Глухой

Ехали они молча. Тишину нарушал лишь бубнеж ведущих по радио. От института до дома Антона ехать было довольно недолго, но с учетом позднего времени и наличием пробок добирались они почти час. Уже стоя напротив подъезда Антона, мужчина повернулся лицом к парню и решил было нарушить тишину, как его перебили: — Поднимешься на чай? – с надеждой в голосе спросил Антон. Арсений, не ожидавший, что все может сложиться так хорошо, долгое время сидел не подавая никаких признаков жизни, казалось, он даже не дышал. Собравшись с мыслями мужчина кивнул, а парень со счастливой улыбкой вылез из машины. Дождавшись Арсения возле машины они так же молча пошли к подъезду, а оттуда и в квартиру шатена. — Проходи на кухню, я сейчас подойду. Арсений прошёл в указанном направлении и сел за стол. Из комнаты, куда ушёл Антон, слышались какие то звуки, будто кто то разговаривал. Минут через десять на кухне показался Шастун в домашней одежде и этот вид так сильно понравился Попову, что захотелось прямо сейчас, не думая о последствиях, прижать парня к себе и поцеловать во все доступные места. — Извини, что так долго. Я Эду звонил, – оправдывался Антон. – Ты будешь чай или кофе? – повернувшись к брюнету лицом спросил Антон. — Чай. Чёрный если можно, – помня о просьбе парня сказал Арсений смотря Антону в глаза. Шастун кивнул и поставил чайник. Достал две кружки и положил в них чайные пакетики. — А зачем ты Эду звонил? Вы разве не вместе учитесь? – спросил Арсений. Оставив мужчину без ответа, парень продолжил свои незамысловатые действия. Поставив кружку с дымящимся чаем перед Арсением, Антон посмотрел на мужчину и не понял озадаченности его лица. — Что-то случилось? — Я спросил, а ты не ответил. Вот думаю, почему? – ответил Попов без толики обвинения. — Извини,я не слышал, – Антон виновато опустил голову, – Можешь повторить, пожалуйста? – Я спрашивал, зачем ты звонил Эду, если вы вместе учитесь. — Ааааа. Так его сегодня не было, а когда его нет в универе - я звоню ему перед парами и после них. Все просто. Он волнуется очень, – спокойно объяснил Антон. В комнате сново повисло неловкое молчание и никто не знал как его развеять. И тогда Арсений решил высказать все, что кипело у него в сердце все это время. — Антон, послушай, я давно хотел тебе сказать, но должен был сделать это при личной встрече и сейчас как раз она... – мужчину снова перебили: — Прежде чем ты скажешь, что либо мне нужно рассказать тебе кое что. Не перебивай меня, пожалуйста, хорошо? – мужчина кивнул, а парень продолжил, – Ты знаешь, что я вырос в детском доме и, я думаю, можешь представить себе какие дети там живут, – Арсений кивнул, – Я довольно рано понял, что не такой как все: что мне не нравятся девочки, а вот на мальчиков я залипаю конкретно. Мне было четырнадцать лет, когда об этом узнали все в детдоме, включая воспитателей. Но если воспитателям положение не позволяло как либо показывать свою неприязнь ко мне, то детям они не запрещали издеваться надо мной, – Антон сглотнул, опустил голову и продолжил, – Первые два года они просто оскорбляли меня и позволяли себе только мелкие пакости. Однако когда нам исполнилось по шестнадцать они решили отыграться по полной. Сначала они били меня не очень сильно, но с каждым разом сила и количество ударов росло. Однажды просто не сдержавшись они избили меня, приложив несколько десятков раз головой о землю. К побоям я привык. Было больно и противно смотреть на себя в зеркало, но я старался с этим справиться. В мой восемнадцатый день рождения группа из четырёх самых отбитых хулиганов пришла ко мне в комнату, – Антон отпил чай, немного помолчал, но в итоге продолжил рассказ, – У них в руках был черенок от лопаты и несколько верёвок. Я сначала не понял, что им от меня надо, но когда они привязали меня к кровати - я все понял, – Антон снова замолчал, ему трудно давались слова, – Они изнасиловали меня этим черенком. Без растяжки. Я скулил и рыдал от боли, но тем подонкам было все равно. Видимо, чисто ради эксперимента они решили изнасиловать меня самостоятельно, без подручных средств. Каждый из них поочерёдно кончил в меня, а я продолжал просто реветь. Отвязав меня от кровати они избили меня так сильно, как никогда себе не позволяли. Очнулся я в больнице с проломленным черепом. В общем долго объяснять медицинские штучки, но после того избиения я остался глухим. Полностью, – Антон поднял полные слез глаза на мужчину, – Именно поэтому я и прошу тебя смотреть на меня, когда ты говоришь, – сердце Арсения кровью обливается, когда он видит своего мальчика таким разбитым, – Я тебя не держу, я не дал тебе возможность совершить самую главную ошибку в твоей жизни, поэтому ты можешь встать и уйти. Я не хотел тебя потерять, поэтому старался разными способами отсрочить нашу встречу. Я не буду злиться или обижаться на тебя если ты уйдёшь. Я понимаю, как тяжело это принять. Арсений сидел неподвижно несколько минут и смотрел в стол, пытаясь переосмыслить услышанное. «Как какие то подонки могли причинить такой вред моему мальчику?! Знать бы кто это был, я бы их в живых не оставил! Антон, мой Антон столько всего натерпелся, а сейчас сидит и совершенно спокойно готов меня отпустить. Мальчик мой, если ты готов остаться без меня, то я уже не представляю свою жизнь без тебя. Как же я люблю тебя, господи.» Арсений поднялся со своего места и подошёл к Антону. Встал за его спиной и обнял за плечи так крепко, как только позволяла поза. Антон поднял голову и посмотрел на Арсения заплаканными глазами. Мужчина обошёл парня и сел перед ним на колени. Большими пальцами рук он вытер влажные дорожки слез со щёк парня и нежно поцеловал его в нос: — Я не оставлю тебя. Никогда, – уверено сказал Арсений и притянул парня для ещё одних очень крепких объятий.