Три коктейля для Золушки

~👑~

      Легкая турбулентность заставляет открыть глаза и посмотреть в окно иллюминатора. Там за толстым слоем стекла плывут белые барашки и это немного отвлекает от подступающего уже который раз приступа тошноты. Выбирая маршрут Сеул-Лиссабон, Чонгук опять проебался (ну в принципе пора уже принять свой новый навык «умение проёбываться», который уже не статус, а именно навык, и признать, что ты неисправимый лох). Действительно, кто же ещё (как не лох) мог не подумать, что больше шестнадцати часов перелёта — это не так уж кайфово для двух любителей порыгать. Да — питание шведский стол. Да — спиртные напитки в бизнес-классе. Но, что поделать с хромающей вестибуляркой и уже третьим сменным пакетом для тех, кто любит ездить в Ригу или флиртовать с Ихтиандром?       То ли дело сидящий рядом Тэхён. Видно, что чувак в своей привычной среде обитания. Тренированный чёрт всеми этими космическими полётами, да и где-то на спине скорее всего запасные жабры имеются, чтобы лучше дышать и не нервничать при посадке. Развалился, сука, в кресле, улыбается, с интересом разглядывая салон. Так и хочется заехать ему по этой наглой ухмылке, чтоб составил компанию своим не очень весёлым друзьям.       Ситуацию спасает Юнги. Сразу понятно, что он член Чонгуковой команды — сидит, весь такой зелёный, смурной и задумчивый (ну в принципе, как обычно… ладно, немного больше). Видимо, пытается отвлечься от мыслей плохих, а может опять присматривает чей-то красивый костюм. Они с Чонгуком уже использовали все резервные пакеты на своём и соседнем ряду, то и дело подзывая стюардессу с минералкой.       — Тебе не лучше? — холодная ладонь с длинными (как у пианиста, мать его) пальцами ложится на лоб Чонгука, а бархатный голос друга звучит у самого уха.       — Нет, но держусь, — в перерыве между общением с целлофановый пакетом бросает мажор. Ему реально хреново то ли от создающих динамику детей, что бегают по салону и орут, то ли с непривычки от долгого полёта.       — Ничего. Посадка через пять минут. Где твой пакетик? — Ким вопросительно кивает, а Чона уже вдохновляют лишь разговоры об очередном заходе.       — Блять, Чон! Опя-ть?!!!

