Девушка хохотала так громко, что наверняка проходящие задумывались о её психологическом здоровье. Вот теперь официально — Шастун охренел окончательно. — Ты бы видел, — сквозь смех Суркова пыталась внятно произнести слова, — сейчас своё лицо! — Что, черт возьми, здесь происходит? — возмущённо спросил парень. — Господи, Антон, ты действительно мог подумать, что я не отличу своего лучшего друга от его брата? — вытирая подступившие слёзы, сказала она. — Вот же черти, — с облегчением наконец выдохнул парень, потирая ладонями лицо, на котором всё-таки появилась лёгкая улыбка. Оксана оказалась очень приятной в общении девушкой. Она без труда поддерживала любую тему, смешно шутила и искренне смеялась. В общем, Антон успел заметно расслабиться и стал замечать косые взгляды проходящих мимо студентов. Вскоре дверь им открыла прибежавшая рыженькая девушка со стопкой книг в руках и тяжёлым на вид рюкзаком за плечами. Она была низкого роста и на фоне Шастуна смотрелась совсем крохотной. Как выяснилось, это староста их группы. Аудитория была просто огромна. Длинные ряды парт уходили вдаль, постепенно возвышаясь друг над другом, и Антон сразу же заприметил себе местечко в самом конце, где уже, наверное, давно не ступала нога студента. Только вот план по захвату забытых богом задних парт вдруг оказался на грани провала. Оксана успела схватить парня за рукав толстовки и тем самым остановить его пыл удрать куда подальше. — Антон, мы с Денисом обычно вот тут сидим, — шепотом сказала она и указала на центральное место первой парты. — Да ты чего, издеваешься? В жизни там не сидел и ни за что не стану! — Тшшш, Ан… Денис, не кричи ты так. На эту перепалку стали обращать внимание однокурсники. Несколько десятков пар глаз устремились на спорящую посреди аудитории парочку. Многие не верили своим глазам, поначалу даже не признав в молодом человеке того самого тихоню-батана в очках. Сонные студенты вдруг оживились и начали обсуждать объект всеобщего внимания. Суркова окинула раздражённым взглядом хихикающих сплетников, а затем исподлобья посмотрела на Антона, мол «видишь, что ты тут устроил?». Теперь не оставалось другого выбора, кроме как скрыться подальше от всех на последних рядах. Оксана вздохнула и поплелась в самый конец кабинета, таща за собой довольного Антона. Но даже после того, как казалось бы, всё закончилось, гул переговаривающихся студентов не утихал, каждый считал своим долгом периодически оглядываться и рассматривать парня. Шастун мечтал провалиться сквозь землю и уже миллион раз пожалел, что вообще согласился на эту авантюру. За этим всем никто не заметил, как началась пара, и в аудиторию вошёл преподаватель. — Если никого не интересует, как получить зачет в этом семестре, то вы можете и дальше обсуждать темы, которые, судя по всему, намного важнее. Мужской голос прозвучал спокойно, но твёрдо. Все мигом стихли и опустили виноватые взгляды. — Замечательно, значит не хотите остаться без стипендий. Что ж, надеюсь, такого и не произойдёт, — усмехнулся преподаватель. Антон внимательно осмотрел темноволосого мужчину с ног до головы и, несмотря на идеально выглаженный костюм и безупречную укладку, пока о нем складывались только далеко не положительные впечатления. Он удобно устроился, оперевшись об учительский стол и потягивая ароматный кофе из стаканчика. При этом студенты всё равно боялись поднять голову. — Так, а где Шастун? — окинув группу взглядом, спросил мужчина. На этот вопрос все дружно повернулись назад. Антон уже проклинал этот день. Вдруг он осознал, как соскучился по своему мягкому креслу и тихому бормотанию тату-машинки. — Шастун, ты там заблудился что ли? — Нет, всё в порядке, спасибо за беспокойство, — всё внутри Антона начинало вскипать. Каждая едкая реплика преподавателя накаляла воздух вокруг ещё сильнее. — Суркова, твой друг не болен ли случайно? — Извините его, он сегодня не с той ноги встал, — запинаясь, пыталась исправить положение девушка. Парню было велено остаться на несколько минут после пары, а сам преподаватель как ни в чем не бывало начал лекцию. И слава богу наушники всегда были при Антоне, потому что без них он точно бы загнулся еще в самом начале занятия. Думать ни о чем не хотелось. Последнее время мозги и так кипели от всех событий. В конце пары Антон думал быстренько улизнуть из аудитории, но строгое «Шастун, стоять!» заставило развернуться. Парень, провожаемый взволнованным взглядом Сурковой, подошел к преподавательскому столу и вопросительно уставился на виновника сего действия. Тот оббежал взглядом помещение, где оставались еще