is that your pulse, or is it just mine?

— Хэй, Гоустбур, – непринужденно начал Техно, прислонившись к двери, ведущей из гостиной на кухню. Гоустбур слонялся по кухне, доставая сковородки и кастрюли, беззаботно болтая с Филом, пока тот с нежностью наблюдал за призраком из-за стола. — Золотые яблоки как-нибудь действуют на призраков? При оклике своего имени, Гоустбур остановился и обернулся, на его лице отразилась растерянность, смутно напоминавшая Техно маленького ребенка. Впрочем, в последние дни он всегда напоминает ребенка. Техно старался не обращать внимания на то, как от этого болит его сердце. — Что? — Золотые яблоки как-нибудь действуют на призраков? – повторил Техно, оттолкнувшись от двери, пройдя чуть вперед. Чат неразборчиво бормотал в глубине его сознания, но он чувствовал их тревожные опасения. Фил легкомысленно хихикнул за столом. — Чего это ты, приятель? – прокомментировал он, взглянув на Техно с приподнятой бровью. Пиглин проигнорировал его взгляд, в животе зарождалось неприятное чувство, пока он смотрел на Уилбура. Брови Уилбура нахмурились, и он медленно опустил сковороду, которую держал в руках. Она тихо опустилась на столешницу. — …Да, немного. А что? – Его голос звучал немного увереннее, утратив часть эхо и высокий тон. Уилбур звучал более разумным, чем даже перед смертью, и от этого в груди Техно вспыхнуло что-то неизвестное. — Просто интересуюсь, – ответил он, пожав плечами. Техно отвернулся от призрака и потянулся за полотенцем. — Ты знаешь, какой именно они оказывают эффект? Часть Техно желала прервать этот разговор, но он должен знать. Обязан знать, даже если ответ ему не понравится. Уилбур настороженно наблюдал за ним, он вдруг стал выглядеть гораздо серьезнее, чем мгновение назад, Пиглин клянется, что его свитер выглядел гораздо ярче. Его взгляд стал более сосредоточенным. Он следил за движениями Техно, словно ястреб. — Если призрак съедает золотое яблоко, то он становится телесным. Они не тратят энергию на поднятие предметов, поскольку уже является физически осязаемым. Техноблейд издал неразборчивый звук, медленно кивая головой, снова и снова переворачивая полотенце. Голоса стали громче, некоторые успокаивали, некоторые тревожили. — Это все? — Ты заставляешь меня нервничать, Техно. – сказал Фил, выпустив очередной смешок. Живот гибрида скрутило, и он понадеялся, уже не в первый раз за вечер, что его догадки были ошибочны. — В чем дело? С чего такая любопытность? Краем глаза он увидел, как Уилбур поджал губы. Он увидел, как его взгляд метнулся в гостиную, где спал Томми, на диване перед камином. Техноблейд постарался не обращать внимание на то, как сердце пропустило удар, а кровь заледенела. Через мгновение Гоустбур заговорил вновь, его голос стал намного мягче. — Это также создают иллюзию того, что они живые, – почти шепотом произнес он, его голос был подобен ветру. — Они выглядят живыми, даже если это не так. Глаза Гибрида закрылись, сердце болезненно сжалось в груди. Он сделал вздох, стараясь не обращать внимания на дрожь в теле. — Есть ли способ определить, является ли кто-то призраком, будучи под эффектом яблока? – тихо спросил он. Ради Всевышних, пусть он будет неправ. — Да, есть. Золотое яблоко может создать иллюзию жизни, но оно не в состоянии имитировать сердцебиение, или регулировать температуру тела. – ответил Уилбур, его голос по-прежнему звучал твердо. В его голосе слышалось сожаление, печаль, будто он уже понял, почему Техно задавал такие вопросы. — Призраки, которые выглядят живыми, ледяны на ощупь, и ты не найдешь у них пульса, если проверишь. Техноблейд медленно кивнул, смаргивая непрошенные слезы, пока убирал полотенце обратно на стойку. Голоса шептали отрицания, и Гибрид чувствовал их отчаяние так же сильно, как и свое собственное. Он повернулся лицом к Филу, печально посмотрев на давнего друга. Фил нервно заерзал под его пристальным взглядом, на его лице отразилось замешательство, взгляд метался от Техно к Гоустбуру. Гоустбур уставился в пол, его тело начало мерцать. — Что… Что происходит? – спросил он, снова издав смешок. — Почему ты так смотришь на меня? — Фил, – начал Техно, его горло вдруг пересохло, и голос звучал хрипло. — Когда мы в последний раз видели, чтобы Томми ел что-то кроме золотых яблок?