~👑~

      В такси едут молча. А кому охота обсуждать, как мажор обрыгал соседнего старичка и его красивый белый костюм (пристреливался Юнги, а реализовал Чон). Тот орал что-то на японском и долго размахивал тростью будто в эпилептическом припадке. Пришлось заплатить компенсацию и извиниться примерно раз сто с помощью электронного переводчика. Пиздец! Прилетели. Полет прошел нормально. Что там в таких случаях бубнит по громкоговорителю пилот?..       — Может заедем пообедать? Я читал, что здешняя кухня весьма интересна, — подаёт голос НЛО-шник, развалившись на переднем сидении. Вот что за сука прожорливая? И ни хрена ж его не берет. Тут люди еле живы, а этому бездонному ротану лишь бы брюхо набить! И не толстеет же, балерун дрыщавый.       — Потом пожрешь, — бурчит Сахарок, поглядывая на слегка позеленевшее лицо мажора. Жалко беднягу, однако. За что так страдать?       Выглядит он, мягко говоря, не очень, особенно если вспомнить, куда они едут и для чего. Совсем не в дресс-коде, так сказать. Его природная сексуальность, видимо, осталась случайно в багажном отсеке, успешно упиздячив обратно в Сеул. Хреновый из него прЫнц получается, тухленький какой-то. Гляди, забракуют. Скорее всего.       Тёплый португальский воздух врывается в приоткрытые окна, что вызывает у Чона странное ощущение дежавю. Как же хочется опять прокатиться на байке с Чимином и можно даже потрахаться прямо в одежде (как в прошлый раз). Злоебучие мысли не дают покоя, как и те, что рисуют яркие картинки, терзающие мозг и отдающие острой болью в уже окаменелых яйцах. Чимин же такой красивый, поди уже увели? Крупные ладони невольно сжимаются в кулаки, а шизофрения расцветает, как яблоня по весне, когда мажор представляет своего ненаглядного, гуляющего где-то тут под ласковым солнцем Лиссабона.       — Але, товарищ… Тебе до сих пор плохо? — одёргивает его сидящий рядом Юнги. — Может водички?       — Нет, мне уже лучше, — огрызается Чон, продолжая смотреть в окно и вдыхать незнакомые запахи.       — Тогда чего загрустил?       — Я просто думаю… О Чимине, — вздыхает Чон, желая поскорее увидеть своего парня и в то же время безумно опасаясь этой встречи. Во-первых, не факт, что ему будут рады, а во-вторых, мажор знает истинные причины отъезда Чимина.       — Че, невтерпёж? — ржет Тэхен. Ну, что с него взять? Гуманоид он и в Турции уфонавт. Ни капельки сострадания к бро, ни капельки такта.       Видимо там, в далеких галактиках, нет у них курсов о личных границах и о стратегиях коммуникаций. Ущербные они существа. Никакого личностного роста, а еще называют себя новой Эрой. Пиздеж!       — Ты скоро увидишь его. Уже подъезжаем, — Юнги не отрывает взгляда от навигатора и хлопает бро по плечу. Судя по геолокации, они фактически на месте.       — Я боюсь увидеть его с другим, — Чонгук даже не стесняется своих, мать его, чувств. — Разнесу все к ебеням собачим, парни! — и вот, что за человек такой? Спокойно же ехали, наслаждались красотами города… Так нет же ж, накаркал!       — Смотри! Это же, кажется, твой Чимин? — раздается с переднего сиденья, когда они подъезжают к гостинице. Необдуманные слова тут же поощряются смачным подзатыльником от Сахарка (в других обстоятельствах, подсрачник бы получил…).       Остальные пассажиры такси (включая водилу), как натренированные додики, синхронно поворачивают головы и видят выходящего из отеля Чимина. Шикарного такого, в белых шортах с красующимся драконом на икре. По сути, все как предсказывал Чонгук-Ванга. Так, стоп! Именно — всё, ибо идет он действительно не один! Рядом с Чимином, слегка виляя бедрами, (какого-то хуя) плетется высокий мужик. Красивый педрила (ну если смотреть объективно), что светится как папоротник в ночи и лыбится во все тридцать два (ох… Чон бы ему выбил зубы, лупетки повыкалывал и культяпки бы поотрывал!).       — Если кажется — креститься нужно, придурок, — и это минимум того, что хочет сказать Юнги (а как максимум — дать пиздюлей… нахрена нагнетать обстановку?), а в душе у него холодеет, как только в памяти всплывают обещания младшего. В голове проносятся воспоминания массового разрушения его клуба и повторить их не хочется, от слова «ваще».       