особо любопытные студенты. Они намеренно медленно собирали свои вещи, чтобы подслушать хоть какую-то часть разговора. Вообще Денис редко становился центром такого внимания. Если точнее, то вообще никогда. Он жил тихо спокойно, никому не мешая и не мозоля глаза лишний раз. А тут ему будто голову снесло. Все были в недоумении. — Шастун, иди за мной, — не поднимая на него взгляда, сказал Попов. Мужчина направился к неприметной двери в дальнем углу аудитории. Её можно заметить, только если изначально знать о ней. Выкрашенная в цвет стены и настолько низкая, что Шастуну пришлось сложиться чуть ли не вдвое, чтобы пройти. Правда это получилось сделать не сразу. Сначала он хорошенько ударился головой о верхнюю перегородку и еле сдержался от матов, которые чуть не посыпались из его уст. Тайная комната оказалась небольшой лаборантской. Всё вокруг выглядело довольно уютно, несмотря на то, что большинство вещей здесь были явно старше не только Антона, но и преподавателя. У дальней стены над столом висело много полок с книгами. Там же стояли рамки с какими-то сертификатами и наградами. Арсений Сергеевич значит. Слева стоял диванчик, на который почти не попадал свет из крошечного окошка на противоположной стене. Скорее всего именно по этому везде были понавешаны светильники. — Шастун, ты как будто первый раз, — усмехнулся преподаватель, но уже как-то по-доброму. — Для начала скажи-ка мне, — на этом он немного задумался, пытаясь подобрать нужные слова, — ты точно здоров? Это он переживает что ли? Нахмуренные брови и положение тела мужчины, сложенные руки и задумчивый вид, выдавали его неспокойное состояние. А по первому впечатлению так и не скажешь, что этого человека хоть сколько-то может волновать что-то кроме его безупречно уложенных волос и галстука, который должен идеально подходить к костюму. — Эм… А с чего вы взяли? — Ладно, чудик, я тебя не за этим позвал. Посмотрел тут на днях твою статью для июльской конференции, и у меня есть пара комментариев в некоторых местах. Теперь ситуация не смахивала на шутку, как было утром с Оксаной, потому что Арсений Сергеевич достал из портфеля стопку бумаг. Антон увидел кучу цветных закладок, торчащих из этой кипы. Неужели он сейчас будет всё это объяснять? — У меня сейчас следующая пара начинается, я дома всё обязательно изучу, — засуетился парень. Он подошел к столу и, поблагодарив Попова за проделанный им труд, взял кучу листочков, исписанных печатным текстом вдоль и поперек со всякими пометками. Мужчина смотрел с недоумением и окликнул студента, когда тот уже почти вышел из комнаты. — Шастун, а ты не хочешь забрать статью? Антон резко остановился, не совсем понимая вопроса. Он медленно развернулся и посмотрел сначала на преподавателя, который держал в руках флешку, а потом на кипу в своих руках. — И конспекты мои верни, — сказал Арсений Сергеевич, передавая флешку студенту. Мужчина приложил прохладную ладонь ко лбу Антона и нахмурился еще сильнее, чем было вначале. — Шастун, а ты в курсе, что за окном почти плюс тридцать градусов, а? На это Антон, мечтающий сбежать отсюда как можно скорее, только кивнул. — Тогда почему ты приперся в этой толстовке? Да в ней свариться даже зимой можно, — и дабы убедиться в своих предположениях, преподаватель потянулся к рукаву кофты. Шастун резко отпрянул. Не попрощавшись с Поповым, он выбежал сначала из лаборантской, а потом из аудитории. В коридоре не могла найти себе места Суркова. Вокруг было пусто, после короткого перерыва все студенты разбежались по кабинетам на пары, поэтому стук её каблучков отлетал эхом от стен и заполнял собой всё пространство. — Что он хотел? — с нетерпением спросила Оксана. — Втирал про какую-то статью и чуть не спалил мои татухи. — Ой, горе мне с вами, мальчики, — вздохнула девушка. — Отстойная была идея с этой подменой. А я ведь говорила, ведь предупреждала… Под эти причитания они отправились на оставшиеся пары. Вернувшись домой, Антон осознал, насколько устал всего за несколько пар. Он так не уставал даже в самые тяжелые загруженные дни на работе. На удивление в прихожей его встретила мама, которая выглядела крайне взволнованно. — Ма, а ты чего дома? — Ой, да я только от Денисочки. Доктор позвонил, сказал, что ему хуже стало. До работы утром даже доехать не успела. — Как он? — тоже запереживал Антон. — Вроде обошлось, сынок. Для себя Антон решил, что завтра перед парами обязательно заедет проведать брата. Сейчас нужно как-то доползти до ванной, а после сразу же лечь спать. И правда, как только голова его коснулась подушки, сознание сразу же отключилось.