В это время красивая парочка (чтоб им пусто было, особенно дылде… Чимина Чон может помиловать, если тот хорошо замолит грехи) подходят к припаркованному Феррари цвета спелого лимона и этот кастрат (ну… в плане перспективы) услужливо открывает Паку дверь.       Тут вроде жизнь ненадолго наладилась (по крайней мере так казалось), хотя нет — латентный камикадзе (у Чона по ходу в таком статусе все, кто ошивается в метре от его Золушки) хренеет настолько, что, скорее всего чувствуя себя бессмертным, касается чиминовой талии. «Вот чтоб тебя муравьи загрызли! Чтоб ты долгожданный минет не пережил! Чтоб ты на старости лет единственную челюсть потерял!» — мысли в голове Чонгука (конечно больше похожие на проклятья), внезапно сбиваются куда-то в область, где находится кнопка запуска ядерной бомбы, ноги хаотично ищут педаль газа, а руки видимо руль. Мажору хочется разогнаться на спизженном у соседей самокате и вьебаться куда-нибудь в бетонную стену, чтобы сразу и наверняка. Но так как соседи со своим экономичным средством для передвижения (времена такие, бензин нынче дорого) остались в Корее, единственным вариантом остаётся уехать нахуй из этой страны, а лучше с Тэхёном улететь на его корабле с этой планеты. Смотреть, как широкая ладонь проходится от плеча до поясницы Чимина, типа подталкивая его к двери, не представляется возможным для такого психа, как Чон. p.s. По возвращении в Корею рекомендован курс психотерапии. Обязательно!       И в то время, пока Чонгук мысленно размышляет, где ему в Португалии взять автомат Калашникова или билет на самолёт, Чимин, сука, вообще никак не реагирует на загребущие лапы суицидника, позволяя этому рукожопому мудиле себя так безбожно лапать.       Мажор в тысячный раз сглатывает слюну, пытаясь найти хоть одно оправдание всей этой хуйни, и он находит! Правда не то, что могло бы ему помочь.       — Ему пизда! — рычит Чон, но кому конкретно «пизда» и какая конкретно (в контексте его предпочтений — актуальнее было бы хуй) так и не уточняет, хотя угроза звучит настолько убедительно, что нервничают все, даже Юнги. Он конечно похуист, но не настолько.       — Чонгук, посмотри на меня, — Мин хватает за плечи тяжело дышащего младшего, как будто пытаясь остановить разгоняющийся локомотив. — Все будет хорошо. Успокойся и просто дыши, — начинает делать глубокие вдохи, как беременная на родовых курсах (а че, по телеку говорили, что должно полегчать… неужели пиздели?).       — Убью! — не обращая внимания на старшего, рычит Чонгук, на что получает пощечину, но и это не помогает.       Кто-то, чьё имя Чон-слетаю-с катушек-Чонгук, имеет все шансы быть депортированным из этой прекрасной страны (в лучшем случае, а то гляди и сесть за убийство). Чувство собственничества переполняет его до краев и вырывается наружу неконтролируемой яростью, пуская бульбы из носа и пар из ушей. Он хватается за дверную ручку и фактически выходит в приоткрытую дверь. Правда не до конца. Его одёргивает все тот же Юнги и резким движением возвращает на место.       — Чон, ты заебал! Сиди и не рыпайся, опять все запорешь! — голос (а может посыл) звучит отрезвляюще, потому что мажор прикрывает дверцу и устало вздыхает (такой замес обрубили).       — Действительно, Чони. Нам нужно немного подождать, — подпиздивает Тэхён с переднего сиденья (видимо чувствуя вину или тупо наложив в штаны).       — Мы не знаем, что здесь происходит и кто этот чувак, поэтому сейчас проследим и все выясним, — Мин хлопает водилу по плечу, что-то лепеча, явно не на корейском, и указывает на желтое авто. НЛО-шник вносит свою лепту, засовывая в кармашек клетчатой рубашки мужчины сотню долларовых купюр.       Чонгуку кажется, что эти гребаные минуты ожидания сейчас добавят ему седины. А он ведь ещё такой молодой. В голове тикает счётчик терпения в такт дорогим часам, а в мыслях — гугл ищет телефон ближайшей больницы, ибо ещё чуть-чуть и все пойдёт по пизде. Какая нахуй слежка, когда хуев тележка уже почти подъехала сюда. И пока Чонгук рассматривает все способы убийства, лимонный спорткар срывается с места и очень быстро уебывает с глаз долой.