***

Утром Антон уже по привычке снова проигнорировал сообщения от контакта «Любимая». И почему он забывает её заблокировать? Похоже Ирина не собиралась сдаваться и бросать попытки исправить всё то, что она натворила. Антон скучал по ней. Вернее по прежней Ире, той, которую он знал почти с самого детства. По её мягким кудряшкам, ямочкам на щеках. Воспоминания с ней были такими яркими, как же часто она смеялась, при чем так легко и беззаботно. Парню казалось, что он может вечно любоваться этой естественной красотой. Но сейчас, стоя на балконе с какой-то по счету сигаретой в руках, он не мог понять, в какой момент их переплетенные судьбы разделились. На самом деле Антон мечтал уехать. Каждая улочка этого городка напоминала ему об Ире, даже этот обыкновенный богом забытый двор со скрипучими качелями и ржавыми турниками. Когда-то качели вовсе не скрипели. Площадку только построили, и маленькие Тоша и Иринка готовы были до ночи играть там. Собственно они и играли, пока из окон напротив друг друга стоящих домов не доносились голоса вредных родителей, запрещавших всё подряд. Точнее так казалось детям в те далёкие времена. На этих же несчастных качелях Антон качал Кузнецову после школы, и первый их поцелуй случился тоже там. А сейчас своим скрипом они каждую секунду резали по сердцу. Слишком много воспоминаний и мыслей, а скрыться от них негде. Табачный привкус еще оставался на языке и губах, когда Антон наконец вышел из дома и поехал по знакомому маршруту «дом-больница-университет». Денис выглядел не сильно лучше с их последней встречи, если даже не хуже. Но стоило старшему близнецу войти в палату, как тот засуетился и, кряхтя, безуспешно пытался сесть в кровати. — Денчик, не смеши народ, не вставай. В комнатушке с белым интерьером было невыносимо душно, но Антон, не подав виду, присел на стульчик возле брата. — Я ненадолго. Ты оказывается там самый правильный, если опоздаю, то опять все пялиться будут. — Что значит опять? — спросил младший, натягивая на себя очки, взятые с тумбочки. — Мне кажется, всё-таки глупая это была затея. Я не вписываюсь во всю эту вашу ботаническую историю. — Кто-то задаёт вопросы? — нахмурился Денис. — Пока хватает ума держать язык за зубами, но есть у вас препод один. Не перевариваю его. Артемий… Арсений… или хер знает как его там звать. Услышав это имя, брат закрыл лицо руками и медленно сполз вниз по подушке, издавая скомканные непонятные звуки. Антон лишь устремил вопросительный взгляд на такую реакцию. — Тох, постарайся не пересекаться с ним, ладно? Вот он раскусит нас по щелчку пальцев, — на этих словах противный кашель раздался из самых легких и, казалось, не собирался заканчиваться. — А я постараюсь поскорее выбраться отсюда. Антон лишь хмыкнул на последнюю фразу, брошенную братом. С таким-то кашлем его конечно же выпишут хоть завтра. Поэтому было решено не рассказывать все подробности встречи с проницательным преподавателем, дабы не добить брата окончательно. Похоже сейчас он явно не готов к такой информации. Пары и сегодня не отличались чем-то интересным, и похоже не только Антон равнодушно пялился в пустоту большую часть времени. Остальные студенты не стеснялись заниматься своими делами прямо во время занятий. Дела Шастуна заключались лишь в том, чтобы гордо ответить «я», когда звучала его фамилия вначале пары. Удостоверившись в том, что преподаватель поставил плюсик в нужной клеточке, парень со спокойной душой расслаблялся, насколько это могли позволить неудобные деревянные стулья. Они то и дело впивались в кости со всех сторон. К концу дня это порядком надоедало. Сегодня от смертной тоски спасал Димка. На второй паре телефон вдруг стал вибрировать, а на экране посыпался бесконечный поток уведомлений. Антон был слишком погружен в недры своих мыслей, поэтому обратил внимание на это лишь после того, как Суркова легонько толкнула его локтем. — Эй, ответь уже там. Или звук выключи, а то от препода влетит, — недовольно сказала она и вернулась к конспекту, который увеличивался в геометрической прогрессии с каждой минутой. Оксана, конечно, была веселой девчонкой, но если дело касалось учебы, то становилась такой же занудной, как Денис. Точно два сапога пара. Антон взял в руки телефон и открыл диалог с Позовым. Тот спрашивал, как отдыхается и о планах на выходные. О каких планах могла идти речь. Все вокруг постепенно превращалось в одну сплошную рутинную тягомотину. Отдых от работы оказался вовсе не отдыхом. Скоро Антон будет готов на стенку лезть то ли от скуки, то ли от самого себя. И как раз Поз мог стать той самой спасительной соломинкой. В переписке он звал друга, на тусовку в честь дня рождения Кати, которая не на шутку вскружила ему голову. Сначала Дима подготовил какое-то романтичное свидание, а потом решили позвать общих друзей домой и отметить как полагается, со всей душой и под высоким градусом. В принципе выпить Шаст был бы не прочь. Хороший крепкий виски в данной ситуации может стать лучшим лекарством. Хотя бы на один вечер.