~👑~

      Заёбаный погоней таксист устало курит на улице, поглядывая по сторонам (спасите, помогите), пока тройка дебилов-следопытов обдумывают свой грандиозный план. Сорок минут поездки и вот лимонный спорткар припаркован возле элитного яхт-клуба, а Золушка и длинноногий гоблин (так окрестил его в во время поездки Чонгук) вальяжно упиздячили внутрь.       — Что делать будем? — улыбаясь, шепчет друзьям Тэхён, которому безумно нравится такой расклад.       — Пошли за ними! — откуда-то снизу слышен рев скрученного в букву "зю" Чонгука. — Дава…       — Стопэ! — Юнги паркует главного душнилу, не дав ему договорить. — Дождемся, когда они уедут и сходим в этот клуб, чтобы всё разузнать. А ты вообще… — он поворачивается к Чону, — Сиди тут, Отелло недорезанный, и только попробуй что-нибудь выкинуть. Я сам тебя въебу или выебу! Рекомендую, поверить мне на слово — могу не хуже Чимина! — и как-то странно поглядывает на Тэ, незаметно подмигивая.       После этих слов Сахарка в машине наступает тишина и Чон поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего хёна. Пиздец, он реально не шутит по ходу! У старшего даже желваки ликуют и видимо лучше его не злить. Выебет, как пить дать!       — Тэхён, ну что там? — рявкает Мин, выглядывая из-под его сиденья.       — Идут! Ложись, — они опять синхронно пригибаются на пассажирских местах, а через несколько минут звучит: — Уехали, отбой.       Оставив несчастного мажора покоиться с миром в закрытом на ключ такси (водила охуевший в очередной раз просто смирился и пошел поискать туалет) Тэхён и Юнги отправились в клуб. Разузнав, что эти два «красивых молодых человека, один из которых постоянный клиент», как назвала их девушка с ресепшена, интересовались покупкой яхты, парни, имитируя Чипа и Дейла, вернулись в такси. Там, как обкуренный пионер с обгрызенными на нервах ногтями, нервно метался по заднему сиденью измотанный Чонгук. Состояние «на низком старте» быстро купировалось повествованием Юнги:       — Оказывается у Чимина тут яхта. Прикинь, своя! Он у тебя не промах, — но это пока не радует Чонгука, ибо знать охота: че там за яхта такая и кого эта губастая сука катает на ней.       — И?       — А тот второй по ходу его дружбан, — Юнги намеренно выделяет это определение.       — И?       — Они ему яхту присматривали, — выпаливает Тэхён, чувствуя, что должен внести свою лепту в столь занимательный рассказ.       — И? — у Чонгука как будто пластинка заела.       — Хуи! — шипит Сахарок. — У меня есть идея!

~👑~

      Сидя перед ноутом и ожидая ответа на свое сообщение, Чимин пребывает в культурном шоке. Его любимое розоволосое чудило (ну в плане — лучший друг, Намджун) вляпалось по самое ни-ха-чу! Новость о том, что у него появился «замечательный» парень, в которого тот безумно влюблён, ошарашила Пака, как горячий рассол, что вылила себе на ногу закрывающая огурцы бабуля.       Мечта узнать кто его пассия, по ходу, сегодня имеет все шансы не осуществиться, разбиваясь о долбоебический звук гаджета, который подпрыгивает на столе, как уж на сковородке.       — Сеньор Пак, это администратор из яхт-клуба. Вы были у нас сегодня, — мелодичный голос девушки заставляет Чимина замереть с поднятой чашкой недопитого кофе.       — Да, Вы нашли моему другу продавца?       — К сожалению, пока нет, но я помню о Вашей просьбе. Я вот по какому поводу Вас беспокою, — девушка делает паузу и слегка прокашливается. Несколько секунд молчания нервирует Чимина, но он смиренно ждёт продолжения. — Возможно, она покажется Вам странной, но к нам обратился один человек… Ему приглянулась Ваша яхта и он очень хочет прокатиться на ней.       Чимин слегка охуевает от такой наглой просьбы. Что значит: «понравилась Ваша яхта»? Какого хрена вообще? Он даже за байк никого не пускал, да и не возил особо никого кроме Чона, а тут целая яхта. Дорогая роскошная посудина, которой он так дорожит. К ней он прикипел сразу после приезда и носится с ней, как тетя Люба над дрожжевым тестом.       — Чего, бля?! — с возмущением выкрикивает он, слегка выплевывая кофе, который набрал в рот. — Ой… Простите. Я имею ввиду, почему вдруг моя?       — Сеньор Пак, я понимаю, что это весьма неожиданно, но… Если коротко — этот молодой человек готов заплатить любые деньги.       — Но я не нуждаюсь в деньгах! — бесится Чимин еще больше, — к тому же доверить неизвестному человеку штурвал своей ласточки я не готов. — Он вытирает капли попавшего на белый халат кофе, поднимается с насиженного места и, забывая о разговоре с другом, начинает нервно ходить по комнате.       — Понимаю, — выдыхает администратор. — Но этот мужчина очень просил.       — Какое мне дело до его просьб? Что за наглость вообще? Яхту ему подавай! — Чимин возмущен до глубины своей хакерской души и хочет прекратить этот бессмысленный разговор.       — Тут такое дело, — девушка опять ненадолго замолкает. — Я так поняла, что он болен и это его последнее желание, так сказать, — крайняя фраза звучит приглушенно, как будто это большой секрет.       Чимину как-то не по себе. Представить, что у кого-то дни сочтены достаточно сложно. Сам он молод и полон сил и жизнь у него впереди (в принципе, если не найдут клиенты), а тут молодой чувак в конкретном закате. Пак, конечно, ужасный собственник, но, вспоминая себя в детстве подкармливающего бездомных котов и лечившего покалеченных собачек, решает, что вот он — звездный момент. Скорее всего это и есть прекрасная возможность искупить накопившийся рюкзак грехов, сделав доброе дело.       — Ну, даже не знаю, — чертенок, что сидит на левом плече, видимо тыкает в него вилами, пытаясь отговорить от импульсивных решений.       — Пожалуйста, сеньор Пак. Этот парень очень просил. Пойдите на встречу несчастному. Вы сами можете быть за штурвалом, — слишком большой напор девушки Чимин наивно оправдывает желанием помочь, даже не подозревая, что та безумно жаждет заработать обещанные мистером Х триста баксов.       — Ладно, — сдаётся Пак, видимо прислушиваясь к ангелочку на правом плече, что что-то там шепчет о карме, и, вернувшись к ноутбуку, всматривается в экран. — Когда?       — Завтра утром, подходит? — звучит радостный голос. — Я сейчас ему позвоню, обрадую.       — Хорошо. Завтра в десять, — переключая внимание на входящее сообщение, Чимин сбрасывает звонок и вчитывается в мелкие строки (зрение по ходу хромает… пора БАДы начинать пить).

«Я познакомлю тебя с ним, как только ты вернёшься, моя губастая блядюжка»

Пак присаживается в кресло и быстро набирает ответ:

«Я не уверен, бро, что вообще вернусь»

      И где-то за десять с половиной тысяч километров кто-то по имени Намджун растягивает губы в улыбке, произнося короткое: «Ну-ну!»

~👑~

      Шикарное утро, шикарная погода и, еб твою мать, шикарный Чонгук, что красуется перед зеркалом во всем черном и в предвкушении долгожданной встречи с Чимином. Белокурые волосы прекрасно вписываются в его образ, состоящий из классических черных брюк и такого же цвета, шелковой рубашки. Лаковые туфли переливаются блеском от ярких лучей, как и браслет любимых Sky-Dweller.       Вчера после звонка администратора клуба они решили, что для успешной реализации очередного (по их мнению — грандиозного и безупречного) плана, Чонгука срочно необходимо преобразить. Главная цель — попасть на яхту Чимина, выйти в море, а потом устроить разборки с этой несносной Золушкой, результатом которых должен быть секс (ну или притопишка, если не согласится и будет выебываться). Деваться ему будет некуда (это все-таки не кладовка с сырами и финиками), да и в море прыгать чувак, что боится холодной воды, вряд ли рискнет. А там, гляди, и акулы могут быть дополнительным отпугивающим фактором. Короче, съёбывать некуда!       Ну и чё могла придумать болезненная фантазия трёх ушлепков, что любят нескучную жизнь, и выпили по несколько банок Фраголино. Правильно — ничего хорошего! Вот прям совсем ничего! Спонтанное решение перекрасить мажора в блондина пришло в голову, угадайте кому? Верно — эпатажному НЛО-шнику, что потянул всех троих в салон красоты. И пока над Чонгуком колдовало три мастера-профессионала (это судя по отзывам в инстаграме), пытаясь не сделать из этого красивого парня Гошу Куценко (ну, или кто там из лысых звезд есть в Португалии?), Тэхён наслаждался педикюром, засунув ноги в аквариум с маленькими рыбками, а Сахарок прибегал к помощи Гугла.       По плану раз чувак (по легенде, что типа при смерти) хочет насладиться красотами побережья перед своей кончиной, логично усадить его в инвалидное кресло (как в фильмах часто бывает) и сверху пледом укрыть.       Задача оказывается не из легких. Найти прокат коляски не так уж и просто, особенно если учитывать рост и вес того самого мускулистого и поджарого инвалида. Юнги, не обращая внимания на присутствующих, сидел, матерясь на корейском (будучи уверенным, что его не поймут и, не замечая, как мастер маникюра с узкими глазами на него косилась), переписываясь с магазинами проката и ища нужную модель.       Убитый вечер в пытке перевоплотить брутального Чонгука в миловидный образ (ну типа, если сменить цвет волос, то он сто процентов изменится до неузнаваемости… пиздец, как дети… ей богу!) был завершен возгласом Тэхёна: «Ахуеть, как тебе идет!» и коротким: «Пойдет» от Юнги. А чудо-устройство на десяти колесиках, имеющее пожалуй все, что можно было в него впихнуть (ну разве что без вентилятора для жопы), заказано и даже забрано в прокате.       И вот теперь, когда все казалось бы было готово, Юнги бросает взгляд на стоящего перед ним Чонгука и от злости пускает невидимый дым из ушей.       — Это ты его нарядил? — бурчит он, внимательно рассматривая младшего и закатывая от недовольства глаза.       — Да, я, — Тэхён подходит ближе, показывая Чону висячие серебряные серьги, что блестят в красивой бархатистой коробочке. — Лучше эти надень. Чимин оценит, он у тебя еще тот модник.       Юнги медленно поднимается с дивана и молча уходит в чонгуковскую спальню, игнорируя весь этот модный бордель. Буквально через несколько минут он возвращается обратно, держа в своих руках стопку белого шмотья. Небрежной лепешкой оно летит прямо в лицо мажору, слегка осыпаясь на его плечах лапшой из легкой ткани. Тот, конечно же, не ожидавший такого броска, не успевает увернуться, позволяя одежде повиснуть на нем, как на новогодней елке. Вещи эпично свисают с его головы, а дерзкий рык разносится по съёмной квартире.       — Какого хрена? — мажор, психуя, выпутывается из барахла и нервно поправляет недавно уложенные волосы, в оскале смотря на друга.       — Это вы какого хрена устроили?! — Сахарок переводит взгляд на такого же наряженного инопланетного гоблина и добавляет: — Ты меня не слышал, что ли? Я же сказал: он должен не выдать себя. Его нужно замаскировать, а не нарядить, как жениха на свадьбу.       — И что тебе не нравится в его образе? Смотри какой четкий пацан… Я бы сам ему дал, — видимо осознавая, что взболтнул лишнего, Тэхён прикрывает рот ладонью, пытаясь откашляться и глядя на охреневшие лица друзей.       — Тэхен, не беси меня! Мы в Лиссабоне, кто его тут, блять, знает, кроме Чимина? А тот видел почти всегда именно в черном, — Юнги переводит свой грозный взгляд на Чонгука, такой, что искры летят из глаз. — Иди переодевайся, живо!       Спорить сейчас бесполезно, а с учетом недавних угроз Сахарка, даже рискованно, поэтому Чон, в последний раз окинув в зеркале себя красивого, уныло плетётся в спальню, предварительно собрав принесенные бро вещи.       Через полтора часа замаскированный до неузнаваемости: в белом спортивном костюме оверсайз, серой панаме, маске и зеркальных очках, Чон сидит в инвалидной коляске, слегка прикрытый легким пледом. Сзади него стоит невысокая девушка-администратор, что улыбается во весь рот, завидев подъехавшего к клубу Чимина.       В наушниках Чонгука раздаётся звук входящего вызова и, легонько нажав на устройство, он принимает звонок.       — Да! — шипит еле слышно, видя, как Чимин захлопывает дверцу такси и, закидывая спортивную сумку на плечо, направляется в их сторону.       Он настолько красив, что у мажора сводит челюсти в предвкушении. Кончик языка неосознанно врезается в щеку, натягивая ее изнутри, когда Чон обращает внимание на короткие шорты и подкачанные икры. Красная футболка облегает подкачанный пресс, а из-под козырька бейсболки виднеются пухлые губы.       — Блять, — шепчет он, позабыв все на свете.       — Что, простите? — отзывается девушка сзади.       — Говорю, оса летает, — огрызается Чон, а сам чуть ли не давится слюной, представляя себя прижатого к палубе белоснежной яхты этим парнем.       Сердце начинает хуярить, как будто пытается вырваться из грудной клетки с криками: «позвольте выйти, это моя остановка», а руки непроизвольно потеют, сжимая ладони в кулаки.       — Смотри в обморок не ёбнись, как в прошлый раз! — отрезвляет голос Тэхёна. — Мы верим в тебя, бро!       — Аминь!