***

Когда открылась входная дверь, из квартиры сразу завопила музыка, и уши резал шум веселящейся компании. Чей-то голос кричал «Наливаай!», а через несколько мгновений уже хором слышалось «Пей! Пей! Пей! Пей!». В общем вечеринка была в самом разгаре. — Прошу прощения, немного задержался, — виновато произнес Антон. На пороге его встретила улыбчивая девушка с бокалом мартини в руках. На шее у неё красовался кулон с Лилией. Катя. — Проходи и чувствуй себя как дома, — сказала она, забирая из рук Шастуна цветы и пакетик с подарком, избавляя его от неловкости официальных речей. — На кухне полно разного алкоголя, бери, что по душе. А так с тебя тост. Подмигнув, она скрылась в комнате, где проходил основной движ. На кухне и правда оказалось много алкоголя. Как будто кто-то ограбил алкомаркет. Бутылки стояли целыми коробками, половина из которых уже пустовала. Антон решил начать с пива, может быть потом он перейдет на что-то покрепче. Димка с особым счастьем встретил друга и познакомил со всеми ребятами. С некоторыми даже по несколько раз. Но, кажется, этого никто не заметил. Вокруг играли в «Правду или действие», танцевали или вели беседы на философские темы. Все шло своим чередом, но опять как-то мимо Антона. Он сидел на кресле, тихо заливая сознание крепким напитком, и его это устраивало. Он любил шум тусовок лишь из-за того, что он был способен перекричать его собственные мысли. В какой-то момент Шастун почувствовал, что уже можно переходить на тот самый заветный виски. В голове возникало небольшое головокружение, а по клеточкам тела растекалось тепло. Но дабы закрепить эффект, необходимо покурить. На пути к балкону его перехватил Димка. — Брат, слушай, — язык у него уже прилично заплетался, но речь была еще более менее разборчива, — дело следующее… Тут Катин дядя должен въе… нае… Заехать! Во, точно! Заехать. Ненадолго. Ты самый адекватный из присту… привсту… Блять. Из всех короче. Сможешь ему дверку открыть, Катю позвать. Он адекватный малый, но видеть нашу тусню вроде ни к чему. Понимаешь, брат? К концу этой грандиозной речи, Позов уже почти висел на Антоне. И даже если Шастун его не понял, ему было все равно. Он с чувством выполненного долга начал потихоньку вырубаться. Конечно же, Антон его понял. И не такие пьяные монологи друга он разбирал. Аккуратно уложив Диму на диван, парень отправился на кухню. Придется покурить там в форточку. Веяло ночной прохладой. В одной рубашке даже становилось зябко. — Антон, кажется? — на кухню вошла худощавая блондинка. — Он самый, — без особого энтузиазма ответил он. Девушка показалась знакомой. Наверное, это с ней Дима знакомил её не один раз. То ли Света, то ли Соня. Да, на имена у Антона была явно плохая память. — Чего один сидишь? Составить тебе компанию? Света или Соня пыталась держаться на ногах и тщательно выговаривать все буквы. Но если в первом ей помогал дверной косяк, то во втором она явно не преуспевала. — Извини, у меня девушка есть, — даже как-то брезгливо ответил Антон. Девушка. Эта фраза вылетела даже как-то рефлекторно. За всю жизнь куча девчонок пытались завоевать внимание парня, но большинство из них он даже не слушал. Всегда кидал эту фразу и уходил в закат. Потому что в сердце была одна. И на других даже смотреть невозможно. — Но Дима говорил, что нет никакой дев… Света-Соня так тщательно пыталась собрать буквы в слова, что даже не заметила, как объект её интереса пролетел мимо неё. Антону нужен был воздух. Уже того ветерка из форточки было недостаточно. Стены вокруг начали жутко давить. Во всей этой неразберихе, он еле нашел свои кроссовки среди десятка пар остальных. Наспех натянув их и свою кожаную куртку, Шастун резко открыл дверь и чуть не снес с ног человека, стоящего за ней. Недовольный взгляд быстро сменился на шокированный. Антон так и застыл на пороге, забыв как дышать. Сука. Сука. Сука… — Денис?